Новогоднее счастье

      Улица встретила единичными прохожими, спешащими в тепло своих квартир, светящимися окнами, фонарями, гирляндами и отдалённым рычанием машин — мир ждал наступление Нового Года.        Я бежал к парку и стоило только вбежать на аллею, как я окунулся в звенящую тишину спящих и освещённых редкими фонарями деревьев. Замерев на дорожке и переведя дыхание, я направился в глубь этой спящей сказки, к своей скамейке и к нему, моему ледяному принцу. И вдруг меня посетила ужасная мысль, «что если его там нет, если его разбили, сломали?!» Я ускорился, почти уже бежал… и вот…       В лунном свете, будто освещённый изнутри… Стоял ОН! Всё такой же, с гордой осанкой, мерцал в темноте парка голубым светом. У меня даже дыхание перехватило от этой красоты! — Привет… — прохрипел я полушёпотом. — Я пришёл, как обещал. Как ты тут, не скучал? А я скучал.       Вот так, ведя односторонний диалог, я извлёк из пакета бутылку игристого вина, плитку шоколада, мандарины, стаканчик и маленькую подушку. Расстелил пакет, на него разложил свою праздничную снедь и уселся на синтепоновую подружку, сидеть долго, а жопка и всё остальное у меня в единственном экземпляре, не хочется отморозить. — Ну, что? Проводим старый год? — спросил, подышав на свои руки, потёр одна об другую и стал открывать бутылку. — Представляешь, я первый раз сам открываю шампанское! — хохотнул я. Бутылка открылась с глухим хлопком и, слава богу, игристое не вспенилось и я аккуратно налил себе в стаканчик. — Выпьем, чтобы все неудачи остались в прошлом и чтобы мне улыбнулась судьба! — присосался к холодному напитку, газы шибанули в нос, я крякнул, почесал свою замерзшую носопырку и засмеялся. Поставив пустую посудину к бутылке, я открыл сладкую плитку, отломил кусочек и закинул в рот. — Ты не думай, — обратился к своему молчаливому визави,— я в общем-то не пью. Можно по пальцам одной руки сосчитать сколько раз я пробовал спиртное. Просто повода не было. А тут ты… — я бросил захмелевший взгляд на свою замерзшую мечту. Он всё так же светился лунным светом. Я перевёл взгляд на небо. — Ух-ты! Сколько звёзд! И луна не мешает им светиться! Ты только посмотри! — и как по волшебству, в небе сорвалась звезда, а потом ещё и ещё! — Желание! Я загадаю желание! Хочу, чтобы я был счастливым, чтоб для меня нашлась моя половинка! Хочу любить и быть любимым!       Только я закончил говорить, небо успокоилось, прекратив свой фейерверк звездопада. — Ха-ха-ха! Я успел! Слышишь? Надо выпить ещё-о! — и выпил, заел, загрыз, и выпил ещё.       А потом мой тихий мир взорвался… Взорвался салютом, освещая разноцветным светом небосвод!       Я наполнил до краёв свой пластиковый «бокал» и крикнул, отсалютовав стаканчиком, своему принцу: — С Новый Годом! С Новым счастьем! — выпил и хохоча зажал нос, газы от вина так долбанули, аж слёзы из глаз! — Кажется я набралса-а… ся… «хи-хи-хи»… — Ну-ка, как мои ноги… держат ещё меня? — я встал и меня шатануло в сторону. — Ого! Я пьяный! — потянулся за бутылкой, в ней плескалось на донышке. — Ого! Я сила! «ик» Бутылку угорил… угорвил… «тьфу»… Уго-во-риллл… О! — и вскинул замёрзший указательный палец к верху. — Значит надо допить и идти домой спать…       Я вылил остатки шампанского в стакан, пустую тару бросил в урну. Смотря, то в небо, играющего фейерверками, будто зажигаясь волшебными шапками одуванчиков, то на ледяную мечту. — За исполнение желаний! — я вылакал остатки полусладкого пойла, сморщился и отправил свой пустой «бокал» к бутылке, мусорка отозвалась глухим стуком. А я нетвёрдой походкой, направился к ледяной скульптуре. — Ещё чуть-чуть побуду с тобой… Дай я тебя обниму. — и я привалился ко льду, обхватив его руками, прижимаясь лбом к его сложенным на груди рукам, остужая свою пьяную голову. — Как мне хочется, чтобы ты был настоящий…       И в одно мгновение мне стало так тепло… и в мой лоб, что-то толкнулось. — Я тебя слышу. — раздался над головой глубокий с хрипотцой голос.       Первой мыслью было, что кто-то забрёл на мой уединенный сабантуй, я отлепился от скульптуры и повертел головой, на предмет обнаружения нежданного гостя, но вокруг по прежнему никого не было… — Душа моя… — вновь раздался голос. Я вскинул взгляд на своего ледяного принца…       Рядом со мной стоял ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК! Ошарашенно отступив на шаг, выдавив из себя лишь, «му-у- мы-ы»… я, тараща глаза и уронив челюсть, смотрел и видел очень красивого мужчину. Его волосы шевелил лёгкий ветерок… а потом он протянул руку в мою сторону…       Где стоял, там я и упал на задницу, и по паучьи, отползая, стал перебирать конечностями, но задница зарываясь в снег тормозила меня, чем о-очень затрудняла моё бегство…       Мощная фигура двинулась в мою сторону… Какая-то, падла, включила визжащую сирену, которая заложила мне уши и каким-то образом обожгла голосовые связки огнём… в глазах потемнело… Всё, пиздарики… я отключился…

***

      Как же тепло под моим одеялом, только почему-то мёрзнут ноги и нос… — М-м-м… не хочу на работу… — пробубнил я, поудобней устраиваясь в своей тёпленькой постели, поджимая под себя ноги. Холодный нос обдало теплом… теплом чьего-то дыхания… Я дёрнулся и распахнул глаза… и встретился взглядом… с моим принцем, у которого на лице была улыбка. — Ты мне снишься? — Нет, душа моя. — услышал я ответ. — А как же? Ты же ледяной… И я пьяный… Значит снишься… — сделал я вывод и со вздохом закрыл глаза, устраиваясь поудобней, боясь вспугнуть волшебный сон. Но провалиться в объятья Морфея, что-то мешало, то ли взрыв и писк салюта… то ли смешок… Я подскочил, свалившись, гремя костями и лязгнув челюстью, со скамейки и вытаращился на обутые в сапоги ноги, постепенно переводя взгляд выше, пока не столкнулся с другим взглядом, живым, обжигающим взглядом… Лягушки в животе стали усердно взбивать масло… — Ты живой?! И не снишься мне?! Это волшебство?! — затараторил я с перепугу. — Живой, не снюсь, волшебство. — получил ответ от личного божества. — А как? — Я искал тебя, душа моя. — Искал, душа? — мой мозг заклинило, а моей жопке стало холодно и тут до меня дошло, что лежу я на снегу, у ног ожившей мечты. Я завозился, пытаясь встать, скользя копытцами по утрамбованному снегу, оттопырив к верху замёрзший зад. И уже в следующую секунду, оторвавшись от поверхности ледяной корки, раскинув руки и ноги в стороны, я взмыл в воздух… и был усажен на скамейку. — Думаю, вопрос о моей принадлежности к живым, можно закрыть. — Ага. — тупо подтвердил я и медленно придвинул своё лицо к лицу живого чуда… и получил «чмок» в холодный нос. — Ой! — и это привело меня окончательно в чувство. Новый Год… Зима… Холод… Мороз… а ОН В ЛЕТНЕЙ ОДЕЖДЕ! Епатьтвоюногу! Я тупой! Ему в тепло…! Подорвался, схватил подушку, не доеденный провиант, запихнул всё в пакет, ухватился за руку принца и скомандовал: — Пошли! Я тянул за руку, как маленький катер баржу, свою мечту в сторону дома. «СПРЯТАТЬ! ПРИСВОИТЬ! МОЙ! НИКОМУ НЕ ОТДАМ!» — орал мой мозг. — Куда мы идём? — услышал я сквозь крик подсознания, споткнулся, заскользил… был пойман и прижат к широкой груди… «м-м-м»… тепло… — Так куда мы идём? — вопрос вырвал меня из нирваны. — Как куда?! — и заглядывая ему в глаза ответил. — Домой ко мне! — А-а… тогда веди, душа моя. И я повёл, стуча пакетом себе по ноге.