Половина неба

      Защищенный от посторонних глаз и незваных гостей высоким каменным забором, сетью видеонаблюдения и охранниками на входе, закрытый загородный клуб "Шангри-Ла" пропускал въезжающие на его территорию автомобили через массивные кованые ворота. Длинная, извилистая подъездная дорога, ярко освещенная чугунными фонарями и обсаженная камптотеками и метосеквойями, вела к парадному входу клуба и была запружена процессией из медленно продвигающихся машин. Сумерки уже начинали сгущаться над городом, когда Ван Ибо вместе с друзьями помогли выйти из Diablo . В этот вечер охранники выполняли еще и функцию парковщиков, ловко передав ключи одному из них, молодые люди двинулись вверх по лестнице. Суетившиеся швейцары услужливо провожали каждую партию подъехавших гостей в холл. - Приятного вам вечера, господа, - окинул подошедших неотразимой улыбкой совсем молоденький альфа, скорее всего подрабатывающий студент одного из местных вузов, и широко распахнул входную дверь.       Шагая по коридорам "Шангри-Ла", парни улыбались и приветствовали знакомых, пока не добрались до танцевального зала. Здесь уже слышался веселый смех, а гости с разноцветными коктейлями наперевес переходили от одной компании к другой. Некоторые из присутствующих разместились в его центре, прислушиваясь к пока еще плохо слышимой музыке, и безуспешно пытались двигаться в ритме танца. Молодые люди уже практически вошли в зал, как дорогу им преградила невысокая, но хорошо сложенная брюнетка - Ян Сюли. Она могла бы считаться миловидной омегой, если бы ее лицо вечно не было перекошено гримасой недовольства и презрения: - Ой, что тут у нас? – захлопала ресницами девушка. – Альфа вывел свой гарем на прогулку? – омега скользнула кончиками пальцев по бугрящимся на плечах мышцам Дин Юна. Сюй Бей задохнулся от такого возмутительного поведения по отношению к предмету своего обожания, а Ван Ибо же, напротив, быстро нашелся с ответом: - И тебе доброго вечера, Сюли, - губы омеги растянулись в самой приветливой улыбке, на которую он только был способен, - поспешу тебя огорчить, в этом гареме все места заняты, - и двумя пальцами, словно взялся за что-то крайне мерзкое, убрал руку девушки от альфы. - Ван Ибо, после твоего выступления с эффектным падением, ты бы лучше провел лишний вечер в зале, чем пришел прохлаждаться сюда… - Ян Сюли, - вторил ей молодой человек, - к счастью, благодаря тренировкам, мой уровень еще можно поднять, а ты уже лет пять назад достигла своего максимума, - и подхватив обоих друзей под руки, оборвал бессмысленный разговор, углубляясь в зал.       Не удержавшись, он бросил взгляд на свою потенциальную конкурентку, желая понять, достигла ли желаемого результата колкость. По его лицу пробежала гримаса отвращения – к Ян Сюли приближался самый ненавистный человек в этом мире, а по совместительству двоюродный брат его любимого гэ-гэ - Сяо Чао. Высокий и довольно красивый альфа, со скользящим в каждом движении чувством пренебрежительного превосходства, который любит самоутверждаться унижая других или играя на их слабостях. Омега невольно вздрогнул, вспоминая, как был заперт на несколько часов этим самым Сяо Чао в темной каморке… - В этом году, я буду лично проверять твой костюм перед выступлением, - отвлекая от воспоминаний Ибо, пробормотал Бей, - а то с этой станется, еще раз тебе стекла в обувь подсыпать. Да, - обращаясь к обоим парням, воскликнул омега, - воду тоже будете брать только из моих рук. - Наш Бей-Бей такой заботливый, - прогремничал Ибо, за что получил увесистый тычок в бок.       Ян Сюли так увлеченно буравила недобрым взглядом спины всей удаляющейся троицы, что совершенно не заметила подошедшего к ней мужчину, и невольно вздрогнула при обращении: - Бедняжка а-Ли, такая славная рыбка сорвалась с твоего крючка, хотя, - альфа красноречиво обвел взглядом фигурку, затянутую в облегающее, словно вторая кожа, платье, - она даже к наживке не подплыла. - Сяо Чао, а тебя каким боком нелегкая закинула в наши воды? – ехидно осведомилась девушка. - Поверь, я совершенно по тебе не скучала. - Ах, милашка Сюли, я бы на твоем месте не разбрасывался теми, с кем ты априори можешь оказаться в одной лодке, - Чао перехватил у проходящего мимо официанта два бокала, один из которых протянул девушке. Она непонимающе уставилась сначала на протянутую емкость, затем на стоящего рядом альфу, моргнула раз-другой, прежде чем ошеломляющая догадка пронзила ее сознание: - Да ладно… неужели? А я думаю, откуда у Сяо Чао проснулась любовь к танцам, что он теперь ни одного выступления не пропускает. А дело-то оказывается в танцоре…- она пригубила шипучий напиток, усмехаясь, - кто бы мог подумать… И давно? - После совместных съемок в журнале. Прям озарило: такой красивый, чистенький и пока никем не сорванный цветочек. - Да ладно?- ошеломленно повторила Сюли. - Прямо никем? – и получив утвердительный кивок на свой вопрос, продолжила: - И откуда такие познания? - Случайно услышал его разговор с другом….. - Хммм…, - девушка призадумалась, размышляя над полученной информацией, - я то решила, что у тебя глубокое чувство, а оказывается просто садовнический интерес. Хотя сомневаюсь, что это поможет заполучить мне Юна… - Ты только представь, как будешь утешать его разбитое сердечко, прижимая его к своей силиконовой груди, - альфа занес руку, чтобы чокнуться бокалом. - А черт с тобой, я в деле, - Сюли ответила на жест мелодичным звоном хрусталя, скрепляя соглашение.       Чуть позже, стоя с Сюй Беем у стены в окружении знакомых, Ибо, ничего не подозревая о том, что стал предметом сделки, беспечно улыбался, наблюдая за отправившимся в путешествие за гуодзыцзиу Дин Юном. Вернувшись с добычей обратно, Юн беспристрастным взглядом окинул собравшихся вокруг вверенных ему сегодня омег альф, и те, словно по молчаливому приказу, расступились, давая ему пройти. - Ваши напитки, - пробурчал он, вручая друзьям фужеры, и слегка задерживаясь пальцами на обнаженном запястье Ибо. - Спасибо, - поспешно ответил он, убирая руку и разрывая контакт. - Ван Ибо, Сюй Бей, вы сегодня просто неотразимы, - послышалось откуда-то сбоку. - Самые великолепные омеги на сегодняшнем вечере, - подтвердил другой голос. Дин Юн пригвоздил взглядом обоих нахалов, Бей с притворной застенчивостью попытался прикрыться фужером с вином. Ибо же, наоборот, широко улыбнулся принимая комплименты. Теперь, когда совсем недавно он осознал свою привлекательность в глазах альф, омега чувствовал себя уверенней и потенциально был готов к грядущей встрече с Сяо Чжанем. Ибо перехватил восторженный взгляд Юна и проигнорировал его, размышляя над тем, кого бы из воздыхателей отправить за новой порцией алкоголя, чтобы сбить настрой слишком активного сегодня альфы.       Но план так и не был реализован прерванный восторженными: "Он здесь!" и не верящими: "Неужели вернулся?". Ибо постарался проследить за взглядами ропщущей толпы и потрясенно замер. Он крепко зажмурился пару раз, но сказочное видение никуда не исчезло, перед омегой был его гэ-гэ, его альфа и будущий супруг – Сяо Чжань. Ибо невольно качнулся, на вмиг ослабевших коленях, оказывается он совершенно не готов к встрече с ним. Заметивший состояние омеги, Дин Юн решил воспользоваться его состоянием и предложил прогуляться и подышать свежим воздухом. - Ибо, - мягко привлек к себе внимание альфа, предлагая руку и направляясь к дверям, ведущим во внутренний дворик. Пребывая в некоторой прострации, омега даже не задумываясь принял помощь альфы, не замечая с каким симбиозом боли и зависти за ними наблюдал Сюй Бей. По дороге они то и дело останавливались перебрасываясь короткими фразами со знакомыми, пока наконец не оказались на улице, и Ибо принялся жадными глотками пить ночной воздух, пытаясь унять разбушевавшееся сердце. Но следующий вопрос, заставил его застыть, на секунду приоткрывшимся от изумления ртом. - Ибо, ты уже задумывался о замужестве? Округлившиеся глазки на симпатичной мордашке, смотрелись особенно мило, заставляя Юна откровенно залипнуть. - Ну, до двадцати семи мне еще очень далеко, - почти мгновенно нашелся омега, жеманно пожимая плечами. - Прекрати! Я серьезно…. - Юн-гэ, - улыбнулся Ибо, пытаясь придать себе легкомысленный вид, - задумываться о таких серьезных вопросах в такой прекрасный вечер - просто пустая трата времени, куда лучше потратить его на танцы. Дин Юн, который, казалось, хотел продолжить вести эту серьезную беседу, на удивление быстро согласился с предложением омеги и протянул ему руку. - Пойдем, потанцуем.       Но и в этом альфе сегодня не повезло. Сначала их начал окутывать приятный запах, с преобладающим ароматом кедра, а из тени раздался глубокий мужской голос: - Сожалею, но этот танец был обещан мне. Ибо ошарашено обернулся, а из темноты к нему на встречу вышел Сяо Чжань. - Этот танец мой, - повторил он и потянул руку колеблющемуся омеге. Ван Ибо, переживавший в настоящий момент душевные метания, задумчиво замер. С одной стороны, он совершенно не готов находиться в тесном физическом контакте с Чжань-гэ, который как-то странно на него смотрит, но и с другой, он ужасно желал избежать дальнейшего разговора с Дин Юном…. Немного поразмыслив, он нерешительно вложил свою холодную руку в теплую ладонь, заворожено наблюдая, как ее осторожно, но крепко обхватывают длинные пальцы, нежно оглаживая. Сяо Чжань чарующе улыбнулся напрочь стирая последние здравые мысли в голове омеги. Ибо даже не сразу заметил, что вместо паркета он был увлечен на другую сторону дворика, скрываемую от посторонних глаз покровом ночи.       С самой первой секунды, войдя в зал, Сяо Чжань не мог оторвать взгляда от светлой макушки, а увидев остальное, и вдохнув натуральный, идеальный, словно мечта парфюмера, запах, так и вовсе понял, что обязательно должен попробовать эту сладость. Он уже практически пробился к понравившемуся объекту сквозь плотное кольцо воздыхателей и хорошо забытых старых знакомых, желающих поздравить его с приездом - и что же он видит? Его омегу какой-то сомнительный альфа тянет на улицу для уединения. От осознания, что они там точно не чай распивать будут, Сяо Чжань, словно ледокол бросился следом, игнорируя всё и вся. И застает преотвратительнейшую картину, где эта самая сомнительная личность пытается посвататься к Конфетке! «Убить» - короткой вспышкой мелькает в обезумевшем мозгу. А омежку… омежку, забрать, присвоить, заклеймить. Прямо как во времена праотцов, схватить за блондинистые космы и утянуть в свою пещеру, где любить и метить, метить и любить до изнеможения, до пошлых хлопков и жалобных стонов, кровавых укусов, чтобы никто больше не смел даже смотреть в сторону его мальчика…       Видя, что Конфетка взаимностью незадачливому альфе явно не отвечает, жажда убийства внутри Чжаня немного улеглась. Омега ловко переводит разговор на другую тему, и альфа понимает, что пора и, исстрачивая весь арсенал своего обаяния на юного прелестника, добивается его согласия, от чего едва не пускается в победный танец. Все, выкуси, Юн-хуюн. Моя победа. Мой омега. Моя Конфетка. Мой мальчик. Молодец Сяо Чжань! Можешь забрать заслуженную награду, да и награда, вроде бы, не очень-то и против забраться. И мужчина принимает молниеносное решение - в топку танцы, увлекая омежку за собой.       Искоса бросая взгляды на свой трофей, Чжань рассматривает его уже лучше. Отмечая высокий, как для омеги, рост, прямой и ровный нос, нежные, пухлые, розовые губы, созданные специально для поцелуев, нежный румянец бледных щек. У представителей своей страны, а в том, что омега был китайцем - сомнений не возникало, он никогда не видел столь светлой и без единого изъяна кожи, которая казалась мягкой, словно нагретый солнцем персик, в чем Чжань непременно лично убедится, как только они дойдут до спасительной темноты. Альфе определенно нравилось то, что он видел. Единственное, он хотел, чтобы Конфетка прекратил рассматривать пыль под ногами и поднял на него глаза, но ничего остроумного для привлечения внимания омежки он придумать не мог. - Не бойся, Конфетка. Я не обижу тебя. Нам просто нужно кое-что обсудить, - наконец произнес Чжань. - Не обидишь? – тупо повторил Ибо, явно не понимающий в какую сторону будет идти начатый разговор. - Мгм, мне просто хочется кое-что с тобой обсудить в более укромном месте. - Укромном? – вновь повторил омега, поднимая на альфу свои глаза-вишенки, и несколько раз удивленно взмахивая длинными ресницами.       Заприметив беседку, плотно оплетенную диким плющом, Сяо Чжань поспешил к ней. - Да, это вполне подойдет, - бегло оглядывая выбранное пристанище на предмет интимности, альфа пропустил Ибо вперед, заходя следом и закрывая собой путь к его отступлению. - Подойди ко мне, Конфетка. Ибо не нравилось это слащавое прозвище, которым окрестил его Чжань-гэ, но он выскажется об этом позже, а сейчас нужно успокоиться и узнать, что же такого важного альфа хочет ему сказать. И омега осторожно приблизился, не вполне понимая, чего ему ожидать.       И он совершенно точно не предполагал, что Чжань-гэ нежно прикоснется большим пальцем левой руки к его щеке, притянет к себе и сольется с его губами в жадном поцелуе. Руки альфы начинают безостановочные движения по спине и плечам омеги, прижимая крепче к своему сильному телу, заставляя юношу замереть от внезапного напора. Чжань настойчиво облизывал и посасывал желанные губы, вынуждая их раскрыться под манипуляциями чужого рта. И Ибо капитулировал и с тихим стоном обхватил альфу за шею, неумело возвращая поцелуй. Чжань рыкнул в чужой рот, отмечая слишком активную реакцию собственного тела в виде приятной оседающей тяжести внизу живота на ласки этого неуменыша. Не разрывая поцелуй, альфа сжимает упругие ягодицы, прижимаясь недвусмысленным доказательством своего желания в омежью промежность, и втискивает его спиной к ближайшей стене (а лучше бы к горизонтали), и ни на секунду не прекращает сплетаться языками с его Конфеткой. Боже, какой вкусный, какой нереально сладкий мальчик. Ему как нельзя лучше подходит это прозвище.       Где-то на периферии сознания краем уха, Сяо Чжань услышал зовущий его женский голос. Вот же черт, он совершенно забыл, что пришел сегодня не один. Нехотя отстранившись, он позволил омеге беспомощно уткнуться лбом в его грудь и немного выровнять дыхание. Альфа совершенно точно осознал, что ему просто жизненно необходимо завершить начатое до конца. - Запомни на чем мы закончили, - Чжань поцеловал его в висок и, приподнимая Ибо за подбородок, поинтересовался: - Могу ли я узнать твое имя?       Ибо судорожно сглотнул, осознавая всю абсурдность ситуации. Чжань-гэ его НЕ УЗНАЛ. Отсюда и это нелепое прозвище. Глупый, глупый Ван Ибо. На что ты надеялся? Знал же, что ты для него ничего не значишь, да только думать об этом отчаянно запрещал себе. Из-за своего нежелания посмотреть правде в глаза, тебе не было бы сейчас так нестерпимо обидно, что ты с трудом можешь сделать вдох. Логичнее было бы признаться сейчас, ведь альфа все равно узнает кто он такой, но нет, идиотская гордость не позволяла сказать: «Вот он я - Ван Ибо, Чжань-гэ, видишь, как сильно изменился». - Неужели имя имеет хоть какое-то значение? – недрогнувшим голосом спросил Ибо, выдавливая в конце из себя лучезарную улыбку. А он и не знал, что может так хорошо притворяться. - И правда, "Конфетка" тоже подойдет, - дружелюбно ответил Чжань, оставляя легкий поцелуй на припухших губах и разжимая объятия. Уже стоя у входа, альфа обернулся, сверкая всеми тридцатью двумя, и добавил: - буду с нетерпением ждать следующей встречи, Конфетка.       А Ибо осторожно сполз по стене, утыкаясь лбом в согнутые колени и прижимая руку к груди, где сейчас было неимоверно больно. Именно в таком состоянии его и нашел Сюй Бей, омега осторожно опустился рядом с другом, и успокаивающе гладя по спине. - Это был он, да? Ибо кивнул, не поднимая глаз. - Когда Юн-гэ вернулся один, злой, словно тысяча чертей, и сказал, что ты ушел с каким-то альфой, я чуть пальцем у виска не покрутил. Хотя увидев твой краш в живую… в общем, неудивительно, что ты втрескался по самые помидоры, - Бэй сострадательно улыбнулся, - как и сотня – другая омег в этом зале. Ибо, - омега сжал друга за плечи, заставляя посмотреть на себя, - да, о твоем гэ-гэ говорят, что он трахает все, что движется. - Сюй Бей, у тебя странное представление об утешении, - всхлипнул Ибо, вытирая тыльной стороной ладони глаз. - Ты просто не дослушал. Между тобой и всеми другими огромная пропасть, максимум, что светит большинству - это краткосрочная интрижка. Но если ты захочешь, все будет совершенно по-другому. - О чем ты? - Заставь его влюбиться в тебя! - Бей, - покачал головой Ибо, - это невозможно. Во-первых, как ты сам выразился, Сяо Чжань у нас альфа-осеменитель. Во-вторых, он абсолютно ко мне равнодушен. В третьих,…. - Сюй Бей засмеялся, схватил Ибо за руку, заставляя подняться. - Когда это было? Взгляни на себя Ибо, ведь сегодня альфы чуть не передрались за право принести тебе вина, и даже твой гэ-гэ не остался равнодушным к твоим чарам.. - Все равно ничего не выйдет, - твердо сказал Ибо. – Мне теперь все равно, я даже пытаться не буду. - Ван Ибо! Разве мама не учила тебя, что обманывать нехорошо? Достаточно одной твоей улыбочки и один из самых распутных альф будет бегать за тобой послушным щеночком. От воображаемой картины, Ибо нервно захихикал. - А теперь вытри слезки со своих прекрасных глазок, - омега протянул Ибо носовой платок, - а я пока разыщу Юн-гэ, скажу, что мы решили возвращаться. Стоя под покровом беседки, видевшей его сегодняшнее бесстыдство, Ибо вдруг осознал, что как бы Сяо Чжань не сделал ему больно - он все равно не безразличен к нему, а теперь оказывается еще и до безумия хочет. Что ж он попробует его влюбить в себя, только совершенно не представляет, как будет жить дальше, если проиграет.

* * *

      Замотавшись в простыню на манер древнегреческой тоги, Сяо Чжань, сидя на подоконнике, небрежно прислонился к оконной раме своей городской квартиры, рассматривал раскинувшийся внизу засыпающий город. Омега, лежащий на кровати, оглянулся в поиске своего недавнего партнера и, найдя искомого, кокетливо натянул простынь на грудь и промурлыкал: - Неужели господин смог найти там нечто более интересное, чем я? Чжань невесело усмехнулся - да целая куча вещей куда интереснее, чем ты. Этот омега никогда не оказался бы в его постели, если не отдаленное сходство с…. Видя, что альфа игнорирует его, витая где-то далеко в своих раздумьях, омега завернулся в простыню и подошел к нему, начиная осторожно проводить кончиком пальца по рельефной груди мужчины, привлекая внимание к себе. Чжань, перехватил блуждающую руку и крепко сжал, останавливая движение. - Почему после стольких раундов, только я чувствую себя уставшим? – губы омеги расползлись в обольстительной улыбке. - Иди в постель, дорогой, у меня был слишком насыщенный день, - ответил альфа, вновь теряя интерес к любовнику и отворачиваясь к окну. Поняв, что потерпел неудачу в борьбе за расположение альфы, омега, капризно надув губы, отправился досыпать свой сон, оставив Сяо Чжаня наедине со своими мыслями.       А ему действительно было над чем задуматься. Снова, раз за разом, он прокручивал в памяти события двухдневной давности, от непроизвольно возникшего образа Конфетки, его тело вновь принялось оживать и приходить в боевую готовность. - Вот же черт! – Буркнул альфа, резко выпрямился и с силой приложился затылком к раме, болезненно зашипел, потирая ушибленное место. Словно не он на протяжении нескольких часов втрахивал просящего о пощаде и жалобно скулящего омегу в матрас, никак не получая желаемой разрядки. Неизвестно, сколько бы это продлилось, если бы, потерявший контроль со стороны хозяина, мозг не подкинул прекрасное видение: омега со светящимися, от искусственного освещения, словно нимб, светлыми волосами робко вкладывал свои пальчики в его ладонь и смущенно улыбался. Это стало спусковым крючком. Чжань с такой силой стал входить в распластанное под ним тело, что бедный омега, едва не ударился головой о спинку кровати. Альфа вбивался все глубже и глубже, пока, наконец, не приподнял любовника за бедра, бурно кончил, сцепился узлом и обессилено завалился на бок. - Твою мать! – пронзила сознание Чжаня первая осознанная мысль, Его легендарный самоконтроль, просвистел над Пекином как печально известная фанера – далеко и безвозвратно, всего лишь от образа единожды увиденного омежки. Благо хоть презерватив не забыл надеть! Пришедший в себя любовник шевельнулся, отбросив длинные волосы назад, чувственно улыбнулся: - Это был лучший трах в моей жизни. Ты был просто великолепен! – прошептал на ухо он, и, облизнув пухлые губы, отполз к противоположному краю кровати, устраиваясь между бедер альфы, принялся в благодарность ласкать его языком и губами. И опять бедняжке пришлось изрядно постараться, желаемая разрядка все не наступала, а Сяо Чжань, упорно гнал от себя, так норовящий возникнуть образ. Пока, наконец, не сдался на волю услужливой памяти, в очередной раз воскресавшей события случайной встречи. Как результат – едва откашлявшийся омега, чуть не подавившийся обилием излившейся спермы.       И вот сейчас, глядя на уже просыпающийся город, Чжань позволил честно признаться себе - ему просто жизненно необходимо найти Конфетку. Осталось лишь придумать, как не вызывая подозрений и лишних расспросов, выманить у Ма Цзянпина, имеющего целую сеть знакомств с "нужными" людьми, телефончик надежного детектива.