Доминирующее голубое облако

— Они такие сладкие, что меня подташнивает. — Нахоя сидел в кафетерии за соседним столиком от своего брата и его парня, что без остановки миловались, и, не выдержав такой слащавой картины, отвернулся к Рану. — Ну давай, рассказывай, зачем позвал? — Неужели я не могу просто мило побеседовать с тобой? Мы считай теперь одна семья. — Он кивнул на столик с голубками и приторно улыбнулся. Хою точно вывернет. — А если серьёзно, то хотел позвать в кино. — Старший Кавата вопросительно приподнял бровь. — Только не говори что это… — Нет, это не свидание. Просто я Слышал от Рина что сейчас выходит фильм который вы оба ждали, но Рин хочет сводить туда Сою на свиданку. Без тебя или меня. Вот и предложил сходить отдельно. Нахое всё ещё не нравилось это предложение, но лучше так чем одному или с этой парочкой. Из-за соседнего стола послышался смех Риндо. По хмурому лицу Сои нельзя было определить, сказал ли он что-то смешное или Рин засмеялся с чего-то своего. Когда он заметил что старшие братья начали собираться уходить и уже точно не смотрели в их сторону, Хайтани положил свою руку на бедро Каваты. Из-за скатерти руки не было видно, но со стороны всё равно можно было понять. Соя вспыхнул. — Ты чего, они же заметят. — Шикнул младший, но Рин будто игнорируя чужие страхи, провёл рукой выше и завёл её на внутреннюю сторону бедра. От неожиданности Соя свёл ноги вместе и тихо ахнул. Он не любил когда Риндо проявлял к нему внимание в людных местах, и сам Риндо знал об этом, но почему-то всё равно испытывал его терпение. Он перехватил руку парня за запястье и отстранил от себя. — И чего ты таким образом добиваешься? — Спросил смотря прямо в глаза. — Мне нравится когда ты злишься. По настоящему. — Он улыбнулся и дёрнул запястье, вместе с крепко сжимающей его рукой к лицу, и поцеловал Сою в костяшки, заставляя разжать руку. Тот только сильнее насупился. Соя получил своё прозвище Злюка из-за хмурого лица, но если знать его достаточно долго, то можно понять, что по своей натуре, он довольно добрый и стеснительный парень, а вот злился по настоящему он редко. В такие моменты тело Риндо просто покрывало мурашками от будоражущих эмоций. — Может поедем сегодня ко мне? — Шёпот на самое ухо заставил покрыться мурашками уже затылок Каваты. — Если ты не хочешь чтобы я приставал к тебе на людях. — А как же Ран? — Он посмотрел за столик, откуда всего пару минут назад ушли их братья. — Я уже позаботиться об этом. От них не будет ни слуху, ни духу ближайшие три часа. В квартире братьев Хайтани было прохладно и всегда пахло цветами. Соя подумал бы, что дело в ароматизаторе, если бы не видел домашнюю оранжерею старшего брата на балконе. Как только Риндо захлопнул дверь — его впечатали в стену. Больно ударив затылок, он зашипел. — Ты знал что так будет. Теперь не жалуйся. — Злюка первый тянется за поцелуем. Он по привычке провёл рукой по его волосам, как обычно поправлял очки чтобы те не упали, но запоздало вспомнил, что Риндо больше не носил свои круглые очки. Светлый блонд был выкрашен в ярко фиолетовый, у них с Раном был буквально парный цвет, а еще что-то говорили про волосы близнецов. Соя кусался. Он несильно покусывал чужие губы, прежде чем перешёл на шею с более ощутимыми укусами. Риндо любил когда на нём оставались засосы или синяки от зубов. Это постоянно напоминало ему о светлой голубой макушке в будние дни. Спроси кто у них с чего начались их отношения, Хайтани бы точно промолчал, потому что запасть на парня, который вынес тебя и твоего брата за считанные минуты, как минимум странно, а если упомянуть что до этого Рин самолично вывернул Кавате ногу — то и вообще как бред. Обычно Риндо любил выворачивать противникам суставы, с садистским наслаждением слушая их крики, но с Соей хотелось по другому. Хотелось ещё раз увидеть того Сою, что плакал не из-за своей боли. Того Сою, что сам мог свернуть горы. Это чертовски заводило, и если до слёз его лучше всё же не доводить, то злой Кавата по сути давал тот же эффект, но в разы ахуеннее. Так и сейчас, Рин охнул, когда чужое колено проехалось по его паху, вклиниваясь между ног и поддерживая, чтобы он не сполз по стене прямо на пол. На его шее уже не было живого места, а некоторые следы от зубов были так высоко, что водолазка вряд-ли поможет их скрыть. Парень отстранился, и Риндо ошалело пытался сфокусировать свой взгляд на его лице в полутьме прихожей. — Пошли. — Голос Злюки прозвучал как хриплый шёпот, и кажется что ноги не выдержали бы Рина, если бы не колено. Парень снова взялся за запястье как тогда в кафетерии и повёл их в спальню. Только сев на кровать, Хайтани тут же стянул с себя свитер и начал было расстегивать джинсы, как его руки накрыли горячие ладони Сои. — Подожди. — Он встал с кровати и посмотрел на шкаф. — Где лежит коробка со всем? — Что? — До явно перегретых мозгов Риндо не сразу дошло, что его спрашивали про коробку с игрушками и лубрикантом. — А, нижний ящик слева. — Можешь завести руки за голову и закрыть глаза? — Соя наклонил голову вбок, ожидая ответа, в глазах промелькнули недобрые огоньки. Над ухом послышался щелчок, и до Риндо запоздало дошло что это была за просьба. Руки были прикованы к изголовью кровати крепкими, настоящими табельными наручниками, которые они с Раном спиздили еще в подростковые годы, у одного пытавшегося задержать их полицейского. Чёрт. — Ты же знаешь что мне не нравится, когда ты делаешь так. — Голос был таким же холодным как и наручники. — Теперь моя очередь тебя мучить, Рин-Рин. Младший Хайтани был одновременно и напуган, и взбудоражен. От такого Каваты можно было ожидать чего угодно. Соя положил свою руку на бедро лежащего парня, и повторил тоже движение, что Риндо в кафетерии. Он рефлекторно дёрнулся руками и по запястьям прошло неприятное трение. От внутренней стороны бедра он повёл выше, поглаживая пах Риндо через ткань джинсов. — Ну что, мало приятного, когда не можешь контролировать ситуацию? Я чувствовал примерно тоже самое. Он мучительно долго расстегивал ширинку, и от нетерпения Рин дёрнулся бёдрами навстречу рукам. Хотелось уже скорее получить разрядку. — Сой, давай быстрее. — Уже чуть ли не хныча говорил старший. Его выдержки не хватило надолго. Наконец сняв штаны, он почувствовал недолгое облегчение, но от легкого касания пальцами головки через боксеры, Риндо закусил и без того распухшие губы. Всё было до отвратительности муторно. Это сводило с ума. Соя сводил с ума. Понимая что его парень на пределе, он всё же стянул с него боксеры до колен и провёл шероховатой ладонью по возбужденному члену. Риндо снова дёрнулся навстречу. Хотелось до боли быстро всё закончить, и казалось что он сейчас просто сам разрыдается перед Соей, но он соврал бы, если сказал что ему не нравится, когда его мучают. Несмотря на то, что коробка со смазкой так и осталась лежать на краю кровати, рука на члене была сухой и горячей, и если он вдруг решит ускориться, точно будет неприятное трение. Но ему нравилась боль, которую причинял Соя. Даже если это было по просьбе Риндо, его парень всё равно был до одури аккуратен. Всегда спрашивал, не перегибает ли он палку, не сделал ли слишком больно. Ему тоже пришлось привыкать к предпочтениям Хайтани, но главное что ему это приносило удовольствие. Когда Рин уже подошёл к краю, рука пропала. — Со-я, пожалуйста. Пожалуйста, дай мне уже кончить. — Как в бреду шептал старший, картинка уже откровенно плыла перед глазами. Он все же решил использовать лубрикант, и, выдавив немного на ладонь, придвинулся обратно. Рин уже хотел было расстроиться тому, что Соя решил не надрачивать ему на сухую, но мысль тут же сбилась, когда он начал быстро водить по всей длине, в том темпе, в котором и хотел парень изначально. Казалось, что от оргазма свело даже пальцы ног. Он больно дёрнул руками наручники и излился в ладонь Сои, расслабленно обмякая. Поцелуй в висок вернул его обратно в реальность. Наручники уже расстегнули. Соя заботливо начал растирать покрасневшую на запястьях кожу. Кое-где она была чуть содрана. — Прости. — Не понял, за что ты извиняешься? Мне всё понравилось. — Риндо взял чужое лицо в свои ладони и встретился с виноватым взглядом. — Я люблю когда ты жестишь, и если честно, ты еще очень даже сдержан моментами. Меня правда всё устраивает, а тебя? Соя кивает, и теперь уже Рин тянется за поцелуем.