Луна

      — Привет! Почему ты такой грустный?       Рыжеволосый мужчина оторвал взгляд от книги, которую читал, и опустил хмурый взгляд на неожиданную собеседницу. На скамейке, рядом с ним, сидела малышка лет пяти в сиреневом сарафане и с интересом разглядывала его лицо, весело размахивая ногами.       — С чего ты взяла? — Надо признать, что Берк совершенно не умел общаться с детьми.       К своему удивлению, грубостью он совершенно не оттолкнул девочку, которая уже продолжала что-то тараторить.       — Наверно тебе скучно?! Давай поиграем в догонялки? — Она вдруг потянула его за рукав пиджака, вовлекая в игру.       — Нет! Я не могу... — Молодой мужчина нахмурился ещё сильнее и не двинулся с места. — Почему ты гуляешь в парке одна?       Берк вдруг почувствовал себя немного виноватым, видя, что девочка расстроилась.       — Я тут не одна, — пролепетала она и внезапно, надутые от обиды губы, сменились широкой улыбкой — что-то на его лице привлекло её внимание.       Молодой человек невольно рассмеялся. «Надо же, какая быстрая смена эмоций!»       Пухлая детская ручка потянулась к его лицу и он немного наклонился, чтобы она смогла дотянуться.       — Веснушки! — Девочка восторженно провела ладонью по щеке Берка. — Прямо как у меня!       Парень обратил внимание на маленькие солнечные пятнышки, которыми было усыпано лицо малышки, и улыбнулся.       — Бабушка говорит, что если бы не веснушки, я была бы копией своей мамы. Мы с ней очень похожи! — Она мечтательно провела ладошками по своим чёрным кудрявым локонам. — Но я бы хотела яркий цвет волос! Например, рыжий, как у тебя!       Берк усмехнулся:       — Твои кудри тоже очень милые, сладкая! — и тут же осёкся. Он очень давно так ни к кому не обращался. Странно было сейчас говорить такое важное для него слово этому чудесному ребёнку. Незнакомому. Но почему-то пробудившему в нём очень тёплые чувства.       — Маленькая проказница, почему ты совсем меня не слушаешь?! Я говорила по телефону всего пять минут, а ты уже куда-то убежала! — К скамейке почти бежала молодая женщина и, вероятно, была очень рассержена.       — Зачем ты беспокоишь людей?! — Девушка виновато перевела взгляд на Берка. — Извините, она иногда бывает очень активной.       — Всё в порядке. — Он кивнул, рассматривая женщину и невольно сравнивая её с дочерью. «Странно. Но они совсем не похожи.»       Малышка, театрально вздохнув, спрыгнула со скамьи. Нехотя взяв мать за руку, она в последний раз обернулась к нему, помахав свободной ладошкой.       — Не грусти! Всё будет хорошо! — Девчушка так наивно и искренно произносила эти слова, что Берк в очередной раз расплылся в улыбке.       Надо же, он и представить себе не мог, что в этот день что-то или кто-то поднимет ему настроение. В роковой для него день. Ровно шесть лет назад он почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. А спустя всего год и один день, его жизнь разделилась на до и после. День, когда разрушился его мир.       — Обещаю, не буду. Извини, что не смог поиграть с тобой. Как зовут спасительницу моего настроения? — Говоря это, Берк вдруг поймал себя на мысли, что совсем не хочет так быстро прощаться. Этот шустрый ребёнок удивительным образом подарил ему каплю покоя, которого так давно ему не хватало.       — Айлин. Меня зовут Айлин! — Малышка подмигнула своему новому знакомому и снова повернувшись к, ждущей её женщине, вприпрыжку устремилась к выходу из парка.

***

      — Мамочка! — Айлин подбежала к, едва успевшей зайти в квартиру, Айбике и бросилась к ней на шею.       — Подожди, подожди! — Девушка рассмеявшись, поцеловала дочку в мягкую щёчку и опустила её на ковёр — Сейчас я помою руки и пойдём ужинать. Где Ада?       — Она болтает по телефону со своим парнем — Девочка выделила последнее слово недовольной гримасой. — А я просто умираю от скуки!       — Вы же должны были сегодня сходить погулять. Ты не достаточно повеселилась? Наверняка, как всегда, не давала Аде и минуты передышки. — Девушка быстро принялась за приготовление стола. — Где сегодня вы знакомились со Стамбулом?       — Да-а, мы сначала гуляли по побережью, потом кушали мороженое в кафе. — Айлин демонстративно облизнулась, подумав о любимой сладости. — А потом ходили в парк рядом с домом, но там Ада снова оставила меня скучать!       — Уверена, что ты нашла чем себя занять, милая. — Айбике провела ладонью по непослушным волосам малышки.       — Конечно! Я завела нового друга! Правда, он немного взрослый и грустный, и играть совсем не любит...       Девушка с укором посмотрела на дочь:       — Сколько раз я тебе говорила не общаться с незнакомцами? Не все люди хорошие, Айлин.       — Но этот хороший! Жаль, что я забыла узнать как его зовут. — Уголки детских губ поползли вниз, но она тут же что-то вспомнила и заулыбалась. — Знаешь, у него веснушки прямо как у меня! А волосы ярко-ярко рыжие, похожие на огонь!       Айбике вдруг перестала нарезать овощи для салата. Она нащупала под блузкой кулон на тонкой цепочке и крепко прижала его ладонью к себе. Конечно же, это просто совпадение. Мало ли рыжих мужчин в Стамбуле? Да и навряд ли он до сих пор живёт в этом городе. Но она с самого утра отгоняла мысли о том, какой сегодня день и теперь, от нахлынувших воспоминаний, сердце в груди предательски заныло.

***

      Пять лет назад       Стать мамой в восемнадцать лет. Каково это? Айбике предстояло узнать об этом совсем скоро, чуть меньше чем через восемь месяцев.       Она только что получила звонок от терапевта, к которому она сходила на днях, чтобы успокоить свою мать. Похоже, она действительно выглядела очень болезненно. Девушка сдала кровь на анализы и благополучно забыла об этом. Она даже не заметила изменений в своём организме, поглощённая болью от предательства.       «Я беременна. Я жду ребёнка. Я стану мамой!»       Слёзы застилали уставшие глаза, а она чувствовала странное облегчение. Она подумает о страхе материнства позже. А сейчас позволит себе просто плакать, вот так, стоя на пешеходном мосту и не обращая внимания на прохожих. Осознавая то, что частичка человека, которого она похоже бесповоротно потеряла, теперь навсегда останется вместе с ней.       Через два месяца Айбике переехала в Измир. Её родители хоть и с пониманием отнеслись к решению дочери родить ребёнка, не могли позволить себе стать причиной соседских сплетен. Айбике решила, что так будет даже лучше, поэтому собрав минимум вещей и оставив прошлое позади, покинула Стамбул.       Однако, она должна была понимать, что со своим взрывным характером и бушующими гормонами не сможет ужиться со своей дальней пожилой родственницей, госпожой Азизе. Поэтому ещё через месяц, найдя работу в кафе на полдня, девушка переехала в съёмную комнату в доме по соседству. Так у неё появилась соседка по квартире - Ада.       Это была та самая дружба, которая начинается со взаимной неприязни, но вскоре выливается во что-то очень крепкое. Эта жизнерадостная зеленоглазая шатенка за короткое время стала самым близким человеком для Айбике. Они с уверенностью могли назвать себя сёстрами. Девушки были опорой друг для друга в самые трудные моменты жизни обеих.       Конечно, госпожа Шенгюль и господин Орхан часто приезжали погостить к дочери, а в последствии и к внучке, но рядом всегда была она - заботливая и внушающая надежду, Ада. Именно у неё на плече рыдала Айбике, когда справиться со своими мыслями, чувствами и гормонами не оставалось сил. Именно с ней поделилась своей болью, обнажила душу. И наконец, именно Ада держала её за руку в карете скорой помощи, когда маленькая Айлин вот-вот должна была появиться на свет.       Переехав, Айбике чудом удалось перевестись в измирский университет, учитывая то, что она была на грани отчисления в Стамбуле. Она совмещала работу с учёбой вплоть до того момента как, с каждым днём растущий, живот стал мешать и тому и другому. Поэтому ей пришлось уволиться и взять академический отпуск.       Она часто, с грустной улыбкой, вспоминала тот период своей жизни. Беременная. В чужом городе. Материальное положение ограничивалось скудными накоплениями и финансовой поддержкой родителей, за что она им была безмерно благодарна. В эти моменты она позволяла просыпаться обиде. На Берка. За то что он оставил её, за то что он оставил их обеих.       Айбике обещала себе не вспоминать о человеке, который так легко вычеркнул её из своей жизни и вдребезги разбил её сердце. Но как можно было забыть отца своего ребёнка? Поэтому иногда, по ночам, мучаясь токсикозом и бессонницей, она представляла себе совсем другую жизнь.       Вот, она рассказывает Берку о беременности. Как бы он отреагировал? Айбике надеялась, что он был бы рад. Может быть они бы поженились. Айбике Озкайя. Она втайне примеряла эту фамилию ещё сидя на школьной скамье. И надо сказать, что сочетание своего имени и его фамилии ей чертовски нравилось.       Берк бы заботился о ней. Не позволял бы работать, будучи глубоко беременной. Покупал бы её любимый ванильный зефир, который она наверняка бы захотела сочетать с чем-то совсем неподходящим. Но она бы не стала сильно капризничать. Лишь бы он был рядом...       Она мысленно обставляла детскую комнату, в которую они бы переделали вторую спальню в его квартире. В их квартире. Айбике представляла первые дни их малышки дома. Бессонные ночи и бесконечную смену подгузников. Они бы обязательно справились с этим вместе. Обязательно справились бы.       А потом реальность нагло стучала в дверь её маленькой комнаты, где едва хватало места для её кровати и уже подготовленной колыбели. Их малышка никогда не познакомится со своим отцом, не будет носить его фамилию и не станет любимой балованной папиной дочкой.       Через несколько месяцев Айбике больше не могла позволить тешить своё подсознание бессмысленными фантазиями. Потому что наконец-то взяла на руки свою дочь. Свою драгоценность. Свой символ надежды на будущее и смысл жизни. Девушка и не представляла, что существует такая любовь. Настолько сильная, настолько настоящая, что от переизбытка чувств глаза неумолимо наполнялись слезами, когда внимательный карий взгляд изучал мамино лицо, обхватив крохотной ручкой женский палец.       Потом началась совершенно другая, сумасшедшая жизнь, наполненная детским плачем, газиками и распашонками. Госпожа Шенгюль помогала с ребёнком первый месяц, после чего была вынуждена вернуться домой. Ада часто заменяла подругу по ночам, успокаивая маленькую Айлин и гуляла с коляской в своё свободное от работы время, чтобы молодая мама могла хоть немного выспаться. Айбике не уставала благодарить жизнь за то, что подарила ей такую дружбу.       Когда Айлин исполнился год, Айбике вернулась на учёбу и продолжила подработки в маленьких магазинчиках и кафе. Сначала дочка оставалась с госпожой Азизе, после чего удалось пристроить её в детский сад.       Так пролетели пять лет. Очень стремительных, трудных, но прекрасных пять лет. Малышка никогда не позволяла впадать Айбике в уныние, всегда спасала от ужасной усталости своими трогательными словами и нежными объятиями. Айлин вдохновляла её, дарила море положительных эмоций, благодаря чему девушка никогда не позволяла себе опускать руки.       Сейчас Айбике Эрен стояла на пороге нового витка своей непростой жизни. Она, получив диплом, снова вернулась в Стамбул. Но теперь не одна, а крепко держа за руку свою четырёхлетнюю дочь.

***

      Удивительно, но это место выглядело точно так же как и шесть лет назад. Конечно же Айбике знала, что этот парк находится совсем рядом с их квартирой, когда искала жильё. Тот самый парк, где они с Берком, будучи школьниками, впервые гуляли как самая настоящая пара, взявшись за руки.       Девушка думала, что больше никогда не окажется тут. Ей ведь не обязательно посещать все места в окрестностях дома? Но когда Айлин, неделю назад, рассказала о мужчине с огненными волосами, ей стало не по себе. Нет, конечно она и не допускала мысли, что это был именно он. Но ноги сами привели брюнетку сюда.       Айбике осторожно ступала по асфальтированной тропинке, будто она была ненастоящей. Девушка слегка прикрыла глаза, и мысли невольно перенесли её в тот день.       Они помирились. Не зная, что в этот же день снова расстанутся. «Глупая, гордая Айбике». Так она часто корила себе после. Уже потом, остыв и всё обдумав, она поняла, что поступала неправильно. Раз за разом раня Берка словами, когда он не отказывался от неё несмотря ни на что. Не отказывался. А потом отказался, перечеркнув абсолютно всё, по причинам, которые Айбике давно перестала разгадывать. Она слегка покачала головой, будто отряхнулась от ненужных мыслей. Спустя мгновение, всё ещё медленно вышагивая по тропинке, её лицо тронула лёгкая улыбка. Девушка вспомнила их встречу с мамами. Сцена из какой-то семейной комедии. Она как будто прямо сейчас услышала их нелепую перекличку и едва сдержала смех.       Её губы так и застыли в полуулыбке, когда Айбике заметила пару удивлённых, не сводящих с неё взгляда, глаз. До боли родных глаз. На, до боли знакомом, веснушчатом лице.       Она остановилась в ступоре, широко раскрыв глаза. Что она должна сделать сейчас? Поприветствовать? Может быть сделать вид, что не узнала его и пройти мимо? Но разве она могла не узнать? Он повзрослел, но всё такой же. Точно такой же, каким Айбике помнила его, когда последний раз засыпала в его сильных руках. Ещё не зная, что в ближайшие пять лет его не увидит. Почему он ничего не делает? Почему просто смотрит на неё стеклянным взглядом, будто приклеенный к этой чёртовой скамейке?       — Айбике... — Его голос звучал удивлённо. А ещё немного грустно... или ей просто показалось.       — Привет. — Она пыталась выдавить улыбку, но поняла, что это бесполезно. Айбике сделала несколько мелких неуверенных шагов в его сторону.       — Здравствуй. — Берк смотрел на неё, не отрываясь. А девушка пыталась разглядеть в его взгляде хоть что-то, хоть какую-нибудь зацепку на то, как ей вести себя сейчас.       Айбике ещё долго будет винить себя за то, что она сделала дальше. Просто подошла и села рядом. Будто они хорошие друзья, которые волей случая не виделись несколько месяцев. Как будто у неё совсем нет гордости. Как будто она всё забыла и ей всё равно. Потом она станет успокаивать себя тем, что они оба взрослые люди и она повела себя как абсолютно адекватная и разумная девушка. Не должна же она была посреди многолюдного парка бить его в грудь и выплёскивать все накопившиеся обиды? Но это всё будет потом. Сейчас же она сидела рядом с Берком и не поднимая взгляда, смотрела куда-то перед собой. Впрочем, он сделал то же самое.       После нескольких минут молчания, он всё же нарушил звенящую тишину:       — Как ты? Всё хорошо?       — Да. Всё отлично. — Она старалась, чтобы её голос звучал как можно будничнее. — А у тебя как дела? Я думала, что ты давно уехал отсюда.       — Да... я уезжал. Вернулся три года назад. — Берк сглотнул, будто каждое сказанное слово давалось ему с большим трудом. — Как твои родители, Огулджан? Как кузены?       Ей хотелось кричать, что есть силы: «Ты правда хочешь сейчас говорить о моей семье?! Будто это единственная недосказанность между нами? Пять лет! Пять чёртовых лет... пять из которых, я понятия не имела где ты и чем дышишь!»       Но заглушая крик собственных мыслей, она ровным голосом рассказывала ему о том, что Огулджан и Харика теперь женаты и ждут первенца. О том, что её кузены давно живут в Анкаре. О том, как Омер разрывается между бесконечной учёбой в медицинском и немного капризной Сюсен, которой он недавно сделал предложение.       Айбике рассказывала о вещах, абсолютно не важных именно для них. Потому что дома её ждал маленький человек, который был продолжением их обоих. О существовании которого, Берк не знал. Она никогда не собиралась быть обиженной бывшей, которая скрывает свою беременность. Он имел право знать. Просто он даже не дал шанса рассказать. Не дал им ни единого шанса. А спустя столько лет, сделать это намного сложнее. Точно не сейчас.       Берк немного улыбнулся, когда слушал новости о её родственниках. Айбике подняла взгляд лишь на секунду, но ей хватило и мгновения, чтобы отметить его совсем не изменившуюся улыбку. Только взгляд. Взгляд был другим. То, как он смотрит на мир - поменялось. О том, изменился ли взгляд на неё саму, Айбике предпочитала не думать.       — Оказывается я скучал по сумасшедшим Эренам. Хотел бы я посмотреть на новоиспечённую мамочку Харику Эрен! Она наверняка до сих пор не даёт покоя своему наивному, теперь уже муженьку. — Он почти искренно засмеялся. Всё то же чувство юмора. Одна из многочисленных черт его характера, в которые она когда-то влюбилась.       Айбике хотелось взять его за ворот рубашки и трясти со словами: «А по мне? По мне ты не скучал?! Не вспоминал? Неужели тогда всё было ложью?». Но её руки крепко вцепились в джинсовую ткань на коленях, будто боясь, что она сделает что-то безумное.       Они перекинулись ещё парой предложений о здоровье родителей, и Айбике вдруг показалось, что ей нечем дышать. Это на открытом-то воздухе.       — Да... мне наверно... нужно идти. — Сдерживать дрожь в голосе становилось всё сложнее. Айбике поднялась со скамьи.       — Конечно. Я был рад... тебя увидеть. — На миг ей показалось, что он точно так же скрывает надрывные ноты.       Девушка отрывисто кивнула и быстрым шагом пошла к выходу из парка. Она не хотела, чтобы это выглядело как бег, но практически бежала. Прижимая к телу, надёжно спрятанный под одеждой, кулон. Пытаясь игнорировать бешеный стук своего сердца. Как она могла подумать, что встреча с ним больше не заставит его выпрыгивать из груди? Все эмоции, все чувства, которые она так старательно пыталась спрятать на самую дальнюю полку своего сознания на протяжении долгих лет... все они теперь были вызволены... хватило лишь нескольких минут.       Айбике отчаянно заставляла себя не оборачиваться. Она шла как можно быстрее, мысленно собирая чемоданы обратно в Измир, чтобы никогда больше случайно не встретиться с прошлым. Но, что если посмотреть в последний раз? Ведь ничего страшного не случится?       Девушка остановилась уже за воротами, чтобы остаться незамеченной. Она обернулась и увиденное повергло её в шок. К скамейке, на которой они сидели минуту назад, подошёл молодой мужчина, толкая перед собой инвалидную коляску. Он, не без труда, помог Берку пересесть на неё. После чего они направились к машине, припаркованной у противоположного входа.