Загадочный Лес ч.6 Излом

Засветло Ольга была у дверей дворца, куда её наотрез отказался впустить позёвывающий Старший. «Подождёшь, — заявил он. — У Альберта нет привычки подниматься в шесть утра». Столь же безуспешной оказалась её попытка проникнуть в Зеркальную башню. Ольга стояла под окнами дворца, нервно комкая в руках носовой платок. Её всю знобило от нервного ожидания. Наконец вышедший дежурный пригласил её на аудиенцию к Артуру. — Мне надо к Альберту, — растерянно возразила она. — Нет, тебе надо именно к Артуру… Старший проводил Ольгу в Белую комнату. Она низко присела перед королём, когда дежурный, выйдя, закрыл дверь. Потом подняла глаза, измученные бессонницей и слезами: — Здравствуй, Артур, — сказал она тихо. — Я надеялась увидеть твоего брата. — Тебе незачем его видеть, — сухо ответил король. Он стоял перед ней, скрестив на груди руки и, несмотря на ранний час, был безукоризненно и величественно одет — белый хитон, расшитый золотом голубой шёлковый плащ, сверкающая диадема на каштановых кудрях. Артур словно хотел подчеркнуть разницу между собой и ей. — Альберт всё мне вчера рассказал, — помолчав, добавил он. — И если ты пришла сюда, чтобы упрашивать выпустить твоего мужа на свободу — то должен тебя предупредить: у меня нет ни малейшего намерения делать это. Сердце у Ольги упало. — Король… — у ней язык не повернулся назвать его по имени в такую минуту. — Но во всём, что случилось, виновата только я одна… — сказала она слабым голосом. — То, что там произошло или не произошло между тобой и моим братом — меня не интересует! — холодно сказал Артур. — Мне есть дело только до того, что натворил твой Лаур. Такой вопиющей наглости мне давно уже не приходилось видеть! И меньше всего я мог ожидать этого от Бывшего Старшего, одного из самых опытных и уважаемых в Лесу! Девушке показалось, что стёкла зазвенели от разгневанного голоса короля. — Он слишком далеко зашёл! Оскорбив, ударив моего родного брата — Лаур нанёс страшное оскорбление и мне! Своему королю! Он начисто забыл о достоинстве и уважении. Этого я ему никогда не прощу, и потому свои мольбы и слёзы можешь оставить при себе. Ты должна была обдумать все последствия своего поступка! — сурово заключил Артур. Ольга в отчаянье заломила руки, упала на колени и разрыдалась. Как когда-то бесконечно давно, в Школе бабочек, она поняла, что мольбы её действительно напрасны. Но рыдания душили ей горло, и она не могла успокоиться. Король, скрипнув зубами, отвернулся. Он был так разгневан на Лаура и на эту взбалмошную девушку, что её слёзы почти не трогали его. — Как… ты поступишь с ним? — бессильно воззвала Ольга. — Не знаю, — не оборачиваясь, ответил Артур. — Его поступок заслуживает карэ, тебе так не кажется? Ведь он знал, на что идёт. — О, нет!.. — Ты можешь идти, — отрезал он. Ольга поникла головой. — Разреши мне видеть его… — прошептала она. — Я не собирался запрещать ваши встречи, — сказал король, обернувшись. — Вопрос сейчас в другом. Захочет ли Лаур тебя видеть?

* * *

Ольга с тяжёлым сердцем поднималась в башню. Что ей сказать мужу? Конечно же, она скажет правду. Вот только поверит ли он? В Зеркальной башне не было других пленников, кроме Лаура, и никто бы не смог подслушать их разговор. Ольга подошла к решётке единственной заполненной камеры и тихо позвала: — Лаур… Он обернулся на её голос, но не встал, так и остался сидеть на своей камерной койке, которая была здесь единственной мебелью. — Зачем ты пришла? — спросил он отчуждённо. — Я должна тебе всё объяснить. — Мне и так всё ясно. — Ты ничего не знаешь, Лаур! — мучительно проговорила Ольга, прижавшись лицом к решётке. — Того, что я знаю, мне достаточно! — сказал он, как обрубил. Девушка помолчала, потом заговорила снова: — Лаур, пожалуйста, поверь мне! Я говорю правду… Клянусь тебе — между мной и Альбертом ничего не было! Ни вчера, ни раньше — никогда! — Зачем ты пришла, Ольга? — равнодушно повторил он. — Я не хочу тебя видеть. — Лаур, умоляю, выслушай меня! Я всё объясню… — Уходи, — он лёг на койку и отвернулся лицом к стене. — Пожалуйста, — всхлипнула она. — Уходи! Ольга вытерла слёзы, постояла ещё немного у решётки, потом повернулась и, понурив голову, ушла. …Она продолжала приходить к нему каждый день, но разговор не удавался. Лаур не желал её слушать. Это совершенно убивало девушку, она плакала и умоляла позволить ей всё объяснить, но день за днём Лаур холодно повторял: «Уходи». Это продолжалось уже вторую неделю. У Ольги всё валилось из рук, она стала похожа на тень. А мысль, что Лаур может попасть на карэ, приводила её в ужас… — Лаур, — в очередной раз отчаянно сказала она. — Лаурчик… я очень сильно тебя люблю… — Да, — отозвался он, скрещивая на груди руки и подходя к решётке. Бывший Старший стоял спиной к крохотному окошку под потолком, скудно освещавшему камеру, и выражения его лица она не видела. — И от большой любви ко мне ты пошла с этим жеребцом на Голубую заводь… Несомненно, для того, чтобы рассказать ему об этих высоких чувствах без свидетелей. — Я хотела ребёнка… — прошептала Ольга. — Что?! — он вцепился в решётку. Наконец-то она заставила его всё выслушать. Обо всех своих терзаниях и мучениях, о безумном решении, о свидании с Альбертом… и о том, как у них ничего не получилось. Лаур потрясённо выслушал её. И принялся, ничего не отвечая, расхаживать взад-вперёд по камере. Девушка, бессильно опустившись на каменный пол по свою сторону решётки, безучастно наблюдала за ним сквозь пелену слёз. Теперь он знал всё, и от неё больше ничего не зависело. — Так значит, — мрачно проговорил её муж, наконец, останавливаясь. — Ты решила, что у нас с тобой уже не может быть детей? И это из-за меня? — Лаур… Я за эти две недели уже тысячу раз просила у тебя прощения. Альберт не виноват! Он не соглашался, но я его упросила… — Ах, как он благороден! Непременно поблагодарю. — Ты оскорбил его незаслуженно, — всхлипнула Ольга. — Это я ему навязалась на шею… и всё равно не смогла… — Наверное, Альберт недостаточно тебя приласкал, — жёстко заметил Лаур. Девушка вскочила и бросилась бегом по лестнице — вон из башни.

* * *

Лаур долго лежал на койке, вперив взгляд в потолок. Он был взвинчен до предела Ольгиным признанием. Его глубоко оскорбило и уязвило её предположение, что это из-за него у них нет детей. Да, тайком он задумывался над этим — но услышать от Ольги вот так, открытым текстом! Когда, в какой момент произошла с ней эта перемена? Да, она могла вспылить порой, и наговорить ему всё, что угодно; но всегда была откровенна с ним до конца. На сей раз она не сказала ему ничего, не стала обвинять в бесплодии. Предпочла другое решение — циничное и чудовищно простое: зачать ребёнка от другого мужчины. Какой грандиозный обман она готовила ему! Выдать дитя измены за его собственное… Ольга сказала, что измены не случилось, что-то остановило её в последнюю секунду, она не смогла… Но как ему теперь жить с ней? Как он сможет по-прежнему ей доверять? Кто сказал, что обманув один раз, она не сможет обмануть и во второй?.. …Чьи-то шаги послышались на лестнице. Лаур приподнял голову. Это Даниэль, дежуривший сегодня охранником, принёс ему обед. — Не больно-то тебя здесь балуют, — заметил он, открывая зарешеченное окошко и просовывая в камеру поднос с посудой. Лаур поднялся и перенёс к себе на кровать дымящиеся миски. — Ты не прав, Даниэль, — усаживаясь на место и отламывая ломоть хлеба, возразил он. — Давно уже мне не доводилось так славно отдохнуть. Всё тебе приготовят, принесут, отнесут. А ты только лежи да поплёвывай в потолок. — И много у тебя ещё плевков осталось в запасе? — осведомился юноша. — Вопрос скорей не ко мне, а к тому, кто меня сюда заключил, — заметил Лаур. — Я думаю, у тебя были очень серьёзные причины, чтобы позволить себе такое безумие? — осторожно предположил Даниэль. Лаур не отозвался. Он занимался супом. — Повара, который это готовил, я бы сварил в его собственном котле, — буркнул он. Потом спросил небрежно: — Ну, как там брат нашего сиятельного короля? Синяки уже проходят? — Он сейчас не часто показывается. Но когда я видел его в последний раз — было ещё заметно, — хмыкнул Даниэль. Потом остановился, словно вспомнив что-то: — Да! По поводу этого последнего раза. Вышла тут недавно небольшая история с твоим учеником. — С Освальдом? А что такое? — заинтересовался Бывший Старший. — Похоже, он решил пойти по твоим стопам. Пару дней назад мы расходились по постам после Совета. Мой пост и Кристиана были смежными… — Кристиана? — переспросил Лаур. — Да, и мы шли втроём — я, Крис и Герг. Тут вдруг откуда ни возьмись — выходит навстречу твой Освальд. Подходит к Кристиану. «У меня, — говорит, — должок остался». И ка-ак вмажет ему по носу! Мы даже опомниться не успели, Кристиан так и отлетел ко мне в объятия. Георг схватил Освальда и, поскольку мы ещё недалеко отошли от дворца — решили вернуться в Зал Совета. Твой мальчишка шёл спокойно, а я всю дорогу держал Кристиана, чтоб он не вырвался и не сцепился с Освальдом. Ну, Крис и поливал его, скажу я тебе! Но самое интересное в этом — развязка. Альберт ещё не покинул Зал, и вот входит наша четвёрка. Георг ведёт невозмутимого Освальда, я волоку истекающего кровью Кристиана — нос у него был расквашен классно. Излагаем Альберту историю, и как же он реагирует? Подходит к твоему воспитаннику, пожимает ему руку и говорит: — «Молодец. Мне самому давно уже хотелось это сделать». На Кристиана — ноль внимания. Так он и пошёл домой переодеваться и сопли подтирать. Мы с Георгом даже опешили. Ты можешь это как-то объяснить? — У них свои счёты… Молодец Осс. Это первая приятная новость за последние недели. — Ты давай пошевеливайся с обедом. Целый час я тебя ждать буду? — проворчал Даниэль. Лаур, усмехнувшись, снова принялся ковырять вилкой в тарелке. Потом спросил: — Да, Дэни, а как там дела у Лены? — Что ты имеешь в виду? — подозрительно уточнил Старший. — Не выпендривайся. Знаешь прекрасно. Не обогнала она тебя ещё в мастерстве «Битвы Трёх Сосен»? Даниэль вздохнул. — Она делает успехи. Я не мог ей отказать. Но всё равно — напрасно мы это затеяли. — Я рад, что ты так думаешь, — кивнул Лаур. Он подошёл к решётке и вернул поднос и посуду. — Поговори с ней, Дэни. Убеди Лену отказаться от её затеи. Ведь это добром не кончится. — Так она меня и послушает! — Должна послушать. Ты вернул ей долг, и продолжать уроки не обязан. Ты был ей другом, хорошо знаешь её натуру. Я уверен, что сможешь найти нужные слова. — По правде говоря — я давно над этим раздумывал, — признался Даниэль. — Рад, что ты со мной согласен. — Ладно, увидимся ещё, — охранник сдержанно улыбнулся и покинул Лаура. Тот снова улёгся на койку и вернулся к невесёлым размышлениям: об их обострившихся отношениях с Ольгой, о злополучной истории с Альбертом, с горечью, досадой и страхом — о вероятности бесплодия…