Слабости

От большого ума ( или наоборот, от безмерной тупости), Эдвард приземляется ногами вперёд, ломая их. Пытаясь скрыться от Бэтмена, он совершил грандиозный прыжок с крыши склада в переулок, набитый коробками, чтобы найти там укрытие, но не успел перевернуться и подставить локти до того, как свалился на бок на асфальт. Его тело изогнулось, словно в нем не было позвоночника, и руки защитно дёрнулись к голове, сжимая её. Он ждал боли. Эдвард был последним человеком на земле, кто мог бы признаться в своих слабостях.Не из-за того, что не имел их. Просто в этом мире люди пользовались любой мелкой проблемой, чтобы вскрыть тебя как устричную раковину и сожрать заживо. Слабости у каждого человека уникальны. Они как отпечатки пальцев, и воспоминания, и ночные кошмары, когда просыпаешься от осознания того, что ты сполз с кровати в отчаянной попытке спастись. Есть слабости, которые ты носишь в себе, как ребёнка в колыбели, заталкивая их так глубоко, как только можно. Есть слабости, которые почти стали частью твоего генетического кода. Слабости, к которым ты вырабатываешь иммунитет у своих детей, между тем плодя в них совершенно другие недуги. Слабости, которыми люди кичатся как индивидуальностью. И ещё - слабое место есть у всех без исключения. Бедро, например. Несмотря на то, что это самая сильная кость в человеческом теле, она первая дала трещину, когда Эдвард встретился с холодным, асфальтовым покрытием. Он борется с чередующимися вспышками боли, пронзительно кричат в агонии, и его тошнит от навязчивой вони, которой как отстойник, пропитана земля нищих районов Готэма. Когда первая боль, такая шокирующая и ударяющая, бьющая, как пульс, будто внутренний нарыв, успокаивается, он поднимается снова и, пока передышка не закончилась, прячется. Эдварду хорошо в сумраке. Он мог мастерски укрываться в тенях, практически без затруднений передвигаться с повреждённой ногой. Он мог не дать волю панике, утешая себя той мыслью, насколько неуязвим его скелет, и даже в хруст ломаемой кости он не верит. После стольких лет, которые он потратил на то, чтобы быть замеченным, стать центром всеобщего внимания, в одно мгновение он вернулся в то время, когда всё, чего он хотел - это спрятаться и не быть найденным. Когда всё, чего он так жаждал - это слушать глухую тишину вокруг и гармонировать с темнотой. Поэтому, когда лицо Бэтмена, его маска (или это одно и то же?) показывается из-за стены, Нигма остаётся невидим для его взгляда. Рыцарь-в-Плаще вынужден был предполагать, что приземление Эдварда вышло мягче, чем должно было быть в действительности, и принц Головоломок ушёл. Затаив дыхание, Эдвард ждёт, пока силуэт, вырисовывающийся на фоне ночного неба, не исчезнет, оставляя его в одиночестве. Это старая привычка провожать, но никогда не преследовать Бэтмена, отказывалась умирать, и он не собирался принуждать её к этому сейчас. В конце концов он поднимается на ноги и, задрав голову на козырёк крыши, зажмуривается и делает шаг. Не найдётся слов, чтобы описать это, и его разум делает попытку загипнотизировать боль, будто заклинатель - змею. Мысль о том, что крики были изобретены для случаев, когда слова бесполезны, прошивает его мозг иглой, чтобы пустить следом следующий свой стежок: "То, что ты говоришь, когда..." - нет, это начиналось как-то не так. Если не можешь открыть коробку с предметом, попробуй представить себя, как этот предмет в коробке. Тогда ты поймёшь, что ты есть. "Я говорю без слов, я.... я эмоции без отличий, и я выражаюсь без языка" - он ненавидел себя за такие загадки, повторяющие сами себя, виток за витком. Это как открыть сразу три карты, вместо запланированной одной. "Я говорю без языка, я эмоции без отличий, и..." - он хочет встать поустойчивее, прежде чем продолжить путь, но случайно давит на больную ногу ещё больше. Он открывает рот, чтобы закричать, зная, что ни один его вопль в этом пустынном переулке не услышат. Полицию, в таких местах как это, не вызывают. Но он не издаст ни звука, всасывая сквозь зубы свежий воздух и посасывая язык. - И когда я сильнее всех, я немой, - хрипло бормочет. - Что я? - последний вопрос висит в воздухе воздушным шариком. Эдди осматривается. Его трость, которая была позарез нужна в такое время, как это, была выбита из его рук на крыше. После нескольких отчаянных поисков, ему удаётся извлечь лопату из кучи строительного хлама. Она выглядела обтёсанной на скорую руку, не очень крепкой, а ещё перемазанной в чём-то подозрительно похожим на кровь, с налипшими кусочками кожи, но она сможет его поддерживать ещё какое-то время, пока он не доберётся до... Куда, кстати? Он знает.... "круглосуточно ведущего приём" доктора по соседству, но это в нескольких кварталах отсюда. Ближайшее место, до которого ему может хватить сил добраться, это одно из убежищ Пугала. Возможно, ему удастся как-то попасть к врачу, уже оттуда. Он нажимает на лопату предплечьем, чтобы поудобнее опереться и вытянуть свою безвольно висящую ногу, после чего начинает своё путешествие.