С новым годом или ты моё солнце

Они сидели в трактире Кабанья голова и пили. Пили за отношения Джеймса и Лили, за окончание семестра, за успехи одного из них в анимагии… Да много ли поводов надо подросткам, чтобы пить? Вокруг них бурно веселился почти весь седьмой курс факультета Гриффиндор. Марлин, Мери, Лили, Джеймс, Питер — все они сейчас были окружены аурой беззаботного веселья. Кто-то целовался, кто-то танцевал, а кто-то так же как и они — напивался. Новый год царил во всём и везде… Гирлянды украшали каждое крыльцо и каждое окно; шары, колокольчики, ленты, мишура — они были по всюду. И это навевало на Хогсмид атмосферу таинственности и ожидания праздника. Снег блестел и переливался разными цветами в свете тысячи огоньков, что придавало непередаваемую сказочность привычному пейзажу деревни. Кажется, отвернись — и вот уже Санта со своей упряжкой оленей уже летит к тебе… Но сейчас не об этом. Сириус с Ремусом, а это были они, отмечали свою первую годовщину. Они начали встречаться в прошлый новый год, а благодарить за это стоило, конечно же, Джеймса Поттера. Ретроспектива Толпа подростков танцует в пьяном угаре под песни «The Waid Sisters», они отмечают Новый год, их в первый раз выпустили в Хогсмид одних, праздновать без присмотра преподавателей. Алкоголь лился рекой, все смеялись, общались на разные темы, шутили… Но какая вечеринка без игр? Так же подумали и гриффиндорцы и собрались в круг. Их ждала игра в правду или действие. А фантазия подростков действительно бескрайна, особенно, если этот подросток — Джеймс Поттер. Игра в правду или действие для него была прекрасным поводом для того, чтобы дать толчок отношениям двух деб… не самых сообразительных людей. Они «строили глазки» друг другу на протяжении почти всех пяти с половиной лет обучения в Хогвартсе. И замечали это, но при этом категорически не хотели понимать. И вот теперь, когда они сидят в кругу — это хороший шанс намекнуть… Ну как намекнуть — ткнуть носом в правду. Игра началась. Вот танцует на столе Марлин; а вот Питер рассказывает о том, как в детстве встретил на улице Слизнорта и, не зная кто он, назвал жирным блином; а вот уже и сам Джеймс неумело заплетает в косы роскошные кудри Мэри, и, оглядываясь, видит ОЧЕНЬ недовольную Лили. Но он откладывает это на потом. Сейчас он может в корне изменить судьбу друзей, подарив им шанс на счастье. — Сириус, правда или действие? — выбор был неслучайным, ведь Джеймс знал, что Блэк авантюрист и абсолютно всегда выбирает «действие». Вот и сейчас: — Действие, конечно! Джей, ты ещё спрашиваешь! Джеймс глубоко вздохнул. Сейчас или никогда. Магическая часть игры не даст отказаться от задания без угрозы здоровью и/или жизни. — Поцелуй под омелой человека, который тебе нравится. Сириус побледнел, потом покраснел, опрокинул в себя алкоголь из чьего-то бокала и взял Ремуса за руку. — Ты… — Ремус не мог произнести не слова. Джеймс… Он точно знает что сейчас будет. Теперь это понимает и Люпин. Омела расцветёт над ними и… О Мерлин! У него будет шанс начать отношения с Сириусом! Но сам Блэк ещё ни о чём не знал, а потому боялся реакции Ремуса. Он не хотел терять призрачную возможность общаться, видеть каждый день, любоваться… Но магия есть магия, и поэтому их подтолкнуло к омеле, висевшей у входа в бар. Их губы встретились, и Ремус тут же притянул Сириуса к себе, не дав отстраниться. Они целовались, уже взаимно, пробуя в первый раз привкус алкоголя на чужих губах. Это был сладкий, но с привкусом горечи поцелуй. А над ними красивыми нежно-розовыми воздушными соцветиями расцветала омела… Конец ретроспективы И вот теперь они сидят за маленьким столиком и целуются под бой часов одной из башен Хогвартса. Отзвучал двенадцатый удар, и они наконец оторвались друг от друга. — Ты моё солнце, Рем, — глаза Сириуса сияли. — Скорее луна тогда, — Ремус улыбнулся и вновь приник губами к любимым губам напротив.