Семья.

*** Пока Яська училась в школе, Ольга Кирилловна и Марина Леонидовна сидели с Матвеем. Стаська играла в театре, партнёром по сцене был Вадим, оттого она в театр она летела на крыльях. В училище ей ставили отличные отметки, и курс она завершила успешно. Богдан с переменным успехом учился с тройки на четвёрку, и по окончании седьмого класса решил, что отныне будет учиться лучше, чтобы пойти в медицинский. Что же касается Глеба, он окончил первый курс и твёрдо решил жениться на Ясе по окончании сессии. *** – Мамочка, я волнуюсь… – сказала Яська, натягивая белые подвязки и чулки. – Всё будет отлично! Готова? – Затягивай. – Яська встала, глубоко вдохнула и ждала, когда корсет свадебного платья туго сойдётся на её спине. В ЗАГС молодые приехали на разных автомобилях. Глеб обомлел, когда увидел свою невесту: струящееся лёгкое белое платье, жемчужная нить, вплетённая в волосы, белые туфли-лодочки и нежно-розовый макияж глаз. Сам он был в тёмно-синем костюме и красной бабочке. – Кулыгин, чё застыл? На собственную свадьбу опоздаешь. – Пошли уже, Рыкова. Работница ЗАГСа в строгом костюме с кораблём на голове, как водится начинала читать стандартный текст: – Дорогие гости! Мы рады приветствовать Вас на официальной церемонии бракосочетания. Любовь это большое сокровище дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. – Простите, пожалуйста, нельзя ли как-то покороче? – учточнила Яська. – Покороче? Можно и покороче. Согласны ли Вы, Кулыгин Глеб Константинович, взять в жёны Рыкову Ясмину Павловну? – Да. – Согласны ли Вы, Рыкова Ясмина Павловна, взять в мужья Кулыгина Глеба Константиновича? – Согласна. – Прошу Вас поставить подписи и обменяться кольцами. – Рыков, ты плачешь? – спросила Оля, еле сдерживая собственные слёзы. – Я? Кто тебе сказал? Да, Оля, я плачу. У меня сегодня дочь замуж выходит. Яська посмотрела на отца и приняла решение оставить свою фамилию: она с ней родилась и пройдёт через всю жизнь до гробовой доски. Процесс смены фамилии привёл бы к большому количеству бумажной волокиты, которую она ненавидит всей душой, особенно после рождения сына. Сначала пришлось доказывать, что она имеет право воспитывать своего мальчика, потом собирать кипу бумаг для регистрации брака и проходить через бюррократический ад ещё раз она не желала. Глеб и Яська поставили подписи, надели кольца на пальцы друг друга и слились в поцелуе под крики "Горько". Пышного торжества не было, им того просто не хотелось. Тихо мирно у Яськи в саду они выпили по бокалу шампанского и разошлись. Матвей уже ползал и лепетал, ему вынесли тёплое одеяло и растелили в беседке. У карапуза уже прорезалось два белых зуба. Яська переоделась в более удобное платье, Глеб обнимал её за талию. – Кулыгина Ясмина, я тебя люблю! – У тебя нет такой жены. – сказала она, повернувшись к Глебу. – Да? – удивлённо спросил он. – У тебя есть Рыкова Ясмина. – ответила она, целуя его в щёку. – Ясь, не надо. – Ты обиделся? – Нет. – Глеб отвернулся от неё и смотрел по сторонам. Яська забежала в дом и заплакала. Это их первая семейная ссора, и первая ссора, вообще. – Яська, ты чего слёзы льёшь? – спросила сестра. – Праздник же! – Мы поссорились с Глебом. В день свадьбы. Я фамилию свою оставила, и ему ничего не сказала. – Ну ты хороша, конечно... Ничего не скажешь. – Спасибо, поддержала. – буркнула Яся. – Подожди, я знаю, что делать... – Стаська куда-то помчалась из комнаты. Через три минуты к Ясе пришла Марина Леонидовна. – Что случилось, Ясечка? – Марина взяла за руку плачущую внучку. – Я его фамилию не взяла, а он обиделся. Какая разница, какие у меня буквы в паспорте? Я его всё равно люблю! – Какая знакомая ситуация, маленький. На меня Ваш дедушка тоже обижался, недолго, конечно. – Марина засмеялась. – Я уверена, что Глеб тебя поймёт. *** – Оль, Паш, давайте обсудим, как мы будем выстраивать дальнейшую жизнь. Дети поженились, Матвей подрастает, а живут они в разных домах. Нелепица какая-то. – Начал Костя. – Костик, что тут скажешь? Глебу ещё пять лет учиться, и это без ординатуры, Яська школу не окончила. – Значит так, – Оля встала, вытянулась, – Глеба постараюсь устроить в больницу, пока санитаром. Захочет, выкрутится. Яське по-прежнему будем помогать с ребёнком, пока она учится. А жить – жить будут у меня, в старой квартире. – Ольга Кирилловна, Оля, спасибо! – Райка кинулась к ней с объятиями. – Всё, Райка, отцепись. Рая заметила Глеба, одиноко ходящего по террасе и направилась к нему. – Что произошло? Вв поссорились? – Да. – Тааак. – Райка давила на сына неприрекаемым авторитетом. – Она оставила свою фамилию. – Любишь её? – Люблю. – Тогда уважай её выбор. Она не твоя вещь, и если вы не Сошлись в таком пустяке, то о какой дальнейшей жизни идёт речь? – Мама... – Не мама. Иди и извинись.