Семья.

*** Яська всё ещё не понимала, что ей делать с новорождённым Матвеем. Она уже довольно проворно меняла ему подгузники, но считала себя отвратительной мамой. Потому что ей самой нужна мать, потому что бессонные ночи её убивают, потому что у неё учёба... и много ещё почему. – Яся, можно к вам? – Богдан, конечно! – Ты чего грустишь? – Богдан чуть поддел курносый нос сестры, как в детстве, когда она обиженно складывала губы трубочкой, а он говорил – Не вешай нос. Яська вздохнула и полушёпотом на выдохе сказала: – Богдан... я запуталась. –Да хорошая ты мама. Просто нестандартная. У тебя, вообще, всё нестандартно: ты же Рыкова. Яська захохотала, действительно, она Рыкова, но в глубине души, она надеется, что Рыковой она будет недолго. – Ты чертовски прав, братишка. Вечером к юной маме пришла Оля, чтобы помочь с Матвеем. – Я хреновая мать. – констатировала Яська. – Так. Понятно. Садись и рассказывай – сказала Оля, поглаживая Яську по спине. – Я боюсь его сломать, меня изматывают его колики, из-за меня у него гипертонус... – Яська на последней фразе почти сорвала голос и зарыдала. – Яська, с гипертонусом мы справимся, уже завтра придёт очень хорошая массажистка. И он не из-за тебя, просто так сложилось. А остальное — это со всеми мамами случается, вне зависимости от возраста. Когда вы родились, мне было уже сильно больше шестнадцати, а я растерянно на вас таращилась, и если бы не ваш папа и бабушка, я сошла бы с ума. Ты очень устала за сегодня? – Очень. – честно призналась Яся. Ладно, с этим ты меня успокоила. А вот с лактацией никак. Мимо по всем фронтам. – Солнышко, прошло только десять дней с момента родов, ещё установится. – А если? – Не если. – Ольга провела рукой по дочкиным щекам, стирая солёные слёзы. Давай спать? – ласково спросила она. – Давай, я очень устала. Спой мне колыбельную, пожалуйста... Оля обняла дочку и запела ей колыбельную песню. Яська проснулась от того, что её сорочка была насквозь мокрой. Она ужасно испугалась, а потом осознала – из её груди рекой струится тёплое сладковатое молоко. *** К Матвею каждый день приходила массажистка, и гипертонус мышц потихоньку сходил на нет, и Яся ждала вердикта врачей. Сегодня у них с Матвеем плановый осмотр педиатра. – Здравствуйте, вот карточка. – вежливо сказала Яська. – Здравствуйте, раздевайте малыша до подгузника. Кто это у нас? – добродушно спросила врач. – Матвей Кулыгин. – Так, сейчас мы тебя послушаем, смотри, что у тёти есть? Фонендоскоп привлёк внимание малыша, он с интересом рассматривал эту трубочку с чем-то металлическим и холодным на конце. – Сынок, давай без медицинского – подумала Ясмина. – Ну вот, рост 54 см, вес 3450 г, отлично прибавляете. Теперь рефлексы, – добрая тётя в белом халате подхватила малыша подмышками и поставила на стол, – чудесно! Что у нас в карточке, гипертонус? – Мамочка, всё отлично, у вас здоровый малыш. Гипертонус мы снимаем, больше массажи и уколы делать не нужно, одевайте карапуза. – Спасибо! – счастливая Яся вышла из кабинета, облегчённо вздохнув, малышу больше ничего не угрожает. – А давай-ка мы с тобой прогуляемся? Смотри, какая погода чудесная: падает снежок, солнышко светит. Яська шла с коляской по аллее парка домой и увидела её, свою Стасю с симпатичным, как она рассудила молодым человеком. *** – Привет! Вадим удивился, увидев точную копию Стаси, да ещё с коляской. – Это моя сестра, Ясмина, в коляске мой племянник, Матвей. Яся, это Вадим, мой молодой человек. – Здравствуйте, Вадим. Так вот Вы какой... – зачем-то выпалила Яська. – Да? – с интересом уточнил Вадим, – а что Станислава обо мне говорила? – Отзывалась о Вас исключительно хорошо. Только самое лучшее. – Стаська, мы пойдём, приятного тебе вечера! *** Откровенно говоря, Яська тоже хотела провести вечер приятно. И желательно в компании Глеба. Она очень соскучилась по его пшеничным волосам и чутким прикосновениям. Поэтому она назначинала ему свидание. – Маам, подойди сюда. – попросила Яся. – Да, солнышко, что случилось? – Посидишь с Матвеем? – поинтересовалась Ясмина, надевая тёмное облегающее платье. – Я тебя поняла. Посижу, подгузники внизу, распашонки и ползунки в среднем ящике? – Верно. Если заплачет, помассируй животик, скорее всего, это колики, я постараюсь вернуться к укладыванию. Но если вдруг, то любимая колыбельная "Ложкой снег мешая"... Вроде всё. Молоко в бутылочках, подогрей до 35-36 градусов. – Ясь, не волнуйся. Беги уже. Ключи возьми. – Какие? – удивилась она, будто не понимая, к чему эта фраза брошена мамой. – Судя по тому, что ключей от квартиры папы нет, тебе с Глебом в мою. – Мама, ты прелесть! – Яська поцеловала маму в щёку и пулей вылетела из дома. *** Оля покормила малыша, переодела и уложила спать. Она стояла в комнате дочки и смотрела в окно. Вдруг на её плечах оказались огромные ладони Паши. Их она узнает из тысячи. – Пашка, в доме ребёнок. – сказала она, понимая, к чему он клонит. – Ну так мы в другую комнату уйдём, куда он из кроватки денется? – Рыков, ты неисправим. Паша подхватил Олю на руки и отнёс в соседнюю комнату. – Пашка, а Матвей? – спрашивала она с уже сбивчивым дыханием. – Радионяня. Услышим. *** Яська уже ждала Глеба в квартире мамы, опасаясь, что тот не придёт, шутка ли послезавтра ему сдавать цитологию — 1200 вопросов, а тут она с дурацким свиданием. Но он пришёл. Не мог не прийти. Глеб быстро разделся и налетел на Ясю с поцелуем томным и продолжительным. – Как же я скучал, маленький... – И я по тебе скучала. Они избавились от одежды подобно тому, как змеи избавляются от шкуры. До спальни они не дошли, любовь поразила их обоих точно молния. – Так поражает финский нож – процитировала классика Яська. *** Стася с Вадимом тоже времени зря не теряли, правда, тут было куда проще. После встречи Вадима с тяжёлым рыковским ударом, в своих сексуальных предпочтениях они стали чуть осторожнее и сегодня просто обсуждали предстоящий мюзикл и вокальные партии. – Я так долго тебя искала. И нашла. Твоё имя ЛЮБОВЬ. *** – Рыков, мать твою! – Я сейчас не понял: это восхищение или упрёк? – Недоразумение. У нас уже внуки, Паша. А ты никак не уймёшься... – восставливая дыхание, сказала Ольга. – Какая ты бабуся, если ты ещё...? – Рррыков, – Оля била его по груди и дьявольски хохотала. *** – Рыкова, ты из меня все соки выжала! – Так уж и все? – Абсолютно. – Сейчас проверим. И Яся снова оказалась сверху, предаваясь порывам страсти. – Замуж за меня пойдёшь? Яська остолбенела. Она, разумеется, ждала предложения, но дать ответ она оказалась не готова.