Это Моя Жизнь

      — Кто? И где мы? — Недоуменно спросила Ангелина у Тенгруса, приподнимая левую бровь.       — Это склад, где хранятся старые рельсы из заброшенных тоннелей. Но кто-то тут явно побывал. Или же ещё находится здесь. Хм, неужели полицейские его обнаружили… — Размахивая руками в воздухе, и ходя туда-сюда, задавался он вопросами. — И, если они были здесь, а другого не могло и быть, то очень надеюсь, что они так и не обнаружили нашу потайную лестницу. Иначе ведь они бы давно её взорвали бы. Верно говорю? — Он остановился и посмотрел на нас. Мы быстро покачали головой в ответ. После чего он вновь зашагал туда-сюда. — Но, не уничтожить её могли лишь только из-за того, что хотят организовать западню. Необходимо быть настороже, вдруг они засели где-то…       Помещение, в котором мы оказались, было весьма большим. Около 12–15 метров в высоту, а одна из сторон удалялась от нас не меньше, чем на пару сотен метров. Другие стороны были не видны из-за высоких «башен», состоявших из этих ящиков с рельсами. Правда, осторожно продвигаясь вперед, огибая опасно свисавшие над головами высокие ряды, мы вполне быстро уткнулись в двойную металлическую дверь, чья правая сторона была чуть покосившейся. Орест быстро оттолкнул её в сторону, и мы продолжили путь по куда более небольшому коридору.       Подходя к выходу, Тенгрус остановился как вкопанный и пробормотал что-то невнятное. Нам пришлось переспросить, на что он твёрдо ответил:       — Держать оружие наготове!       Он достал какую-то круглую штуку, походившую на мячик для тенниса, и покатил её вперед. Тот, нырнув вниз, два раза пискнул. В следующий же момент он достал планшет и вывел на него зелёную мерцающую картинку. Судя по всему, тот металлический шарик являлся мини-роботом, да и к тому же оснащенный камерой с системой ночного видения. Но толком не успев направить аппарат куда нужно, Тенгрус ударил себя по лбу и повернулся к нам.       — Чёрт, совсем вылетело из головы…       — Что? — Поспешил поинтересоваться Ромул.        — В ваших технолинзах есть система «глаз совы». Она позволяет видеть в темноте. Для её включения надо произнести голосовую команду: «активация системы глаз совы».       После чего каждый из нас начал произносить необходимую команду, пока с некоторыми трудностями система ночного видения не заработала у всех.       — Да, есть некоторые сложности в синхронизации произношения, — добавил Тенгрус, оглядываясь вокруг, — чисто! Пошли дальше, — мы медленно выбирались в узкий проход, который закруглялся кверху. — Так, необходимо будет пробраться к тэтангивокзалу через систему вентиляции. Орест, установи здесь немного взрывчатки, которая смогла бы проделать большую дыру в бетоне.       — Сэр, как по мне, это не очень хорошая идея. Мы можем серьезно покалечиться.       — Ну а ты особо не переусердствуй, как в прошлый раз, — тут же ответствовал Тенгрус.       Пожав плечами, Гора снял с себя рюкзак и достал оттуда небольшую пластилиновую смесь, в которую закрепил электронный детонатор. После чего размазал по поверхности и повернулся к нам:       — Всё готово!       — Отлично. Теперь уходим отсюда.       Пройдя метров десять, Тенгрус остановился, снял решетку, находившуюся у самой земли, и приказал всем лезть внутрь, сам оставшись снаружи.       — Помните, как дальше? — Главнокомандующий остановил Ромула, заходившим последним.       — Да. Держаться прямо. Когда пройдем три ответвления, надо будет завернуть в четвертое, оно будет уходить направо. После чего на первом же расхождении вентиляции ползти в правую сторону…       — Налево, а не направо, — тут же поправил его Тенгрус.       — Понял. Дальше подходим к решетке, где приводим себя в порядок. Но зачем бомба? — Ромул взглянул на него с интересом, пытаясь припомнить в нашем плане хоть одно упоминание о бомбе до вылазки на поверхность.       — Её надо будет подорвать как раз, когда вы окажитесь у той решётки. Все поняли?! — Окликнул он уже всех нас. Возникла пауза. Он явно ждал услышать положительный ответ от каждого, который, собственно, спустя пару секунд и дали. — Отлично. Как только услышите неразбериху. А она точно будет, ведь забегают полицейские или завоют сирены. Вот тогда вылезайте по одному. Смешайтесь сразу с толпой!       — Теперь всё ясно. Ещё раз спасибо вам за всю оказанную нам помощь! — Пожал Ромул руку Тенгрусу и нырнул в проход к нам.       — Удачи! Будем держать с вами связь. И не забудьте, что через два дня мы приступаем к следующей фазе, — крикнул Тенгрус вдогонку.       В следующее мгновение он прикрепил обратно решетку, через которую всё тише и тише начал доноситься его уходящий голос:       — Кезон, прием… фух, отлично, что слышишь… я иду назад, подойди к люку и держи его открытым…       Мы ползли медленно, аккуратно перебирая локтями и коленями, пытаясь не создавать лишнего звонкого звука. Нам в лицо дул приятный поток воздуха, которого так не хватало в том лестничном проходе.       Как и сказал Тенгрус, мы отсчитали три боковых ответвления и повернули в четвертое, в котором задуло ещё сильнее, хорошо освежая вспотевшие лица. По нему пришлось ползти метров сто, не меньше, прежде чем мы подошли к тому самому перекрестку вентиляционных шахт. Свист был весьма громкий, приходилось даже кричать, чтобы быть услышанным товарищами по отряду.       Когда же на этот перекресток вышла Ангелина, её сбило резким потоком воздуха, который выстрелил с левой стороны. Кто-то кинулся за ней, но благо она оказалась в порядке.       — Фух, тут нужно куда больше усилий, — пытаясь вцепиться в пол шахты она решила прилечь и двигаться в таком положении.       И это было весьма находчиво. Так как, таким образом, мы уменьшали площадь сопротивления, хотя и сильно замедлялись. Но хотя бы позволяло экономить силы.       Необходимое нам ответвление, закругляясь чуть дальше, уходило вправо, откуда вместе с сильным потоком начал доноситься и гулкий шум.       — Так, Гора, кажется, что тебе придётся ползти впереди. Поток стал сильнее и сейчас сдует Ангелину, — обратился к нему Ромул.       Действительно, каждый метр начинал даваться всё тяжелее, даже, когда мы как можно сильнее прижимались к полу. Воздух начинал подцеплять нас снизу, иногда приподнимая женскую половину отряда.       Орест медленно принялся продвигаться вперед. И мы быстро начали чувствовать, как позади него поток бил куда слабее. В полном молчании наш великан пробивал дорогу для всех остальных. Лишь Аэлита изредка слабо стонала от боли в ноге. Да и моя рана на лбу давала о себе знать.       «Как хорошо, что не разбил свою маску, когда приложился головой об лестницу», — пощупывая ещё раз свое лицо, пролетело у меня в голове.       Но моя боль исходила не из-за рассечённой раны, просто было неприятное щипание изнутри. Как объяснил Каллиник, это всё было из-за активного заживления внутренних тканей, так как внешне рана быстро затянулась. Во втором флаконе, который он использовал на мне, содержались искусственно выведенные стволовые клетки, подвергнутые молекулярным изменениям для улучшения эффективности по регенерации тканей. В общем, свапатии старались не отставать от врагов во всех направлениях.       Спустя минут двадцать перед нами, наконец-то, показалась необходимая решетка, за которой слабо просматривалась какая-та стенка. Сила потока спадала и мы могли продолжить путь на четвереньках.       — Похоже это оно, — проговорил Манис.       — Ну, судя по шуму, что оттуда доносится, то мы на месте, — добавила Аззерра.       — Тогда пора готовиться к выходу, — обратился Ромул, который за время пути нашего «каравана» перебрался практически в самый перед. — Включайте маскировку лица. И вытрите лишнюю грязь с себя. На всякий случай, проверьте ещё раз рации.       И вдруг меня осенило, что после того инцидента на лестничном пролёте, я не проверял на месте ли вообще рация. После чего быстро потянулся к уху, и как же я рад был услышать голос Тенгруса, доносившийся с небольшими помехами:       — Пшш… ием… пшш… ня слышите… прием… как у вас дела… пшш.       — Тенгрус, мы добрались до выхода. Проверим всю аппаратуру, а также оборудование и начнем вылазку наружу, — ответил ему Ромул, не понимая, дошли ли до него все слова или нет. — Как слышно меня?       Возникла небольшая пауза. Показалось, что сообщение так и не дошло до адресата. Но спустя секунд пять вновь раздался голос:       — Понял вас! Так держать… теперь… в ваших руках… пшш… подведите нас… не подведите нас, чёрт побери этот тоннель… удачи вам, связь будет лучше в дальнейшем… пшш.       — Спасибо. Как только будет что-то новое, то мы сразу сообщим, — добавил Ромул, после чего повернулся к нам. –Так, Гора, готовься взорвать ту взрывчатку. Действуй, когда половина отряда будет готова и перепроверена Каллиником. Нужно время на то, чтобы паника усилилась.       Каллиник тут же заползал по этому ответвлению с фонарем и небольшой аптечкой, на всякий случай, чтобы убрать какие-то ссадины, если таковые были. Особое внимание уделил Аззерре, над которой крутился почти десять минут.       После чего тот, кого осмотрели, приводил себя в порядок и включал маски по изменению лицевой структуры. Я начал чувствовать, как мои щеки быстро-быстро укалывают сотни микроскопических игл. Затем это щекотливое и одновременно слегка болезненное ощущение начало переходить всё выше, достигнув и лба, секунд тридцать спустя. В этот же момент я расслышал глухой звук с той стороны откуда мы ползли.       Я почувствовал, как резко началось втягивание воздуха в тоннель, где, как оказалось ходили тэтангоезды. Нас чуть было не выкинуло наружу. Потом поток воздуха вновь резко сменился. Мне было сложно смотреть вперед из-за этого. Глаза слезились и всё размывалось передо мной. Только прищурившись, я смог разглядеть, что Ромул принялся снимать решетку.       Через секунду из тоннеля донёсся звонкий звук, похожий на взрыв и скрежет металла. На Ореста, кроме меня, сразу же оглянулись и остальные члены отряда, но тот только пожал мощными плечами и отрицательно покачал головой. Сразу же после этого в тэтангивокзале начали раздаваться сирены и призывы сохранять спокойствие, по крайней мере сквозь поток воздуха какие-то фразы можно было разобрать:       — Шшш… сим всех сох… окойствие… шшш… пройдите к выходам… шшш… отряд полиции вызван…. Шшш, — и так далее, что-то в этом ключе изливали из себя динамики.       Каллинику, конечно, стало труднее осматривать остальных, но самое главное, что часть нас, Ромул, я и Аэлита, уже могли начать выходить.       Как только наступила моя очередь, то понял, что решетка оказалась практически у самого пола. Кроме того, я увидел, что оказался в каком-то открытом коридоре между корпусами. Над головой был переходной мост, а буквально в двадцати метрах от меня раздавались крики и топот, чуть ли не сотрясающий землю.       Этот коридор, естественно, повторяя контуры зданий, которые его создавали, медленно закруглялся влево по правое от меня плечо. С другой же стороны уходил вправо. Как мне показалось, шум доносился именно слева. Туда-то я и направился, в надежде на то, что народу там будет больше.       — Прием, меня слышно…? — Раздался спокойный, как обычно, голос Ромула.       — Да, прекрасно слышим, — ответили практически все разом. Только Ангелина не дала ответа. Но наверняка у неё были веские причины.       — Отлично! Как только выходите, как и обговаривали, сразу рассредоточиваетесь. Ни в коем случае не собираться вместе и не искать товарищей. Следуем строго плану.       В этот момент мне оставалось сделать ещё пару шагов, дабы оказаться в толпе метавшихся без разбору людей и дронов. Как, вдруг, на меня наткнулась Аззерра. И, словно позабыв слова Ромула, мы резко остановились у стены. Столкнувшись глазами, я было хотел ей что-то сказать, но звонкий гул сирен вернули меня обратно на землю. Перекинувшись взглядами, мы быстрым шагом направились к другому концу коридора.       Двигаясь вдоль стены, Аззерра, идущая спереди, остановилась и осторожно посмотрела за угол, буквально на секунду. После чего она кивнула головой в направление выхода, который заполнялся людьми, поддавшимся панике. Я в это время дважды глубоко вздохнул, подавляя в себе страх, который принялся щекотать мне нервы.       После чего мы оба быстрым шагом направились к бегущим к выходу людям, которые проходили через роботизированные считыватели. Около них показались полицейские, часть из которых держали в руках автоматы, в то время как у другой части офицеров были ручные считыватели, как и на тэтангивокзале Уаджет-2, откуда и началось мое путешествие по внутреннему миру, если можно так сказать.       Я пытался особо не крутить головой, устремив свой взгляд на пол. Правда, иногда поворачивался из любопытства, видя, как люди жалобно просили их поскорее отсюда выпустить. Тех, кто особенно рьяно просил, полицейские сразу же отводили куда-то вдаль и «успокаивали» прикладом орудия.       Меня охватила какая-та неуверенность в том, что мы сможем проскочить. Наверное, в силу того, что я не понимал, насколько изменилось собственное лицо, да и к тому же, я чувствовал вину в том, что тот человек получил такую жёсткую взбучку.       «Оправдывая такое, разве мы делаемся лучше управленцев? — Спросил себя и сразу же добавил, — но разве на войне не бывает сопутствующих потерь?»       Мои глаза резко выловили взгляд ребёнка, которого несла на руках мать. Он смотрел на меня совсем не по-детски. В его взоре прослеживалась некоторая надежда, которая заставила сверкать его зрачки, устремившиеся на Аззерру. После чего он ещё секунд десять внимательно осматривал нас и, засунув большой палец в рот, положил голову на плечо матери.       Меня это слегка успокоило, и я принялся продвигаться вперед вместе с Аззеррой, на которую я быстро кинул взгляд, но не смог вернуть его в прежнее положение. Она также решила посмотреть на меня в этот самый момент. Мы словно пребывали в некоем танце, несмотря на опасность впереди.       «Так нельзя… мы не сможем сражаться, если буду каждый раз сгорать в её взгляде… возьми себя в руки, чёрт побери… — фрагментарно всплывало у меня в голове, — скажи ей, что ты чувствуешь по отношению к ней… нет! Хватит! Ты не можешь себе позволить такой роскоши, как любовь! Но разве это роскошь?» — Разрывалось моё внутреннее «Я» в споре с собой же.       Я глубоко вздохнул, посмотрел направо и заметил полицейского, рыщущего среди толпы и кричавшего в мегафон, пытаясь перебить вой сирены и распоряжения из рупорных громкоговорителей тэтангивокзала:       — Гнусные свапатии, у нас ваш человек, предлагаю вам выйти из толпы и сдаться! — Доносился его голос из мегафона.       Меня словно окатило холодной водой. Я, дернувшийся слегка в сторону, встал на месте. Причем то же самое сделала и Аззерра. Но по её взгляду было понятно, что останавливаться сейчас ни в коем случае нельзя. К тому же что-то произносить также было нежелательно, дабы не быть раскрытым. Лучше это сделать где-то там, когда считыватели и полицейские, к коим мы уже подходили, останутся далеко позади.       Но на секунду меня охватило ощущение краха и невозможности выполнить нашу благородную цель. От таких перепадов внутри я начинал сильно уставать.       «Неужели это конец, и мы закончим свой путь в конвульсиях на площади Жизни? — С ужасом пронеслось в голове, но затем, сам того не ожидая, меня накрыло и ободрение, вернулось то самое чувство безразличия к дальнейшим действиям, — и плевать, если нас обнаружат. Я хотя бы погибну с мыслей о том, что на несколько дней смог почувствовать некоторую свободу. И видимо так уж суждено умереть здесь, где и родился!»       Моя рука, становясь всё тверже, начала стремится к рюкзаку. Ведь, черт возьми, у меня там было оружие, которым я мог бы пробить себе выход!       Голос полицейского с мегафоном остался чуть позади, в то время как я уже оказался у необходимого прохода. Вдруг программа что-то сказала и через три секунды она звонким металлическим голосом выдала: «Добро пожаловать в куплойд Уаджет! Проходите, пожалуйста».       И вот ещё шаг, за которым последовал ещё один, и я через мгновение бегу с людьми врассыпную, но снаружи вокзала! Эмоции перемешивались внутри меня, нервозность сменялось радостью, и наоборот. Когда же я замедлил шаг, то уже был на приличном расстоянии от тэтангивокзала. Я почувствовал, как начал дышать спокойнее.       — Фух…я нахожусь снаружи, фух…и у меня печальные новости, — передал я по рации, глубоко втягивая воздух.       — Знаю. Тоже услыхал, что кого-то схватили, — послышался в динамике всё тот же спокойный голос Ромула, который успокаивал меня ещё больше. — Если меня все прекрасно слышат, то, как только будете выходить с тэтангивокзала, сразу отчитываетесь по рации. Только так мы поймем, кто оказался у них в плену.       Вы знаете, планы имеют одну отвратительную особенность — они любят срываться в самый неподходящий момент. Но мы пока ничего не могли поделать с тем, что произошло. Поэтому, встречаясь с выходящими членами отряда в условном месте, но расположившись на разных сторонах улицы, мы принялись ожидать сигналов от остальных.       Облокотившись спиной на столб, я наблюдал как мимо меня пролетают электробусы. Люди спешили по своим делам. Над нами медленно двигались столь родные электронные облака, создавая всю туже знакомую картину неба.       Вскоре поступил сигнал от Ореста. Спустя пару минут послышался голос Калллиника, и буквально спустя мгновение после него радостно отозвался Манис. С учетом того, что снаружи уже ждали Ромул, Ангелина, Аззерра и я, мы начали подозревать, что полицейские поймали Аэлиту.       — И чем же мы думали, когда не отправили её обратно с Тенгрусом? — Пробормотал я себе под нос, думая, что сказал это только в мыслях, — хотя, что за тупость? Она же боец этого отряда. Совсем уже мозги едут, — продолжал бормотать себе под нос.       Вышедшие после нас ребята, шли один за другим на соседней от меня стороне, не намереваясь останавливаться. Пора было направлять ко второму месту для сбора.       Ожидание сигнала от Аэлиты накаляло ситуацию и очень нас томило. Нам, конечно, не хотелось думать, что в руки им попался кто-то из нас. Может быть, они словили какого-нибудь нашего шпиона, посланного для того, чтобы подкинуть сообщение о нападении свапатиев на департамент полиции? Такая мысль тоже имела место быть. Конечно, задержание неизвестного нам шпиона также не могло нас полностью утешить, но почему-то это облегчало томление в ожидании ответа от Аэлиты.       Не прошло и получаса, как только все вышли с вокзала, вдруг в ухе раздалось шипение и прерывистая брань:       — Пшш… овори, зачем ты зде… пшш… кто еще с тобо… пшш… отвечай, дрянь, когда с тобою говорят… пшш… не хочешь по хоро… пшш… получишь по своей милой рож… — и вместе с этой бранью полетели звуки ударов, которые обрушивались на бедную девушку с неистовой силой, — вы свапатии все твари… пшш… и я не успо… ка всех их не передушу собственоруч… пшш…. ах ты, собака, еще и кусаешься… пшш… от тебе…       Я оглянулся за спину и заметил взволнованное лицо Аззерры. Это было ужасно слышать. Но теперь не осталось никаких сомнений: ими, действительно, была поймана Аэлита. Возникло небольшое молчание, которое вскоре было прервано Ромулом: — Всем придерживаться первоначального плана. Будем надеяться на лучший исход для Аэлиты.