Семья.

*** Прошла неделя. Яська, в действительности, не перестала курить, но больше не делала это в школьных стенах. Зато Богдан подкинул родителям проблем. Он шёл вместе с друзьями домой из школы, Ольга не возражала против того, чтобы дети самостоятельно добирались до дома, они уже достаточно взрослые, чтобы справиться с этой задачей. – Пошёл, отсюда, бомж вонючий – крикнул Тимка, одноклассник Богдана нищему, одетому в какую-то ветошь, мужчине, что сидел около забора одного из домов. Богдана это задело. С этого момента Тимка ему не приятель. Потому что Богдан сейчас его презирает. Он подошёл к щупловатому однокласснику и с размаху двинул в нос. Алая кровь хлынула рекой, Тимка в ответ пнул Рыкова в живот. Когда Богдан разогнулся от боли, прописал дружку (теперь уже точно бывшему) хорошенький удар в челюсть. – Он человек. Такой же как ты. Понял!? Тимка утвердительно кивнул, и зажав нос, поплёлся домой. Богдан тоже молча направился в сторону дома. Школьная форма теперь больше походила на лохмотья, но это было неважно. Потому что Богдан был горд собой. Ужасно горд. Вечером в дом Рыковых с разборками приехала мать Тимки. – Здравствуйте, Алина Вадимовна, Вы по какому вопросу? – Я бы посоветовала Вам начинать учить тюремный сленг. – Не понял. – растерянно ответил Павел. Ольги, к счастью, сейчас не было дома, на подстанции шли проверки, и она задерживалась. – Ваш сын невоспитанное быдло. Рыков был оскорблён. И его самого от удара сдерживало лишь то, что Алина — женщина. – Извините, я не понимаю, в чём дело. Потрудитесь объяснить. – ровно и размеренно попросил он. Ко взрослым вышел Богдан и начал объяснять, что произошло. – Он сам виноват. – гордо сказал Богдан. – Сопляк, как ты смеешь? У Тимки сломан нос, после встречи с твоим кулаком, а ты говоришь, что это его вина. Интересно получается. – Богдан, иди к себе в комнату. Мы поговорим. Рыков-младший удалился в гостиную, взрослые разговаривали на улице. – Мальчишки иногда дерутся. Это нормально. По поводу перелома: могу я посмотреть заключение травматолога и ЛОРа? – Всё ясно. Мне не о чем с Вами говорить. Часик в радость – бросила Алина на прощание и ушла. – Это сынок её быдло, пап. – Рассказывай давай, как всё было. Богдан в красках расписал отцу ситуацию, Паша был ужасно горд за сына, но кажется, только сейчас понял, что чувствовала Марина Леонидовна, когда тот в аналогичном возрасте вытворял что-нибудь подобное. – Маме не рассказывай, пап. Ты меня не сдашь? – Не выдам. Иди. Богдан побежал в свою комнату, около дома остановился автомобиль. Ольга приехала домой.