Новогоднее счастье

      Дом встретил теплом и запахом хвои, моя еловая лапка на подоконнике, стоящая в вазе, подмигивала разными цветами от висевшей на окне гирлянды.       Пока мы шли, ко мне домой, мой принц удивлялся нашим безликим постройкам. «Что это за здания? Как муравейник… Откуда столько разноцветного света…? Почему у вас холодно как в горах, а гор нет?» И ещё миллион вопросов, на которые я как мог отвечал. — Ну, что же ты? Разувайся. Ща, я тебе тапочки свои дам… — копошился я в обувной полке. Сунул ему тапки-зайки, а себе достал сланцы-китайцы. Мои зайчики тридцать девятого размера, на его сорок пятый… Я заржал и предложил поменять зайчишек на китайское изделие. Они мне были большие, а на его ногу, ну почти… — Прости, больше предложить нечего… — развожу руками с извиняющейся улыбкой. — Ничего. — Пойдём на кухню, будем тебя отогревать! Я замёрз, а ты и подавно! Раздетый среди зимы! Сейчас чай с медом и лимончиком…! — из меня лился словесный понос, я в жизни столько слов за раз не выдавал! Я набрал в чайник воды, поставил на плиту, поджёг конфорку… и был отодвинут в сторону… — Откуда огонь? Волшебство? — У нас технологии. Волшебства у нас нет. Газ по трубам поступает. — Газ? Как это? — Ну… Его добывают в земле… Давай я тебе потом всё, что тебя интересует, в интернете найду. Лады? Для меня это норма, а вот объяснять я не очень умею. — Итер-нете? — Вот покушаем, я тебе всё покажу! Может щи разогреть? Со свежей капусты, они у меня удались на славу! Будешь? — Я не знаю, что это, но звучит в твоих устах… Вкусно? — Сейчас попробуешь! — хвастался я, наливая щи по тарелкам и ставя по очереди их в микроволновку. Читая в глазах всё новые и новые вопросы.       И тут меня осенило! — Мы же даже не познакомились! — Ставрос Кан Ран. — выдал он приложив руку к груди. — О-о… Даже так… Тогда я, Ростис Владимирович Ёлкин. — и поставил нам тарелки с супом. — Тебе с майонезом или сметаной? — Как ты будешь, так и я буду. — Ладушки. — согласился я и добавил нам по ложке соуса.       Откусил хлеб, отправил ложку щей в рот и жуя стал наблюдать за Ставросом. Пробуя первую ложку моего кулинарного шедевра, у моего принца приподнялись брови, а затем только вырывалось, «м-м-м»…       Моё эго кулинара забралось на стремянку! — Чем ещё будешь меня угощать, душа моя? — спросил Ставрос, отставив пустую тарелку с ложкой в сторону. — Чай! Чай с лимоном и мёдом, а ещё печенье с начинкой! — и опять я зашуршало по кухне. Когда насытившись и раскрасневшись, мы откинулись на спинку диванчика и я решил задать свои вопросы. — Ставрос, а ты откуда взялся? — Я не знаю, есть ли у вас родственные души… У нас у каждого есть своя половинка души. — У нас тоже есть такое понятие, но найти свою половинку, это как сорвать звезду с неба. — Но это же нереально…?! — Вот поэтому, это у нас чудо! Но ты продолжай, а то я тебя перебил. — Так вот, у каждого есть своя половинка души. У нас есть храм «Богини любви Азуры», в своё совершеннолетие мы все идём туда, чтоб найти свою половинку. Жрец читает молитву и ты знаешь где искать. Это как нить, которая тебя тянет. Я был в храме три раза и в пустую. Жрец вынес вердикт, что либо моя половина не рождалась, либо её просто нет. Ещё он сказал, что если богиня не даровала мне свою милость, то я проживу свою жизнь в одиночестве. — Что совсем-совсем один?! — Нет, конечно, можно найти кого-то, но это не то. Здесь пустота. — приложил Ставрос руку к своей груди. — Но я не поверил жрецу! — мой принц так лучезарно улыбнулся, сверкнув белыми и ровными зубами, что у меня в груди разлилось тепло. И там где была пустота и одиночество, это место заполнилось всепоглощающей нежностью. «А глаза у него синие-синие…» — подумалось мне. — И вот, я в один из дней, решил прокрасться в храм и попросить Богиню сам, о её великой милости! Я пробыл в храме всю ночь в молитве и прошении, а с первыми лучами светила, я оказался в темноте и заперт в стекле. То что я принял за темноту, была лишь ночь… А потом я увидел тебя и услышал. Ты сам меня нашёл, душа моя… — мой принц погладил и прижал свою ладонь к моей щеке. А я как кот потянулся за лаской. — Ты был не в стекле, ты был весь изо льда. — начал я своё повествование. — Ты стоял в моём любимом месте, в парке. У моей любимой скамейки. Место уединённое и там почти никто не ходит, вот потому я проводил там время, когда особенно было тоскливо находиться в четырёх стенах.       Две недели назад, я как обычно решил развеяться на свежем воздухе. И вот представь я подхожу, а там… ледяная скульптура! Настолько искусно выполнена, что казалось, мгновение и она шагнет к тебе на встречу! Я был заворожён, околдован… И уже не мог находиться не видя её. Я скучал и потому что по… Не важно… — я тряхнул головой и закрыл лицо рукой. — Что не важно? — Ставрос подался ко мне, приблизив своё лицо к моему. — Скажи, что не важно, душа-а моя-а… — зашептал он, как змей искуситель, затягивая в свои синие омуты глаз. — Не важно… не важно, что я безумно и безнадёжно полюбил ледяного принца… Как бы это глупо не звучало… — выдал я скороговоркой, как под гипнозом и в испуге закрыл себе рот обеими ладонями, широко распахнул глаза… Ставрос убрал мои руки и всё так же смотря мне в глаза, прошептал в самые губы: — Только это и важно, душа моя… только это важно… Губы обожгло жаром чужого рта и я просто поплыл от поцелуя… Крупные ладони гладили мои скулы, зарывались в мои волосы… Губы ласкали, прихватывали, язык переплетался с моим… Голова шла кругом от незнакомой ласки и я поплыл… поплы-ыл… и утонул.       Очнулся я прижатым к широкой груди и тихого шёпота в макушку. — Я нашёл тебя, моя душа, моя половина… Я нашёл тебя, а ты меня, мой любимый, душа моя… Завозившись в крепких объятиях, я заглянул Ставросу в глаза. А ведь и правда, в тот день меня как магнитом тянуло и гнало в парк, какое-то особенное чувство одиночества и безнадёги. И все же я решил уточнить для успокоения своей недоверчивой натуры. — Я твой? — Мой. — И ты будешь меня любить? — До конца наших дней. Любимый. Я вздохнул и устало, и одновременно найдя умиротворение, снова прильнул к такой надёжной груди, не к ледяной статуи, а к живому чуду, моему личному чуду. — Я заберу тебя в свой мир и там у нас будет самая настоящая семья. И у нас будут дети… Ты хочешь детей, душа моя? — С тобой я хочу всё! Погоди… дети? А как же мы родим детей? — Волшебство! Как ты говорил там в парке, с Новым Годом? — Да и с новым счастьем! А ты моё долгожданное, НОВОГОДНЕЕ СЧАСТЬЕ…! — Мы счастье друг друга, душа моя!