Сводные братья

Сложно поверить, что мама примерила на себя роль Золушки, но это правда. Том удивлялся тогда и удивляется сейчас, как она смогла, обладая заурядной внешностью, и это мягко сказано, не имея абсолютно никакого вкуса в одежде и почти не пользуясь косметикой, захомутать симпатичного мужчину-вдовца, у которого хорошо оплачиваемая работа, свой двухэтажный дом с гаражом и две машины. Не хватало только двух отпрысков приписать. Нет. Один имелся. И это, пожалуй, единственная проблема, что могла помешать воссозданию новой семьи. Себя Том не считал, он был не против. Даже не так, по большей части ему плевать. Сын маминого мужчины мог быть против. Так Поттеры и ворвались в жизнь Реддлов. Джеймс без долгих раздумий второй раз стал отцом, по всем правилам закона усыновив Тома, и нормально к нему относился, несмотря на отчуждённость парня. Отдельного упоминания заслуживал родной сын мужчины. Гарри. Старше на два года. Симпатичный. Имел неплохую фигуру. На этом достоинства заканчивались. Минусы: тупой, как пробка, решает проблемы кулаками и явный псих, каких ещё поискать. Но, как не странно, вопреки ожиданиям, не проявлял к Тому ненависти или же жестокости. Поначалу просто присматривался, когда было на то время. А затем по-тихому начал сталкерить. Попервости жесть как сильно смущало, но со временем стало плевать. Личное пространство не нарушал, в комнату без разрешения не входил, даже не взломал ни разу, хотя мог, и не лез с тупыми вопросами. Существовать под одной крышей могли, что уже хорошо. Часто мешали только гулкие звуки ударов по силиконовому манекену. Поттер занимался спортом, и его тело доказывало это с большим успехом. Не то, чтобы он был горой мышц… нет, для этого ему следовало набрать массу. Тем не менее, полюбоваться было чем. Особенно сильно Тому нравился пресс. Пару раз он подвисал, разглядывая сводного брата, и каждый раз Поттер был в одних трусах! Стыдно ли было Тому после? Немного. Жалел ли он о том, что видел? Ни в коем случае. Он умел ценить красоту во всем её проявлении. А Поттер был красив. Конечно, и сам Том далеко не уродец, но старший брат привлекал именно наливающейся мужественностью. — Эй, Том? Нам велели убраться дома, — внезапно старший оторвал от чтения — любимого времяпровождения. В комнату приземлилось ведро с водой и тряпка. Любезно с его стороны — избавить младшего от перетаскивания тяжести, но какого хрена он вошёл без стука? Условились же. Вопрос прослеживался на хмуром лице. Только вот Поттер искренне затупил и не понял, чем вызвано недовольство. Воспринял всё по-своему. — Мне тоже не нравится, но надо. И давай сюда своё бельё. — Недовольное выражение лица у меня не из-за вынужденной уборки, — Реддл захлопнул книгу и бросил на постель, — с хрена ли ты вламываешься ко мне, не обозначив заранее своё присутствие? И кто дал тебе спец.задание? — Мать твоя. Я не виноват, что ты — зачитавшаяся тетеря, которая не слышит, как я уже половину дома пропылесосил, — поддел Гарри. — Несколько раз стучал. Давай своё бельё и начинай мыть. — Да пожалуйста, — фыркнул Том. Демонстративно поднялся и всунул в руки брата больше чем на половину заполненную корзину с грязным бельем. Как раз на днях хотел постираться. — Постельное тоже там. Я менял на чистое три дня назад. — А… Я про постельное как раз и говорил, — кивнул тот, легко беря корзинку одной рукой, — не рассусоливайся. У нас время до двенадцати, пока предки не вернулись! — Я не собираюсь плясать под дудку матери, выполняя задания точно в срок. Достаточно того, что я буду их выполнять. На нас двоих целый, черт возьми, двухэтажный дом! — Жизнь вообще несправедлива, так что ноги в руки и вперёд! Я не хочу, чтобы они оба меня попрекали. С тебя-то взятки гладки. — Ничем хорошим это не кончится, — тихо проворчал Том, как только брат покинул его комнату. Как же он хотел ошибаться… Впервые. Ноги и руки отнимались после нескольких часов наведения чистоты, поясница жутко ныла. Не помог ни горячий душ, ни постель. Уборка — однозначно зло. Том был готов подписаться под каждым словом. Но будто не достаточно причин для раздражения, братец оказался на редкость выносливым! Усталость его не сломила. Более того, он взял на себя больше комнат. Сдержать стон досады, смешанной с так и не прошедшей усталостью, всё же удалось. Из груди вырвался только вздох. Вставать не хотелось. А вот продолжить лежать, и если повезёт — заснуть снова, казалось отличным планом. Пару минут Том лежал с закрытыми глазами, в надежде, что сон придет быстрее, а потом и не заметил, как заснул.

***

Странные звуки проникли в уши. Ощущения были до неприятного странные. Будто кто-то таращился продолжительное время. Мозг медленно включался, и так же медленно Том открывал глаза. Сперва думал, что показалось спросонья… но нет. На его постели действительно кто-то сидел. Тёмные волосы, крепкое телосложение… Поттер. Спросить, какого он тут забыл, помешало удивление, стоило Тому опустить глаза ниже. Этот псих душил своего удава! Сидел, приспустив шорты с трусами, и беззастенчиво надрачивал! Вот откуда взялся этот чавкающий звук! Остатки сна моментально сошли. Реддл дернулся, подтянул к себе ноги и упёрся в спинку кровати. — Какого черта ты делаешь?! Пофигизм, злость, хитрость, спокойствие — все эти эмоции на лице Поттера Том не раз видел. Но сейчас в его глазах плескался страх. Впервые в жизни. До этого казалось, что парень не в состоянии чего-то бояться. Видеть, как он не может найти слова — было бы смешно… если бы не ситуация! При всём этом, он по-прежнему оставался возбуждённым! Как вообще можно было…? Том переводил возмущённый взгляд с пугливого лица на член и всё чаще задерживался на последнем. Почему так? На шутку ситуация совсем не похожа. Неужели он настолько сильно возбуждал Поттера? Как этому остолопу вообще удавалось скрывать свои наклонности так долго?! Это не могло просто взять и вспыхнуть. Том точно знал, что Поттер давно к нему приглядывался. Да только не закрадывалась мысль о «приглядывании» в таком смысле. — Ну, я… э… — Что «я»? Что «э»?! Больше всего Том ненавидел, когда люди мямлили и не могли четко сформулировать свою мысль. Не важно какая ситуация. И сейчас он просто взорвался, выпрямляя ноги, что до этого прижимал к груди, и вообще выглядел как пугливый подросток. — Какого черта я тебя спрашиваю, Поттер?! Лучшего момента подрочить не нашёл, да? Спасибо хоть не перед лицом свою сосиску теребил! Ты… как вообще?! Как давно? И… — внезапно пришедшую в голову мысль он озвучил, не скрывая гримасу отвращения, — клянусь, если ты хоть раз кончал на меня пока я сплю… — Можешь убивать. Давай, — легко, а главное внезапно, сдался Гарри. Никаких оправданий. Этот ублюдок мог вытворять много извращенных вещей, пока Том прибывал в блаженном неведении. Всего несколько секунд Реддл сидел отупленным. Из головы вылетели абсолютно все мысли. Эмоции разом схлынули. А затем всё вернулось. Быстро и безжалостно. Его затопило эмоциями и в голове билось только одно яростное слово: «Придушить!» Том набросился, точно разъярённая кошка, и повалил брата на свою же постель, взбираясь на него сверху. Сжимал его шею со всей силой. Не жалея. Не думая о том, что делает. Потому что Поттер бессовестный, трусливый мудак! Неверие в распахнутых глазах читалось ярче, чем страх. Лицо становилось пунцовым, рот приоткрылся, хватая воздух. Том бы продолжил душить его до самой смерти, если бы вдруг не почувствовал влажность позади. Поттер кончил в его руках. Удушение довело его до оргазма! — Блять! Поттер! Это было выше его сил, Том одернул руки от шеи парня как от огня, но слезть ему не позволили. Несмотря на сильный кашель, хватка у брата оказалась быстрой и очень сильной. Он сцепил руки на предплечьях. Реддл замер, точно пойманная мышь, и как только приступ Поттера прекратился, столкнулся с тёмно-зелеными глазами, забыв как вообще дышать. Они приковывали похлеще рук. Притягивали сильнее магнита. А затем Поттер прижал его к себе. Заключил в клетку, в которой не сразу можно опознать объятия. — Том, прости меня. Я знаю, что скотина, знаю… Прости меня… Голос, наполненный болезненным сожалением, проникал в уши ядом, заставлял сердце трепыхаться в грудной клетке… и чувствовать себя обязанным простить! Брат просто… идиот. — Я сам не знаю, почему у меня на тебя стоит. На других парней нет реакции, я проверял после своих тренировок. Только на тебя. И я не хотел этого. Но… ничего не могу с собой поделать. — Мог хоть поговорить о своей чертовой проблеме. Не со мной, так с кем-нибудь другим. А не дрочить на меня, пока я сплю. Идиот. Что злость, что разочарование — притупились. Объятья брата, его искренний, жалостливый голос, принесли с собой чувство смирения. Что ещё Том мог сделать? Накричать? Уже кричал. Придушить его? Уже душил. — Я никому бы не смог признаться в этом позоре. Даже тебе. Это слишком, — горько вздохнул Гарри. Пришло время отстраниться и нормально поговорить. Глядя в глаза. Том положил ладони на грудь брата и мягко оттолкнул. Тот нехотя поддался. — А какой у тебя был план? Продолжать пробираться ко мне в комнату, пока я сплю, до тех пор пока не разъедемся? — Не знаю. Вообще не знаю. Я старался что-то сделать, но… в общем, я понимаю, что ты теперь меня ненавидишь. Это нормально. Не нормально. Потому что Том не испытывал ненависти. Та вспышка была яркой, но очень короткой. Хватило буквально нескольких секунд во время душения. А теперь смирение, за которым пряталось слабенькое, но такое явное любопытство. — Ты тяжёлый случай, Поттер. — Мне все так говорят, — несмотря на ужасное состояние, Поттер смог улыбнуться. Фраза Тома его позабавила, — ты тоже, кстати, не простой. Чуть меня не задушил. — Говорит тот, кто от удушения кончил! Извращенец… — Да я сам охренел! У меня никогда даже мысли такой не было, не то, что фетиша! — воскликнул Гарри с возмущением. — Я бы и по старинке обошёлся. Том отстранился ещё немного, с тихим хмыком, и взгляд, черт бы это побрал, вновь стрельнул вниз. Теперь там все упало, было испачкано в сперме, но Тому не было противно. В целом картина была привычной. Он такой же подросток и мастурбации никогда не смущался. И всё же видеть чужой орган — что-то новое. — Ты, наверное, меня стукнешь, но… я могу помочь, — неловко предложил Поттер. — Что? — Том переспросил, резко вскинув голову. Губы пересохли и он невольно их облизал, что не скрылось от внимания старшего брата. Нет, этот черт набрался решимости, подобравшись к нему очень близко, нарушив личное пространство, а вместе с ним спокойное состояние. Том сильно заволновался, ниже живота приятно окатило жаром. Это было похоже на… предвкушение? — Я могу помочь. Сбросить напряжение. Только руками, не подумай. Я не буду приставать, если ты не хочешь, — сбивчиво заверил Гарри, путая слова. Возможность вскружила голову. Он не только не мог нормально говорить, у него глаза бегали по всему телу Тома, не зная толком, на чём остановиться. Ласкали и оголяли. — Гарри… — Реддл и сам потерял дар речи. Разум твердил «нет». А тело говорило «да». Потому и реагировало так остро. — Не бойся. Вреда точно не будет, — шёпотом пообещал Поттер, медленно усаживая младшего брата на себя. Том впервые оказался у кого-то на коленях. Это было необычно, странно! В глубине души понравилось. Особенно, когда руки брата, в которых таилось так много силы, обхватили за талию, приласкали поясницу и медленно, в том же ласкающем движении, поднялись вверх. — Черт… Обычно, грудь воспринималась, как эрогенная зона чисто для девушек. Теперь Том готов был в этом усомниться. Однако прикосновения к соскам оказались ничем, блеклым удовольствием, в сравнении с мастурбацией — когда рука Гарри беззастенчиво забралась в трусы и начала неспешно двигаться по стволу. Одно дело — дрочить самому себе, и другое — когда доставляет удовольствие кто-то. Горячими крепкими руками, которые знают, как брать… как двигаться… Том жмурился, дышал шумно, прерывисто, и буквально дрожал в объятьях Поттера. Теперь влажные звуки принадлежали его возбуждённому пенису, смущая и при этом возбуждая до невозможного сильно. Они столкнулись лбами, почти соприкасались носами. Том чувствовал жаркое дыхание, оно было таким же частым, неровным. Брат тоже возбудился. От того, что делал. Не касаясь себя. И что-то щёлкнуло в голове Реддла. Что-то, что заставило его забыть о недавнем и поддаться искушению. Он обхватил лицо Гарри и сам прижался к его губам своими. От мокрого, глубокого поцелуя его унесло. Последние крохи адекватности улетучились. Гарри не растерялся ни на секунду, немедленно давая ответ, рука на члене ускорилась, ломая и без того сбитое дыхание. Тело сводила знакомая судорога, но сейчас она была куда острее. — Я хочу, чтобы ты кончил, — прошептал Гарри с жарким выдохом на ухо. В возбуждённом голосе слышались нотки приказа, — хоть прямо в руку, мне плевать. Цепляясь за крепкие плечи, — после случившегося на них останутся синяки, он себя совершенно не контролировал, — Том прогнулся в спине. Крепкий, пылкий поцелуй в шею, почти засос, его окончательно добил. Сквозь зубы он издал протяжный стон и кончил в кулак. Как Поттер и приказал. — Вот так, — голос брата вернул себе силу, но стал вдруг мягким, обволакивающим и почти убаюкивающим. А для Тома многого не надо. После обрушившегося яркого оргазма, он потерял связь с реальностью. Только и делал, что цеплялся за брата, который надежно держал его в своих руках и позволил на себе разлечься. — Хороший мальчик.