Простая математика

      Он помнит это яснее, чем когда-либо признается. Тот момент, когда почувствовал первый трепет в груди, едва осознавая, что начинает влюбляться. Артур помнит этот момент, потому что за ним последовало то, что Имс громко рассмеялся, увидев румянец на щеках Артура, и сказал: «Ты краснеешь, как девочка».       После этого Артур подавил в себе этот трепет, заменив его лютой ненавистью ко всему, что касалось Имса, которая продолжалась до средней школы. Имсу было все равно; во всяком случае, он разделял враждебность Артура, пока не наступил десятый класс, и они оба перестали вкладывать энергию в свое соперничество. Вместо этого они пошли молчаливым путем, и до вчерашнего дня Артур почти два года не разговаривал и не смотрел на Имса.       Ну, внешне это не совсем так, но Артур не собирается спорить о семантике сам с собой.       — Итак, — медленно произносит Имс, прислоняясь спиной к школьной стене и лениво постукивая сигаретой. Артур до сих пор не может поверить, что ему сходит с рук курение, учитывая, что он играет в школьной футбольной команде. — У нас тут проблема.       — Рад, что ты заметил, — отрезает Артур.       Он нервно оглядывается по сторонам, потому что, если кто-нибудь поймает их на подобном разговоре, слухи будут только ухудшаться. Имс приподнимает бровь и делает долгую затяжку.       — Слушай, я вчера спас твою задницу, самое меньшее, что ты мог сделать, это…       — У меня все было под контролем, ясно? Мне не нужно было, чтобы ты бежал мне на помощь или что-то в этом роде. Эти парни просто трепались. Я в состоянии о себе позаботиться.       — Понятно, и это включало в себя представить меня как твоего парня, да?       Лицо Артура взрывается жаром.       — Это была гребаная случайность, и ты это знаешь, — шипит он сквозь зубы.       Имс выпускает дым прямо ему в лицо.       — Конечно. И теперь вся чертова школа думает, что мы…       — Не похоже, чтобы ты спешил их поправлять.       — Не было времени, — Имс отводит взгляд, щелчком выбрасывая окурок в кусты.       — Господи, я бы хотел, чтобы ты просто не лез не в свое дело. Просто потому, что пара тупых придурков разозлилась на то, что я обставил их в гонке, не значит, что ты должен был лезть в это дерьмо.       — Ты привык к угрозам?       — Я привык к тому, что парни ненавидят тот факт, что я быстрее, чем они, да.       Имс ухмыляется, и грудь Артура всё ещё сжимается, даже спустя столько лет. Точно так же, как когда им было по десять. Артур ненавидит его.       — Хорошо, звезда трека, и как ты теперь предлагаешь нам разгребать весь этот бардак? — тянет Имс. — Как я понимаю, ты не собираешься признаться в том, что просто защищался от парочки несчастных придурков.       Артур впивается в него взглядом, втискиваясь в пространство Имса. От Имса пахнет дымом и лосьоном после бритья, а ресницы у него глупо длинные.       — Ты собираешься признаться всем, что пришел мне на помощь, как какой-то жалкий рыцарь в сияющих доспехах?       — Это потребовало бы от меня признать, что я забочусь о тебе, а мы оба знаем, что это чушь, — мрачно отвечает Имс, и, боже, Артуру хочется треснуть его прямо в челюсть. Он игнорирует стук своего пульса, и то, как его рот внезапно наполняется влагой.       — Как будто я нуждаюсь в твоей заботе, — резко говорит Артур, отвечая на ненавистную ухмылку Имса.       — Я никогда не говорил, что ты нуждаешься.       — Я и не нуждаюсь.       — Отлично.       — Отлично.       Они сталкиваются лицом к лицу, глаза Имса сужаются, на его челюсти подергивается мускул. Его скулы слегка розовеют, но это ничего не значит. На улице тепло, и он все еще одет во флисовую куртку. Его нижняя губа пухлая и блестящая, и Артур сглатывает, прежде чем сделать шаг назад, медленно разжимая кулаки.       — Я не собираюсь выглядеть долбаным идиотом, — говорит он, проводя рукой по волосам.       — И что ты предлагаешь? — Имс звучит слегка разочарованно.       Артур понятия не имеет, что делать. Он не видит вариантов, чтобы это закончилось для него благополучно, потому что ничто не мешает Имсу рассказать всем своим футбольным приятелям, что он спас Артура от надирания задницы. Артур не имеет репутации слабака. Он звезда легкой атлетики, в прошлом году он занял второе место в штате, черт возьми, но Имс физически крупнее его, и футбольная команда обладает большим влиянием. Он мог бы легко унизить Артура этим.       Вот только, говорит тихий голосок в глубине мозга Артура, он еще этого не сделал.       — Мы должны продолжить с этим, — выпаливает Артур.       — Что, типа…притвориться, что мы… что я твой… — Имс хмурится.       — Это не должно длиться вечно или что-то в этом роде, просто… я не знаю, на несколько недель? Тогда мы можем просто сказать всем, что расстались.       Сердце Артура бешено колотится. Черт, это так глупо, как он мог даже подумать, что Имс согласится…       — Ты никогда раньше не встречался с парнем, — напоминает Имс странно тихим голосом.       Артур моргает; он не думал, что Имс знал об этом или выяснял эту информацию о нем.       — И что? — пожимает он плечами, рассеянно пиная траву. — Половина команды кросс-кантри — геи, это всем известно. Не думаю, что для кого-то это будет шоком.       Имс встречался с несколькими парнями, в основном это были баскетболисты, которые знают о «Мартовском безумии» больше, чем об американской истории. Ему нравятся смазливые и тупые. Не то чтобы Артур это заметил.       Он не осознает, что затаил дыхание, ожидая, что Имс фыркнет, закатит глаза и скажет Артуру, чтобы тот отвалил. Имс тяжело вздыхает.       — Какая мне с этого будет выгода?       Артур нервно сглатывает.       — Как у тебя дела с тригонометрией?       — Дерьмово. Ты же знаешь.       У Имса всегда были проблемы с математикой. У Артура без видимой причины теплеет в затылке.       — Я буду делать твою домашку в течение месяца, если ты будешь держать рот на замке.       — И притворяться твоим парнем?       Почему от того, как одно это слово звучит с дурацким акцентом Имса, у Артура сводит живот?       — Нам не нужно держаться за руки или целоваться, или что-то в этом роде, просто…       — Определённо, целоваться с тобой не стоит пятерки по тригонометрии, — бормочет Имс, но не смотрит Артуру в глаза. — Хорошо, согласен. Никаких поцелуев, никаких прикосновений, ничего из этого. Один месяц, и на этом всё.       Артур кивает, сердце все еще колотится, как сумасшедшее.       — Значит, договорились?       Имс делает глубокий вдох и протягивает ладонь.       — Договорились.       Они жмут друг другу руки, и Артур вовсе не задыхается от мимолётного ощущения мозолистых, теплых пальцев Имса.       Он надеется, что не совершил самой глупой ошибки в своей жизни.