Семья.

*** Ольга прошла в дом, Павел помог ей раздеться и пригласил к столу. Богдан ещё не спал, потому что переживал из-за приезда Тимкиной матери. Если в отце он был уверен, то эта мадам запросто могла «стукануть». ⁃ Спасибо огромное, я такая голодная. – Ольга жадно доедала курочку с рисом, которую ей заботливо приготовил муж. - Я в душ и спать. Павел расстелил кровать и включил светильник. Ольга решила загрузить бельё в стиральную машинку, её взгляд задержался на школьной форме сына, которая больше быда похожа на лохмотья. Она закинула форму в стирку, приняла душ и решила прояснить ситуацию. Заметив, что сын ещё не спит, она постучала в дверь и ,услышав положительный ответ, прошла. ⁃ Привет, сынок. Богдан забеспокоился. Догадывался, что мать зашла не просто так. И даже, если она пришла просто пожелать спокойной ночи, то некая напряжённость, сковавшая его тело, сдала его без права оправдаться. ⁃ Я слушаю. - вдруг чуть нервно ответил Богдан. Ольга, ранее желавшая начать допрос, заметив нервозность сына, сменила гнев на милость. Она села на край кровати, крепко сжала его ладони, уже не такие крохотные, как одиннадцать лет назад, но по-прежнему нежные и родные. ⁃ Сынок, что случилось со школьной формой? ⁃ Ничего – буркнул сын себе под нос. ⁃ А если честно… – хитро по-доброму выспрашивала Оля, потому что уже заметила ссадины на костяшках пальцев Богдана. ⁃ Всё равно узнает. – подумал он, – Мам, только обещай, что не будешь меня ругать. ⁃ Сын… – Ольга сжала его ладони ещё сильнее, и отчего-то перешла на полушёпот. ⁃ Короче, я Тимке нос сломал. Вообще-то, я не знаю, так ли это, но его мать так сказала. Он тоже молодец: хорошенько мне с ноги в живот ударил. Ольга пребывала в шоке от полученной информации. Её сын, её Богданчик не стал бы драться без причины. Однако, её больше беспокоило то, что и ему неслабо «прилетело» от друга, теперь уже бывшего, вероятно. ⁃ Мам, всё в порядке? – всерьёз спросил сын. ⁃ Не знаю… – растерянно ответила она. – Один вопрос: что вы не поделили? ⁃ Да он бомжа за человека не считал, ну я и двинул. ⁃ Понятно. – сухо ответила мать. – живот показывай. ⁃ Да ничего серьёзного… ⁃ Богдан – Ольга прожгла его взглядом с головы до пят, и тот задрал футболку. Под ней красовался сизо-фиолетовый синяк в области селезёнки. ⁃ Пустяки, мам. – успокаивал он мать, видя ужас в её глазах. ⁃ Рыков, иди сюда! – гневно позвала она Пашу. Он догадался, что Оля в курсе драки сына с приятелем и зашёл в комнату. ⁃ Ты видел это? – истерично с раздражением спрашивала она, ожидая ответа. Паша изрядно напрягся, прокручивал в голове миллион вариантов развития травмы, всё-таки рядом селезёнка. ⁃ Оль, выйди. – потребовал он, потому что не хотел её пугать. Она вышла в спальню, рухнула на кровать, обхватила голову руками, и почти ничего не соображая, стиснула зубы, чтобы не зарыдать. Паша пальпировал область удара, и очень хотел, чтобы обошлось. ⁃ Так больно? ⁃ Нет – отвечал сын, морща нос. ⁃ А так? ⁃ Ай… Нет… ⁃ Собирайся, пойдём в больницу. ⁃ Пап… ⁃ Собирайся, я сказал. Паша прошёл в спальню, обнял Олю и сказал: ⁃ Я возьму твою машину. ⁃ Ты куда собрался? Паш, всё плохо, да? ⁃ Я не знаю, Оль, надо сделать УЗИ. Он днём мне ничего не сказал, температуры нет, но мне не нравится его живот. Ольга Кирилловна глубоко вдохнула, собрала волю в кулак, завела автомобиль и позвонила в морозовскую больницу. ⁃ Девочки, мы уехали в больницу. Не знаю, когда вернёмся. Доброй ночи. Ольга мчала на всех парах, вглядываясь в ночные московские дороги. Она ехала на автопилоте, плохо соображая, где находится. У дверей морозовской их уже ждал Олин однокурсник, Михаил. Он работал хирургом и был светилом медицины. ⁃ Оля, здравствуй. Что произошло? ⁃ Драка с другом. Нам не нравится селезёнка, дай Бог обойдётся, но… ⁃ Я понял. Пошли. Через две минуты Оля и Паша уже сидели около кабинета хирурга, и ждали вердикта. ⁃ Оля, ушиб селезёнки, действительно, есть. Считай, что он родился в рубашке. Кровотечение открылось только сейчас, а не сразу после травмы. Срочно готовим к операции. У него аллергия на препараты есть? ⁃ Миша, я не знаю. Раньше не было. Давай бумаги на подпись. – холодно, почти без эмоций сказала Ольга. Богдана на каталке везли в операционную, Паша бегло осмотрел сына: ему было важно знать, что сын верно интубирован и что все системы установлены верно. Ольга, находясь в вакууме, машинально почти каллиграфическим почерком заполнила документы и села под двери оперблока. Затем она посмотрела на мужа и спросила: ⁃ Паша, какого хрена? ⁃ Оль, ты чего? Всё хорошо будет, он у нас сильный. Он справится. Она кинулась ему на грудь и завопила: ⁃ Ну скажи ты мне, господи!!! Рыков. Оля залила его грудь слезами, Павел прижимал её к себе тёплыми ладонями и гладил по спине. Ему самому было ничуть не легче, но он не мог себе разрешить проявлять эмоции, по крайней мере сейчас. *** Через четыре часа Михаил вышел из операционной и сообщил, что всё худшее позади. Паша остался ухаживать за сыном, а Ольга поехала на работу. Около дверей подстанции её поджидала Алина, Тимкина мать. – Ольга Кирилловна, здравствуйте. Я думаю, Вы уже в курсе нападения на моего сына. – Да. – сухо ответила та. – Я буду обращаться в полицию – язвила Алина, – вашему гадёнышу только там и место. Ольгу обуяла ярость, особенно, после тяжёлой ночи, проведенной под дверьми оперблока. Она прижала Алину к стене за горло и сказла: – Значит так, голубушка. Сломанный нос останется на совести Богдана, но знай, что я подам встречный иск за нанесение тяжких телесных повреждений. Богдана ночью прооперировали, у него ушиб селезёнки и внутреннее кровотечение. Алина задыхалась, плюс, о том, что её сын нанёс травмы приятелю, она не знала. И новость стала для неё оглушительным ударом. – Оля, отпусти. – хрипло просила женщина, задыхаясь. Ольга разжала шею Алины Вадимовны, потом перевела дыхание и уже строго произнесла: – Ты меня поняла? – Оль, я думаю, я погорячилась. Давай не будем портить детям жизнь. Просто оплатим расходы на лечение. – Вот справка и список лекарств, можешь прислать мне копию ваших с Богданом заключений. – Вот и славно. Аривидерчи. – попрощалась Ольга и направилась в кабинет.