Загадочный Лес ч.6 Излом

— Ты ко мне, Джад? — приближаясь, хмуро спросил Лаур. Для полного счастья ему сейчас не хватало только Катрин. — К тебе, — коротко ответил Старший, пока хозяин открывал дверь. — Входите, — он впустил незваных гостей. — Что-то случилось? — Случилось, — отрывистый, полный раздражения голос Джада не предвещал ничего хорошего. Катрин стояла рядом с ним, безучастно разглядывая носки своих босоножек, словно сей визит к ней не имел никакого отношения. Джад изложил ситуацию. Несколько дней назад у него вышел некий инцидент на дежурстве с несколькими парнями из компании Катрин (впрочем, он был с этой компанией на ножах уже давно). Сегодня утром, выходя из своего дома в Обители, он обнаружил на двери омерзительный рисунок с не менее грязной подписью. Появился он, по всей вероятности, ночью. Авторство установить не удавалось, пока на Совете один из ночных дежурных не вспомнил, что вчера поздно вечером Катрин проходила мимо него, и он заметил, что пальцы одной руки у неё выпачканы краской. Краска была явно того же салатного оттенка, что и гнусный рисунок на двери. Катрин немедленно нашли и допросили. Руки у неё были без следов краски, а на вопрос о вчерашнем она сказала, что нечаянно измазалась вечером о наружную раму, которую отец покрасил днём, и она долго не сохла… Джад не поверил ни одному её слову, но прямых доказательств против Катрин не было; оконные рамы действительно сверкали свежей краской, а банка из-под неё валялась недалеко, небрежно брошенная мимо мусорного бака. Так что, в принципе, подобрать её и сделать рисунок на двери мог кто угодно, не обязательно она… Лаур выслушал Джада, не перебивая и даже не глядя в сторону своей младшей. Когда тот закончил, он холодно и равнодушно спросил: — Катрин, это сделала ты? Девушка, только что собиравшаяся всё отрицать, вдруг вся как-то сникла и неожиданно для себя тихо призналась: — Да… Джад шумно втянул воздух через зубы и резко сказал: — Честно говоря, у меня просто руки чешутся измочалить ремень об её задницу. Но она — твоя младшая, так что разбирайся с ней сам! Он ушёл, оставив их наедине. Лаур шагнул к Катрин и влепил ей оплеуху. Она почти беззвучно вскрикнула и пригнулась, закрывая руками голову. Бывший Старший мрачно пообещал: — Если я ещё хоть раз услышу от кого-нибудь твоё имя… Я тебя из-под земли достану и тогда уже тебе точно не поздоровится! А сейчас ты пойдёшь и выкрасишь дверь, которую испоганила! Катрин поспешно кивнула и испарилась. А Лаур долго ещё стоял, прислонившись к стене и спрятав лицо в ладони.

* * *

— Где Альберт? — спросил он без обиняков дежурившего у дверей дворца Даниэля. Тот пожал плечами: — Ну ты даёшь, Лаур. Разве брат короля отчитывается мне — где проводит время? Лаур скрипнул зубами: — Ты точно не знаешь? — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Даниэль. — У тебя такое лицо, словно ты проглотил ядовитую змею. «Ты не сильно ошибся, — подумал Лаур. — Только я не глотал эту змею, а всё время жил рядом с ней…» — Я подожду Альберта, — сказал он коротко. Где-то с полчаса Лаур послонялся по пустому двору. В такую жару здесь никого не было. Мраморные плиты раскалились на солнце и обжигали ноги даже сквозь тонкую кожу сандалий. Даниэль томился на солнцепёке, а его напарник блаженствовал сейчас в прохладном холле. Вернее, они с Даниэлем блаженствовали там по очереди. Наконец вернувшийся с заводи Альберт взошёл на дворцовый двор… и опешил, увидев неспешно направляющегося ему навстречу Лаура. — Ну здравствуй, Альберт, — вкрадчиво сказал тот. — Откуда идёшь? — Я что-то не понял, — нахмурился младший брат короля. — Туговат на ухо стал? — посочувствовал Бывший Старший. Лицо Альберта окаменело. — Тебе отчёт на машинке напечатать? — холодно осведомился он. — Да нет. Меня и в устной форме устроит. — Лаур сунул ему под нос клочок бумаги, приписку на котором предусмотрительно оторвал. — Ольга обронила. Слишком торопилась, наверное. Альберт взглянул на свою записку, и ему стало душно. Не зная ещё, как быть, он в замешательстве поглядел на своего собеседника, и тот сразу заметил растерянность в его глазах. — Ну, как ваша договорённость? — Бывший Старший держался до удивительного спокойно. — Надеюсь, вы друг друга не подвели? — Пойдём ко мне в комнату. Мне нужно кое-что тебе объяснить, — предложил Альберт. — Конечно, — кивнул Лаур. — Мы обязательно поговорим. Только скажи сначала — это правда? Чтобы мне не зря к тебе подниматься. — Если ты имеешь в виду нашу встречу с Ольгой — то да, — ответил он. И тут же получил ломовой удар в солнечное сплетение. Альберт согнулся пополам, не в силах вдохнуть или выдохнуть. В его глазах мгновенно потемнело… и тут же перед ними вспыхнула тысяча ослепительных звёздочек, когда Лаур врезал ему кулаком в висок. Могучий Альберт, мастер «Битвы Трёх Сосен», свалился на мраморные плиты дворцовой площадки, как сноп сена. Остолбеневший было Даниэль рванулся во дворец за подмогой. А Лаур тем временем поднял младшего брата короля так, что скомканная рубашка на его груди треснула и порвалась, и ещё раз безжалостно ударил в челюсть. Но тут уж подлетевшие Старшие скрутили Лауру за спиной руки. Впрочем, он не сопротивлялся, только скрежетал зубами и тяжело дышал. Альберт с трудом пришёл в себя и сел. Он едва не потерял сознание, ударившись головой о мрамор. Сплюнул текущую из губы кровь и сказал с ужасом глядевшим на него Старшим: — В Зеркальную башню этого… — он выругался.

* * *

Стены поплыли перед Ольгой, когда она услышала рассказ Камилла. Всё ещё не веря, девушка отрицательно покачала головой. Но он смотрел на неё серьёзно и печально, и ей пришлось примириться с его словами. — За… за что?! — срывающимся голосом спросила она. — Я думаю, на этот вопрос ты можешь ответить сама, — сочувствие, но и укоризна одновременно прозвучали в его голосе, и плечи у Ольги бессильно поникли. Камилл догадывался о причине случившегося, но подробностей не знал. Альберт об этом позаботился, предусмотрительно подобрав и уничтожив свою записку. Всем любопытствующим, коих было немало, говорили, что Лаур явился к брату короля с угрозами и оскорбительными высказываниями, и вообще вёл себя неподобающе грубо… Даниэль и трое Старших, присутствующих при инциденте, оберегая достоинство Альберта а ещё больше — дорожа своей головой) — остерегались рассказывать, как всё обстояло на самом деле… Ольга сидела на диване, и из глаз её безудержно лились слёзы. Камилл, как мог, утешал её, но она только отрицательно мотала головой и опять заходилась в рыданиях. Сегодня уже поздно, и она знала, что не сомкнёт глаз в эту ночь. Неужели Лаур всё узнал?! Завтра утром она пойдёт во дворец и попытается поговорить с Альбертом…

* * *

Вечером того же дня разгневанный Артур вошёл в кабинет к брату. — Как это прикажешь понимать?! — с порога загремел он. — Кто дал тебе право распоряжаться свободой других? Когда я вернулся во дворец и мне сообщили — Лаур, якобы по твоему велению, заключён в Зеркальную башню — я просто решил, что ослышался! — Нет, ты не ослышался, — мрачно возразил Альберт. — Этот Бывший Старший слишком много возомнил о себе. — Что между вами произошло? Рассказывай немедленно! — потребовал Артур. — Это наши с ним личные счёты! Я не собираюсь ничего тебе объяснять… — Нет, ты мне всё объяснишь! — вскипел король. — В противном случае Лаур будет немедленно выпущен из башни! Ибо право заключать в неё кого-либо есть только у меня! И тебя я тоже могу посадить за решётку за непокорность! Ты забыл это?! Не вынуждай меня на крайние меры! — Что?! Ты способен посадить за решётку родного брата? — потрясённо выговорил Альберт. — Клянусь, я сделаю это! Потому что твоя дерзость переходит все пределы! Итак, я жду объяснений, и если причины твоей выходки будут недостаточно вескими — поменяешься местами с Лауром! — отрезал Артур. Альберт почувствовал, что на сей раз брат не шутит, и нехотя сбавил тон. Отводя глаза, он рассказал обо всём — и о беседе с Ольгой двухнедельной давности, и об их трагикомичной встрече на Голубой заводи, и наконец совсем неохотно — об инциденте с Лауром. Король выслушал его серьёзно, не задав ни одного вопроса. Он почти не менялся в лице, лишь изредка его брови хмурились. — Невероятная история, — сказал он наконец. — Ещё какая вероятная! — раздражённо возразил Альберт, касаясь ладонью разбитой губы и глубоких ссадин на подбородке и правой щеке. — Вот дёрнула же меня нелёгкая связаться с этой ненормальной! Мало того, что она в дураках меня оставила, так ещё и по морде получил от её муженька ненаглядного! Если бы ты знал, Арт, как мне хотелось вступить с ним в схватку и в бою доказать — кто из нас сильнее… Но потом подумал, что восстановлением справедливости должен заниматься Закон, а не я. — Да, ты рассудил правильно, — признал, наконец, Артур. — Но должен пообещать мне больше не вмешиваться в это дело. Я сам решу — как наказать Лаура за оскорбление. — Хорошо. Вот только одно хотелось бы мне знать… — Что? — Каким образом моя записка попала к нему…