Деградация

«Нельзя любить ни того, кого боишься, ни того, кто тебя боится.»

***

Время шло, и эти стены, как и физически, так и морально давили на меня. Везде очень мрачно.. Но это ещё цветочки. Главная загвоздка была в том, как мне выбраться отсюда. Я находилась тут в порядке месяцев так четыре... четыре месяца без общения с моими близкими. Вась, подожди, тебе же сообщил сам Рубинштейн: «Дорогая, от тебя все отвернулись, даже приятели. Поэтому теперь ты тут одна!». Как же этот дяденька ошибается. У нас с Серёжей зарождалось что-то вроде дружбы. Не знаю, как он, но я была счастлива. Меньше всего мне хотелось верить, что я поддерживаю его из-за того, что сделали мои родители. Возможно, это отчасти и так.. Эти люди, отобрали у него право на счастливую жизнь. Кто знает, как бы всё сложилось. Наверное, Серёжа никогда бы не стал программистом, а работал каким-то поваром, например. Хотя, зная эту умную башку, вряд ли это так. Скорее, род его профессии не изменился. Однако, я уверенна в лечебницу он бы не завалился, да и Птицы бы возможно не было. Кстати, Птица. Мы с ним видимся, ну очень часто. Этот пернатый с каждым разом захватывает тело Серёжи и предлагает переспать. Конечно, я ему отказываю, ещё чего. Мммм..действительно. К слову, меня очень напрягает обещание, которое мне дал тот недоврач, что благодаря моему папаше ко мне будет особенное внимание. Как бы не так. Хах. Дело в том, что меня били при этом пиздец, как били. Даже если я вела себя спокойно. А так, прошу заметить, было зачастую, но меня опять же били. Самое интересное, что только меня. К остальным относились более менее хорошо. Я же страдала. У меня появилась гипотеза. Вероятно они пытаться лишить меня здорового рассудка. Это похоже на хрень, но другой причины не вижу. Что меня удивило, так это то, что Разумовский светлый помогал мне. Например, когда меня сильно ударили по нижней части, он помогал мне передвигаться итд. Моё сердце из ряда в ряд выпрыгивало, когда он смотрел на мои гематомы. Я иногда видела в этих былых голубых облаках, которые с каждым разом наливались свинцом— вину. Меня очень волновал вопрос касаемо этого: «Почему он чувствует вину. Он же не причём верно?»

***

Я сидела за столом читая "Онегина". Жаль, что здесь так много Пушкина и так мало других моих любимых писателей Затем, я почувствовала на себе тяжёлый взгляд и приподняла книжку, и напротив меня сидел Он. Тело Сергея, а глаза другого существа. Мило. — Что за бред ты читаешь?— Птица выхватил у меня книгу из рук куда-то кидая. Кажется, кто-то пострадал. — Ты, зачем это делаешь? Хочешь чтобы нас скрутили? — я в ужасе посмотрела на него. — Птичка, не говори ерунды. Меня не тронут и Тряпку к большому сожалению тоже, а вот тебя напротив. — Спасибо за твою доброту, — робко улыбаюсь, — а что кстати тебе нужно? — Тебя хотел увидеть пёрышко. Господи, как он улыбнулся… — Очень мило птенчик, а если честно?— я прожгла его взглядом любопытства. Не говоря ни слова. он дёрнул меня за руку и завёл в какой-то тёмный уголок, где стояли швабры, тряпки. Другими словами, рай для уборщицы. — Ты чего? — в замешательстве. — Нам нужно очень серьезно поговорить... птичка. Я заметила, как его глаза загорелись племенем вдохновения... что ли.. Надеюсь, какая-то уборщица не прибьёт нас шваброй. —Ну, давай очень серьезно поговорим в очень серьезном месте!— я не сдержалась и засмеялась. На что Птица закатил глаза и раздражённо вздохнул. — От меня удивляет твой отец, — улыбнулся, смотря мне в глаза, — вместо психушки, он мог закинуть тебя в цирк. Поверь, из тебя бы вышла прекрасная клоунесса! Это было обидно. — Были бы мы в девятнадцатом веке, я бы тебе— шуту. Приказала снести голову. Птиц, убрал улыбку с лица и медленно подошёл ко мне. Я не на шутку испугалась. Учитывая, из-за чего он здесь оказался. Он подошёл ужасно близко, так что я слышала его звериное дыхание возле уха. Птиц опалил кожу им. Какие бы бабочки не летали у меня в области живота, я никогда не переступлю порог дружбы с ними обоими... так..нельзя. — Представим тогда, что ты не снесла мне голову. Нет. Я замерла, не зная, что и как сделать или сказать. Главное— не показывать вида, что я испугалась. Не хочу лишний раз тешить его самолюбие. — Ну и о чём таком ты хотел поговорить? — отстраняюсь. — Рассказывай. Я улизнула на сколько, что теперь уже стояла у него за спиной. Аж сквозь его спину я почувствовала наглую ухмылку. — Нам нужно поскорее выбираться отсюда, моя маленькая птичка.

***

Сказать, что я охуела, ничего не сказать. Даже не потому, что он назвал меня «своей маленькой птичкой», а из-за того, что КАК МЫ БЛЯТЬ ВЫБИРАТЬСЯ ТО БУДЕМ? Более охраняемой психушки, я не знаю. Но с другой стороны, если Птенчик такое предлагает, то значит у него есть план. Только чего ожидать от него. — Чё? Ты что здорового рассудка лишился. Как мы убежим? Стоп. Ты представляешь, какие последствия могут возникнут? — Дорогуша, ты чего так распереживалась, — закатывает глаза, — я не настаиваю, я лишь предлагаю. Но ты права, с тобой будет очень сложно. — Это ещё почему со мной? — шокировано смотрю в его янтарные глаза. — Ну ты же умная девушка, посуди сама. Во-первых тебе некуда идти, во-вторых: эта дыра твоего отца, как бы это не звучало и в третьих... — А в третьих, — перебиваю, — я сама решу, что мне делать и куда идти. То, что у Серёжи своя компания и якобы связи уже ничего не значит. Вы не сможете долго оставаться в тени! — Да как ты посмела мне дерзить? — он ударил меня по щеке, задевая губу. — Дрянь! Я почувствовала собственный вкус метала. Обожаю эту бордовую жидкость. Птица посмотрел на меня как на врага. Иронично, конечно. Я улыбнулась, одновременно скидывая с него оскал. —Значит, бьёмся? — болезненно смеюсь, хватая ближайшую железную лопатку и бью его по лице. — Ну, давай, я не против. Весело конечно. — Идиотка. — Птица поднялся с пола, хватая какую-то дребедень, и ударяя мне по рёбрам. — А как же, твой драгоценный Серёженька? Пиздец. Я забыла..сука.. — Только, не говори что..— пытаюсь отдышаться. — Всё чувствует? Конечно. Тело то Тряпки, — скривился, — а ты что думала будешь ебашить меня, и он ничего не почувствует? Нет, птичка, ему будет невероятно приятно. — Я... я. — не могу произнести и слова. — Я едва не убила его! Ты мог раньше сказать? — Смотри какие мы. Нет, не мог. Тебе не надоело опекать его, а Вася? — Не называй меня так! Он мой друг. В отличии от тебя! Зачем ты это говоришь.. — Значит вот ваше истинное лицо, Ларина Василиса Ивановна. Меня кинуло в дрожь. Ненавижу полное звучание своего имени. Слишком аристократичное. Это был первый раз, когда Птица меня так назвал. Стало не по себе.. — Что ты задумал? Он посмотрел на меня хитрым соколиным взглядом, а после выкинул меня из комнаты прямиком на санитарку. От сучка рыжая! — Серёженька, что-то случилось, — она приобняла его за плечи, — тебя Ларина обижает? Фу, мерзкая. Фанатка что ли или шлюха. Хотя, ей и то и то не помешает дрянь. — Ну конечно, посмотри в его глаза. Дура, это не он. И разве он не должен быть в каком-то карцере? — Ларина, как ты смеешь?! У него хорошее поведение! Сам психиатр сказал. Глаза хамелеоны. А во ты, милая, не должна шляться на свободе. Я сообщу Вениамину о вашем поведении. — Виктория Григорьевна, пойдёмте, — он выровнялся, прожигая меня своими янтарно-карими глазами и начал кудахтать, — расскажите мне что-то, о ней, — махнул в мою сторону,— расскажем вместе, договорились? Я заметила, как она расползлась в улыбке— мерзость — Вы типа русская версия Харли Квинн и Джокера? . Простите, но я не удержалась. — Да... пфф... как ты посмела придурошная! — пыхтит, будто паровоз. — Что такое Виктория Грушевна, правда глаза колит? Опять удар по щеке. Да как же вы меня заебали! Других мест нет?! Я не выдержала и схватила её за шею. Она в надежде посмотрела на Серёжу, но тот остался стоять смирно. — Ты, ничтожество! Не смей прикасаться ко мне! Кто ты такая? Всего лишь сраная дерьмомойка! Как же она бесит. — Серёженька... помоги... пожалуйста. — скулит. Я заметила, что от Птицы не осталось не слуху ни духу. От сукин сын бросил меня, можно сказать, в гроб. — Не пойму, что ты вечно крутишься возле него. Неужели влюбилась?! — давлю сильнее. — Ну, говори — Отпусти меня! У тебя проблем и так хватает, — бегает глазами по моему лицу, — а так убьёшь меня вообще п-плохо б-будет и тут навсегда останешься! — Я мать свою убила, — лгу конечно же, — где гарантия, что тебя не убью? Это, наверное, было лишнее. В следующую минуту почувствовала острую боль под рёбрами. Эта ошибка природы вколола мне хрень какую-то. Сучка. — Ты хотя бы туда вколола Франкенштейн недоделанная?! — Не з-знаю, но тебя это остановило, — разминает шею, — а что дальше с тобой будет меня не волнует. — Обидно. — Справедливо. В глазах темнеет…

***

Я проснулась в своей кровати. Мило. Слегка, приподняв веки, я увидела на стуле рыжего чёрта и поспешила отвернуться. Но не тут та было.. — Нет, я, конечно догадывался, что ты дура, но чтобы, насколько это нужно, быть полнейшей идиоткой! — Спасибо, что дал поспать, — бурчу, — ты чудо! Он продолжал что-то тараторить, пока я сопела. Вдруг Птица резко перевернул меня на спину, вглядываясь в мои глаза. — Ты, — замялся, — ты просто невыносима. Благодари меня и мою чудесную харизму за то, что ручки и ножки не оторвали. — Ну и чего ты от меня хочешь? — Мне озвучить весь список? Увы, но это займёт вечность. — Хорошо, что конкретно ты хочешь знать? — закатываю глаза. — Расскажи о себе. Ты здесь толком четыре месяца. А единственное, что я о тебе знаю, так это ФИО. И то, что тебе двадцать лет. — Этого достаточно, зачем больше? — не понимаю. — Если мы хотим сбежать с этого места вместе, то я должен знать тебя, дорогуша. Если сама не расскажешь, я проберусь в твой разум и устрою там настоящие похороны. — Ладно, хорошо. Но у меня вопрос к тебе. — Василёк, ты должна знать, что это дурной тон. Отвечать на вопрос вопросом. Ты даже не ответила на предыдущий. Ты ответишь на мой, я возможно, на твой. Он улыбнулся, ложась возле меня, от чего я смутилась... — Ну с чего бы начать. Я и вправду не знаю. Жизнь у меня слишком бурная — С правды. Будь добра. — Х-хорошо. Начнём с того, что я не убивала свою маму. — Но тебя обвиняют, дорогая.— он улыбнулся. Мммм… — По твоему, я бы смогла убить маму?— всмотрелась в его профиль. — Разумеется, нет. Ты слишком слаба, да и крылышки не проросли.— теперь и он развернулся ко мне. Мы соприкоснулись взглядами. Мой зелёный лес и его янтарный минералоид. — Что ещё ты хочешь знать?— мне кажется, я не моргаю. — Этого достаточно. Теперь твоя очередь. Задавай вопрос, пока можешь. — Что..ладно. Почему ты так привязался ко мне? Ну реально, почему.. — Не считай себя особенной. Ты просто нравишься Тряпке. Он не даст спокойно мне существовать своим нитьём. Поэтому, я заберу тебя отсюда и посажу в клетку. Как птичку... Я нравлюсь Серёжа.. АААААААА Так. Скрой эмоции. — Мне кажется, это больше по твоей части. — улыбаюсь. — Когда кажется, креститься надо. — Я атеистка. — поджимаю губы, чтобы не заржать — Оно и видно. Так, а чего это я с ним вообще разговариваю? — И кстати, что за выходка сегодня была? Ты блять ударил меня. И почему, у вас такие хорошие отношения с той грушей? Птица только приоткрыл рот, как двери резко распахнулись. В комнату вошёл Рубинштейн со своими шавками. — Ну что, Василиса Ивановна, пора на процедуры. Виктория Григорьевна лично вас проведёт и сделает всё необходимое. Кроме этого, ваш отец, голубушка, назначил вам личного психиатра. — присмотрелся. — Ничего себе. Сам Сергей Разумовский пожаловал в палату самой Лариной. Очень мило. — Я уже ухожу.— выплюнул Птица. Птица встал с кровати, направляясь к выходу. Заодно успевая что-то шепнуть шавке, по имени Вика. Я же говорила, они друг друга стоят. — Ну что, Василиса, пойдём.— она взяла меня за руку и повела в отдельную палату, для пыток. Сопротивляться не было смысла. Всё равно раком поставят.

POV. Серёжа и Птица

— Ты что натворил?! Её же там бить будут! И зачем, ты сказал о моих чувствах к ней? — А почему мы такие не довольные? Я тебе бабу подцепил. Но если ты захочешь поделиться, я не буду против. — подмигнул. — Она не «баба», а девушка! Ничего такого не будет. Вася относится ко мне, как к другу. Я не хочу терять дружбы с ней из-за моих чувств. Это слишком дорогой человек для меня.. — Какие вы, люди, мерзкие. И ещё это.. — Серёжа перебивает. — Подожди, ты слышал? Это же не её крики... верно?! Ответь мне! — Знаешь, а вы с васильком отличная пара! Оба бескультурные гниды.— однако он всё же прислушался. Вдоль коридора разливались волной душераздирающие крики... молодой особы. — Вот... это у неё голосок! Надеюсь, во время того, когда я буду проникать в неё, таких криков не будет. Уши может заложить. Птица, не успел усмехнуться, как светлый ударил его кулаком в лицо, разбивая нижнюю губу. — Хватит! Она девушка и в любом случае не заслуживает такого обращения к себе!— видно было, как Разумовский дрожал, а у Птицы загорелись глаза. — Я смотрю, тебя знатно накачали, раз ты так осмелел мальчишка! Поднять свою ручонку на меня! Я был с тобой всю жизнь! Сколько мне приходилось защищать тебя от мусора снаружи. А ты, в свою очередь встаёшь на сторону грязной девки, которую, знаешь всего четыре месяца?! Ты ей не нужен! Ебучий ты домовёнок! Она ещё хуже нас обоих. А ты «ме» и «бее», падаль! — Она не такая! Вася благолепная. Просто ты ей не нужен. И дай пройти, ей нужна помощь. — Нет, мы сидим в этой ебанной психушке третий или какой там хуй пойми, год! Я не дам всё испортить. Если на то, уже пошло, не беспокойся, Виктория о ней позаботиться как следует. — Что ты ей сказал! Говори! — Ничего такого. Она так рьяно лезет к нам в штаны, что этим невозможно не воспользоваться. Вспомни, сколько раз она намекала сделать нам минет? Я ей шепнул кое-что, например, воспользоваться шокотерапией повышая заряд, чтобы её маленькое сердечко остановилось.. — Нет... Серёжа начал судорожно дышать, жадно хватая воздух. У него на глазах появилась белая пелена….

***

«Все когда-то превратится в пыль. Обесцветится как негатив память. И начнется с чистого листа жизнь. Может быть, за синей далью. Может быть, вернусь вновь, В утро суетливое- понедельника. Может быть, на бегу выпью чай. И закрою дверь во вчерашнее-вечное… Может снова поглотит день, Со своими привычками перманентными. Может быть, на рассвете проснусь, С новым именем, новой жизнью… Может быть, восхищённо когда-то пройдусь по любимым местам и улицам.»