Плакса

      Олег возвращается в отпуск с очередного контракта, заявляется на пороге их квартиры заставая Птицу врасплох. Ну почти. Несколько дней назад Александр слышал как Серёжа о чем-то возмущенно говорил с ним по видеосвязи. Очевидно успел нажаловаться Волчику о его развлечениях с Плаксой. Олег одет в гражданское: чёрную рубашку, такие же джинсы и кожаную куртку, чисто выбрит, пахнет дорогим одеколоном и больше не смахивает на арабского террориста. Явно для Серёженьки старается. Значит он в Питере не первый день. Хотя, Птица предпочитал когда на нём был запах пустыни, пороха и свежей крови. Обветренные руки и дикий взгляд.       Ворон прекрасно знал, что Олегу нужно как минимум несколько дней чтобы переключится хоть немного, адаптироваться к нормальной мирной жизни большого города. Иногда, когда все было очень плохо Олег звонил Птице. Александр молча приезжал на съемную квартиру, менял окровавленные бинты на спине, снимал швы и промывал загноившуюся рану. Птица не щадил его, работал с садисткой тщательностью, вычищал гной и накладывал новые швы. Не задавая лишних вопросов. Они оба прекрасно понимали: Серёже не нужно это видеть. — Ну здравствуй, Волчик. А я так надеялся, что ты давно издох где-нибудь в песках Сирии, — ехидно тянет Птица, окидывая Олега наглым вызывающим взглядом. — Я тоже рад тебя видеть, родной. — Волков весело скалится, — Собирайся, ты идешь с нами.       Серёжа возникает за его спиной почти мгновенно, отрезая пути к отступлению. Как интересно. Плакса выглядывает в коридор в забавных пушистых тапочках в виде лисичек, а растянутая кофта заляпана свежей краской, длинные рыжие волосы собраны в высокий хвост. — Олег! — Лёша радостно повисает на друге детства, едва не споткнувшись в коридоре.— Может тебе чая сделать? — застенчиво спрашивает младший из близнецов. — Спасибо, мы уже уходим. — Олег улыбается тепло, совсем как в детстве. — Нас не будет пару дней, помнишь я говорил тебе? — Ага, — Лёша кивает выглядит абсолютно растеряно. — Можешь устроить с Марго и Шурой вечер просмотра артхаусного кино или марафон фильмов Тима Бартона. — Думаешь, Маргоша согласится? — с надеждой спрашивает младшенький. — Я уже позвонил ей. — Серёжа улыбается заговорчески и хитро, — Марго будет здесь через полчаса. Шура освободится ближе к вечеру. А пока можете заказать пиццу и роллы. Серёжа протягивает близнецу свою карточку. И на завтрак что-нибудь закажи на всех из того итальянского кафе. — Морока покормить не забудь. — усмехается Птица. — Я помню, кусочки мяса в холодильнике на нижней полке, сверчки в спичечном коробке на столе. — поспешно заверяет младший. — Умничка, — мурлычет Ворон, притягивая к себе несопротивляющегося, вмиг притихшего Плаксу, развязно целуя младшего в приоткрытые от шока губы. — Всё, отошел от него, — Волков резко одергивает его, смеряя хмурым взглядом исподлобья.       Младший застенчиво поглядывает на Олега из-под длинных ресниц, продолжая стремительно краснеть. — Птица не делал ничего плохого, я тогда сам его попросил. — Плакса начинает заикаться, его голос дрожит от удушающего стыда. — Успокойся, ничего мы ему не сделаем. — заговорчески шепчет Серёжа, приобнимая младшего близнеца, — Ничего из того что Птице не понравится. — Правда? — наивно уточняет Лёша. — Конечно, разве я тебя когда-нибудь обманывал?       Олег непринуждённо тащит несопротивляющегося Птицу к своей машине, Серёжа следует за ним. Ворон сверкает янтарными глазами, едва не сияет от предвкушения. Волков запоздало думает, что он был бы не против и в багажнике прокатится, но они решили обойтись без подобного экстрима. Поэтому Олег просто запихивает Птицу на заднее сидение, сам садятся за руль.       Он снял номер в гостинице на окраине города для клиентов с особыми запросами. Иными словами любителей бдсм, с полной конфиденциальностью и отличной звукоизоляцией. Где им точно никто не помешает. Нечего впечатлительному младшему это слышать или, тем более, видеть.       Птица с восхищением огладывает стоящую посреди спальни огромную кровать с кованной спинкой и красными наручниками на изголовье. С нескрываемым интересом рассматривает висящие на стенах плети и прочие бдсм дивайсы, а также огромное зеркало. — Неужели наш Волчик вырос и решил попробовать взрослые игры? А я думал ты уже никогда не решишься. — Птица заливается издевательским смехом. — Раздевайся. — холодно приказывает Олег. — Напомни как мне, Серёжа, что Ворон успел натворить в мое отсутствие? — Он окончательно развратил младшего, пока я был в Москве на конференции, Птица заморочил ему голову и научил. — Чему? — лукаво интересуется Птица, — Просто признай, отсасывать Плакса стал намного лучше. — Замолчи! — глаза Серёжи сверкают праведным гневом, впрочем, ему удается взять себя в руки удивительно быстро, не поддаваясь очередную провокацию. — И снова мента дразнил! — припечатывает Серёжа, — Птица все Грома провоцирует, но он слишком тупой чтобы понять, что Ворон от него хочет.       В голосе близнеца Птица с наслаждением улавливает не только гневливые интонации, но и жгучую, пусть и тщательно скрываемою, ревность. — Я не понял, родной, тебе что, нас двоих мало?! — угрожающе спокойно интересуется Олег. — Ему всегда мало! — обвинительно припечатывает Серёжа. — Ничего, сейчас мы это исправим. Сегодня ты будешь играть по нашим правилам, — рычащее обещает Волков, склоняясь к уху Птицы. — Рекомендовался, — Александр усмехается предвкушающе и томно, избавляясь от одежды с поразительной скоростью. — Теперь твоя очередь, Волчик. — Позже, — Олег просто расстегивает черную рубашку, возвращается к кровати, исчезая из поля зрения. Птица пользуется этим, хватает Сережу за волосы, целуя развязно и влажно, бесцеремонно лапает, забираясь под ткать фиолетовой футболки. — Руки! — властно приказывает Волков, быстро оказываясь у него за спиной. Птица с интересом скашивает взгляд, замечая в ладонях Олега шелковую веревку. А вот это уже интересно. Шибари, значит.       Олег заставляет свести вместе острые лопатки, вытянуть вдоль позвоночника, выпрямить спину, вытянувшись в непривычно прямую линию. Птица гордо вскидывает голову, наблюдая за своим близнецом. Волков делает все нарочито, медленно явно любуясь непривычно притихшим Птицей, обманчиво покорным. Проминает затекшие мышцы плеч и спины сильными пальцами прежде чем приступить к обвязу.       Серёжа раздевается дразнящее медленно, ловя на себе голодный взгляд Птицы. Близнец давно не стесняется своей наготы, природной бледности кожи с бледной россыпью золотистых веснушек на узких плечах, чувствуя себя свободно и расковано. Знает, Птица его хочет. Всегда. Стягивает через голову безразмерную фиолетовую футболку, расстегивает брюки, снимая вместе с бельем, тянется к фиолетовой резинке позволяя каскаду огненно рыжих волос свободно спадать на плечи. В последне время Серёжа был слишком занят чтобы записаться в парикмахерскую. Волосы отросли ниже лопаток.       Птица любит пропускать их сквозь пальцы, слегка натягивая у корней, заставляя близнеца откинуть голову ему на плечо, сильнее прогибаясь в спине. Впиться голодным поцелуем в открытые в немом крике губы, пить его стоны, врываясь в дрожащее и жаждущее тело мощными глубокими толчками. Наслаждаясь затуманенным желанием и похотью в небесно-голубыми глазах, Ворон любит доводить близнеца до сладкого исступления, до молящих жалобных стонов, отдаваясь полностью, теряя себя в выжигающим тело сокрушительном оргазме. Вот только самому Птице было дьявольски трудно отдать контроль в чужие руки, полностью расслабится и сбросить напряжение.       Ворон наблюдает за сосредоточенными действиями Олега в одном из ближайших зеркал. Получается и вправду красиво. Причудливый узор плотно обхватывает руки до самых запястий. Ворон осторожно пытается подвигать локтями и пальцами. Узлы держат крепко, самостоятельно выпутаться не получится.       Будь у него свободны руки, Птица бы запустил пальцы в длинные волосы близнеца, заставляя резко опустится на колени и взять в рот прямо на глазах Олега, показывая как потрясающе он умеет отсасывать. Пожалуй, Птица бы предварительно нагнул Сереженьку над столом, заставляя прогнуться и раздвинуть бедра, открывая прекрасный обзор, быстро растянул двумя пальцами под голодным взглядом Волкова, а после засунул в него вибрирующий плаг с издевательски рыжим хвостиком. Интересно, как бы ему понравилась такая картина? Сереженька может быть очень послушным и старательным когда хочет кончить. Близнец едва не стонет когда Птица сжимает волосы у самых корней, властно направляя своей рукой, заставляя брать глубже.       Серёжа безошибочно угадывает его мысли, сокращает расстояние между ними, неожиданно больно дергает его за волосы, вглядываясь в искрящиеся садистким весельем и предвкушением бесстыжие глаза близнеца. Птица пытается податься вперед, но Волков перехватывает его поперек груди, выкручивая правый сосок. Правая ладонь предупреждающе ложится на горло, сдавливает, удерживая на месте.       Серёжа зеркалит острую улыбку, целует исступленно и влажно, кусает тонкие губы, стирая бесящую ухмылку, не позволяя вести. С едва сдерживаемой яростью. — Птенчик ревнует меня к Грому или так сильно жаждет меня наказать? — ядовито сладко мурлычет Птица, хитро сверкнув янтарными глазами.       Серёжа зеркалит его улыбку, склоняясь к уху непокорного близнеца: — Мы возьмем тебя этой ночью, Ворон. Вместе. — угрожающе сладко шепчет Сережа, — Тебе будет очень больно и хорошо. И тебе это понравится, я обещаю. Это именно та боль, которую ты жаждешь.       «Даже так»       В обжигающем шепоте Птица слышит темное обещание и сладкую неприкрытую угрозу. — Попробуй, Птенчик, — Птица нагло вскидывает голову, облизывая тонкие губы, внутреннее ликуя от предвкушения, замечая в небесно-голубых глазах знакомые янтарные всполохи.       Серёжа садится на постель, подзывая Птицу к себе, хлопая по коленям, в издевательски ласковой манере, как часто любил делать его наглый близнец. Олег подталкивает Ворона со спины, направляя к кровати, помогая забраться и опустится на бедра близнеца. Сережа сразу утягивает брата к себе на колени, и Птица нагло обвивает его своими длинными ногами, бесстыдно потираясь о восхитительно твердый член близнеца своим, продолжает нетерпеливо ерзать на его коленях.       С губ Серёжи срывается несдержанный выдох. Близнец целует Александра чувственно и влажно, словно изменяясь за недавнюю грубость.       Птица спиной чувствует широкую грудь Волкова, чувствует горячее сорванное дыхание на своей коже. Ворон оказывается полностью обездвижен и буквально зажат между двумя разгорячёнными телами. Мощным и сильным Олега и изящным и гибким Сережи. Птицу заводит контраст. Александр помнил Волкова нескладным подростком, худым, хоть и поджарым, с пластырем на носу, и вечно сбитыми костяшками на руках. Он и не заметил как молодой волчонок превратился в матёрого и смертельно опасного хищника. Птица упустил момент как замкнутый и агрессивный подросток незаметно перегнал его в росте, вытянулся, стал шире в плечах, набрал мышечную массу, незаметно превратился в дьявольски притягательного и сильного мужчину с железной выдержкой и стальной волей. И такого Олега Птица хотел. Его сильное, натренированное, покрытое шрамами тело дразнит скрытые садистские инстинкты Ворона. — Не ерзай. — Олег угрожающе рычит где-то над ухом, в ту же секунду горячая ладонь обрушивается на голую ягодицу Ворона.       Птица до крови кусает нижнюю губу, сдерживая удивлённый вскрик. Кожа под грубыми пальцами горит огнем. Птица замирает лишь на мгновения, нагло вскидывает бедра, буквально вжимаясь в Сережу, проезжаясь влажной головкой по члену близнеца, закатывая глаза от удовольствия.       Очередной звучный шлепок заставляет Птицу вздрогнуть. Рука у Олега тяжелая, место удара горит и пульсирует, наверняка след от его лапищи останется. Член предательски дергается, прижимается к животу. Птица прислушивается к себе. Это скорее унизительно чем реально больно. — Выпороть бы тебя как следует. Ты ведь так и напрашиваешься, да? — угрожающе рокочет Волков. Грубые пальцы сминают соски, слегка прокручивая кольца пирсинга, ощутимо оттягивая. Сладкая боль простреливает от груди до самого паха, — Интересно, ты сможешь кончить без рук просто от хорошей порки? Но сегодня у нас для тебя подготовлена более интересная программа, Пташка.       Серёжа целует его под кадыком, лижет влажную кожу, оставляя яркий засос на шее, в районе плеча, кусая неожиданно больно. Олег несдержанно рычит, вылизывая ушную раковину, ставит симметричный засос с другой стороны.       Птица откидывается на грудь Олега и Серёжа склоняется ниже, лаская языком покрасневшие соски, играя с кольцами пирсинга проворным языком, слегка покусывая для контраста.       Ворон довольно клекочет, подставляя шею под голодные укусы Волкова, ощущая как его горячие ладони по собственнически оглаживают и сминают его узкие бедра. Его ласкают в четыре руки, слегка грубовато и незатейливо Олег и дразняще медленно и изыскано Серёжа. Близнец касается его тела кончиками пальцев, как гениальный художник касается кистью своего полотна.       Птица чувствует дыхание Олега на своей коже где-то над самым ухом; горячее, сорванное и тяжёлое. Его голос хриплый, с опасными рычащими нотками дразнит потаённые желания Александра. Он ощущает себя опасным смертоносным хищником, пленённым и обездвиженным, полностью подчинённым чужим желанием. Это одновременно раздражает и возбуждает. Интересно, смог бы Олег взять его навесу прямо у стены, насаживая на свой огромный член, жёстко по слюне? Надо как-нибудь проверить.       Стоит откинуться чуть сильнее, как он явственно чувствует как член Волкова проезжается по внутренней стороне бедра, огромный, потрясающе твердый, пульсирующий. Птица нетерпеливо облизывает пересохшие губы. Природа одарила Волкова отличным стволом. Достоинства должны впечатлять.       И все же, Птица не привык подчинятся и расслабляться полностью, отдаваясь удовольствию, он привык брать что хочет и всегда полностью контролировать ситуацию.       Серёжа привлекает внимание, запускает тонкие пальцы в волосы своенравного близнеца, целует долго и влажно с обжигающей страстью и едва сдерживаемой яростью, словно хочет стереть из памяти Птицы бесящего мента, присвоить себе. Изящные влажные пальцы обводят вход, проникая дразняще медленно, лаская изнутри.       Птица стонет в поцелуй, чувствуя как подушечки пальцев близнеца оглаживают простату, слегка надавливая. Сережа готовит его бережно и осторожно, раскрывая его изнутри, увлажняя чувствительные стенки разогревающей смазкой, растягивает дразняще медленно до трех пальцев. Тело Птицы, зажатое между двумя телами интенсивно ласкают в четыре руки. Ворон заполошно дышит, бросая на близнеца гневный взгляд из-под рыжей челки. Сережа с Олегом лишь хитро переглядываются поверх его плеча. Да они издеваются! Их прикосновения ощущаются везде кроме того его болезненно возбуждённого члена.       Если Птенчик продолжит его дразнить, он скоро кончит так на его пальцах, без дополнительной стимуляции. Александр не хочет показывать Олегу насколько жаждущим и чувствительным может быть его тело.       Ворон несдержанно стонет, извивается, стремясь потереться изнывающим без внимания членом об плоский живот близнеца, но Олег держит крепко. — Вот теперь он готов. — рычаще усмехается Олег. Сильные руки наемника приподнимают его, удерживая за бедра, сильнее разводя стройные ноги Птицы. Волков удерживает его навесу, медленно насаживая на твердый член близнеца.       Головка проскальзывает внутрь с поразительной легкостью. Серёжа проникает на половину, и почти сразу подается назад, давит не простату, дразня чувствительный вход. И лишь когда близнец окончательно расслабляется, плавно входит до самого конца, заставляя полностью опуститься на свои бедра.       Тело Александра пронзает сладкая дрожь, член близнеца, ощущение абсолютной заполненности и сладкой тянущей боли, дурманят разум. И все же в этой позе все чувствуется слишком остро. Птица стонет надломлено и громко, откинув голову на плечо наемника, получая кусающий голодный поцелуй.       Серёжа чувственно вылижет беззащитную шею близнеца, одновременно прокручивая и не сильно оттягивая ставшие горячими кольца пирсинга в сосках, отвлекая от постыдной тянущей боли, незаметно давая время привыкнуть к необычным, но столь желанным ощущениям внутри. — Хватит меня дразнить, Птенчик, я не хрустальный. — стонуще выдыхает Ворон, его глаза от возбуждения кажутся пугающе темными, черные зрачки почти полностью поглотили золотистую радужку.       Олег горячо выдыхает ему на ухо, целует между лопаток, обводя языком контур татуировки на спине, основание черных крыльев словно лаская фантомные перья. Птица недовольно дергает плечам, от поцелуев между лопаток у него предательски дергается член и поджимаются пальцы на ногах. Ворон стискивает близнеца коленями, буквально обвиваясь вокруг него стройным длинными ногами, всем телом требуя более решительных действий. — Какой нетерпеливый. Вот теперь он готов, — бархатно смеется Волков. Птица готов буквально убить его за это.       Серёжа больше явно не намерен его щадить, двигается плавно и глубоко, насаживая на себя, полностью контролируя глубину и ритм, крепко удерживая своенравного близнеца, лишая возможности контролировать движения. Ускоряется достаточно быстро, вертит и гнет его в своих руках, заставляя расслабиться и принимать, всем телом ощущая глубокие плавные толчки. Серёжа находит нужный угол и идеальную амплитуду движений, создавая идеальное трение. — Да-а, вот так.       «Сильнее, Птенчик. Заставь кончить меня без рук».       Птица несдержанно дрожит, стараясь сильнее насадится на пульсирующий, потрясающе твердый член близнеца, подается вперед, вжимаясь в него всем телом, потираясь влажной подрагивающей от возбуждения головкой о плоской живот. — Рано. — Олег низко рычит на ухо, улавливая его маневр, пережимая болезненно возбуждённый член Птицы у основания, лишая долгожданной разрядки. — Я тебя убью, — ядовито сладко обещает Птица, его взгляд полон испепеляющего гнева и дикого неудовлетворённого желания. — Непременно, Птичка, но не сегодня. — усмехается Волков.       Серёжа замедляет движения, вызывая разочарованный стон, а после медленно выскальзывает из него. Ладонь Волкова тут же исчезает с основания члена. Птица чувствует себя слишком раскрытым и пустим, а еще заведённым до предела и чертовки неудовлетворённым.       Они собираются поменяться или… — Это только начало, Птица, — угрожающе сладко обещает Серёжа, ловя совершено ошалелый и расфокусированный взгляд наглого близнеца, — Ты же не думал что отделаешься так просто? Примешь нас обоих? — Сережа вглядывается в темные от похоти и предвкушения глаза Птицы, — Не ври, что никогда не думал об этом, — понижая голос до чувственного шепота горячо выдыхает Серёжа, склоняясь к уху своенравного близнеца. — Уверен, что это не слишком? — с сомнением спрашивает Олег. — Уверен. Птице всегда мало. — коварно усмехается Серёжа.       Птица внутренне ликует, замирая от предвкушения. — Приподымись. — хрипло приказывает Волков, его горячие ладони вновь фиксируют бедра, разводя ягодицы, удерживая на месте.       Серёжа добавляет смазки, входит в него четырьмя пальцами почти до самых костяшек, раскрывая и подготавливая к проникновению.       «Олег смотрит» — эта мысль опаляет горячим жаром. Птица знает, Волков наблюдает голодно и жадно, видит его раскрытым, беззащитным. — Расслабься, — искушающе сладко шепчет Серёжа, обводя языком узор ушной раковины своенравного близнеца. Птица чувствует жар его тела, дикое неконтролируемое желание обладать и принадлежать. Слиться с ним в единое целое, разделить боль и порочное удовольствие, выжечь все посторонние мысли до тла.       Олег дышит сорвано и прерывисто неосознанно сжимая его узкие бедра так, что завтра наверняка останутся синяки, пока Сережа обхватывает оба члена, прижимая к друг другу плотно и тесно, головка к головке, влажно мажет, задевая поджавшиеся яйца, решительно направляет к раскрытому влажному входу, проникает медленно, но неотвратимо, преодолевая сопротивление мышц.       Входит с трудом, слишком тесно и адски горячо. Олег несдержанно рычит на ухо, кусая беззащитную влажную шею, замирает не двигаясь. Сережа тихо стонет, закатывая глаза от удовольствия, и все же он полностью контролирует ситуацию, взирает на Птицу совершенно расфокусированным взглядом, от возбуждения небесно-голубые глаза кажутся почти сапфировыми.       «Какой же ты потрясающий, такой красивый, такой сильный»       Птица читает это в глазах близнеца, видит в его хаотичных мыслях. Сережа целует его развязно и глубоко, смешивая одно дыхание на двоих, отвлекая от позорной тянущей боли. Проникновение происходит медленно, сантиметр за сантиметром, это похоже на бесконечную сладкую пытку.       Ворон стонет мучительно и громко когда наконец опускается до основания, полностью вбирая в себя оба члена. Птица чувствует себя раскрытым, заполненным до предела, абсолютно не контролирующим ситуацию. Ворон теряется в ощущениях, это почти невыносимо, Александр прикрывая слезящиеся глаза, прислушиваясь к себе, дышит прерывисто и глубоко. Его тело горит как в лихорадке, по виску стекает горький пот. Волков истолковывает его состояние по своему. — Слишком больно? — встревоженно спрашивает Олег, игнорируя собственное возбуждение, — Мы можем остановится прямо сейчас. — Даже не думай! — Птица мгновенно вскидывается, награждая наемника просто убийственным взглядом, — Двигайтесь! — хриплым от возбуждения голосом приказывает Александр.       Птица слишком любит острые ощущения, чтобы отказывать себе в подобных экспериментах, в очередной раз доказывая что его тело способно выдержать многое. — Я же говорил, Волче, он в порядке, — бархатно смеётся Сережа, и Птица мстительно прикусывает его нижнюю губу, провоцируя на более решительные действия. Близнец больше не намерен его щадить, они синхронизируются с Волковым, двигаясь внутри, медленными, но глубокими и мощными толчками, Олег полностью контролирует каждое движение, насаживая его на себя словно безвольную куклу. Это бесит и заводит одновременно. Птица слишком возбужден и беспомощен чтобы анализировать ситуацию, член близнеца невыносимо давит на простату он чувствует себя словно зажатым в тиски между двух разгорячённых тел. Боль не отступает полностью постепенно перерастая в невыносимое обжигающее удовольствие.       Сережа вплетает пальцы в его волосы, целует неистово и горячо, двигается плавно и глубоко, заставляя полностью терять контроль, обхватает изящными пальцами член Птицы, доводя до сладкого исступления.       Птица кричит, сжимая их внутри, тело буквально выламывает от острого невыносимого удовольствия, утягивая за грань их обоих. Птица кончает долго и мучительно сладко, острое наслаждение пронзает тело как электрический ток, выжигая все посторонние мысли. На краю сознания Птица чувствует нежные поцелуи на своем лице и сбивчивый шёпот близнеца.       «Нужно будет обязательно повторить.»

***

— Я слишком жёстко? Ты вообще как? — первое что произносит Олег, когда вновь обретает способность внятно формулировать мысли, осторожно убирая влажные волосы с лица Александра. Мгновенно натыкаясь на сытую, полную похоти и порока улыбку Птицы. — Не. В самый раз. Мне нравится когда ты дикий, Волчара. Меня уже тошнит от ваших ванильных игр. — томно мурлычет Птица, облизывая искусанные губы. — Может все же в следующий раз попробуем использовать стоп-слово? — с сомнение предлагает Олег. — На кой нам стоп-слово, Волчик? Может еще подробный скрипт написать? — Ворон презрительно закатывает глаза, — Это полностью убивает элемент опасности. Но, знаешь, было бы намного веселее если бы ты и вправду решил организовать мое похищение. — Приму к сведенью твои пожелания. — сухо комментирует Волков, подымаясь с огромной кровати, направляясь в сторону ванной.       Птица приподнимается на локтях, окидывая хищным голодным взглядом мощную широкую спину, покрытую белыми шрамам спину, узкие бедра и подтянутую задницу наемника.       Олег включает режим гидромассажа, джакузи регулируя интенсивность, регулируя температуру и интенсивность, добавляет ароматной пены, возвращаясь в спальню, подхватывая на руки слабо сопротивляющегося Ворона. — Несешь как диснеевскую принцессу, — Птица недовольно фыркает, продолжая вяло трепыхаться. — Могу через плечо перекинуть как мешок картошки, хочешь? — саркастично интересуется Олег.       Оказавшись в огромной ванне Птица одобрительно хмыкает, придирчиво проверяя температуру воды пальцами ног снисходительно позволяя Олегу осторожно опустить его в бурлящую пену.       Сережа забирается в джакузи напротив брата, с почти детским восторгом опускаясь в бурлящую воду, жмурясь от удовольствия. — Кайфово, да? — Птица откидывается на бортик ванной, наслаждаясь подводным массажем и мягким обволакивающим теплом, игриво водит пальчиками ног по внутренней стороне бедер близнеца, привлекая внимание.       Зачем ему стоп-слово когда Серёжа ощущает его эмоции как свои собственные и прекрасно контролирует ситуацию с самого начала. Близнец считывал его желания, даже те в которых Птица не признается под пытками. Волков скрывается за прозрачной дверью в душевой кабине, наскоро ополаскиваясь. — Оле-ег! — капризно тянет Птица. — Принеси нам что-нибудь выпить.       Серёжа взирает на близнеца почти укоризненно, но наемник лишь понятливо кивает, принося близнецам коктейль с холодным мартини. — Ты же не думаешь Волчик, что так просто об меня отделаешься? — Птица подносит бокал к тонким губам, бросая хитро сверкая янтарными глазами. — Ночь только начинается. — Серый, мне кажется мы просчитались. Теперь Птиц будет лезть к Грому с удвоенным усердием. — Олег смеется немного нервно.