Семья.

*** Стаська как обычно готовилась к встрече с Вадимом в старой квартире отца. Купила вино, расставила свечи и застелила новое постельное бельё. В назначенный час он пришёл. – За тебя! – Вадим поднял бокал, совершенно искренне восхищаясь своей Стасей. Они выпили на брудершафт, а затем страстно срывая друг с друга одежду, прошли в спальню. Вадим расположился между ног любимой, провёл рукой по внутренней стороне бедра. – Ммм... – простонала она, давая понять, что уже готова. – в его горячих руках она чувствовала себя податливой глиной, из которой он мог ваять, что угодно. Молодой человек нащупал головку клитора и нежно теребил его пальцем. Стаську будто молнией поразило, по телу разлилось приятное тепло. – Вадим... Господи... – Понял. – мужчина быстро надел презерватив и не стал медлить. Он осторожно вошёл в неё и начал двигаться размеренно и плавно, покрывая её стройное тело поцелуями. – Довольно. – Что случилось? Тебе не нравится? – Нравится. Довольно нежности. Я хочу резче. Вадим был шокирован, он представить не мог, что эта синеглазая девчонка может хотеть чего-то "эдакого". Но отказывать ей он не мог, с самого первого поцелуя. Вадим начал двигаться довольно резко и быстро, если бы они сейчас пели, темп был бы allegretto(оживлённо). Стаська обхватила его торс ногами, сплетая ступни, вцепилась в спину ногтями и обмякла от удовольствия. Она лежала на его груди, целовала небритые щёки, поглядывая в карие глаза и была совершенно счастлива. *** – Оль, на кой чёрт мы сюда припёрлись? – спрашивал Паша, оставляя на теле жены красные следы от горячих губ. – Рыков, не рычи! – Уговорила. Они прошли в гостиную, изредка целуясь и вдруг зацепились взглядом за свечи и бутылку вина. – Подожди. – строго, прервав поцелуй, сказала Оля. Паша опешил, и расстроился, но факт наличия кого-то в его квартире, его отрезвил и несколько озадачил. – Тихо. Слышишь? – шёпотом спросил он. Из спальни доносился звонкий смех и приятный глубокий мужской баритон. – Слышу. Паш, мне кажется... – Оля не успела договорить, потому что Паша уже открыл дверь, ведущую в спальню. Стаська стыдливо прикрылась одеялом и покрылась пунцовым румянцем от стыда. – Папа? – ошарашенно спросила она. – Стася!? Вадим заметно напрягся, но виду не подавал. Спешно натянул брюки и вышел разговаривать с отцом Стаськи. – Вадим, – он протянул руку, надеясь на благоприятное завершение вечера. Под благоприятным исходом он подразумевал отсутствие драки. Паша руки не подал, он ударил молодого человека в челюсть, совершенно, с его точки зрения оправданно. – Павел Дмитриевич. *** Стася быстро оделась и вышла к матери. – Он его убьёт. – Не убьёт. После Яськи и истории с Арефьевым он гораздо спокойнее реагирует на подобные события. Так, по физиономии съездит для порядка... – сказала Оля, затягиваясь сигаретой. – Мам, ему нельзя по физиономии. Никак. Он артист. У него завтра репетиция в театре и через неделю премьерный показ. – Тааак. Показ, говоришь? Сколько ему лет? – Двадцать два. И он мой педагог. Не спрашивай. – Может, и убьёт... *** – Приятно познакомиться.