Луна

      Полная оглушающая тишина, никаких звуков. Айбике казалось, что она в вакууме. Она отчаянно пыталась осознать сказанную Берком фразу. Но мозг упрямо отказывался это делать.       Нам. Нужно. Расстаться.       Что она произнесла после этого? Наверно, это не важно. Уже не важно. Потому что потом прозвучали слова, которые сделали в тысячи раз больнее.       — Наши отношения были ошибкой. Моя мать всегда была права. Мы из разных миров, Айбике. Прошу тебя не усложнять всё. Прости и... прощай.       Прощай.       Прощай.       Прощай.       Слово громким эхом отдавалась в голове девушки. Сейчас она проснётся и всё снова будет хорошо, всё точно будет как раньше. Вот-вот этот кошмар закончится и не останется боли, не будет холодного голоса на другом конце провода, не будет прощания.       — Берк...       Её голос звучал настолько тихо, что Айбике не была уверена, что он вообще услышал. Но сил говорить громче не было. Совсем. Обращаться было уже не к кому, потому что девушка услышала короткие гудки. Она осталась одна.       Колени брюнетки непроизвольно согнулись, и она опустилась на пол своей комнаты. Ноги больше не держали. Девушка провела несколько часов, уставившись в одну точку на противоположной стене. Не было слёз, истерик, сжигания совместных фото. Была пустота. Огромная всепоглощающая пустота внутри неё.       Были вопросы. Очень много вопросов. Но все сводились к одному простому «почему?». Почему он так поступил с ней? С ними?       Была обида смешанная со злостью. Обида на Берка и его холодный тон голоса, на слова, которые никогда не должны были прозвучать. Маленькие ладони сжались в кулаках. Злость на саму себя. За то, что позволила себе верить, доверять... любить.       Была жалость. К самой себе. Она обняла плечи, как будто ей было холодно.       Неужели она заслужила расставание по телефону? После всего, что было между ними? После того, что они пережили вместе?       Все эмоции были густо приправлены страхом. Страхом, от которого сжимались внутренности. Страх больше никогда не увидеть любимого человека, искорки в его влюблённых глазах, не ощутить родных прикосновений. Потому что он попрощался.       Айбике не помнила как доползла до своей кровати и обессиленная погрузилась в сон. Сегодня ей ничего не снилось. Похоже пустота добралась и до сновидений.

***

      Девушка потеряла счёт времени, и совершенно не понимала сколько она проспала, когда вскочила на кровати от громкого голоса матери. Наступил следующий день. Уже полдень. Она спала больше двенадцати часов. Пробормотав удивлённой женщине пару слов о том, что она плохо себя чувствует, Айбике направилась в ванную комнату.       Девушка стояла под ледяным душем и мечтала ощутить обжигающие солёные слёзы в своих глазах, может ей бы стало хоть на капельку легче. Но в лицо били только холодные потоки воды, совершенно не придавая сил. Ей хотелось разрыдаться, дать волю эмоциям, крушить всё вокруг, заглушая боль, а получалось только молча прокручивать в голове злосчастный разговор. Она посмотрела на своё отражение в зеркале. Ничего. Её будто нет. Белое полотно без эмоций.       «Плачь! Кричи! Сделай же что-нибудь!»       Вопреки внутреннему голосу, Айбике лишь глубоко вздохнула и накинув халат, вышла из ванной.       Быстро прошмыгнув мимо родителей, она заперлась в своей комнате. Присев на кровать, её взгляд зацепился на уже увядающем букете пионов. Она вскочила на ноги и подбежала к столу. Записка. Взяв в руки маленький листок бумаги, она снова и снова читала три слова, написанные его ровным почерком.       Я тебя люблю.       Я тебя люблю.       Я тебя люблю.       Наконец девушку накрыло отрицание. Разве мог человек, смотрящий на неё как на самую важную часть своей жизни так поступить? Разве мог бросить её с помощью телефонного звонка, не объясняя причин? Бросить сразу после их первой ночи? Она не могла поверить в его бред про разные миры. Они прошли через это ещё в начале отношений, когда родители строили им тысячу преград.       «Нет нет нет! Что-то произошло! Что-то случилось!»       Через десять минут она, наспех одевшись и собрав мокрые волосы в тугой хвост, уже выбегала из дома. Ей надо было его увидеть. Она не знала был ли Берк в городе или нет, но решила, что будет ждать его в квартире столько, сколько будет нужно. Айбике, как воздух, нужны были ответы.

***

      Наконец найдя в сумке ключ, брюнетка дрожащими руками вставляла его в скважину, молясь о том, чтобы он был дома. Сейчас она откроет дверь и всё будет как раньше. Он скажет, что это недоразумение, шутка, розыгрыш. Она рассердится, но быстро остынет в его крепких объятиях. Они снова будут наслаждаться ночным небом на их террасе.       Погрузившись в мысли, Айбике не заметила, что она до сих пор не может провернуть ключ. Он не подходит. Берк его сменил. Чтобы она не смогла зайти.       «А чего ты ожидала?»       Девушка повернулась к двери спиной и медленно сползла по ней, сев на холодный подъездный кафель. Сил больше не было. Последняя надежда выскользнула сквозь дрожащие ладони. А слёзы упрямо не появлялись.

***

      Следующие четыре недели прошли как в тумане. Она была в университете всего три раза, кое-как сдав самые важные зачёты. Айбике почти не ела, проводив всё своё время в комнате. Она стала просто серой тенью старой себя.       Госпожа Шенгюль, взволнованная состоянием дочери, позвонила Асие, которая уже полгода жила и училась в Анкаре. После этого девушке пришлось два часа убеждать кузину по телефону о том, что у неё всё нормально. Она только мельком рассказала о расставании с Берком, делая вид, что это не сильно её беспокоит. Когда на самом деле, это убивало её изнутри.       Айбике знала, что Асие ещё не оправилась от разрыва с Доруком, поэтому не хотела взваливать на неё свои проблемы. Пара не смогла справиться с правдой, обрушившейся на них после того как вскрылись все деяния Акифа. После того как отца Дорука посадили в тюрьму, парень уехал за границу и прекратил все связи со своим прошлым.       Таким образом, была потеряна последняя ниточка к связи с Берком. Ей бы хватило просто информации, что у него всё хорошо. Но его сим карта больше не действовала, социальные сети были удалены, а в университете ничего не знали об его отсутствии. В один день, Айбике, наплевав на гордость, даже поехала к особняку Озкайя, но узнала от охранника коттеджного городка, что хозяева совсем недавно продали дом.       Она сходила с ума от невозможности что-либо узнать. Айбике была совсем одна. Ей некому было выговориться. Каждый день девушка была вынуждена надевать маску безразличия и натягивать улыбку перед родителями, чтобы они не беспокоились. Они не знали, что она практически забросила учёбу, так как каждый день она, собравшись, выходила из дома. Но ноги вели её не к университету, а к местам, где они проводили время вместе с Берком.       В один из таких дней девушка стояла на середине пешеходного места, облокотившись о перила и смотрела на водную гладь. Они бывали тут вдвоём. Айбике, закрыв глаза, вспоминала все их разговоры, свидания и поцелуи, теребя кулон в виде луны на шее. До сих пор она не осмелилась его снять. Но сегодня она решила с ним попрощаться, отдав символ их любви морю.       Когда Айбике потянулась к застёжке украшения, раздался звонок телефона. Раздражённо она опустила руки и вытащив мобильник из кармана, поднесла его к уху.       Выслушав своего собеседника, девушка ощутила горячие мокрые дорожки на своих щеках. Слабая улыбка тронула лицо Айбике, впервые за этот кошмарный месяц.       — Я поняла. Спасибо, — прошептала брюнетка и положила трубку.       Мир поплыл перед глазами - она наконец-то плакала. И улыбалась. Прохожие наверно принимали её за сумасшедшую, но ей было всё равно. Ещё раз взглянув на кулон, она спрятала его под кофтой. Теперь не нужно было от него избавляться.