Переменные Ветры

      Сезон дождей в самом разгаре. Смазывая вычурные крыши и деревянные настилы, дождь превращал окружающий мир в сплошное месиво. Только лишь многочисленные мерцающие огни по всему городу выбивались из сине-серой массы. Они покачивались и слабо мерцали, будто живые. Завораживали этим своим неторопливым танцем. Похожие друг на друга, обтянутые тонкой бумагой с причудливыми иероглифами, они служили указателями, вывесками, названиями улиц и домов. Но для Ноэля, не умеющего читать на этом языке, они были одинаковыми. Как были и одинаковыми люди, прячущие свои головы под бамбуковыми зонтами. И это прекрасно, что бросив взгляд вниз, он видел лишь плавное течение зонтов. Как реки.       Единый поток, соединяющий артерии подсвеченных зданий. День близился к концу, и сейчас особенно сильно ощущалось это течение. Ноэль, казалось, единственный, кто никуда не спешил. У него не было неотложных дел. Сидя на раме распахнутого окна, он балансировал кое-как, покачивая свисающим с ноги тапком. И неторопливо курил, затягиваясь жгучей смесью табака и других трав. От каждой затяжки неприятно жгло горло, а краски становились чуточку ярче на пару минут. И с каждым выдохом вместе с белесым дымом в дожде словно растворялись все мысли и чувства, оставляя после себя липкую пустоту. Это чувство Ноэлю нравилось больше всего. Это и заставляло его раз за разом скатывать самокрутки, пока дома был он один.       Следовало поторопиться, но сокращать и без того короткий миг курения не хотелось. Даже когда его взгляд зацепился за простецкий зонт, возвышающийся над всеми остальными, он лишь напряженно поджал губы. Минут десять у него еще есть. Или… Движение зонта замедлилось, и рядом с ним из общего потока замаячила парочка других зонтов. Ноэль усмехнулся. Пятнадцать. У него есть пятнадцать минут, и этого достаточно более чем.       Еще одна затяжка. Слишком глубокая совершенно неконтролируемо. Голова немного закружилась, отчего Ноэль опасно наклоняется вперед, едва не вываливаясь из окна. Подошва тапка ударяется о деревянную балку, соскальзывает с подошвы и неумолимо падает вниз. Практически бесшумно скатывается сначала по одной наклоненной крыше, потом по второй. На третьей окончательно замедляется, и так и остается там, где скапливаются дождевые капли.       «Фак.»       Ноэль морщится. Не то, чтобы он испытывал особые чувства к тапкам, но объяснять куда делся традиционный предмет гардероба не хотелось. Ладно. Это легко поправить. Он взмахивает второй ногой и отправляет оставшийся тапок по примерно той же траектории. Проследив за недолгим путешествием, он даже улыбается. И чувствует жжение у губ.       «Фак!»       А вот забывать про догорающий окурок было действительно глупо. Ноэль поскорее затушил его и так же выбросил наружу, поспешно возвращаясь в домашнее тепло. Босые ноги коснулись пола и тихо скрипнули. Хм, а ведь босиком можно будет перемещаться более бесшумно. Оставив эту мысль на потом, Ноэль закрыл окно и отошел в другой конец спальни, заглядывая в вытянутое зеркало. На верхней губе было едва заметно красноватое пятно. Все-таки обжегся. Нехорошо. Встряхнув головой, он взлохматил волосы, отцепил одну из зацепившихся за серьгу прядей, протер глаза. На него из зеркала смотрел вполне себе симпатичный парень. С ровной кожей желтоватого цвета и острым подбородком. Тонкими губами и черными, как ночь, глазами. Здоровый румянец и всякое отсутствие синяков. Многократно проколотые уши, с кольцами и мелкими, не несущими никакого смысла висюльками. Ничего необычного. Ничего, что выделяло бы его явно из толпы здесь.       Здесь.       Щелчок со стороны входной двери. Ноэль выглянул в коридор, смотря как неторопливо открывается дверь, роняя полоску теплого света во внутреннюю тьму. Что-то непонятное бормочущие голоса и тихий смех. Потребовалось наверное целая минута, прежде чем в дверном проеме стал отчетливо виднеется силуэт. Вернее, три силуэта. Миловидная молоденькая девушка в очках, чей голос и трещал без перебою, практически ничем не отличающийся от нее юноша, и «высокий зонтик». Возвышаясь на пару голов, Винсент выглядел как учитель в окружении учеников. Он что-то отвечал и кивал, сжимая в одной руке дверную ручку и в другой зонт. С последнего натекла уже целая лужа, и, если не вмешаться, возможно их ожидает настоящий потоп.       — Кхе-кхе! — громко кашлянув, Ноэль распахнул дверь, высовываясь в дверной проем по пояс, — Может быть, продолжите обсуждение внутри, или отпустите его, наконец-то?       Вполне себе дружелюбно поинтересовался он, улыбаясь незваным гостям. Его взгляд встретился со взглядом девушки, и та тут же замолчала. Без слов понятные эмоции промелькнули в подведенных глаза. Конечно, пусть слова Ноэля и звучали как приглашение, но по холоду во взгляде становилось ясно, что это не так. Совсем не так. И пропускать в свой дом кого-то, кого не ожидал, он совершенно явно не намерен. Поэтому у парочки «учеников» не осталось вариантов, кроме как попрощаться и поспешить обратно.       — Ох, ты меня спас… — вымученно выдохнул Винсент, дождавшись, пока они останутся одни, — Я уже просто не понимаю, что она говорит… Слишком быстро.       — Зато я понимаю! — воодушевленно поднял на него взгляд Ноэль.       — Да ладно? Что? — аж округлил глаза от удивления Винсент.       — Она говорит что хочет затащить тебя в постель и трахаться всю ночь напролет… — с растянутой улыбкой произнес Ноэль, вставая на цыпочки и обнимая Винсента за шею, чтобы оставить на его губах тягучий поцелуй.       Конечно же, на самом деле предметом разговора было что-то рабочее, и всех этих терминов Ноэль не знал бы даже говори они на родном языке. Однако, контекст между строк остается понятен в любой стране. Эта девка чуть ли не каждый день увязывается до самого дома, и постоянно строит глазки. И не удивительно. Все-таки Винсент был тем, кто сразу бросался в глаза. Высокий, выше практически всех в этом городе. С ярко-рыжей копной волос, небрежно собранной в короткую косичку, от которой за день оставалось одно лишь название. Да и вот уже третий год Винсент занимал пост одного из главных инженеров в местном сборище ученых. Очень даже завидный жених. И разве может отчаянное девичье сердце остановить наличие сожителя-любовника?       Ноэля бы на ее месте это не остановило.       — О чем ты? Ну кому я вообще нужен кроме тебя? — покачал головой Винсент, слегка подталкивая Ноэля внутрь, чтобы закрыть дверь.       — Ну да, ну да.       «Примерно паре тысяч только из числа проживающих тут.» — мысленно ответил на вопрос Ноэль, забирая из рук Винсента зонт и стряхивая с него остатки капель на кафельный пол в прихожей.       — Как прошел твой день?       — Да ничего особенного… Хотя, нет. Сегодня господин Ля Цын раздобыл новые реактивы, и поэтому наконец-то получилось запланировать новые тесты сплавов. Кроме того…       Увлеченный разговором, Винсент скинул верхнюю одежду, переобуваясь и проходя в гостиную. Они жили в выделенных недалеко от научной лаборатории апартаментах, на верхнем этаже девятиэтажного здания. Достаточно просторные пара комнат, кухня и гостиная. За время проживания тут, Ноэль уже успел обставить все по своему вкусу. Ну. По крайней мере старался. Найти что-то из привычной ему мебели или предметов интерьера было практически невозможно. Приходилось порою отправляться за этим на материк, а это означало договариваться с перевозчиками, или навязываться вместе с рыжим в очередную поездку… С другой стороны, больше особо заняться ему было и нечем. В отличие от Винсента, Ноэль не обладал особо ценными навыками, и ему оставалось лишь следить за домом, да шляться по улицам в поисках приключений. С последним было туго. Да и вообще, в этом городе было невероятно скучно. Слишком большая концентрация ученых. Слишком мало они тратят времени на развлечения и разборки.       — Значит, работы у тебя прибавится? — после долгого рассказа, сделал вывод Ноэль.       Винсент медленно кивнул.       — Я постараюсь не задерживаться, правда, — мягко произнес он, протягивая руку и касаясь щеки Ноэля, — А в следующем месяце, если все будет удачно, сможем слетать куда-нибудь на новом корабле.       — О! Он сможет преодолеть горы?       — Нет. Боюсь, что нет.       В воздухе повисла напряженная пауза. Оба смотрели в пол, не зная, что еще сказать. Винсент конечно знал, что Ноэль мечтает убраться из восточной страны как можно скорее. Хотя, отправляясь сюда, никто из них и подумать не мог, что Винсенту настолько понравится местный колорит. Он даже язык выучил гораздо быстрее, чем Ноэль, который до сих пор выражался крайне скупо и путая интонации. Впрочем, с тем, как неохотно он общался с окружающими это не было удивительным.       — Знаешь, я подумал, что тебе… — неловко нарушил тишину Винсент, но Ноэль не дал ему договорить.       Вместо этого он сделал резкий шаг к рыжему, зажимая его между собой и стеной, и снова целуя. Требовательно и дерзко. Плотно обнимая за шею так, чтобы не приходилось напрягать ноги. С каждым годом Винсент становился все выше, а вот сам Ноэль прибавил от силы пару сантиметров за все время, и это его чертовски бесило! Но было уже, конечно привычно. Привычно Винсент подхватил его за талию, прижимая к себе. Привычно, мгновенно загорелся, реагируя на близость любимого тела. Ноэль улыбнулся, отрываясь от губ и опускаясь ладонью по груди и вниз.       — Не хочу говорить, — прошептал он, зацепляя пальцами край штанов и оттягивая, насколько давал пояс, — Я скучал. Сегодня ужасно тоскливая погода.       Пара легких движений, и пряжка расстегнута, а рука уже вовсю хозяйничает, поглаживая торчащий член. Винсент не собирается настаивать и спорить. Он сглатывает, коротко кивая, наблюдая за тем, как с грацией кошки опускается на колени Ноэль.       — Да… Погода да… Тосклива… Яяя… — его ответ перерос в мягкий стон, когда мягкие губы коснулись головки.       Вот и как тут поднимать серьезные темы, когда Ноэль слишком здорово умеет и предпочитает поднимать другие штуки. И остается лишь расслабиться, зарывшись пальцами в жесткие волосы любовника и млея от его действий. Потрясающий способ отключиться от работы, исследований, кораблей, и вообще всего, и сфокусироваться на одном единственном представителе рода человеков. Хотя, Винсент иногда сомневался, что Ноэль вообще человек. Слишком непонятен он порою был в его глазах. Видимо, уже несколько лет как начав жизнь с начала, он уже начал постепенно забывать, кем раньше был Ноэль.       — Ммм… — с протяжным выдохом вскоре кончил Винсент, содрогаясь в волне экстаза.       — Хм? Так быстро? — насмешливо приподнял бровь Ноэль, поднимаясь с колен и вытирая губы.       — Прости, видимо день выдался тяжелым…       — О, так что же, придется нести тебя в постель? — хмыкнув, Ноэль вытащил пояс из так и оставшихся расстегнутыми штанов Винсента, накинул его ему на шею и потащил в сторону спальни, — Идем. Я еще даже не завелся.       Покорно последовав следом за ним, Винсент на ходу принялся раздеваться, раскидывая свои вещи. Усталость усталостью, но от таких предложений отказываться было невозможно. Кровать упрекающе скрипнула, когда на нее в плотных объятиях рухнули два тела, занятые друг другом. Но это тоже было весьма привычно. Ноэль тянул на себя оставшийся в руках пояс, выгибаясь под поцелуями и тая от нежной ласки. Винсент знал наизусть каждое слабое место, каждый шрам на его теле. Приподнявшись, Ноэль сорвал болтающуюся на косичке резинку, и освободившиеся волосы ярким пламенем рассыпались по шеи и плечам рыжего. Становясь старше, Винсент словно расцветал. Широкие скулы потеряли подростковую припухлость, на подбородке ощущалась мягкая, не раздражающая щетина — далеко не каждый день у него хватало сил и времени, чтобы побриться, — в уголках глаз появилась легкая щербинка. Плечи стали еще шире, мышцы из-за ежедневных нагрузок обрели большую рельефность. Ноэль с особым наслаждением пробежался пальцами по рыжеватым волосам на груди, всякий раз испытывая от этого ощущения прилив возбуждения. Рыжему шло становится старше. Найти себе любимое занятие, от которого горели глаза и переполняло энергией.       Ноэль поджал пальцы ног, когда резкий толчок пронзил его тело. Этой энергии хватало даже на него. С каждым движением она перетекала внутрь, наполняя и разгоняя застоявшуюся кровь. Тяжелое дыхание, ладони скользят по взмокшей спине. Кровать скрипит, грозясь не выдержать этой страсти. Но и это уже привычно. Она выдержит. И завтра выдержит. И через неделю. И, скорее всего, даже через год. Винсент станет еще краше, отрастит себе непрошибаемую уверенность во взгляде, когда создаст очередное меняющее историю изобретение. Станет собирать еще больше восхищенных подпевал вокруг себя. А Ноэль… он не меняется. Он всё тот же. Тот же...       Ноэль, похоже, и сам уже забывает о том, кто же он.