Семья.

*** Яська шла на поправку, отчасти потому что Глеб и бабушка контролировали приём препаратов. Она и сама неплохо бы справилась с этой задачей: меньше всего на свете ей хотелось повторить ужасные две недели в ПНД. – Яська, ты бы хоть поела – ласково сказала Марина. – Сейчас. – Девушка отложила в сторону справочник по анатомии. – Солнце, так нельзя: ты по три часа в день за учебниками сидишь, ты спать успеваешь? – Бабушка, у меня всё расписано, сегодня понедельник — подъём в пять утра, семейный завтрак, потом я пью лекарства, дальше просыпается Матвей, завтрак,  мы с ним играем, идём гулять, обед, тихий час, пока он спит, я учусь. Потом приходишь ты или мама, или кто-нибудь, и я иду в школу грызть гранит науки. А дальше я свободная женщина, пока сын не заплачет .– Яська засмеялась. – Свободная женщина, обедать иди, – Марина подала внучке борщ и овощи с форелью. – Ммм, отвал башки. Спасибо большое, я побежала. – Яся чмокнула бабушку в щёку и побежала в школу. Марина заперла дверь и негромко сказала: – Олина дочь. *** – О, Рыков, ты-то мне и нужен. – к юноше подошёл нагловатый подросток четырнадцати лет из параллельного класса. – Шёл бы ты отсюда. – Познакомь меня с сестричкой, Стасей, кажется. Восходящая звезда... – иронично поддел парень. – Ты ногтя её не стоишь, понял? – ответил Богдан. – А кто стоит, отец мой? – Не понял. – Богдан еле сдерживал себя, чтобы не «прописать» парню по лицу. – Что ты не понял? Она с половиной театра переспала, шалава. А я помоложе буду. Познакомишь? Богдан налился яростью, потёр кулаки и ударил юношу в живот. Это за Стаську, понял? – разъярённо спросил Богдан. – Понял-понял. Конечно, Богдан знал, что Стаська не могла поступить так, как сказал противный Юрка из параллели, но почему-то подумал, что подобные вести не беспочвенны, и решил поговорить с сестрой. *** – Стася, ты не занята? – Нет, проходи – ответила сестра, явно чем-то встревоженная. – Ну, рассказывай, что у тебя с театром. – А что у меня с театром? Всё в полном порядке, подумаешь, с роли сняли. – Кто к тебе приставал? – вдруг спросил Богдан. Хоть, он и старался гнать от себя дурные мысли, почему-то по довольно закрытой позе сестры, понял: сняли с роли её не просто так. – Откуда ты знаешь? – Я спросили, кто. Откуда знаю, неважно. – Режиссёр. Вадим меня защитил, но со спектакля нас сняли. Есть слабая надежда на художественного руководителя, но… – Стаська заплакала. Потому что её удручала чудовищная несправедливость. – Что ты планируешь делать? – Что-нибудь придумаю… – загадочно ответила она, вытирая слёзы. – Тааак. Спать с ним будешь? – Надо будет, пересплю. Богдан вышел, хлопнув дверью.