Мгновения из жизни Регулуса Блэка

      14 апреля 1974       Сопротивление бесполезно — Регулус понял это ещё давным-давно, но по неведомым причинам раз за разом вставал на те же самые грабли и пытался противостоять Сириусу. Сейчас мальчик смотрел на старшего брата, болтавшего без умолку и даже пожертвовавшего своим драгоценным временем, которое мог провести с друзьями в соседнем купе за взрыв-колодой. Но он решил потратить его на то, чтобы уговорить Регулуса принять приглашение Андромеды.       Помимо них в купе никого не было. Барти решил остаться в Хогвартсе, не желая встречаться с семьёй, и это заставляло Регулуса невольно размышлять о том, что Сириус наверняка тоже предпочёл бы остаться в школе, но в их семье это считалось самым большим жестом неуважения. Разве можно променять родной дом, место, где ты вырос, на что-то ещё? Как ни крути, такой дерзости старший брат позволить себе не мог.       Если кто-то в поисках свободного места и заглядывал в их купе, Сириус тут же останавливался на полуслове, а Регулус отрывал взгляд от книги, рассматривая нового «посетителя». Но все ученики, которые на пару секунд открывали дверь и ловили на себе одинаковые недовольные взгляды похожих братьев, тут же закрывали дверь и стремительно удалялись. Впрочем, этого Блэки и добивались — они ни за что не стали бы обсуждать семейные дела в присутствии кого-то лишнего.       — Ну так что? — Регулус посмотрел на брата поверх книги. Сам он не хотел себе в этом признаваться, но слова брата и вправду возымели на него кое-какой эффект, и теперь он сомневался, что было заметно по тому, как он покусывал губы. От глаз Сириуса это не ускользнуло: почувствовав собственный триумф, старший брат развалился на сиденье и с лёгкой улыбкой принялся разглядывать весенний пейзаж за окном.       — Нет, я не пойду.       Регулус ожидал, что Сириус снова взорвётся гневной тирадой и ему придётся выслушивать то же самое вот уже в четвёртый раз. Но, к удивлению мальчика, никакой реакции, кроме шумного вздоха, не последовало. Не веря своему счастью, Регулус даже оторвался от книги, чтобы посмотреть на брата. Тот с выражением полного разочарования тоже разглядывал брата, а затем заговорил:       — Ты мне уже надоел.       — Ты мне тоже, — Регулус всё так же не отводил взгляд от брата, а затем они оба тихо рассмеялись. Сириус, смотря в окно, продолжил:       — Ты ведь знаешь, чем это всё закончится. Я ведь всё равно тебя уговорю.       — Нет.       — Да, и ты это знаешь! Если я смог уговорить тебя полететь на метле в Глазго, — тут Регулус шикнул на брата и выпучил глаза, кивком указывая на дверь, но Сириус только махнул на это рукой, продолжая, — думаешь, МакГонагалл подслушивает? Я тебя умоляю. Так вот, если ты со мной уже однажды летал в Шотландию, то я заставлю тебя сделать это вновь!       Регулус помотал головой и убрал книгу в сумку, понимая, что он ещё долго не сможет сконцентрироваться на чтении. Сириус, казалось, вот-вот лопнет от нетерпения: он то и дело вертел в руках фантик из-под жевательной резинки «Друбблс» и заправлял непослушные пряди за ухо.       — Ну же, давай!       — Нет. Родители запретили с ними общаться, — упрямо продолжал мальчик. Регулус не знал, в который раз за сегодня он произносит эту фразу, потому что уже сбился со счёта.       — И тебя это не возмущает? Ведь она — часть нашей семьи! — Сириус был готов применить любую из существующих манипуляций, лишь бы заставить брата пойти с ним. Только Регулусу было не совсем понятно, ради чего. Если поначалу вся эта игра его хоть как-то забавляла, то теперь он устал от болтовни Сириуса и хотел побыть в тишине.       — Ну так иди один! Я тебе зачем? — поправляя манжету рубашки, спросил Регулус.       — Так значит ты всё-таки несогласен? — подозрительно тихо спросил старший брат. Что-то в его голосе настораживало, но мальчик так и не смог понять, что именно, поэтому Регулус неуверенно кивнул и посмотрел в глаза брату. Они просидели так с полминуты, играя в гляделки, после чего Сириус прищурился и встал с места. Именно в эту секунду Регулусу почему-то стало немного грустно — он ведь и вправду захотел навестить кузину и свою племянницу, которую ещё ни разу в жизни не видел. Неужели Сириус всё так и оставит, не найдя лазейки для родительского запрета? Регулус смотрел на спину брата со смешанными эмоциями: с облегчением, надеждой и разочарованием, — когда тот открывал дверь купе. Где-то неподалёку проехала «тележка со сладостями», и возле неё столпилась небольшая очередь из учеников. Регулус узнал среди прочих Джеймса и Римуса — друзей Сириуса. Вдруг старший брат круто развернулся и тихо, но так, чтобы услышал Регулус, сказал:       — Ты не оставляешь мне выбора.       Он полностью отодвинул дверь купе и громко, драматично, театрально, с надрывом, в традициях своей матери, так, чтобы услышал весь вагон, завопил:       — Регулус Арктурус Блэк!       Толпа студентов покосилась на него, с любопытством заглядывая в купе. Сначала Регулус не понял, что происходит, но озарение пришло быстро и заставило спрятать лицо в ладонях. Сириус проводил одно из своих знаменитых выступлений, или, как многие называли это в Хогвартсе, «перфоманс Блэка». Он мог устроить его когда угодно и где угодно, намереваясь любой ценой заполучить то, что хочет. Регулус вспомнил, что он однажды учинил такую шалость прямо на уроке профессора Флитвика, когда тот поставил ему за эссе «У», хотя Сириус был уверен, что за него спокойно можно получить «П». Тем временем Сириус продолжал:       — Как ты можешь говорить такие вещи! Никогда бы не подумал, что ты можешь так относиться к людям! А тем более к нашей сестре! — старший брат размахивал руками, ходил из одного конца купе в другое и смотрел на Регулуса так, будто бы он убил человека. Сидящая в переноске Мирцам начала громко мяукать, явно недовольная шумом. Из коридоров послышались шепотки и сдавленное хихиканье, и студенты уже без стыда и с интересом переводили взгляды от Регулуса к Сириусу и наоборот. Регулус был в ужасе; чуть приоткрыв рот, он уставился на старшего брата. Мальчик никак не мог предположить, что Сириус станет освещать семейные проблемы на весь вагон. Он знал, как проходят такие «перфомансы», но ещё ни разу ему не доводилось испытывать его влияние на себе. Он перевёл взгляд на зрителей, собравшихся у дверей, когда, распихивая всех, через толпу пробрался Джеймс Поттер, а следом за ним, извиняясь, протиснулся Римус Люпин. Умоляющим взглядом Регулус уставился на ребят, стараясь не вникать в душевные порывы старшего брата, и обратился к ним:       — Заберите его отсюда!       Они переглянулись, после чего Джеймс расхохотался, не разделяя отчаяние Регулуса, а затем ответил:       — В таком состоянии — ни за что! Хотя можно было бы ему подыграть, — не дав другу осуществить задуманное, Римус остановил его рукой, а потом сказал, глядя в глаза Регулусу:       — Он не успокоится. Знаю не понаслышке. Лучше согласись.       — Да, если не хочешь, чтобы от его ора у тебя уши в трубочку свернулись, — все трое проследили за Сириусом, когда он выхватил из рук Джеймса коробку из-под сладостей и швырнул её на пол, — или чтобы у тебя остались синяки, — как ни в чем не бывало продолжал Поттер, открывая шоколадную лягушку. Римус снисходительно покачал головой. Толпа становилось всё больше, и когда Регулус заметил в проходе даже Пандору Яксли, которая всегда держалась особняком, он вскочил со своего места и сказал:       — Ладно! Сириус, я пойду с тобой.       Остановившись на полуслове, Сириус развернулся и обычным голосом без наигранности спросил:       — Правда?       Мальчик закивал. Сириус улыбнулся, как довольный кот, и похлопал себя по груди.       — Моя техника работает безотказно! Регулус, до скорого! — помахав младшему брату и поклонившись перед публикой, Сириус вышел из купе, закрывая за собой дверь. Через пару минут все студенты разошлись по своим купе и наконец-то стало тихо. Одной рукой поглаживая Мирцам, Регулус разглядывал коробку из-под шоколадок, которую бросил возле своего сиденья Сириус, и, несмотря на напускную серьёзность, почему-то улыбался.

***

      Андромеда двигалась по-настоящему грациозно, не потеряв ни грамма своей аристократичности. Конечно, выглядело это немного нелепо: невероятной красоты женщина танцует с не самым примечательным, зато очень уверенным в себе молодым человеком в гостиной одноэтажного дома, где ремонт последний раз проводился лет двадцать назад, а домовые эльфы в жизни не слышали об этом месте. Но грязным или неопрятным его нельзя было назвать: вещи были разложены по полочкам, посуда вымыта и аккуратно расставлена по шкафам. Нужно отдать должное скрупулёзности старшей сестры.       Мелодия, ко всему прочему, раздавалась из магловского приёмника, на который то и дело с опаской косился Регулус. Иногда музыку прерывал смех маленькой девочки-непоседы, которую неумело и с опаской держал в руках Сириус.              — Всё, твоя очередь.       Когда Тед и Меда услышали свою любимую песню, они тут же начали кружиться в танце, оставив малышку братьям, которые понятия не имели, как обращаться с ребёнком.       — Нет, это ты сюда рвался, ты и держи, — наотрез отказывался Регулус.       — И твоя племянница тоже, вообще-то!       Нимфадора уже не плакала из-за того, что её взял на руки незнакомец, а дёргала Сириуса за отросшие волосы, явно этим наслаждаясь. Регулус смотрел на эту сцену и даже не пытался скрыть улыбки. Наконец песня закончилась, и пара вернулась к братьям. Регулус пригляделся к Андромеде: её тёмные карие глаза как будто стали чуточку светлее, на щеках был здоровый румянец и появилась такая улыбка, какой раньше Регулус не замечал. Она взяла дочь из рук Сириуса и погладила по голове, а затем устроилась в кресле-качалке, пока Тед возился с радио.       — Ну, про меня теперь вы всё знаете, — с улыбкой сказала девушка, кивком указав на Нимфадору, — вы же ничего не говорили своим родителям? — девушка была немного напряжена, но изо всех сил старалась не выдавать своего беспокойства, пряча его за улыбкой.       — Нет, — в один голос ответили Регулус и Сириус. Андромеда выдохнула и поцеловала дочь в макушку, раскачиваясь в кресле.       — Лучше расскажите, как у вас дела.       Регулус всегда поражался тому, как много и долго может тараторить Сириус и при этом ничего не говорить по существу. С увлечением пересказывая все свои проделки в Хогвартсе, брат не замечал, как темнеет за окном. Регулус иногда посмеивался и удивлялся неиссякаемым идеям брата, а Тед без стеснения громко хохотал и всё время предлагал ребятам чай, Андромеда улыбалась и иногда качала головой и вскидывала брови в удивлении, не встревая в рассказ брата. Трудно было сказать, одобряла она его проделки или нет.              — Регулус, а как ты поживаешь? Уже выбрал предметы для третьего курса? — Андромеда тактично перевела разговор в другое русло, видимо, устав от историй Сириуса.       — Я думал об этом. Точно выберу древние руны, насчёт остальных предметов пока что не знаю. — Конечно, Регулус уже размышлял над этим не один раз, но его интересовали практически все предметы, что очень затрудняло выбор. Единственное, в чём он был пока что уверен, — то, что он будет изучать древние руны — по наставлению отца мальчик начал интересоваться этим предметом ещё до поступления в Хогвартс. Ещё ему очень нравилась астрономия, но он был не уверен в пользе исключительно теоретического предмета. Насчет остальных дисциплин мальчик сомневался. Желая изучать всё, он не представлял, как можно отказаться, например, от нумерологии. Как раз сегодня вечером он собирался обсудить этот вопрос с родителями. Он продолжил:       — Может быть, астрономия. Но я пока что не могу сказать наверняка.       — Я обожал астрономию, даже сдал ЖАБА на «П»! Кстати говоря, это единственная причина, почему я согласился назвать нашу дочь Нимфадорой, — вставил Тед, покосившись на Андромеду, — правда, теперь и не знаю, куда мне с этой астрономией податься. Но у тебя ещё много времени, успеешь всё обдумать как следует, — подмигнул он.       — Ради Мерлина, только не выбирай прорицание! — воскликнул Сириус, на что Тед и Андромеда рассмеялись. Не то чтобы Регулус сильно горел желанием изучать этот предмет, но всё-таки он представлял для него некоторый интерес. Поэтому он спросил:       — Почему?       — Это очень неточная наука. Да вряд ли его можно даже наукой назвать, — ответила вместо Сириуса кузина, — зря ты меня не послушал, Сириус. Там же ничему толком не учат, только врать с три короба и выступать как придворный шут.       — Это у него и без прорицаний всегда отлично получалось, — вставил Регулус, слегка подтрунивая над старшим братом. Тот сделал вид, что эта реплика очень его задела: скорчил оскорблённую гримасу и положил руки на сердце. Но уже через пару секунд он сказал:              — Нет, серьёзно. Это очень надоедает, лучше выбери что-нибудь, что по-настоящему интересно и можно изучать. А не сочинять предсказания на ходу. Кстати! — что-то вспомнив, воскликнул Сириус. — Джеймс как-то раз предсказал Римусу, что он в будущем женится на моей племяннице! Причём был уверен в этом на все сто и до сих пор говорит, что так оно и будет! Это надо было видеть: мы с Питером чуть со смеху не покатились, а Римус сидел красный, как рак…       Сириус снова залился смехом, но в этот раз Андромеда не поддержала его, а только крепче прижала к себе дочь и покачала головой. Но Теду, похоже, было весело. Он принялся рассказывать истории из своего студенчества, и несмотря на то, что он был старостой Пуффендуя в своё время, оказалось, что он тоже был тем ещё проказником. Неожиданно Регулуса поразило какое-то странное чувство: мальчик оглядел всё вокруг и почувствовал себя не в своей тарелке. Его как будто затошнило. Воздух в гостиной стал тёплым и влажным, где-то недалеко стоял приёмник, из которого тихо наигрывали магловские песни, то и дело раздавался смех молодых людей и иногда плач Нимфадоры. Они сидели здесь все вместе, как самая обычная семья, сидели рядом с маглорождённым пуффендуйцем, пили магазинный чай и ели шарлотку, которую своими руками испёк Тед. Регулус тряхнул головой, стараясь прогнать странное наваждение, но у него ничего не вышло. Что бы сказал отец, увидев его здесь? Как он расселся на старом диване и выслушивает истории о похождениях старшего брата в доме предателей крови? Вдруг мальчик резко встал, случайно задев небольшой столик, и сказал:       — Нам пора идти.       Беседа тут же прервалась, и все трое посмотрели на Регулуса с удивлением. После небольшой паузы он смущённо добавил, понимая, что поступил не совсем прилично:              — Мы обещали вернуться к чаю. Уже половина пятого, — кивком указав на настенные часы, проговорил мальчик.       — Да, и вправду засиделись, — немного сконфуженно согласилась Андромеда, — давайте я вас провожу.       Братья прошли к выходу и надели верхнюю одежду. За всё это время Сириус не проронил ни слова. Когда они уже попрощались с Андромедой и Тедом, последний вдруг подозвал Регулуса. Мальчик неохотно подошел к нему, слегка нахмурившись:              — Если ты и вправду интересуешься астрономией, загляни на третий этаж. Возле арки рядом с лестницей есть кабинет — это еще один читальный зал, но о нём мало кто знает. Там сотни книг, и они все про астрономию, — подмигнув и тепло улыбнувшись мальчику, Тед отодвинулся и помахал братьям на прощание. Регулус только неуверенно кивнул молодому человеку в ответ и пошёл за Сириусом, который уже успел забраться на метлу.       — Признайся, что тебе понравилось, — задорно обратился к нему старший брат. Он выглядел до жути довольным собой: улыбка никак не сползала с его лица, а глаза блестели. Регулус не знал, что ему ответить. С одной стороны, он хотел навестить сестру и свою племянницу, которую ещё никогда в жизни не видел, но с другой… всё это было как-то неправильно и неестественно. Ведь если это всё было в пределах нормы, ему бы не пришлось обманывать родителей.       Регулус пожал плечами.       — Ладно, признайся хотя бы в том, что хотел пойти. Просто нужно было поставить тебе ультиматум. Либо опозорить благородное семейство Блэков на весь (прости, Мерлин!) Хогвартс-экспресс, либо, так уж и быть, пойти к Андромеде. Получается, тебе пришлось прилететь сюда, лишь бы я не запятнал репутацию семьи. Так? — Сириус смахнул длинные пряди с лица, смотря на брата через плечо. Регулус ухмыльнулся: именно так всё и было.              — Ты законченный слизеринец, в курсе? — продолжал Сириус, недовольно цокнув языком. — Забирайся, а то опоздаем к твоему драгоценному чаю. И не волнуйся: родители не узнают, где мы были и что делали, — добавил старший брат, заметив, как хмурится Регулус.