Закономерность

      В до ужаса душную комнату проникает поток свежего ночного воздуха с примесью еще чего-то очень сладкого. Снаружи раздается странный шум - на подоконник в секунду опускаются, наверное, десятки крупных капель одновременно. Шум все усиливается - Сейрейтей покрывается непроходимым дождевым туманом. С крыши заметно стекает вода - с интервалом в секунд десять раздаются характерные шлепки о идеальную каменную кладку дороги Готея 13. Едва все на секунду затихает, в темном небе резко гремит гром, и так, что где-то рядом жалобно трещат стекла, а широкая молния, которая, кажется, растягивается на полнеба, освещает все как днем. И весь круг снова повторяется заново.       Я медленно открываю глаза. Все тело ноет так, словно меня безжалостно пинали по огромному полю как футбольный мяч. В реальности же, к слову, все было еще хуже. Я помню, как Гриммджоу завел меня в ловушку, смутно представляю бой с Ноиторой на грани моих собственных жизненных сил. Позднее осознаю, что вытащил меня оттуда тот же, кто и привел. Не рискуя пошевелиться, я снова закрываю глаза и прислушиваюсь к ритмичному шуму дождя за окном. Если все так и дальше пойдет... пожалуй, я лучше умру.       Снаружи веет приятной свежестью со слабым привкусом зелени. Шум снова стихает, потом гремит гром, и, словно разверзлись небеса, ярко сверкает молния. Вот он - краткий обзор моего морального состояния. Преодолевая дикую боль в мышцах, я рассеяно тянусь к лицу. Удивительно, но губа даже не распухла. Или ее кто-то успел вовремя обработать. Где я?       Вспыхнувшая с новой силой боль внезапно затихла до такой степени, что я вновь могу свободно слышать дождь, а не собственный голос в голове. Решив рискнуть, я медленно поднимаюсь на локтях. Все мышцы недовольно ноют, но я уже не обращаю на это никакого внимания. Где я? Грянул гром, а синяя молния на секунду усужливо осветила мне незнакомое помещение. В углу я успела заметить небольшую металлическую тележку со всевозможными пробирками, а чуть левее - мягкий кожаный диван. Рядом со мной - прозрачный шкаф, забитый всевозможными стеклянными принадлежностями от чистых пробирок до выточенных скальпелей. Неужто научный отряд? Или все-таки бараки Четвертого?       Глубоко вздыхая и наполняя легкие воздухом, я сажусь. Подо мной нечто вроде кожаной кушетки. Рассеяно проведя чуть подрагивающей рукой по волосам, я ищу взглядом окно. Оно оказывается просто огромным: тянущимся от самого пола до потолка, и шириной где-то в полметра. Наверное, все-таки научный. Капитан Унохана не жаловала окон на полстены.       Пару секунд собираясь с мыслями, я медленно встаю на ноги. Мышцы так и вспыхнули ярым недовольством, но упасть навзничь и распластаться по полу они мне все же не дали. Делая пару нетвердых шагов, я, пошатываясь, подхожу к окну. Само оно, конечно, закрыто, но вот рядом есть другое - поменьше, с него и тянется спасительная свежесть. Я полной грудью вдыхаю новый поток, а потом смотрю наружу, пытаясь хоть что-то разглядеть. Как ни странно, но мысль о том, что я сижу в Двенадцатом отряде как подопытный кролик, меня уже нисколько не пугает.       До земли где-то метр, не больше. Я не могу судить, первый это этаж, или все-таки второй, если вообще не нечто среднее. Кто бы тут ни был, кто бы ни помог мне вновь проснуться, вялое спасибо, на самом деле не очень-то и хотелось, но мне пора. Я проверяю остатки собственной реацу. Кладу руку себе на грудь. — Бабочка заката. — Я едва слышу собственный тихий шепот. — И да умрет она на месте рождения брата своего. Бакудо номер двадцать шесть: Кьякко. — И я исчезаю для этого мира.       Исход манит.       В целостности и сохранности найдя выход из запутанного здания, при этом умудрившись ни на кого не наткнуться, я толкаю массивную прозрачную дверь и выхожу наружу под небольшой навес. Снова гремит гром, а молния вспышкой оповещает меня о том, что выходом я все-таки не ошиблась.       Дождь льет с новой силой. Я замечаю, что уже на горизонте начинает светлеть, и понимаю, что сейчас где-то под четыре утра. Учитывая то, что для меня все закончилось где-то в час от полудня, то пролежала я довольно-таки долго. Словно в доказательство этого тело снова предательски заныло. Я чувствую усталость. Добраться бы до своей комнаты...       Я поднимаю голову вверх. Тучи, похоже, и не собираются расходиться, а ведь еще днем на небе не было ни единого облачка. Я медленно протягиваю руку вперед - на ладонь тут же со шлепком приземляются сразу несколько прохладных капель. Мокнуть так не хочется, однако...       Повинуясь порыву, я делаю молниеносный шаг вперед и тут же оказываюсь пораженной целым градом прохладных снарядов. Они попадают мне прямо за шиворот, в рукава формы, даже за уши. Волосы тут же намокают и тяжелеют. Всего за минуту я умудряюсь вымокнуть почти до нитки. Чувствуя живительную прохладу, мне становится так хорошо и умиротворенно, что, не замечая еще одного наблюдателя со стороны, я вскидываю голову к небу. Словно добившись своего, капли попадают мне прямо в рот, а я чувствую, как расслабляется мое измученное страданиями тело. Я раскидываю руки в стороны и, наплевав на то, что уже и так вымокла до нитки, ловлю живительную влагу. Так хорошо мне не было, наверное, со времен начала войны.       Краем глаза я улавливаю мимолетное движение и резко оборачиваюсь. Мышцы, получив свою долю расслабления, тут же перестали ныть и даже мне сосредоточиться на ситуации. Я рукой отбрасываю налипшие на лицо мокрые темно-рыжие пряди и отвожу прямую челку чуть влево. Где-то на балконах второго этажа сквозь дождевой туман мелькает чья-то белоснежная форма и, как мне показалось, еще и синие волосы. Или не показалось. Он что, опять наблюдает за мной?       Переминаясь я ноги на ногу, я слышу характерное хлюпанье в обуви. А вот теперь думаю, мне пора. И, тихо хихикая и скрывая волнительную дрожь, я почти бодро исчезаю в сюнпо.       В дверь раздается ритмичный стук. Я оборачиваюсь. — Войдите.       Дверь открывается, и на пороге оказывается высокая темнокожая девушка, Трес Эспада. Уже более привыкшая к Эспаде в своем окружении в общем, я спокойно киваю ей в знак приветствия. Хотя, сомневаюсь, что если бы на пороге оказалась не она, а кто-то другой, я бы хладнокровно поступила точно так же. — Айзен-сама просил передать вам последние новости, — я удивленно смотрю на нее, но Трес невозмутимо продолжает, — завтра вечером он устраивает торжественный прием. Обязательной просьбой является ваше присутствие. Нарядный внешний вид крайне приветствуется. — Слово "крайне" она произнесла с такой выразительной интонацией, что я мгновенно поняла - это точно неизбежно.       Я удивленно киваю. — Спасибо. — И Трес Эспада исчезает в коридоре, спокойно прикрывая за собой дверь.       Я снова оборачиваюсь на улицу. Удобно растянувшись на подоконнике у настежь распахнутого окна и резонно свесив одну ногу вниз, я продолжаю наблюдать за дождем, который с утра так и не удосужился закончиться, а, скорее, скорее только наоборот. Мне начинает казаться, что нам всем скоро придется не ходить, а плавать.       Весь день прошел как-то скверно, в тему погоде за окном. Сохнуть после утреннего порыва пришлось долго, и до сих пор мои волосы местами еще влажные, а кое-где завились так, что я похожа на кучерявую овечку. Гриммджоу так больше и не объявился, хоть я и до конца не уверена, что это был именно он. Ноитора тоже как сгинул, но этому я только сердечно рада.       Вздохнув, я опускаю голову на прохладную оконную раму, вдыхая свежий воздух, пронизывающий теперь всю мою комнату. Шум дождя действует как колыбельная. Все становится таким неважным и второстепенным... Не спать. Не спать... Не...       И я засыпаю прямо на подоконнике.