Мадам Брошкина

Съёмочная площадка уже была готова полностью к её появлению, визажист делал последние штрихи в её образе и вот она — шикарная, роковая женщина с леденящим душу взглядом, величественой походкой вышла на сцену. Зрители тут же отреагировали бурными аплодисментами, а женщина, подняв свои зелёные глаза, окинула тяжёлым взглядом весь зрительный зал, тут же включив свою фирменную улыбку. Ей сегодня было совсем не смешно, но разве это кого-то волнует… Она начала свой монолог, как всегда, пытаясь полностью войти в роль, но именно сейчас это не получалось, мысли путались, нервное напряжение повышалось от осознания того, что некоторые моменты монолога она просто забыла. Кое-как отыграв свою роль Елена забрала свои цветы и спешно направилась в гримерку. — Елена Григорьевна, там вас… — молоденький администратор поспешил за актрисой, пытаясь сообщить информацию. — Меня сегодня уже нет, так всем и скажи, — она обернулась к нему, — Хорошо? — А…Хорошо, извините… Она зашла в комнату, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Лёгкие мурашки пробежали по всему телу, а в горле стал ком. Дыхание стало прерывистое. " Леночка, только не сейчас… Пожалуйста, давай доедем домой, ты просто очень устала…» — она сжала руку в кулак, мысленно успокаивая себя. Минута, вторая… Нервное напряжение спало, женщина выдохнула, открыла глаза и начала быстро собирать свои вещи в сумку, даже не переодевая свое шикарное платье, кинув костюм, в котором она приехала, просто на вешалку с чехлом. Окинув всю комнату ещё раз, чтобы убедиться, что она ничего не забыла, женщина взяла сумку, костюм и пошла к своей машине. Уже по дороге к дому Елена завернула в переулок и припарковалась у церкви. Она взяла цветы, аккуратно расправляя некоторые лепесточки шикарных роз, и направилась ко входу. В нос ударил запах ладана, уже такой привычный для неё, голос священника доносился из зала, куда она и направилась. Он прекрасно знал её, Елена часто заезжала к ним в храм, принося свежие цветы после концертов, а часто даже специально сама их покупала. Сюда она ходила уже 40 с лишним лет, в этих стенах женщина была не звездой, не актрисой, не юмористкой, а обычной прихожанкой, женщиной со своими переживаниями, проблемами и тайнами, которые отныне она могла поведать только Господу. В этих стенах Елена чувствовала себя лучше, просила сил и благословения на дальнейшие свои планы, ходила исповедоваться… Но эта исповедь уже была не столько о грехах, сколько о внутреннем состоянии. Она просила помощи… И была уверена, что высшие силы её услышат, раз никто больше не может ей помочь. В этот раз женщина отдала цветы, поставила несколько свечей и в короткой молитве покинула храм. До дома оставалось меньше часа, пробок не было, поэтому доехала даже быстрее. Взяв все свои вещи, она направилась к лифту, ещё раз оглядываясь на машину, стоящую на парковке под домом. Наконец этот 5 этаж, Елена вышла и пошла в квартиру. Несколько поворотов ключа и она дома. Её встретила тишина. Впрочем, как всегда, она уже привыкла. Дома никого, во всех комнатах темно, тишина накрыла этот дом ещё в 2017. С тех пор ей уже не хотелось вставать с утра и петь свою любимую песню, не хотелось готовить завтрак, опять напевая надоедливый мотив, убираться во всех комнатах огромных апартаментов, чтоб было светло и уютно. Отныне в этой квартире было совсем не уютно. Женщина на автомате надела тапочки и направилась в ванную, помыв руки, последовала на кухню и заглянула в холодильник. Там было практически пусто. Но это и неудивительно, с тех пор, как она осталась одна, ей было больше не для кого готовить, а сама предпочитала есть в ресторанах по дороге домой. Вздохнув, она пошла наверх, по пути снимая пояс с платья. Остановилась у зеркала. Шикарный макияж скрывал все изъяны внешности, но она провела пальцем по губе… Помада размазалась по щеке, оставляя за собой красный оттенок на коже и на пальце. — Как же ты мне надоела, Господи, — она в голос сказала это глядя на себя в зеркало и направилась в спальню. В комнате кровать так и осталась, как с утра, когда она только проснулась, поэтому сняв платье, женщина накинула халат и села на свою половину. Нужно было ещё смыть косметику, но сил встать уже не было, она легла прям так… На белой ткани подушки тут же отпечатался тон и помада, но её это волновало не сильно. Такое апатичное состояние преследовало её уже больше месяца, на публике она могла легко разбить сердце очередного мужчины, вставшего на её пути, но не могла утешить свое, такое же разбитое… Уже прошло три года с момента развода, бывший супруг женился, создал новую семью, появился ребёночек… У него получилось все то, о чём она могла только мечтать глубокой ночью, одиноко прижимая к себе одеяло. Но жаловаться на это женщина не имела права, так как в глазах общественности она сама виновата в том, что когда-то не родила супругу, не смогла его удержать, не сделала раньше пластическую операцию, чтобы он не ушёл. Она сама в этом виновата, так ей тыкали из каждого угла и она уже сама поверила в это. Но совсем не каждый знал, что в молодости она пожертвовала всем, чтобы быть рядом с ним. Положила на алтарь семьи свою карьеру, свое материнство, свои интересы и все 30 лет отдала на то, чтобы её самый близкий человек был счастлив, была его частью, опорой и поддержкой… А теперь, когда эта поддержка была ей так необходима, рядом не оказалось никого. Никто не знал, как она сама выкарабкивалась после операции, как тяжело худела, после стольких лет стрессового набора веса, как жила в квартире, полностью увешанной ценниками, некогда бывшей их семейным очагом, куда она так торопилась после гастролей. Все знают её как Елену Григорьевну Степаненко, бывшую жену Петросяна, которая что-то там с ним шутила, по сути, была тенью «великого» артиста. И никто никогда не попробовал спросить у неё о том, как же ей сейчас… А она бы и не ответила, слишком гордая женщина, она поднялась на ноги, она смогла создать образ той, которая никогда не оглянется в прошлое, самодостаточной и сильной. Но за дверью своей квартиры становилась обычной женщиной, слабой и ранимой, все так же переживая боль утраты… Она прекрасно понимала, что мужа больше не вернуть и училась с этим жить, но это давление с каждым днем поглощало её все больше и больше, казалось, скоро она просто не сможет открыть глаза утром… Но Елена Григорьевна вставала, шла и показывала всем, что после развода можно выглядеть шикарно и проживать вторую молодость. На часах 2.45, она уже уснула, погрузившись в свои мысли. Неожиданный звонок телефона её сильно испугал, так как громкость звонка была на максимум в полностью тихой спальне. Женщина сонно глянула на экран, там был неизвестный номер. Но она взяла трубку… Грубый мужской голос хрипло вякнул ее имя и из той стороны провода вылилось несколько оскорблений, после чего последовали угрозы на фоне судебного заседания. Она вздохнула и закрыла глаза, все ещё слушая что с ней могут сделать, если она не прекратит это дело. — Можно вопрос? , — она аккуратно перебила собеседника. — Ну… — Вы сейчас где? — Какая тебе разница, ты уяснила, что тебе было сказано? — Да, — устало ответила женщина, — можете приезжать, мне все равно… — Слышь, бабуль, ты так не шути, а то реально подъедем и все закончится быстро и неожиданно… — Я знаю, поэтому и попросила… На той стороне трубки сбросили звонок. Она вздохнула, отложила телефон и закрыла лицо руками. Нет, ей было уже не страшно и не обидно, такие звонки периодически приходили ей на протяжении всего судебного дела, просто было уже невыносимо тяжело все терпеть. Женщина попыталась снова уснуть, но сон уже прошёл, ей пришлось промаятся до утра, смотря то в окно, то в потолок, ожидая будильник к 9… Снова на работу, съёмки очередного выпуска «Парада Юмора». Нужно выглядеть, как всегда, потрясающе…