Чешуя дракона

Дождь проливает свои слезы над долиной Гуйли слезами сожаления о прошлом, и Моракс, стоя у входа в руины, задумывается. Божественная накидка, впрочем, мокнет не хуже обычной, и ощущение прилипшей к телу ткани сдвигает его с места. Руины ассамблеи Гуйли, по слухам, стали пристанищем дракона, появившегося откуда-то из района Линцзю и отравляющего теперь бытие всех жителей Ли Юэ вдоль тракта от Драконьего хребта до озера Лухуа. Впрочем, в первую очередь Моракса, конечно, интересует сам этот дракон, а не неприятности, им учиненные. После Войны Архонтов большая их часть вымерла, сраженная силами богов, и драконья порода постепенно выродилась. Мораксу любопытно взглянуть на это выжившее создание и то, какая мощь может содержаться в последнем представителе драконьего рода. В руинах темно и холодно, зато дождь больше не барабанит по капюшону накидки и, слушая эхо от каждого своего шага, Моракс думает, что, быть может, зря пришёл сюда. Руины кажутся абсолютно пустыми, как для обиталища дракона. Такие драконы, думает Моракс, могли быть воистину огромными, и сам он помнит нескольких, что в длину были едва ли не полкилометра. Разве может потомок этих великих созданий находиться в убогом каменном склепе, гробнице погибшей цивилизации? Может. Он понимает это, когда слышит вдалеке лёгкий звон. Чешуя дракона. В первую очередь Моракс замечает хвост с перьевым кончиком. Ярко-синие перья и нежно-голубой хвост. Тяньлун. Небесный дракон. По легендам смертных, драконы этой породы возили колесницы богов. Ну да, думает он, а этот ещё и овец ворует. Остальное тело, спящее, покоится на обломке стены, окружённый разбросанными костями. Моракс присматривается к тьме, и в груди растекается что-то вроде разочарования. Женская особь, длиной не больше метров тринадцати, ещё юная, если судить по окрасу чешуи. Голубая спина, бирюзового цвета чешуя на животе и белые рога — всё это выдаёт выродка породы Тяньлун. Впрочем, назвать это «Тяньлуном» Моракс затрудняется. Он хочет подойти ближе к драконьей морде, но наступает невзначай на обломок кости. Тело дракона дёргается, и Моракс видит свет двух лазурных огней. Ей требуется чуть больше секунды, чтобы узнать его. — Моракс, — голос её не столь грозный, как ей хотелось бы, — что тебе нужно? Драконы — создания гордые. Моракс и сам дракон, и уж ему ли этого не знать. Потому он не удивляется подобной реакции. — Твое существование приносит бедствия этой земле, — говорит спокойно, смотря в её глаза. Её хвост по-кошачьи метёт по земле, поднимая пыль. Молчание длится пару секунд, пока она обдумывает ответ. — Собираешься убить меня? — она обнажает клыки, и насмешливый этот тон не совсем понятен ему. Она приподнимается со своего места, выгибая спину и вставая на всё четыре лапы. Быть может, это существо выглядело бы внушительнее, имей оно крылья, как его другие сородичи, но…маленькая, покрытая пылью, она кажется не страшнее угря. — Нет. Она склоняет голову набок. — Тогда зачем ты здесь? Решил поглумиться? — Нет. Она начинает злиться. Её время тратят слишком глупо, играя в какие-то никчемные загадки, и она не привыкла к этому. — Тогда убирайся восвояси, Моракс, — произносит с презрением, достойным древнейших её рода. Хвост агрессивно стучит по земле, и клыки ее, длинные довольно для крохотных таких размеров тела, показываются полностью. Она готовится напасть. Отчаянный ход, последняя попытка. Потому что она напугана его присутствием. Моракс вздыхает. — Нет. Он перемещается на несколько метров влево за секунду до того, как её клыки щёлкают, схватив пустоту на том месте, где он только что стоял. Дракон приглушенно рычит, готовясь к новому броску. Моракс не двигается. Этот бросок похож на раскрытие сжатой пружины, молниеносный и убийственный по сути своей. Быстрота воистину поразительная, только вот Моракс быстрее. Мерзкий стук. Со всей силы она вписывается головой в выросшую каменную колонну, и Моракс сначала думает, что переборщил и переломал ей кости, но дракон лишь падает к его ногам без видимых повреждений. У него нет другого выбора. Бессознательное тело уменьшается резко в размерах. Моракс смотрит внимательно, как морда меняется, сделанная словно из глины, становится меньше, как вырисовывается на этой «глиняной» заготовке человеческий нос, как чешуя меняется на кожу, как меняется челюсть и стачиваются сильно клыки. Он почти не контролирует процесс, но следит тщательно, как тело дракона становится человеческим. Всё занимает не больше секунд сорока, и на камне перед Мораксом уже не гордый дракон, но голая совершенно человеческая девушка. Даром, что хвост и рога остались. Ах, и чешуя местами. Не так важно, впрочем, не так важно. Она без сознания, и Моракс берёт бывшего дракона на руки.