Сводные братья

Пойти домой пешком сегодня не получится, как и заглянуть в книжный, где Том давно присматривал пару новинок. Старший брат настоял на своём приезде. Вежливый отказ не принимался, а послать далеко и надолго Реддл не рискнул. Он безусловно имел привилегии, — знатных крепких лещей, какими награждали смельчаков, не получит, — но злоупотреблять ими не хотел во избежание последствий. Братец отличался крайней злопамятностью. В последний раз Том поплатился своими волосами. Благодаря краске в бутылке шампуня, он заимел тёмно-синий отлив, а по истечению времени цвет стал грязно-зелёным. Из-за воспоминаний о незапланированной смене стиля, Реддл потянулся рукой к волосам и выбил пару прядей из укладки. Сожаления от своей несдержанности было не много, всё равно волосы будут в беспорядке, как только окажется в машине брата. Тот имел дурную привычку трепать по голове, а в более приятном исполнении — зарываться в волосы рукой во время поцелуев. Новый фрагмент, всплывший в памяти. Том тихо цыкнул и ускорил шаг, желая как можно быстрее выйти к крыльцу школы, пока народ не столпился. Быстрый шаг также поможет избежать лишних проблем. Как, например, встречу с Малфоем и его свитой в лице Мальсибера, Эйвери, Нотта и, возможно, Лейстренджа. Он посмел поставить на место заносчивого болвана с интеллектом страуса, который не в состоянии ответить на банальнейшие вопросы. Если у кого-то хватало смелости подобное провернуть — немедленно получали возмездие. Том не боялся драки, но привычка противника использовать численность явно не пойдёт ему на пользу. За внезапным свистом последовало предвкушающе-злобное и громкое «Реддл!». С досадой, Том приостановился и бросил мрачный взгляд на шайку, о которой задумывался буквально пару секунд назад. Явились раньше положенного срока, да ещё пришли не туда, где забивали «стрелу». Разгадали, скотины, что он предпочтёт мысленно послать их к черту и спокойно уйти. Гордость не пострадает, если драка не состоится. Однако, у противников были другие планы. Том унизил лидера шайки очень и очень крепко. Желание немедленно поквитаться вполне объяснимо. Странно было бы, если бы желание отсутствовало. — Что, заучка, уроки зазубрил, а на реальную жизнь мозгов не хватило? Думал, нас обхитришь? — под гогот озвучил Нотт, вроде как самый умный в этой компашке. Или он только казался умным. За счёт того, что говорил мало. — Нотт, — конкретно к нему обратился Том с приторной улыбкой, — у тебя вдруг прорезался голос? Как жаль. Ты больше нравился мне молчаливым. Умнее казался на фоне друзей-инфузорий. — Сам ты лепрозория, заучка несчастный! Хорош с ним цацкаться! — рявкнул Абраксас, больше всех беспокоившийся за свою покоробленную честь, и полетел в бой. С опозданием на пару секунд его ватага дружно направилась на Тома, и если от одного предсказуемого лобового удара Реддл почти с лёгкостью увернулся, от последующих резких рывков его мало что спасало. Посыпались удары, и сам он разменивался с придурками. Выйти сухим из воды не получилось, но и полностью избитым он не позволит себе выйти. Не того склада человек. С термином «заучка» Том не особо спорил. Сам бы он себя назвал иначе, но смысл исправлять недругов, если в их глазах все равно будешь «заучкой»? Однако, он отличался от многих в школе подобных индивидуумов. Уже тем, что мог постоять за себя. И словом, и кулаком приправить. Хотя предпочитал избегать актов насилия. Тратить время на тупых ничтожеств, доказывающих всё на силе и рисковать своей внешностью? Вот ещё. Кто-то бы назвал его гордецом, и не ошибся бы. Гордость составляла около пятидесяти процентов его характера, что является весьма существенным, и только один человек в мире мог уменьшить её количество. «Рубашку придётся стирать. Или выкинуть к чертям». Первая потеря в дебильной стычке. А Мальсиберу придётся вправлять нос. Он хорошенько кровоточил, автоматически дисквалифицируя. Малфою же, если желал оставаться безупречным, — единственное, что у него с Томом было общее, — придется побеспокоить своего стоматолога. Том был горд тем, что смог, перед тем как ему прописали под дых, выбить зуб главному мудаку-школы. Не будь его отец влиятельным человеком, спонсирующим школу, давно бы размазали по стенке, недругов было достаточно, и вышвырнули из школы. Из полусогнутого от боли положения, Том не видел, чьё колено норовит прилететь в лицо. И к счастью, этого не произошло. Жгучая, ослепляющая боль не взорвалась в его голове. С диким воплем Лестрейндж отлетел от него в сторону, катясь словно валик по асфальту. — Так-так. Что за парад ублюдков я здесь наблюдаю? Насмешливый, с нотками предвкушения, голос отозвался у многих ознобом страха. В том числе и у прихлебателей Малфоя. Звезда школы довольно быстро затухала, если на радаре маячил Поттер. Человек, которому дай только повод подраться. Мести ради, отвлечения, веселья, повод особой роли не играл. У него было лишь одно правило, отделяющее его от местного хулиганья — он не трогал слабых. Тех, кто не мог за себя постоять. Из благородства оно, или же причина в чём-то другом — не знал даже Том. Просто принимал, как факт. — Да мы… это… Жалкие попытки оправдаться больше походили на блеяние сиротливых овечек, отбившихся от стада. — Дебилы, — с коротким смешком ответил Гарри и достал из кармана короткий кортик. Парней заметно передёрнуло, в глазах отчётливо читался страх перед холодным оружием, и только Том знал, что кортик не имел заточки. Он вообще с декоративным, толстенным лезвием, им невозможно нанести режущий урон. — Поттер, ты чего? — нервно заулыбался Абраксас. — Мы не имеем ничего против тебя. Или ты сам хочешь этому навалять? — бросил короткий ненавистный взгляд в сторону Реддла. — Да без проблем! — Вы, нищие интеллектом, посмели поднять руку на моего брата. Стоило бы её отрубить и скормить голодным псам в приюте, всяко будет больше пользы, да? — с хищной, промораживающей до костей, улыбкой, Поттер медленно начал к ним приближаться. Единицы знали о истинном положении вещей. Парни, совершенно разные по внешности, по характеру, по взглядам на жизнь, плюс имели разные фамилии, на деле являлись сводными братьями. Официально год. Не официально — полтора. Ещё до прихода Поттера, многим стала интересна драка. Теперь полшколы взяли их в круг, крича, подбадривая на эпичное зрелище. Поттер пользовался славой психа, которому удалось направить свои склонности в полезное русло — городские чемпионаты по боксу, все попадали в его карман. От втаптывания Малфоя в асфальт, в самом что ни на есть прямом смысле, помешала рука, легшая на плечо. Поттер чудом не перехватил её и не вывернул. В последнюю секунду осознал, что она принадлежала Тому. — Хватит кормить толпу зрелищем. Пойдём отсюда. Парень посмотрел на младшего брата с таким видом, словно тот пытался отнять десерт. Однако, убрал кортик в ножны на поясе, приобнял за плечи, слишком осторожно, незаметно притягивая ближе, и увёл к своей машине. — Пока будем ехать, залей пятна перекисью, отойдут лучше, — посоветовал Гарри, сперва усадив его в машину, а потом сел сам. Словно и не было того маньячного выражения лица несколько минут назад. Двоякость в нём как поражала, так и раздражала Тома. С тихим цоканьем, он подпёр ладонью подбородок, обращая внимание в окно со своей стороны. Зеваки успели разойтись кто куда, а шайка Малфоя поковыляла прочь с территории школы. Слухи о том, что Том и Гарри братья — распространятся со скоростью пожара. И да здравствуют новые проблемы. — На, — в руки был всучён флакон с перекисью, — пролей пятна. Или рубашка на выброс пойдёт, — строго велел Гарри. В вопросе, как отстирать кровь, он давно съел собаку. И не одну. Жаль не подавился ни одной. Том откинул насильно впихнутую ему вещь на центральную консоль. — Отвали. Гарри обернулся к нему с мрачным выражением лица. — Объяснись. Предупреждающий тон должен был послать мурашки по коже. И послал. Но Реддл никак не показал, что его пробрало. Выходка брата, который решил выебнуться, неимоверно сильно выбесила. Чем больше он задумывался о последствиях, тем сильнее закипал. — Серьёзно? — со злой усмешкой протянул. — Тебе ещё объяснения нужны? — Ты всегда думал по-другому. А я не умею читать мысли. Так что хорош шипеть, котёнок, объясни нормально. В спокойном требовании содержалась нотка предупреждения, которую Том старательно проигнорировал. Глаз дернулся от издевательского ласкательного. — Ты без демонстрации своей силы и крутизны жить совсем не можешь? Никто не просил тебя вмешиваться. — То есть, мне надо было смотреть, как тебя избивает заведомо большая толпа людей, а потом спокойно увезти в больницу? — очень рационально возразил Гарри. От его лица это казалось ещё более удивительным. Потому что на затяжную демагогию никогда не хватало ни терпения, ни мозгов. — И без принца на синем Фольксвагене раньше справлялся. Не поверишь, даже до больницы дело не доходило. Езжай уже, — дёрнул головой в сторону дороги, — будем стоять до ночи? — Это ты про те случаи, когда падал в кровать без сил, разукрашенным далматинцем, а потом глотал обезболивающие, чтобы пойти в школу? — не трогаясь с места, подметил старший. Внимательность страдала на учёбе, но если что-то касалось Тома — никогда. — Думал, я не вижу? Щеки вспыхнули румянцем стыда и злобы. Реддл вновь отвернулся к своему окну, почти прикрывая рот ладонью. — Поехали. В этот раз Гарри не стал спорить и послушно завёл мотор. Но лишь потому, что уязвлённость Тома была одной из реакций, которых он добивался. Только так можно повлиять на гордого братца, не позволяющего себе признаваться в своих же конфликтах.

***

Ни отец, ни мать ещё не вернулись домой, парни были предоставлены сами себе. Том сбросил куртку и сразу направился в свою комнату на втором этаже. Как только пришло успокоение, тело начало отзываться болью. А что самое паршивое, он не смог скрыть своё состояние. — Так, давай со мной, — вдруг велел Гарри, хватая за локоть, и сменил направление — повёл в свою комнату. Синяки требовали обработки. — Да ты задрал, — Том выдернул руку, даже не скривившись от боли, — я и сам могу идти. — Ты можешь хоть раз заткнуться и сделать, как тебе говорят?! Обязательно нужно сперва озвучить своё мнение? — чуть повысил голос Гарри. Нехорошо. За криками обычно шла неконтролируемая агрессия. Том не понаслышке знал. Поэтому заткнулся и больше не дёргался, почувствовав вновь крепкую хватку. Рука запульсировала болью, но он молча терпел. Приходилось терпеть, потому что гнев раскалённого злого брата он не выдержит. За его послушанием Гарри начал меняться. Успокаиваться. Это стало заметно в более мягком обхвате руки, в расслабленном выражении лица. А усадив Тома в кресло, он полез в шкаф, достал оттуда аптечку, и сел у его ног на корточки. — Раздевайся. Из-за дрожащих пальцев, и дело не в страхе, руки в принципе дрожали после случившегося, и саднили, сложно было нормально расстегнуть пуговицы. Гарри не подгонял. В своём темпе, Том избавился от лишнего, пока не предстал перед внимательным, порой даже слишком, взглядом зелёных глаз полуобнаженным. Прошлые синяки ещё до конца не сошли. Теперь прибавятся новые. Гарри коротко вздохнул. Достал мазь и щедро выдавил её на руку. — Расслабься. Будет немного неприятно, но синяки сойдут быстрее. И стал втирать мазь в синяки. Она была с охлаждающим эффектом, успокаивая разгоряченную кожу, но и из-за контакта пальцев с синяками, Том чувствовал мало приятного. Он терпел минут пять. А потом всё-таки решил уточнить: — По-твоему, сам бы я не справился? Или ещё лучше, забил бы хер на синяки. Сами пройдут. Так что ли? — Думаю, забил бы. У меня и самого такое бывает. — Нет, — сморщился Реддл, — мы с тобой совершенно разные. Не суди обо мне по себе. Никогда. — Ты прав, мы разные, — согласился Гарри и вдруг оставил короткий поцелуй на нетронутых в драке губах, всё таких же мягких, любимых, — но мне нравится. Пульс от его выходки участился. Том невольно облизал губы и нахмурился, смущенный понимающей улыбкой Поттера. Того сложно было чем-то устыдить. Всегда такой непрошибаемый! Этим он особенно сильно раздражал. — Заканчивай уже. Я есть хочу. — Пять сек, — отозвался Гарри, и в самом деле ускорился, — я, кстати, тоже жрать хочу. Тренировка сегодня была просто кошмар. Всё, готово. Теперь погнали. — Руки, — настал черёд Тома хватать брата, чуть выше локтя, и с силой утягивать в сторону ванной комнаты, — мой. Быстро. — Да вымою-вымою, чего привязался? — фыркнул парень, со смешком сменяя курс с кухни на ванную. То, что они иногда менялись местами, нередко его веселило. — А ты рубашку замочить не хочешь? — Нет. Я её выброшу. — Ну, тебе это простят. А мне в твоём возрасте так не везло, — усмехнулся Гарри. Том в семье пользовался гораздо большей благосклонностью, как младший. Так уж повелось. Впрочем, возражений у Поттера не было. Он и сам любил брата. Больше, чем от него ожидалось. Не совсем правильно жить с отцом, мачехой, её сыном… и этого сына безумно желать. Полгода он свою симпатию скрывал, но потом, при самых мерзких обстоятельствах, секрет был раскрыт. К счастью, Том не испугался и, что порой продолжало удивлять Гарри, ответил взаимностью. Загнав в микроволновку макароны, Поттер поставил на стол сок и полез в холодильник за котлетами. С недавнего времени он начал худеть, а тренер вдруг дал задачу вернуть массу. При таланте Гарри всё ещё оставаться жилистым — не дело. Так мистер Блэк считал. Уже сидя за столом и помешивая вилкой макароны, парень выпал из реальности на несколько секунд. И Том этим воспользовался. Месть — блюдо, которое подают холодным. Он встал позади, подцепил пальцами подбородок, задрав голову брата, и обезоружил его крепким поцелуем вверх тормашками. Хищное нападение из засады не на шутку завело Поттера, он немедленно включился в игру, сгребая в крепкие руки и вбирая поцелуй до конца при более удобной позиции. — М-м, люблю, когда ты так делаешь… — Не сомневаюсь, — усмехнулся Том, пальцем проводя по линии нижней губы, где ещё пару секунд назад касался собственными губами, и под лёгким давлением палец нырнул в глубину, сначала касаясь зубов, а затем языка. Гарри плотно обхватил его губами. — Хочешь меня трахнуть? — Не будь ты битым — хоть сейчас бы завалил, — с придыханием сознался старший в своём желании, палец не мешал ему говорить, — но пока придётся подождать. Проявленная забота нисколько не трогала Реддла. Было бы желание — способ всегда найдётся. То, что он дрался и теперь в синяках — не повод отказывать. — Тогда я тебя? — Через пару годков может, — засмеялся Гарри, — когда время тебе инструмент проапгрейдит. От его слов Реддл дернулся и перестал трогать лицо: подбородок, нос, губы. Прямое оскорбление он не смог молча проглотить и забить. — Проапгрейдить? Что, Поттер, длина и ширина тебя не устраивает? Или скорострелов не любишь? Так дилдо тебя затрахаю. Будешь визжать, как поросёнок. — Да угомонись ты, — с трудом дыша от смеха, сказал Гарри. Шипящий от злости Том был так забавен. Прилив нежности обрушивался на чёрствое сердце парня, — вырастет всё, что надо. — Да пошел ты! Сбрасывая с себя руки, Том отстранился. Его бесила эта черта характера Поттера. Для секса в пассивной роли он, значит, готов, а для активной роли — нет. Маленький шестнадцатилетний мальчишка с крошечным членом! — С тобой — пойду. Едва успев заметить хитрую морду, Том охапкой сена оказался в руках брата. Перед глазами мелькали стены, мимо которых его проносили. И не вырваться. Тренированные руки держали со всей готовностью. — Отпусти, придурок! — Разбежался, — вредно ответил Поттер, неся его до самой комнаты, чтобы отпустить, когда уже были на кровати. И не скинуть мешком, а осторожно положить на постель, помня о синяках. — И зачем ты притащил меня к себе? — хмуро поинтересовался Том, приподнимаясь на локтях. — Неужто сам не понял? — Нет, не понял. Тебя невозможно понять. Говоришь одно, делаешь другое. Этим ты меня выводишь из себя. — Надо же! Тебя, такого спокойного, и вдруг вывожу из себя? Мать честная, какие открытия! — засмеялся Поттер. Смех был недолгим. Посмотрев на хмурого младшего брата с хитрым выражением, он вдруг положил руку ему на пах. Тот дернулся и зашипел как кошка от неожиданности и резко ударивших приятных ощущений. Такое невозможно проигнорировать, при всём желании, он вцепился в руку, с выступающими венами, своими двумя. — Определись уже, что ты хочешь, Поттер. — Хочу тебя трахнуть. И даже придумал как, чтобы ты не сильно обалдел. Интересно? Чем больше Том показывал милые реакции, тем сильнее Гарри хотел его дразнить, смакуя каждый недовольный взгляд, шипение сквозь зубы и другие звуки, трудно сдерживаемые. Сломать волю младшенького не так уж сложно. Главное знать нужные точки. И одну такую Поттер с энтузиазмом стимулировал. По первости, когда Том не был готов к серьёзной близости, Гарри не стеснялся ублажать ртом. Кайф ловили совместный. Сейчас возможностей открывалось больше. И всё же, возвращаться в прошлый, первый опыт, Гарри любил. Чувствительность Тома со временем не притупилась, он всё также ярко показывал эмоции и издавал просто потрясающие звуки, когда было слишком хорошо. — Ох, блять… — Том подавился стоном и ртом хватил больше воздуха. Гарри удобно устроился у него между ног, со всем садистким удовольствием сосал, играя языком, или зажимал член губами, делая вакуум, втягивая щеки. — Не ругайся, а то будешь наказан, — пригрозил он и вернулся к своему занятию. Суровый тон плохо сочетался с минетом. Но Тому некогда было об этом думать. Чего у старшего не отнять, так это владение ртом. — С-стой… я уже… почти… Остановить брата у самого финиша — тот ещё мазохизм, но Том не хотел кончать сейчас. Поттер обещал секс. Вот тогда он и даст себе волю. Схватил за волосы и почти насильно от себя оторвал. Взгляд потемневших зелёных глаз до мурашек довёл, властный и такой тяжёлый… — Трахни. Меня. Прямо сейчас. Одежда за секунды оказалась на полу, снятая виртуозными руками. Голая кожа касалась постельного белья. Гарри забрался сверху, атакуя открытую, манящую светлым оттенком, шею лихорадочными поцелуями. Пальцы его, смоченные холодной смазкой, кружили у входа. Как он достал смазку, не отстраняясь, сам чёрт не разберёт. Может, специально держал где-нибудь под подушкой. Или на краю под матрасом. Для таких случаев. Весьма предусмотрительно. Особенно если помнить, что это не первый их секс дома. И конкретно в спальне Гарри. Экспериментов они поставили, за время тайных отношений, много. Последний был практически на виду у родителей. Тогда ртом пришлось поработать Тому. И после совершенного он хорошенько огрел Поттера, которому сперма в голову ударила. — Сядь на меня сверху, — велел Гарри, сочтя, что уже достаточно подготовил упругую попку. В таком положении они смогут заняться сексом, не беспокоя побитый торс. Да и гордость Тома будет обласкана зрелищем старшего брата снизу. — Сначала презерватив, — предупредил тот, забираясь на Поттера, — попробуешь засунуть свой член без него — оторву яйца. — Ты же не залетишь. Да и кроме тебя, я ни с кем не трахался, — заявил Гарри и наткнулся на взгляд младшего, который так и говорил: «Ты дебил?» — Я удивляюсь, как ты до этого на презервативы хер не забивал, Поттер, свято веря, что они нужны только чтобы не залететь. Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях и давай скорее зачехляйся. Я поскорее хочу кончить, уже член болит. — Блять. Вот выведешь своими речами, отшлёпаю так, что сидеть не сможешь, — смущенно проворчал Поттер и достал необходимый квадратик, неспешно натягивая на член, — всё, доволен? Теперь заткнись. — Предлагаешь только пыхтеть? — подкольнул Реддл, но усмешки его были не долгими. Он ощутил легкое давление головки, братец нарочно его дразнил, не спеша засаживать, но как только Том двинул бёдрами, случилось долгожданное заполнение, без которого он не хотел сегодня кончать. Гарри помогал насаживаться до конца, придерживая за бедра. — Вот так. А теперь двигайся, котёнок. Нотки приказа в голосе прокатились по Тому с одурманивающим эффектом, и плевать ему стало на раздражающее ласкательное. Когда мог, Поттер умел быть властным и жёстким, вызывая не раздражение, а именно удовольствие. Том упивался мнимой властью, не позволяя брату распускать руки. В позиции сверху он контролировал скорость, угол и интенсивность движений, сам выстраивал для себя комфорт. Подобная привилегия доставалась ему нечасто. Удовольствие приносил не только секс, но и ощущение превосходства, которого он добивался по жизни. Да и самого Гарри это заводило — обычно невинное лицо младшего окрашивалось обольстительными красками несгибаемого хищника. Таким им Гарри всегда любовался. От более интенсивных движений, когда двигался не только Том, Гарри помогал ему, двигая бедрами, подстраиваясь под его ритм, кровать всё жалобнее скрипела. Внутри было горячо, туго… оно сводило с ума. Не поддаться инстинктам, — поменяться местами, навалившись сверху, перевернуть на спину, закинуть ноги себе на плечи и, наклонившись, жадно поцеловать, вылизывая рот до тех пор, пока братишка не начнёт полузадушенно стонать под ним и пошло прижиматься задницей к паху, прося о большем, — оказалось тяжело. Том напрашивался на грубость. На жёсткий, горячий секс с последствиями в виде новых меток на теле. Если бы не сковывающие обстоятельства в виде болезненных побоев и родителей, которые непременно спалят, хрен бы Гарри держал себя в руках. Сегодня он отдал полное доминирование Тому. Наездник он, что надо. Уже у финиша Поттер утробно зарычал и бурно кончил в жаркое, соблазнительное нутро. А братишка зашёлся в сладком стоне, брызгая семенем на его живот, словно ставя знак собственности. Том тоже принадлежит ему. И только ему. И если хоть одна скотина посмеет позариться на него или причинить ему боль, мерзавцу одна дорога — травмпункт.