Потерянное и обретённое

Они нагрянули в ту суровую осеннюю ночь совершенно неожиданно. Вожак стаи не успел среагировать должным образом, так как ничего не предвещало войны и никто к стойкой обороне не готовился. Патрульные на территории ходили в привычном составе, женщины и дети беззаботно проводили время на улице, провожая последние тёплые дни перед наступающими холодами. Мужчины были на работе, либо же заняты иными важными делами. Ни один волк их стаи не уловил запахи чужаков, пришедших с юга. Та ночь стала страшно кровавой; со всех уголков их резервации слышались истошные крики, полные ужаса и боли. Дома горели, каждого члена клана убивали изощренно, беспощадно. Сумин помнит, какая невиданная ярость в ней зародилась в тот момент, когда на ее глазах убили родителей. Она рванула в бой, не побоялась рычания, когтей и потенциальной погибели, но силы человека и волка никогда бы не были равны, какой бы уровень гнева не наполнял все ее нутро. Ей никто не сказал, почему это случилось. Почему именно с ней. В последний момент ее спасли, но глубокие раны, оставленные когтями на левой стороне лица, были яркими воспоминаниями, которые по сей день заставляют кому в горле разрастаться до бегущих по щекам слез. Войны кланов, жестокие междоусобицы породили огромное количество проблем. Ее стая была стёрта с лица земли, родные края остались лишь светлой частицей в воспоминаниях. Север отныне был ее домом, единственным местом, где ей суждено было остаться. Края неприветливых снежных гор, ледяных ветров и суровых зим. Вожак обещал определить ее в хорошую семью, которая будет о ней заботиться. Она не знала, как сможет прижиться у чужих людей, как станет своей для абсолютно других по крови. Она надеялась, что сможет просить отдельное место. Хотя бы комнату. Она не рассчитывала на уступки из-за того, что сирота, но и давать себя в обиду не собиралась. Называть посторонних своими родителями Сумин ни за что не станет, как бы хорошо к ней не отнеслись. — Приехали. — звучит приглушённый голос. Она поднимает голову. Под шинами перестаёт трещать гравий, пейзаж за окном сменился с хвойного леса на уютные коттеджи. Вдалеке она заметила возвышающиеся пики заснеженных гор. — Су, — ее плеча касается горячая рука волка, сидящего подле. Он единственный за все время, кто не вызывал в ней напряжение и страх. — Теперь это твой новый дом. — она молчит, но каким-то образом молодой альфа понимает, что это некоторый знак протеста. В глазах девушки горел огонь неповиновения. Он уже знал, что омега обладала достаточно строптивым для жительницы восточных земель характером. — Нам нужно выходить. Эта семья согласилась принять тебя. — Я не домашний питомец. Я совершеннолетняя и сама могу распоряжаться своей жизнью. — глухо отвечает она. Тэхен поджимает губы и отворачивает голову к окну. Водитель раздраженно вздыхает и отстегивает ремень безопасности. Хлопает дверь. Воцаряется недолгая тишина и сбоку от нее вдруг веет диким холодом. Мужчина открыл дверь с ее стороны. — Выходи. — бросил волк. Его тяжелый запах надавил на неё с такой силой, что она невольно втянула голову в плечи и вжалась в спинку сидения. Когда Тэхен заметил блеск ужаса в ее глазах, то мгновенно среагировал. — Закрой дверь, Джехен. Я сейчас выйду. — тоном, не терпящим возражения, скомандовал Чон, через девушку потянувшись к ручке двери и следом хлопая ею. — Посиди здесь немного, хорошо? Не холодно? — она молча качает головой и опускает взгляд. Парень выходит на улицу. Под ботинками хрустит снег. Он поправляет ворот тёплой джинсовки и обходит машину, встречаясь взглядом с водителем. — Зачем с ней водиться? — Это не тебе решать. — Вожак поступил благородно, но она же просто напуганный зверёныш! Ещё и не волчица. Обычный человек. Что девчонка забыла здесь? На севере? Да она тут и дня не протянет! — негодовал мужчина. Девушка искоса следила за его активной жестикуляцией через призму окна, не слыша сути разговора, но подсознательно догадываясь, о чем речь. — Джехен, она одна из тех нескольких, кого мы смогли спасти в том пепелище. Не смей даже думать о ней плохо. Я тебе не разрешаю, ты понял? — Весь в брата. — безнадежно махнул рукой альфа. — Если Сумин не хочет новую семью, то я попрошу вожака выделить ей дом. — Не много ли для неё? — Джехен. — предостерегающе произносит Тэхен. Его сгустившийся запах заставил мужчину тотчас же повиноваться. Он не имел права перечить родному брату главы клана. — Вези нас к его коттеджу. Я поговорю с ним. — А девчонка? — Обидишь ее — сильно разозлишь меня. Не наживай себе врага. — Чон сверкнул глазами. Водитель сдержанно кивнул. После разговора с вожаком, которого увидеть ей лично не довелось, к удивлению, ей действительно выдали небольшой, но тёплый коттедж. Тэхен помог с сумками, хотя они были совсем не тяжелыми, ведь уцелевших вещей после пожара осталось немного. Она поблагодарила альфу, но долго не могла выпроводить его, ибо он переживал за то, как она устроится. Он считал, что ей женщине трудно будет первое время в таком одиночестве. Однако он совсем не знал, что в своей стае она всегда была изолирована от остальных. Оборотни людей не жалуют, считают их слабыми. Сейчас она оказалась в своём привычном мире, где спокойно и комфортно, где нет любопытных взглядов исподтишка. Она не считала свой жизненный устрой одиночеством. Для неё это была свобода, независимость от условностей и рамок. Просто каждый интерпретирует понятия по разному. В полной тишине она обустраивала своё гнёздышко, надеясь сделать из своего нового места настоящий дом, куда будет всегда возвращаться. Сумин сделала перестановку, немного вспотев, разумеется. Невозможно неподъёмный диван она передвигала с болью в мышцах от усердия, а потом с шоком разглядывала многолетнюю пыль, которую нашла под ним. После уборки помещение засияло и будто бы посветлело. Она также обратила внимание на небольшой камин и это вызвало у неё счастливую улыбку, впервые за столько дней горьких слез. В ее прошлом доме камина не было. Приняв короткий душ, омега спустилась в гостиную, где прямо на мягком диване забылась крепким сном, дорога вымотала ее, не оставив сил совершенно. *** Она подскочила от продолжающейся трели звонка. За окном уже была непроглядная ночь. Слышался вдали волчий вой, на полу мерцали преломляющиеся лучи серебряного лунного света. В испуге поднявшись, с трепыхающимся от волнения сердцем, она поспешила включить везде свет. В темноте она чувствовала себя незащищенной и уязвимой. Девушка остановилась в прихожей, обняв себя за плечи и натянув рукава шерстяной кофты на пальцы. Она вслушивалась в посторонние звуки за дверью, не решаясь приблизиться. В ушах шумела кровь, колени подрагивали от тревоги. Звонить прекратили, но под чьими-то ногами все ещё скрипели доски на крыльце. — Простите, вы дома? Я принёс дрова. Можете открыть? — прозвучал неуверенный мужской голос. Сумин нахмурилась, взвешивая все за и против. После минуты сомнений она все-таки подошла к двери и медленно открыла, выглядывая наружу. Мороз щипнул за чувствительные щёки, в нос ударил свежий, ледяной запах улицы и чужой природный. Пряный аромат кедра. Альфа. — Доброй ночи. — Доброй. — отозвалась она. — Я могу войти? Вы замёрзнете в одном свитере на таком ветре. — ее бесцеремонно впихнули обратно и захлопнули за собой дверь. Молодой парень стряхнул со своей куртки снег и взглянул на неё живыми, заинтересованными глазами. Не злыми, не осуждающими. Наоборот. Непривычно добрыми и ласковыми. Волк держал в руках поленья. — Куда положить? — Ну…я… — она растерялась и замялась, смущенно отведя взгляд в сторону гостиной. С незнакомцами ей все ещё было тяжело контактировать, однако волк, стоящий сейчас перед ней, так неожиданно нагрянувший среди ночной пурги, выглядел дружелюбным и располагавшим к доверию. — Понял. Найду. — альфа снял ботинки, оставив их на коврике и прошагал вглубь дома. Она еле слышной поступью двинулась за ним тенью. Парень свалил дрова прямо в камин и пощупал свои карманы. — Нашёл! — достал зажигалку, щелкнул ей. Сумин вздрогнула, увидев вспыхнувший огонь, но стойко осталась наблюдать. Дерево объяли языки пламени, сразу же стало жарко. По стенам в комнате запрыгали оранжевые пятна. — Спасибо. — искренне поблагодарила она, ведь сама совсем недавно ломала голову перед сном над тем, где сможет достать прутья для того, чтобы разжечь камин. — Да не за что. — альфа резво поднялся на ноги, повернувшись к ней. Он выглядел, точно щенок. С вопрошающим взглядом, с взъерошенными после шапки тёмными волосами. Осторожный, желающий найти общий язык и не напугать. Она не ощущала от парня опасности или угрозы. Почему-то с ним на душе царило спокойствие. — У нас начинаются сезоны полярных ночей. Идут серьёзные морозы. — Мне не говорили. — Что-то вроде кратковременного ледникового периода. — хмыкает он. — Но зато потом снег немного тает и в лесу даже можно найти зелёную траву. И солнца станет больше. Чем-то напоминает весну. Все цветёт, благоухает. Я люблю это время. Вам, наверное, вечная зима не очень по вкусу? — если она и удивляется такой разговорчивости парня, то не подаёт виду. Она привыкла слушать и молчать, особенно в последнее время диалоги ее угнетали, но сейчас у неё не требовали решить вопрос, проблему или задачу. Ее просто спрашивали о…погоде? — Мне нужно будет привыкнуть к северу. — соглашается Сумин. — Вы коренной житель? — Да. Вырос в снегах и горах. Благодаря этому здоровье отличное, не только потому, что я волк. Я, если честно, считаю, что мы не особенно отличаемся от людей. Как вы думаете? — Отличия все же есть. — Какие? — Ну вы сильнее, выносливее, теплее в конце концов. — Да что это, различия? — усмехается альфа. — Главное, чтобы сходились нравственные принципы и мысли. А ещё важней духовная схожесть. — она задумчиво пожевала нижнюю губу и неуверенно кивнула. — Как вас зовут, ночной незнакомец? — он засмеялся в ответ на обращение. Так простодушно, что внутри вдруг разлилось тепло. — Чонгук, а вы? — Сумин. — Тогда я рад знакомству. — альфа мягко улыбается. — Вы только закройте дверь на цепь, как только я уйду, хорошо? — Разве я не закрыла? — она ошарашено переспросила. По спине пробежал холодок, стоило представить, что к ней могли вломиться, пока она спала. — Я заметил, что цепочка висит, когда вы открыли дверь. В следующий раз проверяйте и будьте внимательней. У нас в стае все порядочные, но все же лишняя бдительность не помешает. — Вы правы. Благодарю, Чонгук. — Да что вы…не стоит. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Она проводила альфу и ещё долго наблюдала за его исчезающим в ночи крупным силуэтом. Ее сердце екнуло. На шрамы парень не обратил никакого внимания, словно бы их не было. После его ухода, она заперла дверь на все замки, как он и посоветовал. В спальной комнате Сумин удобно устроилась под пуховым одеялом и оставила ночник включённым. Недолго думая включила и телевизор, понизив громкость до комфортного предела, чтобы он звучал фоном, пока она не провалиться в сон. Слушать посторонние шумы в доме, гул ветра или скрипы половиц совершенно не было никакого желания. Под аккомпанемент смеха из какого-то популярного ток-шоу, она крепко заснула. В этот раз ей снились не кошмары, а душистые подснежники и красивый альфа, с улыбкой протягивающий руку. Почему-то за ним омега была готова следовать куда-угодно. *** Дверь хлопнула в зале с такой силой, что задрожали стёкла в окнах. Вожак изогнул брови и взглянул на вошедшего поверх своих очков. Тэхен тоже оставил бумаги и поднял голову. — Я ее видел! — точно говоря о восьмом чуде света, произнёс Чонгук. Глава клана хмыкнул и вновь опустил глаза. — Но она очень напугана. — Это понятно. Ее привезли вчера днём. Она даже не осмотрелась. — И навряд ли. Чувствуется, что ей дома безопасно. — парень прошёл внутрь комнаты, снимая тёплый свитер и оставаясь в одной футболке. — Пока пусть она отдыхает, а я потом проведу ей экскурсию. — Умерь свой пыл, сын. — отозвался вожак. Шелестели документы, трещали дрова в большом камине. — Ты испугаешь ее таким напором. С ней нужно мягко, она потеряла семью. — Я понимаю. Все ещё злость клокочет внутри. Если бы мы пришли раньше… — он хмурится, скрещивая на груди руки. — Главное то, что она сама осталась жива. — Верно. — Что ещё? — Она очень красивая… — восторженные ноты в голосе младшего альфы вызвали у Тэхена нервный смешок. Чонгук, откровенно говоря, влюбился с первого взгляда. Возможно в таком буране гормонов виноват и адреналин, вспыхнувший ровно в тот момент, когда парень впервые увидел омегу среди пожара. Он все ещё помнит, как на его холке дыбом встала шерсть, когда Чонгук рванулся в одиночку против пятерых южных волков. Молодая кровь, самоуверенность и безрассудство были ещё присущи наследнику стаи в его возрасте. Он защищал Сумин, зная о том, что может не выйти живым из неравной схватки. Именно тогда их судьбы и пересеклись. — Если ты снова ближайший вечер собираешься говорить только о ней, я уйду с отрядом на охоту в горы, честное слово. — вздыхает Тэхен и встает с места. — Ей нужна работа, чтобы отвлечься! — воодушевление Чонгука было таким большим, что он совсем не услышал ироничной интонации своего дяди. — Само собой. Ты уже проанализировал, где ей может понравится? — интересуется вожак. Тэхен тихо покидает просторную гостиную, оставляя отца и сына наедине. — Я точно не уверен, но…как насчёт няни? Джису уже тяжело справляться одной с таким количеством детей, а Сумин могла бы снять стресс, играя с малышами. К тому же, ей будет спокойнее в их обществе. — Чонгук сел за стол, рядом с Хёншиком, опустив глаза на бумаги. — Помочь? — Нет, нет, спасибо. Мы уже почти закончили. Но спасибо, я знаю, что ты лучше меня в расчетах. — Если Сумин заведёт знакомство с Джису, то почувствует себя уверенней. Она ее не обидит. — Ты прав. Ты молодец, сын. — вожак мягко похлопал парня по спине и одарил своего единственного ребёнка добродушной улыбкой. Чонгук кивнул, улыбнувшись в ответ. Те редкие разы, когда отец хвалил его не за успехи в тренировках, охоте или в сражениях, у него всегда отпечатывались теплом в сердце. — Тогда действуй, если чувствуешь, что она — та самая. Эти слова стали для него, словно благословение. Альфа уверенно кивнул. *** По-началу она думала, что не такой уж плохой идеей было пойти прогуляться в зимнем лесу. Ей хотелось поскорее ознакомиться с территориями своей новой стаи и узнать больше о севере, ибо об этих краях она лишь читала в книгах. Пахло смолистой сосной и кедром, отчего ее невольно перенесло к моменту встречи с Чонгуком. У него был сильный запах, достаточно тяжелый, но не довлеющий. Под ногами трещали шишки и ветки, скрипел снег. Вокруг была звенящая тишина, изредка ее нарушал дятел где-то глубоко в лесу или ее собственные шаги. Она сворачивает с основной тропы и следует дальше, лавируя среди высоких деревьев. Щеки ее слегка онемели от холода, ресницы покрылись белым инеем. Девушка вскинула голову к голубому, чистому небу и вдохнула морозный воздух, чувствуя внутри небывалую свободу и легкость. Подобная прогулка помогла ей привести себя и свои мысли в порядок, она стала неким стартовым пуском для принятия и смирения. Обратно омега возвращалась извилистыми путями, и только потом поняла, что заблудилась. Она ещё очень плохо ориентировалась на севере, а когда в лесу сплошные сугробы и много протоптанных тропинок можно было запутаться. Первое время Сумин себя корила и ругалась, ведь знала, что на помощь ей вряд-ли кто-то придёт. Если и заметят ее пропажу, то может быть уже очень поздно и она замёрзнет здесь, посреди леса, и не вернётся назад. Негативные рассуждения заставили остановиться, чтобы перевести дух, иначе мыслить здраво не получалось. Она обернулась, чтобы рассмотреть окрестности. Девушка надеялась на то, что увидит знакомые места, но все было абсолютно одинаковым, будто она попала в нескончаемую лесную вереницу. Паника постепенно начинала завладевать всем ее разумом. Омега услышала треск веток где-то позади, неподалёку и шуршание снега. Она прислушалась к тишине, пытаясь понять, откуда исходит громкий звук. На птицу или мелкое млекопитающее было не похоже. Она повернулась и чуть не соскользнула с уступа, успев удержать равновесие. Шапка съехала набекрень и она поправила ее, вглядевшись в чёрное маячащее пятно. Это был волк. Самый настоящий. Высокий в холке, крупный, с умными глазами и навострёнными ушами. Тёмная шерсть лоснилась на солнце, становилась настолько непроглядной, что начинала быть похожей на бесконечность, в которую вглядываешься, и пропадаешь. Сумин замерла, пока ее потенциальный спаситель медленно подходил, приминая сугробы лапами. Она была уверена, что это человек. Оборотень. Ей обязательно помогут. — Я заблудилась. Мне нужно обратно домой. — девушка неопределённо махнула рукой в сторону. Волк дёрнул ухом, встряхнулся и склонил голову. Он понял. Она видела своё отражение в звериных проницательных глазах. Когда волк двинулся с места, омега тут же пошла за ним. Ее вели осторожно, огибая овраги и нетронутые горы сугробов. Она даже не заметила, как они вышли к коттеджам. Линия леса осталась позади. Омега поблагодарила своего помощника и только спустя некоторое время поняла, что спас ее Чонгук. Запах кедра. Окутывающий все пространство вокруг неё принадлежал ему, а не деревьям. Он молча проводил ее и наблюдал за тем, как она идёт к своему дому. Чувствуя взгляд на себе, она ощущала небывалую надёжность. С этого момента у неё появился тот, кому можно было доверять. *** Сумин неловко топталась на пороге, сжимая в руках свою куртку и шапку. Ее глаза разбегались, в попытке успеть оглядеть все помещение. Ее мягко подтолкнули в спину и она отошла в сторону, оглянувшись на уже знакомого альфу. Как оказалось — сына вожака северной стаи, с некоторых пор ухаживающего за ней. Чонгук ободряюще ей улыбнулся. — Смелее. Если что, я рядом. После этой фразы она ощутила подъем душевных сил и невольное чувство защищённости. Омега сняла обувь, прошла в прихожую, но не успела открыть дверь в коридор, ведущий вглубь игровой комнаты, как на неё с объятиями налетела девушка. Сумин чудом сдержала крик от неожиданности и замерла на месте с поднятыми руками, словно ее кто-то застал на месте преступления. — Боже мой, какая ты милая! Я так и знала! Чонгук, она просто чудо! Ты все верно сказал! — в полном восторге восклицала черноволосая, оглядывая омегу с ног до головы. Пусть такое пристальное внимание к ее персоне было непривычным, она постаралась отреагировать спокойно. Сумин перевела вопросительный взгляд в сторону альфы, который слегка смутился. Кажется, его прямо сейчас сдали с потрохами. В ее животе заплясали бабочки. Он говорил о ней с кем-то…? — Почему не привёл раньше? — Пока мы осваивались, прошло три недели. Даже не до конца объездили территории. — Чонгук неловко почесал затылок и хмыкнул. — Были только недавно на плато, смотрели на северное сияние. — Сияние? Это хорошо. Но как же так? Надо было знакомиться раньше. — удивилась девушка, но вскоре вновь обратила внимание на гостью, словно не замечая шрамы и чужую зажатую позу. — Сокровище, меня зовут Джису. Твоё имя я знаю, Чонгук все уши прожужжал. Я уверена, что мы подружимся. В глазах вижу добро, несмотря на тоскливый блеск. Но это мы быстро поправим… — омега бросила многозначительный взгляд на все еще холостого наследника клана. Альфа глубокомысленно нахмурился. Мимо пробежали дети возрастом до пяти лет и Сумин позволила себе незаметную улыбку от звука их беспечного смеха. И она совсем не замечала, каким взглядом на неё смотрел в это время Чонгук. — Так, ну все. Я ее краду. — Это пока что. — шутливо пригрозил пальцем парень. — Я никому не дам украсть Сумин. — упомянутая промолчала, заалев щеками. — Посмотрим. — задорно сверкая глазами, ответила Джису, взяв юную помощницу под руку. — Иди уже по своим делам, важный волк. У вас сегодня силовая тренировка. — И откуда она только все знает… — недовольно бубнит альфа, пряча руки в чёрные перчатки. Он не мог оторвать взгляд от младшей омеги, будто если отведёт его в сторону, то она тотчас испарится, словно красивый мираж пустыни. В его случае снежной. Но нехотя ему все-таки пришлось выйти, хотя он до самой машины и после хранил в памяти ее сладкий запах мёда. Собственно, на тренировке сосредоточиться он тоже не мог, ведь мысли все время упорно возвращались к девушке. *** Сумин задумчиво поглаживала ребёнка по голове, которого уложила самым последним из группы, ибо он не мог уснуть. Убедившись, что никого поблизости нет, она полушепотом спела колыбельную и тем самым успокоила мальчика. Восточные мотивы мелодии и ее душу утешили. Она продолжала сидеть у кровати альфочки, бездумно уставившись в окно напротив. На улице шёл снег, крупными хлопьями укладываясь на землю и укрывая ее белоснежным ковром. Казалось, словно со снегопадом пришла невиданная тишина, будто все звуки приглушались и приминались, точно трава. Невольно в голове возникло мужественное лицо и хмурые брови, пристальный темный взгляд, ласковый, успокаивающий, как медленные снежные вихри. И запах. Кедровый, пряный, лесной, навевающий воспоминания о свободе и уюте. Чонгук стал для неё вторым домом, только с ним ей становилось комфортно и она не чувствовала себя чужой, где бы не находилась. Его отец относился к ней по-доброму, принимая и позволяя жить самой по себе, чего, конечно, в полном объёме ей не давал сделать Чонгук. Будущий вожак постоянно находился подле, куда бы она не пошла. Он мог бы найти ее в любой точке леса, как тогда, в северной степи, в горах, даже с закрытыми глазами и полностью дезориентированный. Она знала, что он всегда найдёт ее и от этого на сердце было светло. Она была кому-то нужна. Сумин не против таких заметных ухаживаний, хотя для неё это и в новинку. Внимание, забота, влюблённость. Чонгук не стеснялся проявлять свои чувства и эмоции, учил ее этому и показывал, что бояться нечего. Ее понимают, ее не обидят. И она начинала раскрываться с ним рядом, зная, что находится под его защитой. Омега не могла и представить ещё несколько недель назад, что сможет так просто общаться с кем-либо, помимо Чонгука, Тэхена и вожака. Джису стала одной из счастливиц, с кем ей тоже не было страшно. — Как тебе? — интересуется девушка, помешивая чай в кружке ложкой. Сумин улыбается и пожимает плечами. — Все такие милые, маленькие. Я давно не общалась с детьми. Отвыкла. — Да нет… — хмурится Джису, прожёвывая шоколадное печенье. — Чонгук. Что думаешь насчёт него? Она удивленно расширяет глаза и краснеет щеками. — Ну, он хороший. — Брось. Не стесняйся. Нравится? — Он помог мне справиться со страхами. — Джису кивает себе самой. — Отлично. На самом деле, он очень хороший. За ним, как за каменной стеной будет. Я видела, как он смотрит на тебя. — Да? — Сумин подняла брови и ощутила, как сердце внутри екнуло. — Трудно не заметить. А он тебе симпатичен? — Да, но какой у меня шанс? Я с востока, из уничтоженного клана. Ему нужна омега из родовитой северной семьи. — она хмурится и опускает взгляд, чувствуя неприятную горечь на кончике языка. — Но он выбрал тебя. Я в этих делах толк знаю, а у Чонгука все на лице всегда написано. Молод ещё и горяч, эмоции тяжело сдерживать. Этот огонь, который разгорается, стоит ему увидеть твою улыбку…боже, как в самых романтичных книгах. — мечтательно вздохнула Джису, хитро стреляя глазами в сторону младшей омеги. — Ты ведь плохо меня знаешь. Может я нехороший человек и будущему вожаку водиться со мной не стоит? — Да, я общалась с тобой недолго, но за это время успела многое для себя подчеркнуть. Я в тебе уверена. — она не говорила прямо, но дала знать, что относится к Сумин достаточно дружелюбно. Это помогло стать уверенней. — Спасибо. — искренне отозвалась девушка и Джису радостно улыбнулась, отпивая горячий чай из кружки. *** Она крупно вздрагивает от раската грома и испуганно смотрит в сторону окна. На мгновение в глазах светлеет, все вокруг затихает и сверкает молния. Омега замерла посреди кухни и пришла в себя, только когда увидела Чонгука, по обыкновению вновь зашедшего к ней в гости. — Су? Все в порядке? — взволнованно спрашивает парень, забирая у неё тарелки. — Да, я просто… — она отвела взгляд от окна. — Боюсь грозы. — А я не люблю темноту. — улыбается альфа, кивая в сторону гостиной. — Будем бояться вместе? — она тоже растягивает губы в улыбке и следует за волком. Из-за сильной грозы отключили свет, нужно было вновь завести генератор. Она никак не выдала своё удивление, когда узнала, что на севере, оказывается, тоже бывают дожди и молнии. — С тобой мне не страшно, даже когда гремит гром. — Это очень хорошо. — А тебе? — Мне тоже. С тобой рядом я бесстрашный. Он ставит горячие бутерброды на стол и выпрямляется. Вскидывает задумчивый взгляд к лампам. — Надо спуститься на цокольный этаж. Только там темнота кромешная. — Я пойду с тобой и буду держать тебе фонарь. — Там опасно. Лестница ветхая. — хмурится Чонгук. — Я все равно пойду с тобой. — настаивает она. Оставаться одной в темной комнате не хотелось, да и альфу бросать тоже было бы плохо. — Тогда крепко держись за меня и далеко не отходи, хорошо? Ступай туда, куда скажу. Она молча кивнула. Достаточно тяжелый фонарь нашёлся на верхней деревянной полке в прихожей, который она сразу взяла и сунула под мышку, чтобы наверняка. Чонгук отворил дверь, ведущую на самый нижний этаж. По носу ударил спертый, влажный запах сырости и резкий пыли, но сильный аромат альфы перебивал их и успокаивал нервы. Сумин схватила парня за руку так крепко, что кожа у волка покраснела, на что он даже не обратил внимание, перехватив ее холодную ладонь своей горячей. Под ногами скрипели ступени лестницы и ей почудилось, что вниз не спускался никто уже очень давно. Чонгук медленно шёл впереди и она в точности повторяла его шаги, чтобы не провалиться вниз. Внутри у неё все замерло и она не дышала, будто лишний кислород мог обрушить всю шаткую конструкцию в раз. Они практически дошли до бетонного пола, в такой тьме не было ничего видно, но она слышала мужское дыхание. Ее сердце взволнованно билось, близость с тем, кто давно тревожит ее душу, заставляла дрожать колени. Задумавшись она, вдруг соскользнула ногой и громко охнула, но Чонгук, имея молниеносную реакцию, подхватил ее за руку и помог выровняться. Однако следом, через секунды, послышался треск и грохот. Ступень просела и альфа резко пошёл вниз. Она вскрикнула испуганно и успела подхватить его, потянув на себя и оседая на верхней ступени. Альфа перенёс основной вес на свою руку, схватившись в последний момент за перила. Они замерли в одном положении. — Тише, тише, я держусь. Отпускай. Я тяжелый. — Нет! — ее голос дрожит, она сжимает его за предплечье. Чонгук осторожно вытаскивает ногу из небольшой дыры, на джинсах остаются маленькие опилки и пара заноз. Альфа ловко поднялся, увлекая за собой и девушку. — Все в порядке. Просто после дождя земля сырая и на цокольном этаже повышенная влажность. Перешагивай ко мне. — он помог ей преодолеть пустую ступень. Она молчит и кивает, радуясь тому, что ее бледность тяжело разглядеть в темноте. Почему-то когда Чонгук упал, перед ее глазами пролетела вся жизнь. Сердце в пятки ухнуло и похолодела голова. Ей почудилось, будто бы альфа может исчезнуть точно также, как ее семья и близкие люди в том огне. Она испытала настоящий панический страх потери. Благополучно спустившись, они нашли генератор. Сумин направила свет фонаря так, чтобы было все видно, и разглядывала парня. Чонгук, уперевшись ногой в металлический корпус, дёрнул на себя провод несколько раз, ожидая, пока прибор начнёт тихо тарахтеть. Между тем она наблюдает за сосредоточенным, серьёзным выражением лица альфы, за его темным взглядом, за мощными, смуглыми руками и даже пропускает момент, когда генератор резко рычит и начинает вырабатывать электрический ток. В это же самое время свет зажигается, помещение освещается несколькими лампами и она удивленно осматривается. — Я думала, здесь ничего нет. — Все комнаты в коттеджах современно оборудованы. Даже на этом этаже. — хмыкнул Чонгук, отряхнув от пыли руки. — Давай фонарь, лучше я теперь понесу. Руки не устали? — Я недолго держала. Ты быстро справился. — волк горделиво выпрямил плечи, довольно сверкнув глазами от похвалы. — Ты молодец, Су. Очень храбрая. — ее щеки покраснели. — Спасибо. Я испугалась, когда ты вдруг провалился. — Я больше не за себя, а за тебя, потому что подумал, что может обвалиться вся лестница. Менять ее надо. — Чонгук кивнул наверх. — Ты первая, так я смогу поймать. — Хорошо. — страха не было, когда она поднималась по ступеням, ибо чувствовала за спиной надежную опору в лице альфы. Уже в гостиной, с включёнными торшерами, отбрасывающими жёлтые блики, она сидела на диване, когда же волк устроился на мягком белом ковре, практически совсем рядом с ее ногами, но едва ли касаясь. Омега разглядывала точеные плечи, особо ярко выделявшиеся на фоне горящих поленьев в камине. Взгляд Чонгука был устремлён в сторону телевизора и она неловко прижалась коленкой к плечу парня. Альфа тут же повернулся, будто бы этого и ожидая. Его лицо посветлело и разгладилось, он улыбнулся. — Как ты? — Все хорошо. — она расслабилась окончательно и зарылась в плед. — Спасибо. — За что? — удивляется он в ответ, потеряв интерес к происходящему на телеэкране. К слову, по секрету, он не слышал и не видел, что происходило в фильме. Он думал только о том, что девушка, в которую он безбожно влюблён и от которой у него все внутри неистово заходится в буре каждый раз, как он ее видит, сидела прямо за ним. — Ты стал мне очень близким. Я думала, что после той трагедии… — она ёжится. — Не смогу оправиться и доверять кому-либо. Я боялась людей. А ты научил меня не стесняться себя, своих эмоций. — Сумин, ты лучшее, что я встречал в своей жизни. — он положил ладонь поверх ее руки. — Когда я впервые увидел тебя, знал, что буду бороться за твоё сердце. Это больше, чем простые чувства. Я ощущаю тебя на уровне души. — Я тоже. — ее глаза вдруг заслезились. Она поджала губы и шмыгнула носом. — Ты не оставишь меня? — Никогда. Никогда, Сумин. Я обещаю. Ты никогда не будешь одна. Девушка быстро утёрла слёзы с щек, взглянув на альфу покрасневшими глазами. — Хорошо. — выдохнула она и в этот самый момент почувствовала, как внутри ей стало легко, словно она избавилась от тяжелейшего груза, мучавшего ее все это время. Рука Чонгука в ее руке и то было самой правильной, естественной и нужной вещью. Она хотела бы, чтобы так было всегда. *** Сумин разглядывает себя в зеркало, поправляет чёрные волосы и заправляет длинную челку за уши. Шрамов она больше не стеснялась, благодаря альфе. Девушка не стала прятать следы от когтей под слоем тонального крема, постепенно оттаивая и начиная принимать все то, что с ней когда-то произошло. Да, ночами она иногда все также просыпается и горько плачет. Во снах ей снятся родители и тот ужасный пожар, но стоит подумать о том, что на следующее утро она уже увидит Чонгука, ей становится легче. Он залечивал ее душевные раны, словно один большой, мягкий пластырь. Заместо ран на сердце прорастали душистые цветы, распускавшиеся во всей красе. Боль утихала и уходила под мужским напором и ее собственными стараниями. Жизнь наконец-то налаживалась и она ощущала это каждой своей клеточкой тела. Возможно, такую радость и воодушевление она чувствовала, ибо «ледниковый период» в клане заканчивался, и уже были видны редкие подснежники и зелёная молодая трава. Начинали витать сладкие ароматы, пахло солнцем и хвоей. Хотелось дольше находится на улице и много-много гулять с Чонгуком за ручку. Омега улыбнулась своему отражению и прошла в сторону спальной комнаты, чтобы проверить сон малышей. Все дети спали, значит пока могла отдохнуть и она. Сегодня в детском саду максимально тихо, потому что Джису куда-то убежала с утра пораньше, поэтому Сумин принялась читать книгу, которую ей совсем недавно купил Тэхен, брат вожака и дядя Чонгука. С ним они были в доверительных, почти родственных отношениях и она была счастлива, что семья младшего альфы принимала ее с распростертыми объятиями. Эти люди стали ее новой семьей. После прочтения романа, девушку склонило в спокойный сон. Однако задремала она ненадолго, ее разбудил резкий хлопок дверью. Она встрепенулась и успела удержать книгу, чуть не соскользнувшую с бёдер. В просторное помещение зала влетела Джису, чудом не сбившая боком стоящий посреди столик с изящной вазой эпохи Мин. — Осторожней! Что такое? Ты взволнована. — спрашивает омега, выпрямляясь в кресле. — Чонгук будет участвовать в боях. — Что? — непонимающе удивилась. — В каких боях? — Это ежегодные сражения. Он хочет доказать свою пригодность для управления кланом и… — И что? — И хочет добиться права ухаживать за тобой. — Зачем? Я ведь не против! — Сумин вскакивает с места, бледнея на глазах — Это северный обычай. — Джису обеспокоено обнимает себя за плечи. — Боже. Он выбрал Юнхо в соперники. Одного из самых сильных охотников стаи. — Я могу это как-то остановить? — ее пробрала дрожь и она поспешно сжала руки в кулаки. — Уже нет. Состязания начались. Но мы можем успеть к тому времени, когда Чонгук будет заканчивать. — Сумин кивнула и закрыла рот руками от шока. — Не переживай. Да, у него сильный противник, но он ведь будущий вожак. В нем столько мощи, столько потенциала, как не у кого другого. Он с севера, он выносливый. Не смей даже думать о плохом. Его потрепают, да, но Чонгук быстро оправится. — Зачем он все это затеял… — Сумин проводит ладонями по лицу, пытаясь прийти в себя. — Не нужно было… — Альфы любят померяться силами, этого у них не отнять в любом случае. А Чонгук драться за свой титул обязан, да и пар молодым выпускать надо. — Зачем было выбирать неравного соперника? — Чтобы показать тебе и другим, что ты под надежной защитой и он достоин. — отвечает Джису и становится вполоборота. — Пойдёшь? Только надевай мою куртку, на улице теплее стало. В своей жарко будет. Оставлять детей одних нельзя было, поэтому они приняли решение позвать живущую совсем поблизости женщину, которая как раз была свободна и могла остаться с малышами во время сонного часа. Омег пропустили сразу, стоило услышать имя Сумин, чего последняя, разумеется, не поняла и чему очень удивилась, но времени на расторопность не было. Джису схватила ее за руку и извилистыми путями, через длинные коридоры, вывела в отдельные зоны осмотра. На балконе они были только вдвоём. Девушка лишь бегло осмотрела аккуратные, кожаные диваны и столик с газетами, как ее глаза тут же с пылом приникли к происходящему в центре амфитеатра арены. — Сядешь? — Нет. — отмахнулась она. — А вот я не откажусь. — прохрипела старшая омега и со стоном устроилась у стены, в тени от солнца. — Бег не для меня, честно признаться. Сумин молчит в ответ, в напряжении вцепившись в металлический балконный поручень, отделявший их от основной группы людей. Она перегнулась через него, чтобы лучше разглядеть мужчин внизу. Гул голосов сбивался в неразличимый навязчивый рой, от которого у неё начинала болеть голова и сосать под ложечкой. Что-что, но такие большие скопления людей она все ещё переносила с трудом. Внутри у неё так дико стучало сердце, что в ушах помимо оживлённых криков, звенело. Взгляд ее вдруг выхватил крупную фигуру волка. Он поднимался с песка, пока над ним возвышался незнакомый ей альфа. Чонгук сделал неожиданный рывок, ударив противника кулаком в чувствительное место, от чего мужчина сразу отшатнулся. Бились в человеческой ипостаси, что не вызвало у неё вопросов, ибо всё объясняли слова Джису: «обычаи». Но она все равно не понимала такого зверства. В ее прошлой стае бои могли проходить только тогда, когда возникала острая конфликтная ситуация, которую невозможно решить никаким иным путём, кроме насильственного. Ей было тяжело смотреть на то, как любимого человека бьют. Каждый удар, каждый грозный рык, от которого внутри у неё все в страхе дрожало, отзывались болью и желанием прекратить все вмиг. Она видела карминовые капли крови на желтом песке, видела покрасневшую кожу на солнце, видела горящие алым рубином глаза своего альфы. Сумин созерцала бой недолго, ведь каждый хруст был невыносимым для ее восприятия. Пусть она и пыталась держаться, но это было выше ее сил. Юнхо занёс тяжелый кулак над головой проворного и ловкого Чонгука, но омега отвернулась, сжавшись. Встретилась со степенным взглядом Джису. Послышался удар, затем рык и грохот. Толпа взревела, заставив повернуться обратно. — А я что говорила… — хмыкнула Ким, поднявшись с кресла и вальяжной походкой приблизившись к Сумин. — Выиграл. — Боже мой… — выдохнула омега, прикрыв глаза рукой. Джису мягко обхватила рукой плечи девушки и прижалась к ней, заключив в объятия. Ее взгляд выражал сожаление, сочувствие и глубокое понимание. — Прости. Я видела, как тебе было трудно. — Нет, нет. Спасибо, что показала и сообщила. — она посмотрела на стоящего посреди арены волка. Он какое-то мгновение стоял подле упавшего навзничь противника, но вскоре рухнул на колени без сил. К нему ринулись мужчины с противоположной стороны амфитеатра. — Ему плохо? Куда его уносят? — запаниковала девушка, сжав поручень, который не отпускала до сих пор. — Отправят в Медицинский центр. Я провожу тебя до Тэхена. Он отвезёт. *** Омега хватается за ручку двери, но ее плеча касается рука. Она спешно поворачивается к брату вожака. — Не ругай его. Он очень этого хотел — показать себя. Когда его забирали, Чонгук спрашивал только о тебе, хотя у самого плечевой сустав был вывихнут. Да, любовь иногда застилает глаза похуже гнева. Но наверно это к лучшему. Он хотя бы не чувствовал боли первое время, думая о тебе. — Если бы с ним что-то случилось? — голос понизился, но волк ее прекрасно слышал, несмотря на работающее радио в машине. — Он не простой охотник, и даже не обычный приближённый главы клана. Он — тот, кто вскоре займёт правящее место. Не недооценивай его. Чонгук станет новым вожаком этих земель. — Я понимаю. — омега оглядывается на здание центра, с ярким красным крестом на фасаде. — Но мне было страшно потерять. — Я знаю, Сумин. Но все в прошлом, ты никогда не останешься одна. По крайней мере, Чонгук то точно теперь тебя из-под земли достанет. — Тэхен смеётся и сверкает глазами. — Он доказал свою силу. Теперь главное слово за тобой. Не бойся. Мы полностью тебя поддерживаем. Любое твоё решение. Она взглянула на альфу и в благодарности крепко сжала его предплечье через толстую ткань пальто. Тэхен накрыл тыльную сторону ее ладони и улыбнулся. — Беги к нему. Омега выскочила из машины, чуть не поскользнувшись на льду перед самым крыльцом Медцентра, но успела удержать равновесие. В помещении ее обдало теплом и запахом спирта, от которого она с непривычности исказила лицо. Она не любила, как пахнут больницы. Сумин быстро отдала верхнюю одежду в гардероб, иначе дальше бы ее не пропустили, и накинула на плечи белый халат, выданный медбратом перед приемным отделением. Врач проводил ее в сторону палат и оставил наедине с пациентом. Чонгук сразу повернул голову, когда услышал, как скрипнула дверь. Увидев, кто стоит в арке, парень вскинул голову. — Нет, лежи! — испугалась девушка и подскочила к альфе, чтобы обратно уложить его на подушки. Она медленно присела на небольшой стул около постели и мягко провела рукой по непослушным темным волосам волка. Чонгук прикрыл глаза от удовольствия, и потянулся следом за ней, когда Сумин убрала руку. — Ты пришла. — он улыбается устало. — Как бы я могла не прийти? — шёпотом отвечает она. — Не стоило тебе этого видеть. — тяжело вздохнул альфа, пристально взглянув на девушку. — Я злюсь на то, что ты не сказал мне. — Я хотел уберечь тебя. — возмущается Чонгук. — Если мы вместе, то неважно в каких условиях. Главное то, что мы должны доверять друг другу, понимаешь? — Вместе? — парень заинтересованно поднял голову с подушки. Она выдохнула. — Ты только это услышал? — Сумин, ты согласна? — Чонгук привстал на локтях, сморщившись от колючей боли в боку. Чёрная футболка из-за пота неприятно липла к коже, температура все ещё была чересчур повышенная после боев. — Нет, не так. — девушка помогла волку сесть и облокотиться о подушку, явно чувствуя горячую кожу под ладонями. Из-под края верхней одежды торчали бинты. — Ким Сумин, примешь ли ты мои ухаживания и позволишь ли стать твоим партнером? — под темным, вопрошающим взглядом она покраснела. Ее запястье бережно сжали. — Я… — она ощутила, как ее сердце зашлось в трепетном биении. В животе радостно заклубились бабочки, от чего захватило дух, словно она прямо сейчас летела ввысь на аттракционе. — Я согласна. Ее мягко потянули к себе и омега с наслаждением устроилась под самым боком альфы. Под ее щекой покоилась грудная клетка, мерно вздымающаяся при каждом вдохе. Она улыбнулась, осторожно обняв Чонгука, чтобы не задеть болезненные места. Альфа в ответ крепко сжал ее плечи и уткнулся носом в макушку, чтобы чувствовать сладкий аромат омеги и насыщать им все легкие. — Я счастлив. Ради этого стоило повалить Юнхо на землю. И не один раз. — Боже, не думай, что я простила тебя. Пойти на такое и ничего не сказать мне! — Чонгук усмехнулся. — Я обязательно заглажу свою вину, красивая. Обещаю. — ее вдруг ласково поцеловали в лоб. — Например так. — Какой хитрый волк. — альфа в ответ переместил руку на ее талию и подтянул ближе, хотя куда бы уже. Поцеловал в бледные шрамы на щеке, заставив невольно задержать дыхание. — Самый хитрый и коварный. — промурчал он ей в самое ухо, вызвав мурашки по всему телу. — Теперь все знают, что ты невестка действующего вожака. — В смысле? — До свадьбы, разумеется, ещё далеко, но в планах…в планах точно. Отныне ты официально член стаи. И моя омега. — Сумин ощутила приятную дрожь в груди, стоило услышать последние слова. — Отец очень доволен моим выбором. — Правда? — несмотря на то, что она знала, как хорошо и по-отечески относится к ней глава северного клана, ей все равно было удивительно слышать, что ее полноценно приняли. — Тебя все здесь любят. Просто ты не видишь. Но я все равно люблю сильнее. Очень сильно. — Я знаю. Я тебя тоже. — ее щеки горят, но она все равно смело произносит эти слова, которые были для неё абсолютно в новинку. Ей казалось ещё в самом начале, что север не станет ее домом никогда, но теперь поняла, как глубоко ошибалась. Эти земли вечной мерзлоты полюбились ей всем существом, а Чонгук стал началом новой жизни, когда чудилось, будто после нападения южных волков она закончилась. — Эти слова из твоих уст лечат лучше, чем врачи. Она издала смешок и нечаянно надавила чуть ниже рёбер, вызвав у альфы тихий рокот боли. Девушка испуганно отдернула руку. — Прости! — она привстала с места. — Куда, куда… — ее обратно устроили рядом и обняли. — Полежи со мной. Так спокойно, когда ты рядом. — Чонгук прикрыл глаза. Сумин долго разглядывала его мужественное, расслабленное лицо и вскоре тоже закрыла глаза, устроившись под самым подбородком парня. Постепенно, убаюканная равномерным дыханием альфы, трещанием бактерицидных ламп и воем ветра за окном, она сама не заметила, как заснула с улыбкой на лице. Теперь она точно была дома. ***