Las acciones tienen consecuencias

— Espera, я правильно поняла…       Девушка явно скептически отнеслась к данному рассказу. Такую же реакцию можно было приписать и к самому Камило. — Ты у той старухи проживала один и тот же día целую неделю, verdad?       Вместо тысячи слов, столько же и объяснений, Бланка кивает. — Ладно… А, как Вы смогли сбежать? — Вот дослушаете и узнаете…       Все мысли панически путались, стоило выбежать из дому. В голове витали лишь слова матушки о дереве, которое, если верить мифам, она охраняла. Это было дерево, которое вело в Энканто! Тайный проход!       Широкий ствол дерева возвышался перед силуэтом женщины. Кора была обшарпана, сухие прожилки на ней, как будто старческие узоры на коже — определённо, древо было не из молодых. Небольшие островки мха находились у самых корней, и чем выше поднимались, тем скуднее становилась длинна стебельков. Арка внизу скрывала тёмную бездну, что, практически, не была заметна в густой траве у корней.       Удивительно, и сколько метров надо упасть, чтоб добраться в ней до поверхности? — Метра два, — проскулила Бланка. — aproximadamente…       Вот так бездумно, просто встать на то место и упасть — явно было не очень хорошей идеей. Ну, а если учитывать ситуацию, а ещё звуки открывающейся двери хижины, тот главное просто добраться к безопасному месту.       Дальше осталось идти, опять же, как ей говорили в детстве, только вперёд. Шагать было очень сложно. Стало понятно, что тёмный тоннель ведёт сквозь одну из гор, ибо дорога буквально вела вверх.       Чем дальше Рамирез была, тем мельче над ней потолок из земли и песка. Что-то подсказывало, что очень скоро конец пути, однако, так она думала достаточно часто — слишком долго шагала по тёмному пути. Так и случилось: тоннель привёл к стене, которая горкой вела вверх.       Не пришлось потратить много сил, чтобы выбраться наружу. Солнце ослепило очи почти сразу же, заставив даму зажмуриться. Немного постояв, глаза постепенно привыкли к утреннему свету. — Это место было совсем близко с цветочной рекой. Я хорошо помнила его, ведь очень любила проводить там время con su mejor amigo. Эх, сколько времени прошло desde ese momento… Теперь я почувствовала себя действительно старой. — Mamá, — девушка это сказала тихо и обеспокоено. — Я ушла hace dos años… — Mi princesa, conozco! Но не знаю как это произошло… Или túnel волшебный, или чёрная магия старой женщины. — Может mi abuela знает?       Марин с интересом посмотрела на мальчишку. — И кто же она? — Камило из семьи Мадригаль! — по комнате раздался хлопок в ладоши. — Если судить по рассказу его папы, то вы были в детстве лучшими друзьями. — Феликс? — Este es.       С двух уст слово прозвучало совсем по-разному. В данном случае, Камило старался быть более сдержанным, в отличии от Лили. На целый миг показалось, что они поменялись ролями.       Бланка кивнула, а в уме так сильно обрадовалась, что просто не описать словами. Она очень хотела быстрее пойти к дому Камило. Всё же Феликса давно не видела, да и Пепу тоже, но, в тот же момент, вспомнилось, что под плащом ничего, кроме белья.       В свои года телосложение Лилит уж сильно было подобно материнскому. Отличались они только ростом: Бланка была на пару сантиметров выше, потому-то с поиском одеяния проблем не возникло.       Открыв дверь, младшая Рамирез резко остановилась — у порога всё ещё была земля, осколки, которые ранее оставили двое молодых людей. Это сильно нервировало Лилит: — Прибраться забыла!       Смогли добраться к Касито Мадригаль лишь спустя минут тридцать. Пока дочь убиралась, мама сильно волновалась, и успела расспросить у Камило не будет ли его мама злиться или бабуля?       Не сказать, что парню не нравилось то, как Марин тряслась за реакцию родителей, скорее на оборот — забавляло. Лилит и Бланка были сильно похожи внешне, и, вот теперь, он нашёл общее в чертах характера.       Компания шагала по улице в полной тишине. Лили далеко уплыла в своих мирах, а её мама с интересом и трепетом рассматривала главную улицу, которая и вела к дому волшебной семьи. Было видно, что она соскучилась по родным краям, по запаху свежей выпечки. Это являлось чем-то волшебным для женщины, и она не скрывала. Камило же идти по середине было неловко. Он был выше идущих рядом дам: ростом явно пошёл в мать. И именно это позволяло ему незаметно смотреть в сторону Лили.       Как же было интересно о чём она мечтает! А вдруг о нём? И вновь эти мысли, заставляющие яблочки щёк краснеть.       Дома было намного тише чем на улице. Все по комнатам, только тётушка Джульетта на кухне трудится как пчёлка. Тут же взбрела мысль в кудрявую голову: украсть пару пирожков, однако, картина, где его отчитывают перед гостями — не очень приятна. — La tía Джульет, у нас гости.       Из-за широкой спины выглянуло две рыжие головы, заставив хозяйку подпрыгнуть от неожиданности. — Не знала бы тебя — подумала б, что в глазах двоится.       Эти слова заставили улыбнуться Бланку; показываясь из-за укрытия, она встала рядом с парнем. — И тебе здравствуй.       Далее последовали вопросы и к дочери, и к матери, но узнала она всю историю приключений только за столом в присутствии всех взрослых Мадригаль. — Вон оно как. Не в тоннеле дело, а в волшебстве! Потому и изгнали её из родной деревни. Это было ещё до того, как мы сбежали. — Ну, ты и молодец, подруга! Приключений на всю оставшуюся жизнь набралась! — мужчина засмеялся, а Пепа в свою очередь с раздражением толкнула его локтем. — Получается, я тоже рисковала остаться у неё?.. Asusta. Да и почему она указала именно ту дорогу? Что там? А ещё, зачем ей охранять проход в Энканто? Её ведь сюда не пустили! — Лилит, — самая старшая женщина посмотрела почти без эмоций. — если свернуть на первую попавшуюся реку, и идти туда, от куда она течёт, можно прийти к неизведанной части леса — все обходят её стороной… Я не знаю, что за шаги ты слышала, но боюсь мы никогда и не узнаем. А то árbol она не защищает, просто, чтобы к нему дойти нужно пройти через неё, что сделать довольно трудно... Tu madre очень повезло. — И вправду asusta… Почему она была добра ко мне... — Если вспомнить рассказы твоей бабушки, то эта ведьма подпитывалась положительными эмоциями. — Бланка улыбнулась, проведя рукой по рыжим волосам дочери, — Доброта очень обманчива.       Кажется намечался не большой праздник: так как Альма очень уважала Феликса, она не вспоминала о обидах, сейчас было главным подарить нежданной гостье максимально дружную и семейную атмосферу.       Подняв глаза поначалу на Лилит, которая сидела между матерью и его старшей сестрой, сын Пепы невольно засмотрелся на лучезарную улыбку. Ему казалось, что её такую он никогда не видел, такую яркую и милую. Только она порождала в нём тепло. Затем взгляд перенёсся на Бруно. Дядя был не тем человеком, который любил гостей. Хотя, если быть точнее — любил, но вёл себя достаточно неловко, будто не в своей тарелке. Однако сейчас, ему намного хуже.       По всей видимости последний почувствовал на себе взгляд племянника, так же взглянув на него. Щёки залились еле-еле видным румянцем, а уголок губ незаметно поднялся, когда увидел с какой теплотой на него смотрит Камило. Он дал ему крупицу смелости, но увы ненадолго: как только взор Бруно перекочевал на Бланку, тот тут же смялся.       Гулянья длились дольше чем предполагалось. Комната, уже который час, была залита звонким смехом, пьяными разговорами. — Бланка, tu ex-marido был тем ещё… — Феликс мямлил, затем резко остановился, осознав, что за столом ещё и дети. — Тем ещё mala persona! Он меня чёрным обзывал. — А ты его беложопым… — Он первым начал! — Ох-х, это лишь вершина айсберга, — Бланка поддерживала рукой щеку, рассказывала не более разборчиво за друга. — Он бегал за мной и просто каждый день рассказывал о том, что у него родится бледноликий и, что самое главное, белый chico, который встанет на его место!       Рассказ прервался тихой икотой, которую запили крошечными глотками вина. — А как родилась Лили, так вообще, — женщина прислонила к виску кончик большого пальца, а вся остальная ладонь опустилась. — Крышей поехал. Но я очень рада, что моя дочь выросла и не стала таким человеком. Хотя… В детстве был риск, что пойдёт по его стопам. Уж очень боялась людей, которые отличались цветом кожи. А всё из-за постоянных страшилок Димэра…       Не нужно быть ясновидцем, чтобы понять, как девушке не приятны подобные разговоры. Она только начала жить нормально, не оглядываясь на прошлое…       Сказав, что отойдёт в туалет, Лили выходит из-за стола, быстрым шагом удаляясь из комнаты.       За переглядами с Бруно, Камило замечает пропажу Рамирез только спустя минуты. Глаза забегали, в поисках девичьего лица, но нигде не наблюдалось.       Выйдя на улицу, Мадригаль осмотрелся. Дворик был пуст, а на вопросы Касита показывала, что направилась его цель в сторону леса.       Не трудно было догадаться, куда именно вела указанная ему дорога. Там его городку было даровано чудо целых два раза, но также там было очень красиво и спокойно. Почему-то парень редко туда ходил, хотя комната не единожды преображалась в берег у вод цветной реки. — Исчезла и слова не сказала.       Усаживаясь рядом на береге, Камило не осмеливался посмотреть в лицо девушки, хотя прекрасно знал, что очи опечалены. — Lo siento, я просто не смогла вынести эти разговоры.       Мадригаль усмехнулся и последовав примеру — обнял колени. — Ты вынесла большую часть этих разговоров. Ты недооцениваешь себя.       Ответ последовал не сразу. Для этого ему пришлось легонько толкнуть плечо подруги, заставив тем самым усмехнуться. — Я очень рада возвращению мамы, но меня будто бы вновь закидывают в прошлое. Не приятные чувства. — Это всё что тебя preocupa? — Ну, это как-то грубо сказано…       Вновь усмехнувшись, парень ещё в начале разговора нащупал маленький камешек, но кинул его в реку только сейчас. — Sabes, я прислушался тогда к твоему совету и завёл личный дневник. — Что? Правда?! — Да, но… Мне проще, чтобы рядом просто находился тот, кому бы я мог поплакать в falda. — Вот как…       По голосу было слышно, что такой факт не совсем развеселил девушку. — И ты прекрасно подходишь на эту роль.       В уме Камило уже за эту секунду тысячу раз удар себя не только по лбу за такие слова, а когда боковым зрением заметил, как на него смотрит Лили — удвоил скорость ударов. — Не смотри так на меня! Я не умею признаваться в симпатии.       К шуму реки, пения птиц добавился тихий девичий смех. Это сильно смутило, заставив залиться краской и посмотреть куда-то в сторону.       Вновь восстала тишина — никто не осмелился прервать её. Оба были смущены ситуацией, но Камило это молчание напрягало куда больше. — А помнишь, как ты только пришла к нам в деревню? Хе-хе, я всю ещё помню тот твой вид! — Мадригаль, no es gracioso! — Ещё как смешно! У тебя же вместо волос — сосульки были. А одежда мокрая, грязная… — Estás un poco tenso.       Его немного удивил уже обиженный тон. Неужели переборщил? Вот же балбес! В уме прописав себе очередной удар по лбу, Камило вновь толкает её. — Но от этого ты менее красивой не стано… — Ты мне тоже нравишься…       Это было неожиданно, даже очень… Парень рассчитывал, что его признание прошло мимо ушей или было воспринято как что-то на уровне простой дружбы. Посмотрев на Лилит, увидел, как та смущённо отводит взгляд. Этот момент был для него такой тёплый и уютный, что он просто утыкается носом в рыжую макушку, проводя немного, а затем укладывает щеку.       Это место скрывает за своей красотой много тайн, событий, чувств. И, наконец-то, её существование пополнилось ещё парой сердец, которые бились в унисон.