Дети лейтенанта Сарутоби, или Сказ о том, как Конохамару сенсеем стал

      Наверное, первым это сказал Канкуро. Точно не Гаара, тот такими словами не выражался, к тому же слишком хорошо относился к Седьмому Хокаге, жалел его нервы и не стал бы указывать на откровенные проколы. И не Темари, та хоть и жила в Конохе, до мозга костей осталась шиноби Страны Ветра и стратегически важной информации не выдала бы.       По правде, Наруто плохо помнил тот вечер. Праздновали день рождения Темари, и в Коноху неофициально приехали её братья. Чинный праздник с наступлением ночи плавно перетек в банальную попойку, Шикамару с женой и шуринами отправились в недавно открывшийся бар, и как-то само собой получилось, что с ними увязался Наруто. На правах друга Шикамару, начальства Шикамару и закадычного приятеля Гаары. И вот в разгар посиделок Канкуро вместо того, чтобы вопить: «С днюхой, сеструха!» — выдал:       — Э, да на международных экзаменах на чунина вашу мелочь всегда будут возить мордой по грязи. А знаешь, почему? А потому, что все знают, чего от вас ждать. У вас с дремучих времен Хаширамы тройки по одному шаблону составляются. Сражался с одной командой из Конохи — считай, сражался со всеми. У вас всегда один типа умный на дальних дистанциях, один дебил, прёт в лобовые, и одна баба в кустах. За каким хреном она вам сдалась, мы никогда не понимали, может, напряжение скинуть после боя?       — И ничего Сакура-чан не такая, — начал возражать Наруто, но вовремя прикусил язык. Потому что если развивать мысль дальше, то получалось, что дебилом, которого засылают в лобовую, был он сам.       Чем закончился разговор, Наруто не помнил. Слишком много они тогда выпили. Но абсолютно точно, пока он плёлся домой, путаясь в ногах, мысли в голове тоже путались, снова и снова примеряясь на знакомые с детства команды. С Ино-Шика-Чо так и обстояло: Шикамару мозговитый и предпочитал сражаться издали, Чоджи шёл напролом, а Ино… ну у неё способности специфические, ей действительно приходилось избегать драк и ждать подходящего момента для своих техник. Родная седьмая… ладно, не будем сыпать соль на рану. Но ведь существовали и заточенные подо что-то конкретное команды! Например, ученики Гая-сенсея специализировалась на тайдзюцу, и их Тен-Тен считалась боевиком, способным сладить с любым оружием. Но в команде её ценили не за это, а за то, что она могла распечатать из свитков палатку, вкусную еду, всякие-разные-нужные в обиходе вещи. В общем, была она у них на хозяйстве. А что касается команды жены… они вообще-то слыли поисковиками, но если дело доходило до стычки, Шино держался поодаль и давал ценные советы, дебил Киба лез на рожон, а Хинату пацаны берегли. Сидела она у них в кустах и сканировала бьякуганом. И что, и напряжение помогала снимать?       С этими вопросами он и полез к жене, когда ввалился в прихожую, прямо в её заботливые руки. Мол, чем ты в кустах занималась, а? Но то ли Хината замяла вопрос, то ли не поняла, что спьяну пытается промямлить благоверный, но, к счастью Наруто, этот разговор не вспоминали ни утром, ни в последующие дни. Ну и боги с ним, с этим распределением ролей в восьмой команде.       Работа Хокаге на поверку оказалась нисколько не романтичной и не интересной. Это была рутина, конца и края которой не видать. И огромная ответственность за всех и каждого, которая безо всяких ремней удерживала в кресле и не давала вовремя возвращаться домой. Наруто даже понял наконец, почему бабка Цунадэ так пеклась об удобных эр-го-но-мич-ных креслах, что и в порыве гнева их берегла, предпочитая отыгрываться на столах. Раньше он считал это блажью, мол, шиноби должен и на чурбане высидеть целый день. Теперь удостоверился, что не высидишь.       И почему всё, включая бумажную волокиту, приходилось делать самому, почему нельзя делегировать полномочия? Хокаге должен отвечать за стратегические вопросы, а не подписывать распределение команд свежего выпуска Академии. Но именно это его припахали делать в солнечный день, когда ветерок за окном так и манил вон из душного кабинета навстречу странствиям. Как назло, кондиционер утром потёк, мастер обещал прийти во второй половине дня, а сейчас приходилось терпеть жару и оттирать пот со лба. И ведь не откроешь окно, не впустишь свежий воздух внутрь, потому как переворошит все кипы бумаг, разбирай их потом! И не смоешься из кабинета, подставив клона, совесть не позволит, ответственность не отпустит, а над душой стоят Шикамару, классный руководитель выпускников Шино и учитель, точнее, уже целый директор Ирука.       На столе красовался ворох личных дел новоиспечённых генинов с цветными фотографиями. Скучными и правильными. Вот во времена Наруто некоторые творчески подходили к фотокарточкам, а тут малые были как под копирку, даже родной сын ничего не отчебучил.       «И почему составы не могут утвердить сами учитель Ирука и Шино?» — в мыслях сокрушался Наруто, подписывая указ о назначении генинов в команду номер двадцать пять. Хорошие ребята. Явно умненький мальчик, одетый так, словно был внебрачным сыном Какаши-сенсея. Физически сильный и, хотелось бы надеяться, смелый увалень. И милая девочка с бантиком, даже на фотографии не расставшаяся с плюшевой игрушкой, этой чертой она живо напомнила лапушку-дочу Химавари.       — Ренга Кокубо и Хако Курои не очень социализированы, — объяснял тем временем учитель Ирука, — а Хоки Такэтори умеет находить общий язык с людьми, он станет связующим звеном между сокомандниками и внешним миром.       — Ага, — машинально согласился Наруто. — А почему личных дел так мало? Вроде на вступительной церемонии, — при воспоминании о том дне он даже вспотел сильнее, хотелось бы верить, что из-за духоты, — было больше ребятишек?       — Было, — помрачнел Ирука, будто это случилось из-за его личной недоработки, — но многие решили идти в гражданскую сферу. Осталось только восемнадцать человек. Это ещё много, в прошлогоднем выпуске мы едва наскребли четыре команды.       — Мирное время, — подхватил Шикамару.       — И на кого мы Коноху оставим? — пустился в размышления Наруто, обмахиваясь веером из личных дел команды номер двадцать пять. Отлынивать от обязанностей было приятнее, чем подписывать бумажки.       — Ты куда-то собрался?       — Да нет, — Наруто хмыкнул. — Но у нас тишь да гладь, пока моя сила со мной, и я гарантирую безопасность и Стране Огня, и соседней мелочи пузатой.        — Странам-сателлитам, — поправил Шикамару.       — Да какая разница, — отмахнулся Наруто. — А если вдруг я силу растеряю? — по спине, несмотря на духоту, прошёл холодок. Наруто впервые подумал, что так оно и может однажды случиться. По сомнительной милости богов шиноби или ещё бесы знают кого.       — Не каркай мне тут, — Шикамару по-хозяйски уселся на край хокагского стола. — Хотя когда я смотрю на мелких раздолбаев, — он кивнул на бумаги на столе, — мне не по себе. Одна надежда, что в других странах тоже растут балбесы, и если что, враги лажанут больше наших.        — Вернуться предлагаю я к генинам, — подал голос Шино, которого наверняка задело, что в его, лично его учеников не верили. — В команду номер сорок предлагаю я Дошу Гоэцу, Энко Оникуму и Цуру Итои.       Наруто подмахнул приказ о назначении, краем глаза всматриваясь в фотографии. Пацан в кепке на глаза, пацан в объёмистых перчатках и девочка с длинными тёмными волосами, так похожая на Хьюга, что Наруто даже перепроверил фамилию в личном деле. Но нет, не Хьюга, а Итои, хотя закрадывались, да что там закрадывались, просто-таки ломились мысли о том, что к её происхождению приложил руку кто-то из родни жены. Даже не руку, а кое-что ещё. Надо бы расспросить Хинату.       Неучтённый бьякуган — это звучало проблемно, но интересно. Саю точно понравится. Он уже второй год выпрашивал команду генинов, мол, АНБУ нуждается в свежей крови, но Наруто отнекивался. Особенно в этот раз. Саю волю дай — умыкнёт самых талантливых, а сейчас среди талантливых к гордости Наруто числился и его мелкий. Боруто в АНБУ… Нет-нет-нет! Тесть потом четвертует, свояченица закопает, а жена откопает и добавит. Она умеет быть жёсткой, когда дело касается детей. Помнится, когда они узнали, что у них будет мальчик, и начали выбирать имя, Наруто принялся предлагать свои варианты: Ирука, Джирайя… или, может, Саске? В ответ на последний вариант Хината так глянула активированным бьякуганом, так неосознанно ударила чакрой, что на столе побились чашки, а с Наруто неделю разговаривали сухими односложными предложениями и наотрез отстранили от выбора имени. Боруто жена назвала сама, без чужих подсказок.       В общем, нельзя сына в разведку. Да и АНБУ жалко, Боруто и там найдёт, чем отличиться.       — У Дошу Гоэцу задатки стратега в наличии имеют место быть, — объяснял между тем Шино, и Наруто тряхнул головой, возвращаясь из мира фантазий в душный кабинет и солнечные блики, подмигивающие ему со стекла старой фотографии его команды. — Энко Оникума хороша в ближнем бою, а Цуру Итои прикроет команду с тыла.       Наруто так и замер с ручкой в пальцах. Вспомнился давний-давний разговор. Один умный, один дебил и одна баба в кустах.        — Я не согласен! — выдал Наруто. — Я не буду это подписывать, даттебайо!       — Уже подписал, — заметил Шикамару.       — Перепечатаем! — не унимался Наруто, входя в раж. — Да что ж эт такое! Опять одна и та же тактика! Как будто за сто лет мы тут, в Листе, ничего нового изобрести не смогли!       Ирука и Шино непонимающе переглянулись, а Шикамару лениво спросил:       — Чего ты всполошился? Чего не так-то? Команда как команда.       — Показали они лучшую слаженность на предварительных уроках, — поддакнул Шино, — когда ставили мы детей в команды по трое. Вместе работают отлично они, а отлично потому, что…       Наруто шлёпнул ладонью по столу. Хотел не сильно, но со стопки отчётов о миссиях всё равно скатились верхние листы.       — Как вы не поймёте? Это опять один умный, один... не такой умный и бесполезная девочка.        — Не бесполезная, она оказывает поддержку, — принялся объяснять Ирука. — И это годами проверенное, самое лучшее построение, нивелирует слабые стороны команды в целом.       — Нет, ттебайо!       — Мы всем преподавательским составом не один день думали, оценивали учеников, решали, как лучше.        — Над нами уже другие страны смеются! — Наруто смешал в кучу личные дела выпускников. Шикамару закатил глаза, Ирука взбледнул. — Всё, решаем по-новой. С креативчиком, с огоньком, чтоб было что-то... Ну, свежак. Революционное.       Ирука опёрся кулаками о столешницу и сердито посмотрел на Наруто, прямо как во времена его ученичества.       — Ты знаешь, сколько времени заняла эта рассортировка? — тщательно выделяя слова, начал он. — Предлагаешь всю ночь просидеть в твоей, не побоюсь этого слова, душегубке без кондиционера, выдумывая невесть что?        — А ему не впервой, — уколол Шикамару.       Ирука поморщился:        — Какую стратегию ты хочешь? В одночасье получить из желторотых юнцов команды саннинов? Или собрать слабаков вместе, пусть противники умрут от смеха? Или объединить пользователей стихии Земли в одну команду, чтобы они оказались беззащитны перед любой, даже самой хилой атакой Молнии? Или вообще сляпать команды из двух человек, или из четырёх, а что, свежо и ново!        — Команду номер сорок не дам я перемешивать, — подал голос Шино. — Энко из клана Оникума, у неё специфичен кеккей генкай, а потому, скажу я, трудно ей кому-то доверять, трудно с людьми сходиться. А команда её — не просто одноклассники, а друзья и вне стен Академии. Поддержат её и бояться не будут. Глава клана Оникума лично спрашивал у меня, с кем выпало служить их девочке, и когда вызнал, что с друзьями, одобрил всецело.       Оникума — не последний клан Конохи, Наруто их, конечно, знал, как и их жутковатый кеккей генкай, смахивающий на проклятую метку. Так вот почему звериные рукавицы. Стоп. Их девочка? Он снова посмотрел на фотографию и понял, что тот, кого он принял за мальчика, был девочкой, вон и заколка в волосах блестела. Наруто снова поднял взгляд на Шино, но разве что-то прочитаешь за его очками, даже не очками, а нинджетом? Как в нём можно что-то видеть? Впрочем, поджатые губы Шино выдавали, что он упёрся и мнения не поменяет. Может потому, что Энко-чан напоминала ему самого себя, и даже, кажется, только что он не об ученице говорил, а о себе...       А может, и о джинчурики отчасти…       Значит, команда из двух девочек и мальчика. Что ж, хоть тут отличие.        — Ладно, — вздохнул Наруто. — Пусть будет так. Но остальных перемешаем!        — Ино-Шика-Чо, — подал голос Шикамару.       — Чё?       — Не «чё», а Чо! Ино-Шика-Чо, говорю! И их сенсей из клана Сарутоби, то есть Конохамару. Это традиция, и рушить её я не позволю! И главы наших кланов не позволят, уж будь уверен!       — Развели кумовство! — проворчал Наруто. — Я ведь высказывался, что против блата, коррупции, взяток и прочее! И вообще мы все дружно, вот щаз, в этом самом кабинете, взялись искоренять традиции и вершить новое!       — Ино-Шика-Чо. И точка. А дальше верши революции.       Наруто выудил из бумажной кучи фотографии ребят. Он знал их ещё с пеленок, и очень хорошо знал, пока не стал Хокаге. И потом пересекался на семейных праздниках. Прежние Ино-Шика-Чо идеально вписывались в схему троек Конохи, а новые… Чо-Чо из Акимичи неожиданно стала мощным танком, а вовсе не девой в кустах. Но ей и по характеру подходит, Наруто помнил её как шумную заводилу. Шикадай, конечно, мозг команды, но он, во-первых, больше всех сдружился не с Яманака или Акимичи, как оно было заведено, а с Боруто, а во-вторых, ещё в детсадовских заварушках не отсиживался в стороне, думая умную думу, а лез в гущу событий, не очертя голову, а с каким-то своим планом, но всё-таки лез. От Темари это у него, что ли? И Иноджин... Сай, помнится, говорил, что его сын с техниками Яманака не ладит. Ему, получается, доставались кусты, но Иноджин по рассказам тоже лез на передовую, и там, на передовой, пытался что-то малевать. Вон на фотографии у него танто за плечами, но Наруто не помнил, чтобы Иноджин хоть раз вынимал его из ножен, в отличие от Сая. Понтовался? Карандаши им точил? Или это не танто вовсе?       В любом случае, ребята на традиционное построение Ино-Шика-Чо не очень смахивали. Да и родители, точнее, матери, их давно натаскивали на совместную работу. Ла-а-адно.       — Утверждаю, — вынес вердикт Наруто, ставя закорючку. — И сенсеем Конохамару? А наставников уже утвердили? И Конохамару тоже? А ещё кого?        — Его сокомандников-приятелей, — ответил Шикамару. — Я утром за тебя приказ о назначении подписал.       Ирука и Шино переглянулись и вопросительно уставились на Хокаге.       — Да подумаешь! — замахал руками Наруто, чувствуя себя так, словно его пристыдили за списывание контрольной. Шикамару вместо поддержки с пофигистским видом отвернулся к панорамному окну. — Мы часто такое проворачиваем. А что, Шикамару так мою подпись подделывает, не отличить!       — До трёх лет, — известил Шино.       — Всё, проехали-проехали, — обезоруживающе улыбнулся Наруто, по-лисьи щурясь, как в детстве. — Так, приступим к нашему вопросу. Высказывайтесь, у кого какие сильные и слабые стороны, кого куда предлагаете.       Ирука что-то пробурчал, промакивая платком виски, а Шино с обреченным видом пододвинул стул, глядя на двенадцать оставшихся фотографий на столе. Шикамару подытожил:       — Развели гемор на пустом месте. Как всё хорошо начиналось, я бы уже на обед пошёл.       — Могу предложить свой стратегический запас рамена.       — Спасибо, откажусь. Как я могу поднять руку на святое?       Шино отложил фотографию девочки с двумя хвостикам и в рыжей спортивке. Рыжая спортивка — это хорошо.       — Намиду Сузумено ставить в пару надобно с Васаби Изуно, — рядом легло личное дело девочки с кошачьими глазищами. — А ставить надо их вместе потому, что лучшие подруги это. Намида уходить хотела из шиноби, осталась только из-за Васаби. А ещё нельзя в команду к ним мужчин записывать, ибо Намида их боится. Мужской пол подавлять её будет, не сможет раскрыться она и расти, как шиноби.        — Чего? — удивился Наруто. — Боится мужчин? И эт ниндзя? Да вы в своём уме? Да вы зачем её вообще в Академию взяли? Да как такой неженке и принцесске на миссии ходить?       — С Васаби ходить она будет.       — И что смогут две девочки?       — Неполиткорректно так мыслить, — спокойно осадил Шино. — А неполиткорректно это потому, что у нас равенство полов и одинаковые возможности. Если не знал ты, просвещу я, что девочкам даже отменили специальные курсы по языку цветов, музыке, составлению икебан и каллиграфии, теперь и мальчики, и девочки учатся одному и тому же.       Положим, икебаны Наруто и сам считал ерундой, сам же и ратовал за их исключение из программы обучения, потому что, ну правда, они ниндзя готовят, а не гейш каких. Но этой пугливой Намиде только икебаны и составлять.       — Да, феминизм — страшная сила, — доверительно поведал Шикамару.       — И что, — подключился Наруто, — женщинам уже место не уступать и вперед в дверях не пропускать?       — Да как тебе сказать. Прикроешь грудью в бою — заклеймят шовинистом, не уступишь место — заклеймят козлом. Вот и крутись, как хочешь.       — И эт говорит тот, у кого дома раньше всех в Конохе победил матриархат?       — Я хотя бы дома появляюсь в отличие от некоторых.       Ирука застонал в голос:       — А можно вернуться к нашим щеглам? Ребята мои, я бесконечно рад вас видеть, я с удовольствием поболтал бы с вами как в старые добрые, я счастлив, что у вас тут такая тёплая, даже жарковатая атмосфера междусобойчика, — он обмахнулся рукой, — но можно решить наш вопрос оперативнее? У меня в два часа видеоконференция с министерством образования Страны Огня, мне жутко некогда! А у Шино-сенсея планёрка по графику. Так что не витаем в облаках, а собираемся и делаем дело. Кстати, Наруто, если ты будешь быстрее раскачиваться и прекратишь считать ворон, глядишь, бумаги у тебя в кабинете рассосутся. И тогда можно будет открыть, наконец, окно!       Шикамару захихикал в кулак.       — Так! — Ирука решительно опёрся руками о спинку стула, на котором восседал Шино. — Я доверяю мнению своего подчинённого Шино-сенсея. Намида и Васаби должны быть в одной команде, и с ними ещё одна девочка, то есть Сумире или Сарада. Наставником тоже должна стать куноичи…       — Шиноби, — поправил Шикамару. — Возвращаясь к предыдущему разговору, они предпочитают называть себя шиноби. Куноичи — унизительно и подчёркивает их пол.       — Шикамару, — остро глянул на него Ирука, — а тебе, похоже, тоже нравится отлынивать от работы и лясы точить, пока Наруто это позволяет? Так что бардак тут и на твоей совести, а?       Теперь уже заржал Наруто.       — Отставить! — рявкнул Ирука. — Есть кандидат в наставники девичьей команды?       — Ханаби Хьюга, — предложил Шикамару и вопросительно глянул на Наруто. Ну да, его родственница. И опять эти семейные связи!       У клана Хьюга сложились свои отношения с шинобской службой. В смысле, что в ниндзя отдавали только представителей побочной ветви, в то время как счастливчики из главной ветви могли не служить, их и без того неплохо готовили в поместье Хьюга. Отправляли в Академию либо по прихоти главы клана (как случилось с Хинатой), либо по желанию самого представителя главной ветви. Ханаби лично захотела стать шиноби, чтобы быть как все, в первую очередь как сестра. Правда, Академию она не заканчивала, звание генина получила экстерном, но никаких привилегий не требовала, даже просила, чтобы к ней относились как к остальным. Экзамен на чунина сдала сама, джонина получила за дело. Навыки у неё и правда были превосходны, вот только не проверены в бою, потому что задания ей выдавали самые безопасные и в основном в стенах Конохи, Наруто лично контролировал. Будущую главу клана берегли, не ставя её в известность, конечно. И вот теперь Ханаби пожелала воспитывать детишек и горела желанием передать свои навыки, главными из которых были, наверное, умение родиться с серебряной ложкой во рту и продвигаться по службе без напряга.       Да, приставить к Ханаби безобидных девочек и отправить ловить сбежавших кошек — это лучший вариант. Дружная команда сидящих в кустах.       — Так и решим, — рулил Ирука. — Дальше? Шино-сенсей, какие предложения?       — Мицуки ставим с Боруто. А ставим потому, что иначе Орочимару явится разбираться, почему его отпрыск не попал в команду с другом единственным.       — Опять кумовство! — но дальше возражать Наруто не рискнул. Кумовство кумовством, но в случае с Орочимару это уже вопрос государственной безопасности. — Гля, как быстро у нас дело пошло! Значит, Мицуки, Боруто, кто третий?       — Метал Ли хорошо с ними сработался на предварительных тренировках, — сказал Шино. — Но к чести Метала будет заметить, что он со всеми срабатывается. Денки слаб физически, техники нестабильны, зато славится отточенным интеллектом.       Наруто с сомнением посмотрел на личное дело. Хлюпик в очках.       — И этого тоже в шиноби? — простонал он. — Выучили на свою голову!        — Так Каминаримон же! — хором ответили остальные.       — Развели кумовство!       — Его тоже можно поставить в любую команду, — заметил Ирука, — с психологической точки зрения. С точки зрения командной боевой мощи Денки должен прикрывать кто-то сильный. Ивабе Юино. Или Метал Ли.       — Или можно Денки к Мицуки с Боруто, — предложил Шикамару, раскачивающийся на краешке стола. — С точки зрения спонсорства и финансовых поступлений в бюджет сыновья Хокаге и промышленного магната в одной команде — это идеальное сочетание.       Такого Наруто позволить не мог.       — А может, его к девочкам? — предложил он.       — Нет, — не согласился Шино. — Можно Денки поставить с Ивабе, а поставить их вместе потому, что общаются хорошо они, уравновешивают слабые и сильные стороны друг друга. И третьим взять… кто там остался? Сарада?       — У Ивабе тяжёлый характер, — покачал головой Ирука. — И он лидер. С другим лидером не сработается.       — Сумире?       — Она умнее него. И пусть не станет тянуть одеяло на себя, Ивабе будет чувствовать, что она сильнее. И тоже будет беситься.       — А умный Денки бесить его не будет?       Ирука пожал плечами, мол, тут уж как карта ляжет. Наруто с сомнением глянул на фотографии. Всё запуталось. Команды не вырисовывались, и точка. Но он должен решить вопрос, Хокаге он или где?       — К девичьей команде можно поставить Сараду? — решил он зайти с другой стороны.       — Неплохой вариант, — согласился Шино.        — А можно Сумире?       — Всё одно неплохой вариант. Обе вписываются. А потому оно так, что Васаби сильна физически, Намида в резерве, им нужен хороший тактик, а требованиям этим отвечают и Сарада, и Сумире…       — Нет! — отрезал Наруто. — Опять на старые рельсы! Я не одобряю!       — А мне на конференцию надо! — рассержено напомнил Ирука.       — Да что ты хочешь, ты мне можешь объяснить или нет? — взмолился Шикамару.       — Чтоб было не как всегда, ттебайо! Типа ход конём!       — Типа по голове? — Шикамару достал пачку сигарет, с сомнением посмотрел на закрытое окно и убрал в карман. — Так, господа, мы тут надолго застряли, — резюмировал он. — Курить охота…       — Давайте зайдём со стороны техник, — осенило Наруто. — Ну, кто что умеет, и как его просочетать.       Шино склонил голову и сказал доверительным тоном:       — Не поверишь ты, но в Академии мы уже обсуждали вопрос этот. Четыре дня назад.       — Точно! — Шикамару стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Революционер, давай спросим у преподавательского состава, какие команды они наметили. И будем от этого плясать. А может, ты и согласишься с их предложениями, — он всё-таки достал одну сигарету и с сомнительным наслаждением понюхал.       — Даже не подумаю! — возразил Наруто. — Так мы не посмотрим свежим взглядом.       — Хорошо, хорошо, — перебил Ирука, косясь на часы. — Стихии так стихии. Сумире — Вода, Сарада — Огонь и Молния, Ивабе — Земля, Мицуки — Ветер и Молния, Боруто — Ветер, осваивает Молнию и Воду. У остальных владение стихиями на начальном уровне.       Наруто почесал затылок. Легче не стало. Очень плохо вспоминался круг стихий и какая из них чего усиливает. Знал он только, что Ветер раздувает Огонь. Что было ясно, так это то, что к бесстихийным Васаби и Намиде нельзя ставить бесстихийных Денки или Метала. Но пацанов им и так запретили. Напротив, рядом с Металом и Денки должен присутствовать сильный стихийник, может, этих дуралеев поделить, одного отправить в команду к сыну, другого — к Ивабе и какой-то девочке? Но Каминаримона к сыну не хотелось из-за политических соображений, значит, оставался Ли?       — А Метал, — начал прощупывать почву Наруто, — он сильнейший в тайдцюзу и ноль в ниндцюзу?       — Почему? — вскинулся Шино. — Неплохие у него задатки к ниндзюцу, только развивать их некогда, он силы все бросает на тайдзюцу. Да и дома лишь одному обучить могут, сам понимаешь.       Ли и с ниндзюцу? Серьёзно? Как так? Наруто перегрелся и завис.        — Мы решаем или нет? — поторопил Ирука. — Мне уходить пора.       А Наруто не мог решить! Шикамару раздражённо щёлкал зажигалкой, Ирука поминутно смотрел на часы, Шино… только его насекомые и могли сказать, что у него на уме. Обсуждение зашло в тупик, и уже хотелось отдать команды на откуп собеседникам и выйти на свежий воздух. Можно и в окно. Подставить лицо прохладному ветру, родному и послушному, тому самому, который, как Наруто сегодня узнал, также являлся базовой стихией Боруто, и почему-то осознавать это было очень приятно. Но неприятно то, что он так мало знал о сыне. С Химавари легче, её достаточно обожать и баловать, а для пацана надо быть… ну, примером, что ли, и воспитывать его в строгости, как мужика, но при этом не забывать, что он ребёнок, которому нужны любовь и забота. Плюс Боруто как назло рос несносным, непостоянным и непредсказуемым, как их общий Ветер…       Ветер…       Стоп!       Наруто победно заулыбался во все тридцать два зуба.        — Ками-сама! — совершенно справедливо шуганулся Шикамару.       — Щаз всё порешаем! — Наруто отложил на дальний левый край стола личные дела Намиды и её защитницы Васаби, а на ближний правый — Боруто и Мицуки. Остальные личные дела перевернул фотографиями и текстом вниз, белой оборотной стороной — наверх, и перемешал. — Щаз будем формировать команду номер… какие у нас номера остались?       — Пять, — подсказал Шикамару.        — Кто там из наставников? Удон? Давайте набирать команду Удону Исе. Учитель Ирука, я доверяю вашему педагогическому стажу, вы выберете лучших, я уверен.       — Да причем тут стаж? — не понял Ирука. — Тут скорее вопрос везения.       — Наруто, ты чем слушал? — влез Шикамару. — А если Ирука-сенсей сейчас вытянет Сараду и Сумире, то в девичью команду достанется мальчик. А Намида мужиков стесняется и…       — Пусть привыкает! Ей ещё детей рожать!       — Неполиткорректно так говорить… — завёл старую песню Шино.        — Так, хватит! — отрезал Ирука. — Всем молчать. Выбираю.       Он резко перевернул три дела. Метал, Ивабе, Денки.       — Двое на передовой и умный стратег! И все пацаны! — просиял Наруто. — Свежо! Можете же, когда хотите.       — Теперь какую команду тянуть? — спросил Ирука.       Наруто в задумчивости откинулся на спинку кресла. И тут же выпрямился, чтобы в жаре к нему не прилипнуть. Оставались Сарада и Сумире. Дочь лучших друзей, считай, почти родная, и Сумире, которую он знал по делу с нуэ. Наверное, Наруто хотел видеть Сумире в одной команде с сыном, она на него неплохо влияла. И только он собрался это озвучить, как Ирука предложил:       — А поставьте Учиху с Узумаки. Беспроигрышный вариант.        — А давайте, — согласился Шикамару.       — Не против я, — подхватил Шино.       В душе что-то шевельнулось, и на лицо сама собой наползла улыбка. А может и правда так лучше? Да и ставить Сараду под начальство Хьюга — не лучшая идея. И пусть Сарада далека от минувших дел своего клана, взаимных претензий Хьюга и Учиха это не отменяет. И Саске явно не обрадуется, узнав, перед кем его дочь вынуждена отчитываться на миссиях.       Но с другой стороны, так она окажется в команде с дитяткой Орочимару…       — Вот только смесь гремучая у нас получилась, — Шино обвёл всех взглядом. Или, может, он ни на кого и не смотрел, поди разберись. — Сумире субординацию знает, приказы исполняет чётко, поручения вышестоящих по званию доводит до подчиненных, а Сарада… Если приказ не по нраву ей, она первая нарушит его. Эти трое те ещё… жуки. Неуправляемые. Авторитетов не признают. Самовольничают. Особенно если чувствуют свою силу супротив джонина.        — Шино, ты чего завёлся? Допекли они тебя, да? Кто из них сильнее джонина? Уж не мой шкет точно. И Сараду я в деле видал, ничего там выдающегося…       — Мицуки. Я его пределов не знаю. И никто не знает. Потому поставьте к ним Сумире.       Наруто снова уставился на фотографии. Мицуки издали, Боруто на передовой, Сумире традиционно в кусты. Именно эту роль она и будет отыгрывать. И нескоро раскроет свой потенциал… Проходили уже.       Но дело даже не в этом. Наруто не считал сына трудным подростком, но что Боруто путает берега — это факт. Сарада… Однажды она наглядно доказала, что ей психануть и дёрнуть из Конохи как два пальца об асфальт. Мицуки… Он и правда так силён? Что там с ним нахимичил старый Змей?       Однозначно неуправляемые. И привалит же какому-нибудь джонину такое счастье. Из наставников осталась Моэги, милая сестрёнка Моэги, она же с ними не совладает!       Шикамару, похоже, прочёл его мысли, и прочёл мысли Ируки, который не вынес бы очередной виток перетасовки команд. И потому выдал то, чего не ожидал никто:       — Пусть их наставником станет Конохамару. Один из лучших ниндзя. Будем надеяться, Мицуки до его уровня пока не дотягивает. С женским полом всегда умел обращаться, и к Сараде подход найдёт. Я не в том смысле, Шино, не подумай! А Боруто он и раньше к ногтю прижимал. Справится. По правде, он единственный, кто справится. Ну может ещё Ибики Морино, но тот в наставники не рвётся.        — Но Ино-Шика-Чо… — прошептал Наруто.       — Определим к ним Моэги. Они ей проблем не доставят. А насчёт наших кланов… Отбрехаюсь как-нибудь. Скажу, что Моэги без пяти минут как Сарутоби по мужу, и всё в том же духе.       — А что, правда? — изумился Наруто.       — Кажется, нет. Хотя никто не запрещает таким образом намекнуть Конохамару, что пора остепениться.       На том и порешили. Собрание закончилось, все разошлись, и только Наруто остался сидеть в кабинете, глядя на фотографию родной команды. Мысли текли как волны, плавно и размеренно, сменяя одна другую, и река воспоминаний уносила в то время, когда и трава была зеленее, и солнце ярче, и рамен вкуснее. Теперь этот обмельчавший мир будет принадлежать другим людям, и им он будет казаться безбрежным, и пусть всё у них сложится хорошо, чтобы в будущем, распределяя уже собственных детей в команды, они с грустью вспоминали своё золотое время и жаловались на молодёжь.       Наруто тихонько приоткрыл створку окна, чтобы не впустить ветер, и бочком просочился на подоконник снаружи. Расстегнул ворот и вдохнул полной грудью. Воздух пах горячей пылью дальних дорог.       Внутри Курама стряхнул с себя ленивую дрёму, дёрнул помятыми ушами.       — Как тебе наша подрастающая смена? — тихонько спросил Наруто.       — Скрестим хвосты на удачу, — пробасил Лис. — Теперь осталось самое сложное. Объяснить Конохамару, что в бою спину ему будет прикрывать сын убийцы его деда.       Наруто смачно хлопнул себя по лбу.       Ну ё… даттебайо!