Мгновения из жизни Регулуса Блэка

      5 августа 1973       Сначала — сервировочная тарелка, сверху — тарелка для горячего, последняя — тарелка для супа. Слева лежали вилка для салата и вилка для горячего, справа — столовый нож, чайная и столовая ложки. Приборы были начищены так сильно, что можно было увидеть в них собственное отражение. Сверху эльфы положили десертную ложку и вилку для торта, рядом стояли основной бокал, бокал для вина и фужер для шампанского. Регулуса раньше удивляло, зачем ему три бокала, если разрешают пить только из одного? Ответ всегда был один и тот же: это этикет.       Правила этикета, казалось, были с Регулусом с самого рождения: он и не прикладывал особых усилий для того, чтобы правильно вести себя за столом, он знал, когда стоит открывать дверь, кому и когда нужно пожимать руку, а когда можно обойтись кивком. Регулус всегда вызывал одобрительные, а иногда даже и удивлённые улыбки. Сириус часто подшучивал над братом, прикидывая, какое же первое слово было у брата: сэр или мэм?       Но Регулус не придавал этому никакого значения: он ведет себя так, как его научили. Он невероятно гордился собой, когда неосознанно в разговоре выбирал те же фразы, что и отец. Выходило это у него очень естественно, а аристократическая бледность, тонкость рук и большие серые глаза придавали особый шарм манерам мальчика. Порою Регулус выглядел куда старше, чем был на самом деле. То же было со всеми Блэками: высокие скулы, строгие линии и тонкие губы никак не сочетались с низким ростом и детским, ещё не сломавшимся голосом.       — У меня есть тост.       Регулус перестал рассматривать старый фужер и поднял взгляд на говорившего: это был Родольфус Лестрейндж — муж кузины Беллатрисы. Все за столом отложили приборы, чтобы создать тишину, и повернулись в сторону молодого человека. Не то чтобы до свадьбы он был незнакомцем в семье Блэков, но его персона всё ещё интересовала и интриговала многих членов семьи. Кто-то смотрел на него с очарованием, кто-то разглядывал с интересом, а дядя Альфард, как успел краем глаза заметить Регулус, скучающим взглядом лишь пробежался глазами по Родольфусу и сложил руки в замок, готовясь к длинной и нудной речи. И Регулус был с ним солидарен. Несмотря на практически природную страсть к этикету и умение держаться в свете, Регулус не мог врать самому себе: на его собственном дне рождения ему было невыносимо скучно. Он не решался вмешиваться в разговоры взрослых и просто сидел на слишком высоком стуле, болтая ногами. Сириус же был занят противоположным: встревая в диалоги кузенов с разными вопросами, он удостаивался только угрожающего взгляда матери. Иногда Регулус ловил на себе взгляды родственников и отвечал на них улыбкой одними уголками губ и едва заметным кивком. Он благодарил всех за тосты и подарки как полагается, не привлекая к своей персоне слишком много внимания и в то же время прилагая достаточно усилий, чтобы не показаться слишком безразличным и равнодушным. Так или иначе, на своём празднике Регулус должен вести себя подобающе, если не хочет выставить себя в плохом свете, поэтому он приготовился внимательно слушать тост зятя:       — Ни для кого не секрет, что молодые строят будущее. Безусловно, корни определяют нас, и нет ничего важнее семьи и предков, — мужчина посмотрел на Поллукса и Ирму, почтительно кивнув им, — но зависит будущее именно от последующих поколений. Позвольте немного отойти от нашей сегодняшней темы, — Родольфус пригладил пиджак левой рукой, немного волнуясь, — уверен, каждый из вас слышал о Волан-де-Морте: наконец-то в нашем сообществе появился кто-то, готовый встать наперекор устоявшемуся мнению и без страха высказать своё собственное, — большая половина людей за столом одобрительно закивала; Регулус же чуть нахмурил брови, не понимая, о ком идёт речь, — борец против маглорождённых и предателей крови, он собирает соратников, — тут мужчина остановился и с улыбкой посмотрел на свою жену. Беллатриса посмотрела на мужа блестящими глазами и продолжила за него:       — Мы с гордостью заявляем, что теперь являемся Пожирателями Смерти, — кто-то начал хлопать, кто-то склонился над столом, изучая изображение Метки на предплечьях молодожёнов, — и мы надеемся, — кузина покачала головой, исправляясь, — нет, мы уверены, что такой молодой человек как Регулус, уже успевший проявить свой острый ум и преданность традициям, однажды окажется в наших рядах.       Кузина посмотрела на брата, и что-то в её взгляде его напугало: она всегда была очень страстной и эмоциональной, но сейчас её глаза загорелись нездоровым блеском, отдаленно напоминающим одержимость. Девушка заправила прядь непослушных волос за ухо, не отрывая взгляда от кузена. Регулус опустил глаза на её руку: на левом предплечье он увидел странную картинку, напоминающую то, что Сириус называл «татуировкой». Рисунок внушал страх: из огромного черепа выползала змея, и на секунду Регулусу даже показалось, что хвост змеи шевелится. Вдруг слева раздался звук: кто-то громко прочистил горло. «Нельзя нарушать тишину в то время как кто-то другой произносит тост на торжестве» — тут же пронеслась выученная наизусть фраза в голове Регулуса. Он повернулся: это был дядя Альфард, который сегодня в буквальном смысле выглядел как белая ворона: среди чёрных, зелёных и синих костюмов и мантий его белый смокинг так и резал глаза в зашторенной комнате.       — Ты что-то хотел добавить к тосту Лестрейнджей, Альфард? — пронёсся холодный голос над всей гостиной. Регулус чуть скривился: сегодня он надеялся не слышать подобных интонаций в голосе матери.       — Нет, Вальбурга, — ответил дядя как ни в чём не бывало, — мне к этому добавить решительно нечего. Прошу прощения.       Альфард выдержал долгий взгляд сестры, а затем взял салфетку и прикрыл ею свою ухмылку.       — Будем! — наконец-то сказал Родольфус, и неуютная тишина заполнилась звоном бокалов.

***

      — Подойдите сюда, ребята.       Вся чета Блэков стояла в гостиной, готовая покинуть дом на площади Гриммо. Все без исключения обменивались любезностями и делали множество комплиментов Ориону и Вальбурге, хвалили их дом, работу, эльфов, ну и, конечно же, с восхищением отзывались о Регулусе.       — Но мы должны попрощаться, — Регулус не успел договорить: Сириус схватил его за руку и потащил в сторону, туда, где был дядя Альфард. Он стоял подальше от всех остальных и держал в руках что-то большее.       На детском лице пролегла морщинка между бровями: что-то было не так с этим Альфардом, и находиться рядом с ним Регулусу было неприятно. Он то и дело поглядывал на собирающихся бабушек и дедушек, кузенов и кузин, желая оказаться среди них.       — Ну-ну, ты же не думаешь, что дядя тебя без подарка оставит!       Регулус повернулся к дяде, однако без особого энтузиазма. Едва ли его могло заинтересовать что-то, кроме книг, а все те реликвии, передававшиеся из поколения в поколение в его семье, не представляли для Регулуса никакой ценности. Конечно, ему было интересно узнать историю той или иной вещицы, как, например, тот медальон, что сегодня подарила Нарцисса — он оказался точной копией медальона Салазара Слизерина и когда-то принадлежал его прапрадеду. Но вряд ли таким подаркам можно было найти хоть какое-то применение. Так или иначе, умение принимать подарки тоже нужно, поэтому Регулус остался, чтобы не оскорбить дядю.       — Это подарок для вас двоих, так что, — Альфард шутливо пригрозил пальцем Сириусу, — на свой праздник ничего не клянчи!       Сириус улыбнулся и стал разглядывать коробочку синего цвета, которую держал в руках дядя.       — Я знаю, что, пока вы маленькие, вам кажется, вся жизнь так и пройдет: будете всегда вместе, устраивать дурацкие споры да играть в квиддич, — он сделал небольшую паузу и продолжил намного тише, — но я знаю наверняка: жизни вас разведут. Да так, что мало не покажется. Ведь вас уже за вашей спиной разделили, честно признаться, — Регулус сконфуженно уставился на свои ботинки, не зная, что сделать, чтобы сгладить неловкость речи дяди. Сириус отвернулся и ненароком наткнулся на хмурый взгляд отца, поэтому тут же повернулся к дяде. Однако тот и не заметил заминки:       — Вам, наверное, уже осточертели все эти рассказы про кровь, но я хочу сказать о другом. Родной брат навсегда останется родным. Как бы вы этому ни противились, — Альфард снова вздохнул и посмотрел куда-то за мальчиков. Регулус проследил за его взглядом: Сигнус помогал надеть мантию Друэлле.       — Я не могу знать, как сложатся ваши жизни, но знаю, что вам нужно будет держаться вместе во что бы то ни стало. Поэтому, чтобы вы не забывали, что навсегда останетесь друг другу братьями, в подарок я отдаю вам сквозное зеркало, — он открыл коробку, и братья увидели два небольших зеркальца размером с маленькую книжку, — с его помощью вы можете видеть друг друга и разговаривать. Достаточно только произнести имя!       Братья переглянулись: Сириус был в восторге и принялся благодарить и расспрашивать дядю о зеркале, Регулус же обошёлся коротким «благодарю» и выученной улыбкой. Хотя чем больше мальчик думал о подарке дяди, тем больше он ему нравился. Теперь вечерами в Хогвартсе он сможет разговаривать с Сириусом в собственной гостиной, и не придётся искать брата в Большом Зале или в библиотеке. В конце концов, Регулус заулыбался так же, как Сириус, и они оба вышли в парадную, чтобы проводить гостей как положено. Спустя ещё полчаса светской беседы о погоде и обмена комплиментами, гости по-настоящему начали расходиться. Дядя Альфард помахал братьям на прощание и аппарировал с небольшим хлопком. Регулус заморгал от неожиданности: обычно Блэки редко пользовались аппарацией и уж тем более не прибегали к ней в гостях.       — Странный у нас с тобой братец, — раздался низкий голос отца над головами мальчиков.       — Не то слово, — ответила Вальбурга.