Клубок историй

Саша стоит перед зеркалом, придирчиво глядя себе в глаза. Кривляется, рожицы строит, то так, то эдак свет ловя на бледноватой от недосыпа коже. Ярик за его спиной за всем этим молча наблюдает, устало привалившись к косяку. Он по взгляду посеревших глаз видит, что Саша опять загнался насчёт чего-то. Чего именно? — На сие ответ можно получить только спросив напрямую, и то не всегда. Ярик к нему подходит тихо, обнимая осторожно со спины. Саша дёргается от неожиданного прикосновения, и это грустно. Ярик голову ему на плечо кладёт, ладони на груди пристраивая. Шепчет, в зеркало на них обоих, чем-то измученных зомби напоминающих, глядя: — Что случилось? — Вот скажи, у меня глаза очень узкие, да? — тут же выпаливает Саша, даже и не пытаясь отнекиваться, и это немного сбивает Ярика с толку, а Саша тем временем продолжает рассуждать отстранённо ровно. — И губы, как у бабы, слишком пухлые. И бровь теперь ещё только наполовину осталась. — Саааш, — тянет Ярик, прерывая поток чужих слов. — Саш, кто тебе чего опять наговорил, а? Саша молчит, и Ярик ему в заднюю часть шеи утыкается, стонет тихо и чуть обречённо. — Но ведь это правда, — слабо говорит Саша. Ярик его отпускает и обходит, втискиваясь между ним и зеркалом. Смотрит на Сашу пристально и замечает, как тот взгляд опускает и плечи неуютно ёжит, будто пытаясь закрыться. Ярику на это смотреть и морально, и даже почти физически больно, и он к нему руки протягивает, приглашая. Саша мнётся в нерешительности, но всё же вперёд подаётся, лбом Ярику в ключицу утыкаясь и тихо всхлипывая. Ярик его обнимает крепко-крепко, будто боится, что человек в его руках вот-вот развалится. По спине, напряжённой, ладонями раскрытыми ведёт, костяшками по позвоночнику пробегаясь. — Сашка, ты дурак? — спрашивает до жути как-то нежно и без единой капли желания обидеть. — Дурак, — соглашается Саша. — Устал. Прости… — Т-ш-ш, — обрывает его Ярик, утыкаясь губами в висок. Носом, вечно холодным, трётся. Сашу в его руках какой-то внутренней истерикой переламывает наконец, и он обессиленно почти на Ярике повисает. Ярик держит. Ярик его за плечи отстраняет осторожно и просто взглядом держит. Лицо его в свои ладони берёт бережно и рукой одной тянется, самыми кончиками пальцев над глазами проводит, и Саша даже не пытается отпрянуть, лишь закрывает их понятливо. — У тебя самые красивые глаза, — тихо, но значимо говорит Ярик и едва ощутимо целует в его закрытые, чуть подрагивающие веки. — А кто завидует, может идти нахрен. — Ярик ладонью по впалой щеке ведёт, улыбаясь растроганно, когда Саша доверчиво за прикосновением подаётся. — И все, кто завидует твоим губам, могут пойти следом, — Ярик к нему подаётся, целуя в губы и чуть ощутимо прихватывая нижнюю, даже больно и не делая. Не даёт Саше, одной рукой за талию его приобнявшему, перехватить инициативу, отстраняясь снова. — Я люблю тебя с каждым твоим шрамом. — он губами чуть выше правой брови ко лбу прижимается. — Ты не объективен, — пробует возразить Саша, но Ярик по голосу слышит, что он улыбается. Ярик отстраняется и смотрит в чуть посветлевшие родные глаза, греясь в их зелёных переливах. Саша его обнимает, к себе притягивая осторожно. Носом в тёмную макушку утыкается, шепча тихое: — Спасибо. Я тебя тоже люблю. Ярик его в ответ обнимает и глаза прикрывает, доверяясь чужим-родным рукам. Наконец-то становится спокойно. Им обоим.