Это Моя Жизнь

      Отряд быстро спешился. Кто-то направился к багажнику, чтобы выгрузить снаряжение. Кто-то занял наблюдательную позицию по бокам, вглядываясь в темноту. Кезон же остался сидеть в машине. Ему было приказано ждать возвращения Тенгруса.       — Как мы и обговаривали, предстоит подъем по лестнице, метров 100 наверх, — напоминание о плане со стороны Тенгруса было весьма уместно. Так как из-за эмоций, что смешались во мне во время поездки, я успел слегка подзабыть о дальнейших наших действиях.       — А до неё далеко? — Поинтересовалась Ангелина, поравнявшись с военачальником.       — Нет, мы уже дошли, — ответствовал он ей и поднял руку к потолку, указывая на что-то в пяти метрах от нас.       — Что там? — полюбопытствовал я.       — Сейчас покажу!       И, подойдя поближе, он нажал на небольшой валун, валявшийся рядом с кучей таких же валунов. Их было вдоль тоннеля множественное количество. То есть, эти прорытые пути уже давно никто не чистит, а также не ремонтирует. Что было неудивительно.       После этого с шипением над нашими головами начала сдвигаться часть потолка, образовывая круглый проход в диаметре чуть больше метра. Пыль начала резко плясать в свете фонарей и вздыматься вверх, устремляясь в этот проход. Затем я глянул на нашего великана и прикинул насколько ему будет удобно лезть со всеми его сумками по этой лестнице, но отверстие момент спустя чуть расширилось.       «Теперь точно поместится», — проговорил про себя.       Оттуда начала спускаться лестница, после чего полился блеклый свет.       — Теперь нам наверх! — Приказал Тенгрус и первым забрался на лестницу.       За ним мы пустили девушек. Они, как бабочки вспорхнули на несколько проходов вверх, быстро догнав главнокомандующего. Затем чуть неуклюже принялся карабкаться Орест, после которого пошел Каллиник, вдогонку ему я, а замыкал наш отряд Ромул.       Этот проход впечатлял. Снизу казалось, что ему словно не было конца. В этот момент я поблагодарил ту женщину с экрана, что проводила разминку каждое утро. Потому что лезть на такую высоту было ещё тем упражнением.       Тусклые лампочки виднелись через каждые пять метров и светили чуть ли не через один. Конечно, этого света не хватало для того, чтобы нормально разглядывать фигуры, находящиеся над моей головой, но его было достаточно для того, чтобы видеть рукоятки лестницы, и не промахнуться с опорой, дабы кубарем не полететь вниз.       Когда мы преодолели треть вход под нами, неожиданно, закрылся. Но никто не стал обращать на это должного внимания, словно так и должно было быть. А раз так, то я подумал, что и мне нечего волноваться.       «Может это сделано специально, чтобы какой-нибудь проходящий мимо отряд полиции не наткнулся на открытое отверстие, пока кто-то из свапатиев лезет по лестнице», — решил для себя, что это наиболее логичное объяснение произошедшему.       Весь отряд уверенно продвигался наверх, перебирая, чуть ли не в такт, руками и ногами. Мы были похожи на какую-то многоножку, ползущую вверх по стене.       Но когда Тенгрусу оставалось чуть меньше 10 метров до выхода, под ним послышался звон металла, за которым последовал резкий крик. Летела Аэлита, а за ней Аззерра, которую она сбила. Орест, не успев заслонить собой весь проход, всё же умудрился ухватить Аззерру, а Аэлита, быстро пролетев мимо Каллиника, попыталась ухватиться за лестницу, при этом со всей силы влетела в меня.       В глазах на секунду потемнело, а в голове перемешались все мысли. Мир перевернулся и через мгновение завертелся. Ещё момент спустя я сразу же пришел в себя и увидел под собой 70 метров отвесного тоннеля, чувствуя боль чуть выше брови, а также тёплую субстанцию, что стекла по лбу и медленно капала в эту пропасть.       Только, когда я смог приподнять голову до меня дошло, что Ромул успел схватить мою ногу и сейчас, еле удерживая меня за голеностоп, пытался подтянуть наверх.       — Пожалуйста, не отпускай, — жалобно и протяжно, еле открывая губы, простонал я. На моем лице можно было прочитать весь тот ужас, что проносился в голове, который только усиливался от мысли о том, что со мной произошло. Ведь я отключился на мгновение при столкновении, и если бы не Ромул, то долетел бы быстрее до дна, чем смог бы, что-то предпринять.       — Не отпускаю! Но помощь с твоей стороны не помешает. Держись за лестницу! Ау, наверху, помогите мне! — Кричал он, как в мою сторону, так и в сторону товарищей.       К нему быстро подскочил Каллиник, который ухватился за меня и медленно спускался к моей голове. После чего помог мне принять нормальное положение. Он быстро осмотрел меня, пощупывая в разных местах. После чего закопошился в рюкзаке и вытащил оттуда какие-то бутыли с раствором. Одну из них дал понюхать. Причем стоило мне легонько поднести нос к этой жидкости, как аромат моментально привел меня в чувства.       — Бррр, ух, как пахнет, — скорчивая лицо, отдёрнул я голову, чуть было не стукнувшись ещё раз головой.       Из второй бутыли он что-то вылил на мою рассекшуюся бровь, сказав:       — Сейчас немного пощиплет и всё пройдет. Только держись, пожалуйста, за лестницу. Держишься? — Каллиник пристально взглянул мне в глаза.       — Угу, — быстро проронил в ответ.       — Точно? Так как мне надо помочь Аэлите.       — Да, можешь быть уверенным. Я держусь и никуда не денусь отсюда.       Я вжался в лестницу, как мог, пока не прошло неприятное ощущение в ране, а также головокружение. После чего взглянул наверх. Там еле держалась Аэлита, которая всё же умудрилась зацепиться за лестницу, влетев в меня. Её уже вовсю осматривали на наличие ран.       — Ну что там внизу? — Донёсся сверху голос Тенгруса, — осталось немного. Все живы?       — Да, всё обошлось, — откликнулся Каллиник, разбрызгивая спрей на ногу Аэлиты в это время, — это остановит кровотечение.       Хотя мир вокруг и перестал кружиться, но голова ещё знатно продолжала гудеть. Правда боль постепенно начала уходить. Пару раз глубоко вздохнув и выдохнув, я крикнул наверх:       — Как вы там, Орест, Аззерра?       — Замечательно, меня вовремя поймали, — ответила она мне, благодаря ещё раз нашего великана за спасение, — как ты себя чувствуешь?       — Небольшая каша в голове, а так, в целом, вроде ничего. Готов продолжать, — слегка приободрившись, ответил ей. При этом глубоко вздохнув, мне показалось, что воздуха стало меньше. Правда соображал я сейчас туговато.       После того, как наш отрядный врач осмотрел всех, кого надо, оказав всю необходимую помощь, наша «многоножка» медленно продолжила свой подъем.       Через несколько метров мне почему-то стало ещё тяжелее дышать. Вглядываясь в силуэты над головой, пытался высмотреть среди них Каллиника.       — Каллиник! — Окликнул я его.       — Да, что? — Тут же послышалось в ответ.       — Дай мне ещё понюхать из той бутыли с отрезвляющей жидкостью, а то мне кажется, что-то каждый мой последующий вздох требует больше сил.       — Хм, странно… С грудной клеткой всё было в порядке. Может в темноте что-то не увидел… Сейчас спущусь, держись.       Как только он начал спускаться, медленно пропуская наверх Ромула и забирая у него из рюкзака небольшой фонарь, до нас донёсся низкий бас Тенгруса.       — Ему ничего не кажется! Тут на самом деле тяжелее стало дышать!       — Что?! — Вскрикнула Аззерра, — как такое возможно?       — Люк! — Вскрикнул я и чуть было не отпустил руки. — Тот проём, что под нами, закрылся сам по себе несколько минут назад!       — И ты об этом молчал?! — Вскрикнул Тенгрус.       — Я думал, что так и должно быть, раз никто не обратил внимание.       — Свяжитесь с Кезоном, пусть открывает! — Немного встревожено крикнул Манис, — или давайте шустрее подниматься, — после чего, чуть ли не перепрыгивая через Аэлиту, он заскакал наверх.       Тенгрус вскоре был у самой верха этого лестничного тоннеля. Затем раздался небольшой щелчок, но ничего не произошло.       — Ну что там? — Поинтересовалась снизу Аэлита.       — Не знаю. Должно было открыться…       Понятие не имею, что нарисовалось на лицах других, вновь начал появляться некоторый ужас. Тенгрус ещё пару раз куда-то нажал, но каждый раз раздавался щелчок и ничего более.       — Кезон, прием… слышишь меня… прием… — пытался связаться с ним Тенгрус, но ответа не следовало, — Кезон… прием, вызывает Тенгрус. Проклятье, в этом проходе не ловит связь.       Он стал ещё активнее нажимать на что-то сбоку, при этом подталкивая люк.       — Чёрт его подери! Надо было делать не вертикально открывающиеся проходы!       — Дайте-ка мне попробовать! — Попросился наш великан, меняясь местами с товарищами.       Оказавшись у верхнего люка, он налег плечом на него, пытаясь при этом зацепиться за край, который плотно был загнан внутрь породы. Я же в это время поглядывал вниз и уже подумывал начать спускаться, пока не стало совсем поздно.       — Ромул, может нам стоит попробовать открыть нижний люк? — Предложил я ему.       Он положительно кивнул в мою сторону. Я прижался к лестничному пролёту, пропуская его, так как он явно смог бы оказаться внизу быстрее меня.       Пока мы спускались, перед глазами начинало всё расплываться. Мне приходилось делать куда более глубокий вдох, чем обычно. Ромул же делал короткие вдохи, отчётливо доносившиеся до меня.       Когда же добрались до нижнего люка, то начали активно прыгать на нем, в надежде на его открытие или же то, что Кезон сможет услышать глухие звуки ударов. Но с каждым разом становилось всё тяжелее. Силы быстро уходили, а разум клонился ко сну. Кто-то опасно свисал над нами, так как мышцы всё больше расслаблялись, тем самым ослабляя хватку рук.       Я уже почувствовал, что больше не могу прыгать, так как ноги начинали подкашиваться, а внутри меня возникало лишь одно желание — прилечь. Как вдруг, почувствовал резкое дуновение, которое вознесло немного пыли, что осела на мне.       — Получается! — Восторженно вскрикнул Ромул.       Но получалось не у нас снизу, а там, наверху.       — Давай, он поддается. Давай, здоровяк! — Доносился голос Тенгруса.       Поднатужившись и, приложив все силы, он громко замычал. А вместе с его рыком начал доноситься скрежет металла, при этом потоки воздуха принялись мощно бить по лицу, видимо устремляясь в открывшуюся небольшую щель.       Но неудача могла окончательно похоронить нас. Ведь углекислый газ, что мы надышали и скопился здесь был тяжелее кислорода и оседал внизу. Поэтому наружу выветривался кислород, увеличивая концентрацию смертельного газа внутри.       Следующий вдох мне дался особенно тяжело, как будто кто-то изнутри перекрывал мне трахею. Губы стали быстро высыхать, мы с Ромулом окончательно перестали принимать какие-то действия, даже не было сил стучать кулаками по люку. Веки глаз стали тяжело опускаться, а чувство утомлённости всё больше поглощало меня.       Как-то приглушено стало слышаться пыхтение Ореста. Мне казалось, что сознание отключается.       Через мгновение послышалось шипение, и люк резко втянулся вниз! Но Гора, не растерявшись, сразу же одним рывком выдавил его обратно, открыв уже окончательно. Сверху ударил сильный поток, который быстро достиг самого дна, где находился я.       Рот прожорливо стал набирать в себя воздух. Я почувствовал, как кровь снова прилила к моим конечностям, приводя в тонус мышцы. Рассудок стремительно возвращался ко мне, и я, чуть набравшись сил, полез наверх.       Только выбравшись, с моего лица сошел тот самый ужас. Я увидел, что причина была в том, что на люке лежала огромная коробка с грудой металла. Правда, Тенгрус не понимал, почему же захлопнулся нижний проход.       Оглянувшись с фонарем в руках, который отключили в следующее же мгновение, мы заметили множество таких коробок, наполненных ломом. Помещение, в которое мы вынырнули, было под завязку набито этим добром.       Взглянув на нас, Тенгрус волнительно сказал:       — Они могут быть здесь!