Глава 8. Путь наверх
26 августа 2022 г., 13:02
Приоткрыв левый глаз на следующий день, я увидел ту мощную деревянную дверь, через которую входил после вчерашнего собрания. Это была резная дверь, где красовались какие-то мифические существа, а каждая новая линия имела свой неповторимый сюжет.
Можно было подумать, что всё закончилось на речи Тенгруса и мы затем слонялись без дела до того, как улеглись. Конечно, это было не так. После принятия общего плана, всё оставшееся время мы уделили на обсуждение деталей. Ведь, хоть я и говорил, что времени было мало, но без понимания подробностей, нельзя было взять и кинуться в атаку. Главное, что благодаря моей настойчивости, которая была поддержана Тенгрусом и джанийцами, обсуждение не затянулось на несколько дней, чего я и пытался избежать.
Правда, сильно рисковал, так как запас доверия ко мне из-за доблестных подвигов моего дяди весьма быстро иссякал. Ведь одно дело болтать языком, а другое, наконец-то, показать им свою решимость на практике. И это меня волновало. Я порой ловил себя на мысли, что могу дрогнуть в экстренной ситуации.
В общем, возвращаясь к моему пробуждению: спустя минуту после того, как я присел на разложенную прямо на полу тонкое покрывало, весьма потрёпанное и явно давно не стиранное, в дверь, которой любовался, впорхнула Аззерра. Она была одета в повседневную одежду с разгрузочным жилетом на себе.
— Пора свободе восстать из-под земли! — Проговорила она, жестикулируя правой рукой, вознося её к потолку, как бы указывая, что сегодня мы поднимемся наверх, в Уаджет.
— Отряд уже готов? — Промычал ей в ответ, не отойдя ещё до конца от сновидений и вставая на ноги.
— Уже давно. Собирают сейчас всё необходимое.
«А чего же меня не разбудили?!» — гневно пронеслось у меня в голове, словно я руководил тут всем.
— …ждем тебя через 5 минут в левом крыле. Как выйдешь, иди прямо до конца, по пути 4 комнаты будут. Тенгрус расскажет о выходах в Уаджет, которые всё ещё контролируются его подразделениями на текущий момент.
— Хорошо. Встретимся там, — потерев глаза, ответил я.
Донёсся глухой звук. Я не стал задерживаться, и, перепроверив своё снаряжение, вскинул рюкзак на спину.
В такой момент я думал, что на меня нападет чувство тревоги, что было бы логично. Ведь это могла стать последней моей ночью и последними моими снами, что довелось видеть в своей жизни. Но как это ни странно, я был относительно спокоен к своей дальнейшей судьбе. Такое чувство, что находился на стадии принятия или даже смирения со своей будущей кончиной. Моё дыхание было ровным, а сознание чистым.
«Но как же звёзды? — спросил меня же внутренний голос, — ты хочешь умереть, не увидев их? Разве не за них ты борешься? Подумай о горах, где снег лежит годами. Почувствуй тот свежий ветерок, что дует с горы к подножью».
И, пытаясь представить себя где-то среди белого ковра, в попытке ощутить, как по коже лица легко скользил приятный ветерок, повторяющий все его контуры, вдруг всё потемнело и засверкали тысячи огней. Они резали мне глаза своей яркостью. Ещё секунда и я спокойно выдыхаю, привыкаю к их излучению, и принимаюсь разглядывать эти прекрасные огоньки на воображаемом небе. И уже через мгновение я начинаю чувствовать, как они обогревают простую песчинку, которой возможно предстояло стать важнейшей частью будущего своей планеты.
Воображение — это одна из немногих вещей, которую ещё невозможно было загасить в человеке. Оно и позволяло уносить себя куда-то далеко, где была совсем другая жизнь. Та жизнь, что позволял жить, а не доживать. Я жил в мире невообразимых вещей, но не в мире вещей из воображения.
Мой полет фантазий неожиданно прервался стуком в дверь. И через щель донёсся голос Ангелины:
— Ну что, идем?
— Да, конечно, — обогнув один из столов зала, где совсем недавно шла пылкая дискуссия, ответил я ей.
Мы бойко, практически в ногу, зашагали к левому крылу. По пути встретились четверо главнокомандующих с вчерашнего собрания. Они были настолько погружены в свои мысли, что неслись по прямой, как тэтангоезды, чуть не столкнувшись с нами. А в одном из ответвлений центрального прохода я заметил двух трущих головы людей. Похоже они хорошенько стукнулись ими, пока спешили по своим делам, не замечая никого впереди. В своем роде небольшая авария на линиях беготни главнокомандующих. Это не могло не заставить улыбнуться не только меня, но и мою «попутчицу».
Прибыв на место назначения, мы оказались в другом величественном зале, обставленным деревянными комодами, которые погрубели и чуть подгнили за многие годы. Тут уже ожидали остальные члены нашего маленького отряда. Рядом с ними стоял Тенгрус и пара его помощников.
— Доброе утро! — Поприветствовала всех Ангелина, ворвавшись внутрь. Не стал отставать и я от неё.
— Доброго утра! — Сказали нам в ответ и тут же добавили, — пора начинать.
— Ну что ж, сегодня вам предстоит выйти наружу, если так можно сказать. И для начала найти планы тоннелей, а также чертежи, спрятанные когда-то Артемисом, — ходя вдоль старого камина, изготовленного из тяжёлых искусно вырезанных каменных блоков, в которых поблескивали небольшие белые соляные отложения, твердил нам Тенгрус. — Конечно, можно лишний раз упоминать о той ответственности, что взвалилась на ваши плечи. Но лучше подумайте о том, сколько жизней будет спасено благодаря вашим действиям, благодаря вашей отваге. Лучше подумайте о будущих поколениях, которые будут благодарны за освобождение…
— Мы сделаем всё зависящее от нас, — прервал я его на полуслове, так как показалось, что он уже начинал уходить не туда. — Надеюсь, что вы не подведете с департаментом полиции. От этого будет зависеть, сколь удачно пройдут остальные этапы миссии. Кстати, вы подготовили всё, о чем мы вчера вас просили?
— Да, всё уже готово. Поэтому прошу пройти за моими ребятами в соседнюю комнату, дабы могли завершить все задачи с вами для вылазки.
Моментом позже мы переместились в одну из небольших комнат, которые примыкали к этому залу. В центре помещения стояло необходимое для нас оборудование: два криокресла без биосканеров, а на небольших столах, прикреплённых к криокреслам, лежали несколько инструментов и пленочных подкожных чипов.
— Прошу вас прилечь на столы обследования, — обратился к нам Тенгрус, — вы можете положиться на этих ребят, они проделают необходимые процедуры.
Первыми пошли Аэлита и Манис. Они легли на живот, в то время как наши помощники укладывали чипы в специальные устройства имплантации. Приложив их к задней части шеи, они нажали на кнопку и послышался чуть глуховатый звук, похожий на высвободившийся резко воздух, как будто из какого-то баллончика. Оба «пациента» слегка вздёрнулись:
— Ой, немного неприятно! — Послышалось от Маниса.
— Ничего. Скоро пройдет, — послышалось в ответ. — Так, внутренние чипы установлены. Перевернитесь, пожалуйста, для установки линз в глаза.
Это были специальные технолинзы, которые изменяли структуру сетчатки глаза, меняя рисунок этой сетчатки каждые полчаса. Тем самым они могли позволить нам не быть замеченными при процедуре считывания зрачка. Данные линзы через установленные чипы связывались с серверами специально созданными свапатиями, которые каждую минуту взламывали и получали доступ к денежным средствам жителей разных куплойдов. А также это позволяло получать те самые новые рисунки сетчаток для формирования их в линзах.
Хотя между Уаджетом и другими куплойдами и был обмен данных, но он оказался налажен не до идеальных кондиций. И дело даже было не в технологической составляющей.
Всё утыкалось в ограничения количества и качества запросов, которые производили между собой департаменты полиции. Так как каждый куплойд боялся предоставлять данные о своих гражданах в полном объёме. Воспоминания об «охоте» на людей до эры куплойдов ещё хорошо помнились всеми управленцами. Поэтому пришлось пойти на такие ограничения.
Что касается чипов, то они также были перепрограммированы свапатиями, позволяя самим контролировать действия этих самых чипов, то есть, не давая им высчитывать те жизненные показатели, что могли выдать наше пребывание в куплойде. При этом чипы в случайном порядке меняли стоимость продовольствия, необходимо для самих свапатиев. Но, конечно, за бесценок или за одинаковую стоимость также не покупался один и тот же товар в разное время. Это был ещё один механизм того, как не попасть под подозрение.
Лимита по квинариям для нас как такого не было, так как вообще конвертируемые валюты не были закреплены за одним счётом и путь к виртуальным кошелькам также менялся. Да и, обмен информации о валюте того или иного гражданина с дальними куплойдами также был ограничен.
Но тут дело было уже не в воспоминаниях об «охоте» на людей. Как мне объяснили свапатии, во многих куплойдах помельче промышляло много кланов, что имели свои интересы и теневой бизнес, при этом делясь частью с управленцами. Да и сами управленцы обращались к ним по всяким грязным делам, если кого-то надо было убрать с дороги без привлечения департамента полиции. Поэтому много кто не хотел показывать реальные доходы и остатки по своим счетам, особенно не хотели этого раскрывать для других куплойдов.
Ну и для полноты маскировки, нас снабдили специальной автоматической гримировки. Она позволяла кардинально изменять облик нашего лица, меняя структуру кожного покрова. Сам аппарат был похож на маску, что нужно было кропотливо натянуть на всю голову. Немного неудобным было то, что она была около полсантиметра толщиной. Сделать её ещё тоньше было невозможно из-за баков, в которые закачивались необходимые нано-биотехнические вещества, растекающиеся по этой маске.
Это должно было помочь нам растворяться среди толпы и уходить от камер слежения с функцией распознавания лица. К счастью, что функцию распознавания походки ещё не внедрили в Уаджете, хотя много об этом говорили.
Теперь, обладая биологическими данными людей не из куплойда Уаджет, наш путь должен был начаться с одного из тэтангивокзалов, так как необходимо было отметиться как вновь прибывшие. При прохождении пункта в базу сразу загружалось множество данных о множестве людей, под лицами которых мы и должны были находиться. И эта же база подгружалась в те куплойды, в которых проживали эти люди, под лицами которых внедрялись в Уаджет.
У Тенгруса уже был подготовлен необходимый нам путь к одному из вокзалов — Уаджет-1. К тому же нам нужно было пройти через тэтангивокзал ещё и для того, чтобы на проверочном посте наша система подключилась к ним. Как оказалось, эта была единственная вещь, которую не удавалось стабильно взламывать на удаленной дистанции от системы проверки.
Спустя где-то час весь процесс был завершен. На прощание нам передали микрорации, которые нужно было закинуть к себе в ухо, а зашифрованная система волн и опознание системы уникальных жизненных показателей позволяла предотвратить передачу звукового сигнала в ненужное место, и в ненужные уши. Такие рации в основе своей имели считыватели мозговых волн, индивидуальные для каждого человека. У них свои амплитуды, частоты и скорости передач. Такое было невозможно подделать. Поэтому безопасность и секретность была на высшем уровне. Причем на таком, что, когда департамент полиции пробивает защиту одной из систем передачи данных, свапатии тут же отвечают новой разработкой.
Конечно, такое было бы невозможно без связей в важных департаментах куплойдов. Хотя об этом никто и не сказал, но я смог и сам догадаться, что такая подпольная организация не смогла бы столь долго существовать без технологий и передачи данных изнутри логова врага.
— Пора в путь, — промолвил нам тяжёлым басом Тенгрус, — пора задать этим проклятым управленцам трёпку, которую они никогда не забудут, и если удача будет с нами, то ещё и не переживут!
Его глаза наполнялись яростью, а капилляры в них были готовы лопнуть от напряжения. Он кардинально переменился, и я не ожидал, что в нем, столь неожиданно, проснётся такая злоба.
Порой, находясь тут, я задавался вопросом: что же мешает департаменту полиции повернутся против власти? Ведь я так много слышал от них в барах, где они любили посидеть после службы, насколько их работа тяжела и им слишком мало за это платят, а требуют начальники намного больше, чем у них есть сил. Им не нравилось рыться в канализациях в поисках свапатиев или других преступников Уаджета. При этом их многие инициативы, которые они предлагали для улучшения эффективности работы и качества рабочих мест, часто отвергались. И многие чувствовали себя никчемными бактериями, которым только и приказывают, что рыться в чьем-то дерьме, которое ко всему прочему использовалось для многих целей. Но сейчас не совсем об этом.
Так вот, я с момента попадания сюда не понимал, почему они не осознают своей власти, и не давят на верхушку. Но видимо бесконтактная мощь авторитета была столь весомой, что они продолжали делать то, что скидывали руководители. Словно на них была накинута невидимая цепь, которую они сами и материализовали для себя.
Ко входу к дому, где мы находились, подогнали крупный джип, прошедший серьёзную переделку, имевший большие колёса, а также укреплённый кузов, на котором я заметил множество вмятин и даже пулевые отверстия. Вскоре мы погрузились в него и помчались прочь.
— Парой слоев выше, в перекрестке тоннелей нам нужно будет проскочить через полицейский кордон, — указывая наверх своим толстым и длинным указательным пальцем, покрикивал в нашу сторону Тенгрус, так как не столько мотор, сколько шум трясущегося каркаса машины мешал ему спокойно говорить. — Наши разведчики доложили мне, что они подогнали ещё один спец отряд. Но всего около кордона не больше 10–15 человек. Плевое дело для нас!
В это мгновение кончики губ нашего великана Ореста чуть приподнялись наверх, и как бы посмеявшись про себя из его носа перебойно выходил воздух. Было понятно, что он обрадовался такой возможности сразиться с противниками на такой ранней стадии нашей спецоперации. Его мощная рука, плавно перемещаясь в воздухе, поплыла назад к багажнику, где в рюкзаке находилось персональное оружие и большое количество взрывчатки.
— …поэтому, — продолжал кричать в нашу сторону Тенгрус, — кто-то из вас должен взяться за пулемёт на крыше, когда мы начнем подъезжать. А это будет уже совсем скоро.
Аззерра сразу же проявив инициативу, легко перебралась через второй ряд сидений, и высунулась в отверстие, проделанное в крыше, где и был закреплен пулемёт с тремя вращающимися стволами.
— У меня есть ещё идея, как их уничтожить! — Вскричал Орест, быстро взмахнув своей рукой, чуть не пришибив Маниса, сидевшего справа от него. После чего Гора достал пару шашек взрывчатки и словно маленькое дитё обрадовано добавил, — когда мы будем въезжать в их блок пост, то мы подорвём к чертям все их укрепления и добьём оставшихся в живых. Правда, надеюсь, что я не обрушу там ничего и успею всё рассчитать, как надо.
— Тот перекресток весьма большой. Думаю, что небольшая взрывная волна разойдется куда надо, — кричал Тенгрус с переднего сиденья, раскачивавшегося и дёргающегося в разные стороны, — поджарь их как следует!
Естественно, что запах предстоящего сражения, испускаемый нами, и тот накал событий, через которые предстояло вскоре пройти, всё это на каком-то молекулярном уровне поступало от нас в лёгкие неизвестного нам свапатия, который яростно вёл машину, прорезая черноту, где она была, фарами, которые как мне показалось испускали красноватый свет. Создавалось впечатление, что даже «глаза» автомобиля наполнялись кровью от свирепости. Мотор был готов выпрыгнуть из-под капота, делая умопомрачительные обороты в минуту, а руль был словно забетонирован в одном положении, ведя машину по левому краю тоннеля.
Вдруг где-то на другом конце был замечен яркий свет, а моментом позже раздался свист. Сначала разово, но потом посыпался один за другим. Только ещё мгновение спустя я понял, что это звуки от пролетавших мимо нас пуль! Вскоре часть из них уже звякали о броню автомобиля. Водитель отключил свет и, нажав на какую-то кнопку, утихомирил мотор, при этом кузов дребезжал уже совсем тихо.
— Стреляй! — Отдал приказ Тенгрус.
После чего сверху раздалось гудение, постепенно усиливающееся, как будто включили какую-то электроустановку. По крайней мере, примерно также гудел электромагнитный ускоритель и обогатитель частиц в департаменте, где я работал. Через пару секунд уровень шума от гудения установки на крыше стал постоянным, но совсем не тревожил, и лёгкие хлопки, которые еле перебивали этот гул, давали понять, что Аззерра начала выпускать поток пуль в этот ненавистный свет в конце тоннеля.
Неожиданно вспыхнуло яркое пламя и сразу раздался взрыв. Затем ещё один, пока хрупкая с виду девушка, чьи волосы растрепывались от потока воздуха, выпускала из пулемета тысячи снарядов в минуту. Её небольшие руки держали стальной хваткой всю установку, а взгляд пылал ярким огнём.
Как только мы подъехали к перекресту подземных дорог, перед нами предстала полусферическая, выкопанная в земле пещера, облицованная листами из нержавеющей стали, которые в некоторых местах откололись вместе с огромными кусками породы и лежали у стен. Диаметром этот перекресток был не меньше 40 метров, а в высоту достигал метров 15. По центру же было возведено укрепление, напоминающее по стилистике какую-то средневековую башню со стенами. Из отверстий в стене торчали множественные дула орудий, словно клювы птиц-носорогов, торчащих из их гнёзд. Правда вживую последних никогда и не видел, чего не скажешь про орудия, что вели беспорядочный огонь по нам.
Машина вновь затряслась и загудела, но Аззерра продолжала уверенно управлять установкой, ведя прицельный огонь по позициям врага.
— Кезон, включай рубку! — Рыкнул Тенгрус, который яростно стрелял через стекольное отверстие.
После чего сиденье главнокомандующего, принимая всё более горизонтальное положение, плавно начало уходить в проход, что раскрылся в приборной панели с его стороны. Он очутился в каком-то отсеке, где находился некий пульт управления. Всего я разглядеть не мог, так как пытался перебороть своё волнение.
Всё-таки, одно дело, когда ты учишься стрелять, когда тебе никто не мешает, просто по каким-то стоящим целям. А другое дело, когда эти цели могут ответить и поливают дождём из пуль. Я быстро начал вспоминать, как стрелять. Быстрое и неровное дыхание сбивали мысли. Но в какой-то момент мое внутреннее Я начало успокаивать меня, беря контроль над разумом и стабилизируя дыхание, которое становилось всё более равномерным и спокойным.«Ты готов», — произнес я про себя и тут же принялся помогать своим товарищам.
— Подключи бронебойные! — Донёсся гулкий звук из потайного отсека.
— Сделано! — Секунду спустя крикнул ему в ответ водитель, которого как уже стало понятно звали Кезон.
В это мгновение я заметил выдвигающийся пулемет в передней части машины. После чего её занесло боком, но, на моё удивление, это было сделано специально, так как дальше она продолжила движение в таком положении, вывернув колёса и прилично сбавив скорости. И через секунду оба пулемета разразились с неистовой яростью, извергая из себя разрушения и смерть.
Кезон был первоклассным водителем, на чьем молодом, но уже немного морщинистом от неспокойно жизни лице не было видно даже капли пота. Его разум был холоден, а всё внимание сосредоточено настолько, насколько это только возможно смертному человеку.
Каллиник, находящийся у правого окна второго ряда сидений, опустошал обойму за обоймой своего небольшого пулемета. Ангелина, сидящая по левую руку от него, подавала ему боеприпасы. Аэлита же вела огонь из левого окна, высунувшись из него.
Удивление мое было вызвано лишь спокойствием Ромула, который медленно протирал свою винтовку, подготавливая её так тщательно, как будто она могла взорвать весь блокпост одним выстрелом.
Но стоило мне только подумать об этом, как раздался ещё один взрыв, пламя от которого стремительно потянулось вверх, а машину аж затрясло от ударной волны.
— Бум, детка! — Радостный возглас грубоватого голоса внёс разнообразие в этот шум орудий.
Я быстро взглянул влево, как и все остальные. Там находился торчащий из окна Орест. В руках он держал пятизарядный гранатомет, который в этот самый момент вытолкнул из своего дула ещё один снаряд. Раздался второй хлопок, одна из сторон стены разлетелась во все стороны. По тоннелю разнеслись крики боли, а из укреплений повыскакивали горящие враги.
Покружив ещё полминуты или чуть больше около укрепления, машина выровнялась и Гора прокричал Кезону:
— Гони отсюда! Выводи поскорее!
Транспорт сразу же дернулся в правую сторону и моментально нырнул в один из тоннелей.
— А это вам на десерт! — Потирая руки, немного с ухмылкой прокричал Орест.
После чего позади нас вспыхнула яркая вспышка, осветив дорогу, по которой мы ехали, на многие десятки метров вперед. Сразу же за ней нас накрыло взрывной волной и затрясло так, что Кезон еле смог удержать руль в руках. Его кидало из стороны в сторону, он боролся с ним, словно с диким зверем, коего пытался укротить. В этот момент на его лбу показалась первая капля пота.
Аззерра резко прыгнула обратно внутрь, так как языки пламени быстро ворвались в тоннель, по которому мы ехали.
— Дави на газ… быстрее, быстрее… жми, что есть силы, — кричали с задних рядов Кезону, как будто он сам не понимал, что надо вдавить педаль в самый пол.
Огонь практически нагнал нас и принялся поглощать автомобиль. Мы почувствовали адский жар, который нагревал обшивку. Внутри стало практически невыносимо. Меня бросило в пот, который еле успевал вытирать с лица.
Мы уже было приготовились к худшему, что машина не выдержит, или огонь поглотит нас полностью, как вдруг языки пламени резко остались позади, быстро рассеиваясь в пространстве.
Кезон же, не обращая на всё это внимание, продолжал гнать вперед свой обугленный сзади автомобиль, в которой мы могли свариться заживо, в собственном же соку.
— Ты какое количество взрывчатки бросил, кретин?! — Бушевал выбравшийся из отсека Тенгрус, который всю дорогу просидел в том потайном местечке машины, — ты чуть было нас не угробил! С ума сошёл?
— Да, я похоже случайно добавил одну лишнюю шашку. Думал, что мы успеем отъехать, но детонатор плохо ловил в этом подземелье, — наш великан оправдывался, как маленький мальчик перед родителями за плохую оценку, принесённую домой. Правда из-за плохой оценки мальчик и семья не будут заживо зажарены, а вот мы вполне могли так закончить.
— Ничего себе одну шашку! Да там лишние пару кило взрывчатки прогремело точно. Когда я говорил, что пространства там вполне достаточно, то я имел в виду не для такого количества заряда! — Продолжал ругаться Тенгрус.
— Но ладно, теперь мы точно знаем, что там всё зачищено и вряд ли кто будет способен передать сигнал в Уаджет, — добавил Манис.
— Будем считать, что это разминка перед более мощным взрывом, что нам потребуется там, наверху, — Ромул попытался оправдать товарища.
Орест заулыбался, хотя до этого он очень злился, когда в его сторону полетели крики. Конечно, будь этот человек, кричавший на великана, кем-то другим, кем-то незнакомым, то Орест давно свернул бы ему шею. Правда, как мне показалось, он понимал и свой промах, который был совсем не случайным.
— Ты в порядке? — Поинтересовался я у Аззерры, пододвинувшись к ней ближе.
— Да, спасибо. Просто небольшой ушиб, — ответила она, закатав правый рукав чуть выше локтя.
На её изящной руке выступили пару больших пятен багрово-красного цвета. Она явно сильно приложилась об сиденье, в которое влетело, когда машину дёрнуло вбок при взрывной волне.
— Тебе нужно приложить что-нибудь холодное, быстрее пройдет.
— Жаль, что в раскалённой машине вряд ли найдется что-то холодное, — с лёгкой улыбкой ответила она, поглядывая на меня.
Эмоции, что кипели во мне после стрельбы быстро стихли. Я слегка растерялся. Сглотнул слюну и подумал про себя о совсем другом: правда, откуда в этой груде железа, в коей мы чуть не запеклись, будет какой-то холод?
Но вдруг меня резко осенило, и я вспомнил про электромагнитный или, как я его ещё звал рельсовый автомат. Ведь в его рукоятке находился мини термоядерный реактор, температура которого поддерживалась на постоянно низком уровне, благодаря системе охлаждения. В неё были вмонтированы трубки с жидким азотом, а также вся внутренняя часть рукоятки обмазана особой термопастой.
Я тут же поднял его. Манис улыбнулся. Ему на самом деле было приятно осознавать, что его орудие может привести к освобождению и свержению режима управленцев.
Я вновь пододвинулся к Аззерре, которая еле могла касаться этих двух ушибов. Каллиник же не замечал, что происходило за его спиной, поэтому сидел ровно, общаясь с Ангелиной и Аэлитой.
— Да, пусть дальше общается. Не тревожить же его из-за пары синяков, сейчас пройдет, — перехватила она мой взгляд, поняв, что я смотрю на нашего отрядного врача, и немного перекосившись от боли спросила, — а зачем тебе автомат?
— Приложи его рукоять к ушибам. Она постоянно холодная и поможет убрать отек.
— Спасибо тебе большое.
Наши глаза неловко пересеклись. Мы оба застыли. Создалось неловкое молчание. Знаете, такое неловкое молчание всегда меня смущало. Оно порой бывает, когда вы встречаете давнего знакомого, узнавшего вас среди толпы идущих людей, и которому вы не хотели попадаться на глаза. А потом вы за пять минут переспрашиваете друг друга обо всём на свете, а идти вам остается ещё как минимум метров 300 в одну сторону, и вы начинаете глупо молчать, пока не придумываете какие-то неожиданно появившиеся дела, которые требуют от вас резко свернуть на ближайшем перекрестке направо. Причем в это же самое мгновение такую же отговорку для предотвращения этого молчания придумывает и ваш попутчик. Ведь людям всегда не нравилось чувствовать себя неловко в какой-либо ситуации.
Правда это неловкое молчание начинало всё больше переставать быть таковым. Волнение начинало спадать, и мы словно начинали общаться при помощи взглядов, и некоторых невербальных приёмов, а именно помеси экстралингвистики, физиогномики и гаптики, так как, переборов страх, коснулся до неё, правда посредством прикладывания охлажденной рукоятки автомата к её ушибам на руке. Но, как и всё хорошее на свете, и этому прекрасному моменту вскоре было суждено закончиться.
— Мы почти добрались до первого пункта назначения. Собирайте вещи, вскоре мы пойдем пешком! — Отдал приказ Тенгрус, похлопывая Кезона по плечу и что-то сказав ему лично.
Мы взглянули в окна. В тоннеле по обе стороны не было даже намёка на какой-нибудь источник света. Казалось, что идти нам предстоит весьма долго.
— Подержи ещё минуту, пока не вышли. Я помогу Ромулу собрать вещи, что пораскидало по машине, — полушепотом сказал я Аззерре, заканчивая наше приятное общение взглядами. Она же в ответ легко кивнула головой.
Машина стала замедляться, пока я помогал Ромулу. Где-то валялись гранаты и несколько шашек со взрывчаткой. Даже удивительно, как они не взорвались от того жара, что преследовал нас в тоннеле. Хотя, может это работает не так просто, как мне казалось. Всё-таки курс молодого бойца мне приходится проходить по мере движения по полю битвы.
— Ты ведь понимаешь, что мы можем не вернуться? — Еле двинув губами, неожиданно для меня, обратился Ромул.
Я на секунду умолк, после чего спокойно ответил:
— Да. Я вполне готов к наихудшему исходу.
— Только в самый важный момент, когда ты услышишь, как сама смерть шепчет тебе за ухом, когда перед тобой откроется вся твоя прожитая жизнь, весь её смысл, только в этом случае будет понятно, был ли ты готов к этому или нет.
На такое мне нечего было ответить. Лишь замер на пару секунд, затем бросил в его сторону тяжёлый взгляд и продолжил молча класть предметы в рюкзаки. В этот же мимолетный промежуток я словно перестал чувствовать вибрацию или шум, что держался вокруг.
— Всё, приехали! Вылезайте скорее! — Донеслось до меня сквозь пелену сознания распоряжение Тенгруса.
