Переменные Ветры

      Мягкое тепло волной света прорезалось через абсолютную тьму. Пробежавшись по телу, оно сосредоточилось на губах, лёгкой пульсацией заставляя кровь ускорить течение. Дыхание сбилось, а ресницы дрогнули, и Ноэль неторопливо распахнул глаза.       — Ммм… Будешь меня поцелуем с самого ранья? Кто ты, и куда делся мой рыжий тихоня-зануда? — сонно пробормотал он, вытягивая руки и на угад обвивая их вокруг шеи склонившегося над ним человека.       Винсент смущённо кашлянул, позволяя утянуть себя в объятия, но не торопясь валиться в кровать.       — Ты снова ворочался во сне. Решил тебя разбудить, чтобы не оставлять с кошмарами наедине, — заботливо прошептал он, — Я приготовил завтрак.       Хотя в прошлой своей жизни Ноэль и привык вставать по у нас, но после обретения свободной жизни в новой стране быстро избавился от этой привычки. А может быть, организм просто решил выспаться за всё те годы, когда было не до сна. В любом случае, подобное поведение рыжего не было типичным, и во взгляде Ноэля тут же заплясали игривые огоньки.       — Ооо, я умер, и попал в ванильный рай? — шутливо хохотнул он, потягиваясь, и намереваясь укусить Винсента в шею.       Но добыча успела мягко вывернуться, вхлохмачивая его волосы и поднимаясь с кровати. Ноэль лишь раздосадованно потянулся, и сделал глубокий вздох. Только теперь он почувствовал яркий аромат специй, и догадался, что завтрак был не метафорическим предложением заняться сексом, а вполне себе реальным.       Не очень понимая, расстроен он по этому поводу или обрадован, Ноэль лениво поднялся, ковыляя в сторону кухни. Его голая задница плюхнулась на мягкую подушку на полу, и он вольготно вытянул ноги под низким столом, вовсе даже почти не намеренно укладывая их поверх длиннющих ног рыжего. Винсент привычно погладил его по икроножной мышце, и пододвинул другой рукой тарелку, полную пряным супом.       — Так что за повод? — не поднимая взгляда, поинтересовался Ноэль, принюхиваясь к аромату.       Местная кухня ему не нравилась чуть больше, чем полностью. По большей части из-за обилия морепродуктов, к которым, в отличие от мяса, Ноэль был абсолютно непривычен. Кроме того, в старом доме еда всегда была с минимум приправ и по очень строгим рецептам, в которых каждый ингридиент был выращен с особым вниманием, и ни грамма лишней соли в блюдах никогда не было. Тут же, походу, основной принцип готовки был «порежем всё, что есть, и присыпем горой специй, авось, никто не отравится!», — как однажды Ноэль и сказал. Винсент тогда долго смеялся, говоря, что это преувеличено, и что еда очень даже вкусная. Спорить смысла не было, но сейчас от тарелки Ноэля воняло чуть меньше, и это значит, что рыжий действительно готовил сам, и очень старался.       — Ну… — Винсент явно хотел что-то обсудить, но красноречие никогда не было его сильной стороной, — На следующей неделе будет праздник. Лунный новый год, или что-то такое… Меня зовут на банкет, как одного из главных инженеров, и…       — О! Унылые светские посиделки, поздравляю! — хохотнул Ноэль, пробуя суп, и отмечая, что он весьма не плох и даже почти вкусный, — Это можно считать признанием твоей работы.       — Да, да. Это точно, — Винсент слабо улыбнулся.       Ему нравилось работа. Нравилось, что он мог целыми днями обсуждать и чертить новые изобретения, которые потом воплощались в жизнь. Прежде никто так не верил в него, и не давал такой свободы. Сейчас же в городе его каждый знал по имени. В каждом доме находились приёмники энергии, которые не так давно придумал Винс, а на острых крышах черепица чередовалась с солнечными панелями. Огромный прогресс за столь короткое время. И жаловаться, конечно, было бы весьма не к месту, но…       Сделав глубокий вдох, Винсент отставил тарелку и уверенно взглянул на Ноэля.       — Я подумал. Я хотел бы, чтобы ты пошел со мной.       Брови Ноэля дрогнули. Он уже догадался, что именно скажет Винсент, и поэтому пытался перевести тему. К сожалению, прямота и стремление к поставленной цели побеждали.       — Ты же знаешь, я ненавижу всё эти столпотворение народа и лживые мины… — поморщился Ноэль, подбирая ноги и отодвигаясь от стола, — Кроме того, в этой стране не поддерживаются такие отношения. Тебя же просили держать в секрете, что ты трахаешься с парнем, когда брали тебя в свой «учёный клуб». Как ты собираешься объяснять моё присутствие на празднике?       Теперь аппетит пропал уже и у Винсента. Когда, несколько лет назад, ему предложили присоединиться к группе учёных, выделить жильё и приличную сумму денег ежемесячно выбора особо не было. Вернее, Винсент так считал. Перебираться разовыми подработками было такой себе идеей, этого не хватало даже на ремонт вышедших из строя деталей на корабле, не говоря уже о тех методах, которыми деньги зарабатывать привык Ноэль. И в тот момент условие о сохранении их отношений в секрете не казалось такой уж проблемой. На самом деле, Винсент и сейчас не очень понимал, в чем проблема.       — Ты ведь можешь пойти со мной в качестве друга, напарника, — неуверенно повёл плечами он, — Какая разница, что происходит у нас за дверьми? Не обязательно знать об этом всём в городе.       Ноэль чуть не взвыл. Он бросил на Винсента яростный взгляд, рывком поднимаясь из-за стола.       — Спасибо за завтрак. У меня нет аппетита. Пойду пройдусь.       Раздражённо бросил он, натягивая на себя первые попавшиеся штаны и рубашку, и уходя.       Оставшийся один Винсент грустно посмотрел на почти что полную тарелку супа, и болезненно поморщился. В его сознании категорически не складывалось, что он делает не так. Ведь сейчас их жизнь была более чем прекрасна. Без нависшей сверху угрозы, без постоянного страха. Стабильность. Уверенность. Да, были и ограничения, но ведь и они не были так уж серьёзны. Просто в этой стране были свои привычки и законы.       И если уж сравнивать, то разве это не мелочи?       Винсент этого не понимал. Как бы ни пытался понять и обсудить, Ноэль лишь взрывался, и уходил из дома. Ведь для него всё выглядело совершенно наоборот, и эта приторная, причесанная жизнь ощущалась для него неестественной и без какой либо свободы.       Ноэль выбежал через крышу, ловко спустившись на несколько ярусов ниже, подхватил свои промокшие тапки, и уже через пару минут слился с толпой. В воздухе повисла влага, удушающая и горячая. Из-за неё мгновенно становилось жарко и всё тело покрывалось потом, кислорода не хватало.       Отвратительный климат.       Отвратительная безликая толпа народа, как муравьи снующая туда-сюда, по своим делам и работам.       Отвратительные устои, где не принято даже держатся за руки, громко разговаривать или прямо выражать свои эмоции.       Всё здесь было таким застоявшимся для привыкшего к постоянным трудностям и переменам Ноэля. Словно он попал в бесконечный штиль, где не было ни малейшего ветерка. Только ровная гладь во всё стороны, безучастная и тошнотворная. И даже весел у него нет, чтобы выбраться, и вернуться туда, где чувствуется свобода.       А даже если бы и были…       Рыжий якорь, похоже, слишком плотно увяз в здешнем илле. Так что или с корнем его вырывать.       Или перерезать верёвку.