Маленькая возлюбленная Дьявола

      

· · • • • ☆ · ⊳⊰⛧ ⁶⁶⁶ ⛧⊱⊲ · ☆ • • • · ·

Божественная красота – когда

смотришь на неё и хочется

молиться, дьявольская – когда

хочется прелюбодействовать.

· · • • • ☆ · ⊳⊰⛧ ⁶⁶⁶ ⛧⊱⊲ · ☆ • • • · ·

      Покои Владыки тонули в бархатной тьме ночной тиши. Лишь бледный свет луны, просачивающийся сквозь узкие окна, выхватывал из мрака мощную мужскую фигуру. Его силуэт казался высеченным из камня – настолько неподвижным и величественным был. Заведя руки за спину, Владыка вглядывался в своё творение, и в его глазах отражалась целая вселенная чувств: гордость творца, боль потерь и холодная решимость.       Уже который раз он проводил бессонные ночи в этих стенах, погружаясь в водоворот воспоминаний. Перед его внутренним взором проносились картины создания этого мира, каждой клеточкой души он ощущал те жертвы, которые пришлось принести… К примеру, своего первенца. В эти минуты он особенно остро чувствовал, как холод стал его верным союзником, как ледяной покров защищал его от ненужных эмоций, помогал принимать единственно верные решения, невзирая на обстоятельства.       Задумчиво провёл рукой по лбу, поправляя упавшие волосы. Его разум анализировал каждый шаг, каждую деталь, взвешивая все риски и выгоды. Но одно оставалось неизменным – он понимал, что по своей природе не способен дать этой юной демонице то, о чём она мечтает… любовь… Её голубые глаза, полные надежды и жажды любви, преследовали, а её трепетное дыхание в темноте казалось укором его ледяному сердцу.       Разве может правитель позволить себе слабость? Разве не предательство это –поддаться зову сердца, когда долг зовёт к иным свершениям? Эти мысли терзали его душу, заставляя вновь и вновь возвращаться к одному и тому же выводу: он не вправе обманывать её надежды, не вправе давать то, чего не может.       В тишине покоев эхом отдавались его тяжёлые шаги. Дьявол медленно повернулся к окну, вглядываясь в звёздное небо. Каждая звезда казалась ему напоминанием о принятых решениях, о принесённых жертвах, о том пути, который он избрал. И в этой безмолвной беседе с космосом он находил силы продолжать свой путь, каким бы тяжёлым он ни был.       Сколько световых лун скитались по бесконечным просторам мироздания два извечных существа – Дьявол и Шепфа, в поисках мира, который стал бы домом для обоих? Каждый из них мечтал о собственном идеальном пространстве, где мог бы в полной мере раскрыть свою сущность. Но судьба распорядилась иначе: с самого начала их пути были сплетены воедино невидимыми нитями предопределения.       Они понимали – разделение невозможно. Их силы, столь противоречивые и противоположные, тем не менее были неразрывно связаны. Как две стороны одной монеты, они не могли существовать друг без друга. Шепфа не смог бы творить в мире, лишённом тени, а Дьявол не нашёл бы места для своих замыслов там, где не было света. Так и зародилось извечное противостояние добра и зла, непонятное их созданиям, жаждущим единолично править миром.       Шепфа, создав своих ангелов, быстро охладел к ним. Он решил отстраниться от их судеб, снять с себя бремя ответственности за их поступки. Поначалу это казалось мудрым решением – не вмешиваться, позволить всему идти своим чередом. Но горькое разочарование пришло, когда стало ясно: его светлые создания оказались далеко не такими безупречными, как он предполагал.       Наблюдая за разрастающимся Адом, Шепфа с удивлением замечал, что многие демоны в своей сути были чище и честнее, чем его собственные создания. Это открытие окончательно отбило у него желание что-либо менять. Вместо того чтобы попытаться исправить ситуацию, он просто закрыл глаза на происходящее, предоставив событиям идти своим чередом.       Дьявол же, напротив, пристально следил за своим творением, принимал активное участие. Его не волновали ни Рай, ни ангелы, ни даже человечество на Земле. Всё, чего он желал, – это процветания своему детищу. Он мог бы легко захватить власть над всем сущим, но ему это было не нужно. Его интересовал только Ад и его обитатели.       Но даже его терпеливая душа не могла вынести того, что происходило. Ангелы, оставшись без должного надзора, начали переходить все границы дозволенного. Они пытались вмешиваться в дела Ада, плели интриги, пытались диктовать свои условия, указывать, как управлять демонами. Этого Дьявол допустить не мог. Его творение должно жить по его законам и только по его.       Наблюдал за тем, как его мир крепнет и развивается. Он не стремился к господству над всеми мирами – ему хватало того, что у него было. Его Ад процветал, и этого было достаточно, чтобы чувствовать удовлетворение от проделанной работы.       Если бы ситуация того потребовала, он мог бы снова пожертвовать бессмертием своего кровного дитя – и при этом не испытал бы ни тени сожаления или вины. Его сердце оставалось холодным, словно высеченным из камня. О каких чувствах могла идти речь, когда в его душе давно не осталось места для них? С самого начала пророчество Арахны казалось ему нелепым вымыслом. Любовь, жена, привязанности – всё это было чуждо его природе, словно инородное тело в его ледяной душе.       Когда создавался Ад, требовались немыслимые силы и энергия. В то время Шепфа создал, по мнению многих, самое совершенное существо – Еву. Её красота была безупречна, ум остр, но она не обладала той силой, что была присуща другим созданиям. Она была словно сосуд, созданный для продолжения рода, но в ней таилась одна роковая слабость – как и многие, она жаждала любви, романтизировала всё вокруг, мечтала о чувствах, которых не понимала.       Шепфа же хотел создать семью, и Еву он создал исключительно для себя, не стремясь к мировому господству. Он проводил с ней часы в беседах, стараясь не спугнуть её чистоту, не нарушить ту хрупкую грань, за которой она могла утратить свою ангельскую сущность.       Недаром Дьявол придумал грехи – они, словно ядовитые цветы, манили каждое живое существо, обещая запретные плоды и тайные знания. И любопытство, это извечное проклятие, сыграло со всеми злую шутку.       Еве нравились райские сады и долгие беседы с Создателем. Она наслаждалась его рассказами, впитывала каждое слово, но в её душе росла жажда познания. Ей хотелось вырваться из этих золотых оков, увидеть мир за пределами райских врат, взглянуть на город ангелов, на их величественные храмы и дворцы. А ещё... ещё ей безумно хотелось увидеть Ад, о котором Шепфа лишь вскользь упоминал в своих рассказах. Но об этом она боялась даже думать, пряча свои желания глубоко в душе.             — Любопытство не грех, — повторяла она себе, убеждая в собственной правоте. — Это всего лишь интерес. Я же ничего не видела. Просто взгляну одним глазком, — и пока Шепфа был занят своими делами, Ева, словно тень, выскользнула из райских садов, устремившись в неизведанный мир, просто взглянуть одним глазком, не более...       Всё вокруг восхищало её: величественные здания, прекрасные создания, о которых она только слышала. Главная Цитадель манила своей мощью, но её влекло совсем в другую сторону – туда, где небо было затянуто тёмными тучами, где воздух казался густым и тяжёлым. Там чувствовалась иная, чуждая ей сила, и поскольку она уже нарушила запрет, то почему бы не удовлетворить своё любопытство до конца?       Ева летела, словно мотылёк к пламени, не подозревая о правилах и законах этого мира, не ведая, что за воротами Ада её может ждать не только познание, но и гибель. Её сердце билось чаще, в груди разливалось странное волнение, а в душе рос страх, смешанный с предвкушением чего-то неизведанного.             — Кто вы? Позвольте мне вернуться домой, — слова застревали в горле от страха. Её голос дрожал, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она и не думала, что, покидая Рай, кто-то увидит её, и это приведёт к последствиям. А вот к хорошим или плохим – было неясно.       Демоны отличались от ангелов, и это пугало ещё больше эту нежную девушку…             — Господин велел доставить тебя к нему, — усмехнулся демон, наслаждаясь её страхом. — Ангелы боятся соваться в эти места, а тут сама прилетела к нам, трясясь от страха.       Демоны вели ангела в полной тишине, окружив со всех сторон, чтобы она не могла вырваться. Но даже несмотря на страх, Ева умудрялась рассматривать Адский город. И на её взгляд он был по-своему красив, хотя внутри всё жгло – не её это место, и находиться здесь было слишком сложно. Хотелось поскорее покинуть его и вернуться домой.       Всё было мрачным, но в то же время завораживающим. В Аду значительно жарче, чем в Раю, и энергия слишком сильная, давящая. Хотелось бежать без оглядки подальше от этого места. И всё же внутри всё трепетало от предвкушения. Она видела Шепфа, а вот как выглядит Владыка – было слишком любопытно.       Возможно, если бы Шепфа не пытался её от всего огородить и не запирал в райских садах, такого интереса не возникло бы, и она не осмелилась бы сунуться в Ад. Но об этом было поздно размышлять. Она стояла перед массивными дверьми, которые явно вели в тронный зал.       Стоило демону качнуть головой, и двери открылись, а её конвой расступился, пропуская вперёд. Ноги не хотели слушаться, будто приросли к полу, а в горле пересохло.             — Шевелись, Господин не Шепфа — ждать не любит, — демон подтолкнул девушку в спину, чтобы не медлила. Никому не хотелось возиться с ангелами.       Ступая несмело в огромный зал, озираясь по сторонам, она не сразу обратила внимание на трон и восседающего на нём мужчину. Вздрогнула, когда двери захлопнулись за её спиной, и стало совсем страшно.             — Ну-ну, Ева, не стоит так бояться, я тебя не съем, — бархатный голос привлёк внимание перепуганной девушки. — Любопытство — грех, разве Шепфа тебе об этом не говорил?             — Откуда Вы... — она перевела взгляд со стен на Владыку и тут же осеклась, делая шаг назад.       Перед ней предстало что-то тёмное, устрашающее. На троне сидел мужчина: высокий, крепкий. Судя по фигуре, намного мощнее Шепфа, но лица его было не разглядеть, вместо него – чёрная дымка.       Теперь она точно должна была утолить своё любопытство, но нет. Ей хотелось увидеть его лицо, которое Сатана намеренно скрыл. Шепфа делал так же при других ангелах, но только ей выпала честь лицезреть его облик.             — Откуда я всё знаю? — иронично хмыкнул он, глупая и неопытная, что в ней такого, от чего Шепфа потерял голову? Он смотрел на неё и не понимал. — Я – Дьявол, мне положено знать всё. Так что же привело тебя в Ад? Стало скучно за семью замками в райских садах? — поднялся с трона, медленно и вальяжно направился в сторону девушки, тем самым не только пугая ещё сильнее, но и разжигая больший интерес. — Чистому и невинному дитя, которое так долго берег Шепфа, захотелось любви и чего-то большего, чем разговоров?       Мужчина обошёл её и остановился позади, окутывая своей аурой. Ева была напугана его словами. Откуда он мог знать самые сокровенные желания, которые посещали её сердце и разум? Он будто смотрел в её душу, видя все потаённые желания, о которых было стыдно не только говорить, но и думать.             — М? Ева? — прошептал он в самое ушко, вызывая эмоции, которые она ранее никогда не испытывала.       Ангелесса не осмеливалась ответить. Солгать было бы неправильно, а ответить правду? Сгореть со стыда, признать, что не настолько чиста, как оказалось. Ей не место среди райских садов с греховными мыслями и постыдными желаниями.             — Отпустите меня, я больше никогда не явлюсь сюда, — игнорируя вопрос, тихо прошептала пересохшими губами.             — Правда? Больше не интересует мой облик? — хохотнул он, обходя девушку и вставая перед ней. Завёл руки за спину.       Он знал с самого начала, что Шепфа планировал создать себе чистейшего ангела, и не понимал, для чего ему это. Но тот совершал ошибку за ошибкой, как показывала практика и наблюдения Сатаны.       Ангелам не хватало контроля, они начинали думать, что лучше быть демоном. А Еву он вообще запер в Раю. Что и требовалось доказать – она сбежала из-за банального интереса к окружающему миру, а кто он такой, чтобы не волноваться сложившейся ситуацией?       Заперев её за семью замками, он не смог посеять любовь в девичьем сердце к себе. А вот то, что она сосуд – Дьяволу однозначно нравилось. Он сразу же прикинул, что ребёнок в таком союзе будет сильнейшим, а процветанию Преисподней как раз нужна была сильная энергия, схожая с его собственной.       Поскольку Ева – сосуд, не имеющий своих сил, означало, что она не сможет разбавить его энергию и ребёнок возьмёт всё полностью от него.       Соблазнить это неразумное дитя не составило бы труда, тем более когда она сама явилась в его цепкие лапы. Он будет подпитывать её интерес, пока она по доброй воле не отдастся ему, не подарит свою невинность и не станет падшей.       Если оценивать здраво – она была красива, даже слишком, но как девушка его не заинтересовала, в ней не было ничего выдающегося, совершенно не цепляла глаз. Как для Дьявола – была неинтересна, а вот ангелы, возможно, выстроились бы в очередь за её сердце, дабы заполучить его.       Стало даже интересно понаблюдать, как отреагирует Шепфа на подобную эскападу. Как она будет выкручиваться, ведь он сразу почувствует тяжёлую энергетику Ада. Ева несмышлёная и совершенно ничего не знала о их мире. Этот интерес, который сидел в ней, не был утолён, и это далеко не последняя их встреча.       Дьявол, слишком самоуверен, впрочем как и всегда.             — Тебя никто не держит, Ева, можешь возвращаться обратно в Райские сады и сидеть там, — и он исчез, вот так просто, оставив её одну. Его окутала чёрная дымка, перенося из тронного зала.       Девушка растерянно хлопала глазами, озираясь по сторонам, не зная, что и делать. Сатана не просто не утолил её любопытство, а наоборот, заставил разыграться ещё сильнее.       А дальше для неё всё было как в тумане.       Её вывели, и дорогу обратно она практически не помнила. Стало совсем плохо. Энергия Дьявола слишком сильно повлияла на состояние чистейшего ангела, как она, и полегчало ей, только когда попала обратно в Рай, вот только в душе была непонятная буря, которая и не планировала утихать.       Вернувшись в райские сады, Ева упала на мягкую траву, тяжело дыша. Её тело дрожало, а мысли путались. Что это было? Почему она позволила себе попасть в лапы Дьявола? Он – зло… Зло ведь? Но в глубине души не могла отрицать, что испытала нечто новое, неизведанное, то, чего никогда не чувствовала рядом с Шепфой, и это пугало.       Создатель не заставил себя долго ждать и нашёл беглянку в саду, находясь в обеспокоенном и встревоженном состоянии.             — Ева! Где ты была? Я чувствовал, что с тобой что-то случилось! — его голос дрожал от волнения. Несмотря на свой вопрос, ответ он знал.       Она подняла на него глаза, полные слёз и противоречивых чувств. Вот только, что ей ответить?             — Я... Я просто гуляла, — прошептала она, не в силах признаться в своём падении.       Шепфа присел рядом, обнял её, пытаясь согреть своим присутствием. Но Ева чувствовала, что между ними выросла невидимая стена. Стена, созданная её собственными действиями, её любопытством и желанием познать запретное. А самое страшное – познать Дьявола.       А где-то в глубинах Ада Владыка наблюдал за ней, улыбаясь в темноте. Он знал, что это только начало их истории, начало пути, который навсегда изменит судьбу обоих миров, и плевать ему на чувства Шепфа.       Ещё никогда Ева не видела Создателя в таком состоянии. Его обычно спокойное лицо исказилось от беспокойства, но не было и намека на гнев, голос звучал не резко, но отрывисто, словно каждое слово давалось ему с трудом. Он отчитывал её, как нерадивого ребёнка, которого поймали на шалостях. Если раньше он лишь мягко убеждал её не покидать райские сады, приводя разумные доводы, то теперь это стало категорическим запретом.       Он запретил Еве покидать это райское место. Но то, что повергло Еву в настоящий шок, было его откровение. Шепфа признался, что создал её исключительно для себя, и именно поэтому её место в Раю – рядом с ним. Возможно, любой другой ангел был бы счастлив такому положению, но она чувствовала лишь отторжение и душевную пустоту. Отвратительно быть созданной для кого-то, без права выбора самой.       Всё это время он методично готовил её, подстраивал под себя, не позволяя жить как другим ангелам. Это угнетало её, давило на душу тяжёлым грузом. Внутри росла потребность вырваться из этих золотых оков, и чем сильнее Шепфа пытался удержать, тем больше хотелось сбежать.       Мысли о Сатане не покидали её голову, он являлся в снах, такой же загадочный и недоступный, скрывающий своё лицо за чёрной дымкой. Еву необъяснимо тянуло к нему. Что это было – простое любопытство или нечто большее? Она не могла понять природу этого влечения, но оно становилось всё сильнее с каждым днём.       Шепфа продолжал говорить об их будущем союзе, совершенно не замечая её отстранённого состояния. Ева больше не интересовалась ничем, не задавала вопросов, как раньше. Её мысли были там – в тёмном, мрачном месте, которое манило её, словно магнит.             — Почему я не могу жить как остальные? — собрав всю свою смелость, тихо спросила она у Создателя. Её голос дрожал от сдерживаемых эмоций.             — Я создал тебя для себя, Ева. Ты чиста и невинна, в тебе нет силы, но ты бессмертна, как и остальные, — в его голосе проскользнула непривычная для него нервозность.       Он переживал, что она узнала обо всём именно так, и не мог понять, что заставило её отправиться в Ад, главное, чувствовал заинтересованность в Преисподней.       Разговор с Сатаной тоже не принёс ясности. Тот лишь холодно заметил, что Шепфа должен лучше следить за своими ангелами. А Ева просто хотела увидеть мир, о котором так много слышала. Возможно, он сам был виноват, разжигая её любопытство своими рассказами о Цитадели и Аде.             — Почему в Аду мне стало плохо? — спросила она, хотя понимала, что, возможно, затрагивает опасную тему.             — Ты – чистейший ангел, а у Ада, как ты заметила, совершенно другая энергетика, — уклончиво ответил он, умолчав о том, что ангелы её типа могут стать падшими и спокойно существовать там.       Снова ночь, и снова тот же сон. Она бежит по тёмным коридорам Ада в поисках Сатаны, а он будто нарочно прячется от неё. И каждый раз, когда ей удаётся его найти, его лицо скрыто той самой дымкой. В её сознании не возникало и мысли о его уродстве – это было необъяснимое, иррациональное влечение.       Проснувшись посреди ночи, Ева решилась на побег. Доверчивость Шепфа сыграла с ним злую шутку. На этот раз всё оказалось проще – она смогла выбраться незамеченной. Странно, но страха не было. Дьявол ждал её. Ему удалось соблазнить чистого ангела, сделать её падшей и своей. Ева искала любовь, а он воспользовался её наивностью, создал иллюзию, в которую она так легко поверила.       Ева недолго пребывала в той иллюзорной идиллии и фальшивой любви, которую для неё создал Сатана. Всё рухнуло в одночасье, как карточный домик, стоило ей подарить ему наследника. Его интерес к ней иссяк, словно вода в пересохшем русле реки. Сказка закончилась, а её мир рассыпался на тысячи острых осколков, раня душу до крови.       Наконец-то она увидела его истинное лицо – холодное, расчётливое, бессердечное. То, что раньше казалось ей загадочной аурой власти, теперь предстало в своём истинном обличье – как маска безразличия и жестокости.       А дальше всё превратилось в сплошной кошмар, который не поддавался никакому разумному объяснению. Её тонкая ангельская душа отказывалась принимать происходящее. Без малейшего сожаления, с ледяным спокойствием палача, Дьявол принёс их сына в жертву Преисподней.       Чувствовал ли он что-то в тот момент? Ни тени сомнения, ни намёка на сострадание не промелькнуло в его глазах. Ситуация требовала этого, его детище нуждалось в силе – и этого было достаточно. При его желании наследников у него будет достаточно.

Поступил бы он так же сегодня?

Принёс бы в жертву Люцифера?

О, несомненно.

Если бы обстоятельства того потребовали, он бы не колебался ни секунды.

      Об этом уже никто не помнил, кроме него самого и Шепфа. Память о той трагедии стёрлась из анналов истории, оставив лишь шрам в душе Евы. Она не смогла пережить подобного кошмара, её бессмертная душа кричала от боли, моля о прекращении страданий. Она хотела исчезнуть, раствориться в небытии, но ей не позволили.       Шепфа снова забрал её в Рай, словно сломанную куклу, пытаясь залечить душевные раны. И по сей день Сатана не слышал о ней ничего – да ему было безразлично на дальнейшую судьбу Евы. Он забыл о ней сразу же, как только она перестала быть нужной.       Ева же осталась жить с этим кошмаром, запертая в золотых стенах рая, где каждый цветок напоминал о потерянном счастье, а каждый луч солнца – о предательстве того, кому она отдала своё сердце. Её бессмертие превратилось в вечное наказание, в бесконечную пытку воспоминаниями о разбитых мечтах и несбывшихся надеждах.       Размеренная, выверенная до мелочей жизнь Сатаны пошла кувырком после той единственной встречи. Словно кто-то взмахнул невидимым молотом, разрушив привычную картину мира. Демоница ещё не появилась в зале, а он уже почувствовал её – мощную, пульсирующую энергию, от которой по спине пробежал холодок предвкушения. В этот момент он твёрдо решил – она будет принадлежать ему. Но решил дождаться её появления, чтобы увидеть эту загадку во плоти.       По сути, это не должно было удивлять – потомственная наследница Высшего демона, чья сила должна была быть впечатляющей. Но вот что действительно сбивало с толку – её мать, как изъясн, была Непризнанной. Как могло родиться такое могущественное создание от союза столь разных существ? Этот вопрос не давал ему покоя.       Когда она наконец вошла в зал, его глаза невольно расширились от изумления. Её аура сияла ярче любого магического огня, а движения были плавными, словно танец теней в лунном свете. Но не только её энергия поражала – её поведение было совершенно непредсказуемым. Она двигалась по залу, будто не замечая направленных на неё взглядов, говорила то, что думала, не боясь последствий.       Смог бы вот так же принести в жертву их с Вики сына? – эта мысль острым клинком вонзилась в сознание. Сатана крепко задумался, сжимая кулаки до боли. В его душе разгорался внутренний конфликт.

Ответ пришёл не сразу, но был чётким и определённым…

Скорее нет, чем да…

      Осознавал, что его взгляды на бессмертие, казавшиеся незыблемыми, вдруг пошатнулись. Эта встреча изменила не только его планы, но и его самого, заставив усомниться в том, что раньше казалось неоспоримой истиной.       Он наблюдал за ней, впитывая каждую деталь её облика, каждый жест, каждое движение. И понимал, что теперь его жизнь уже никогда не будет прежней. В ней обязательно будет она – его маленькая Вики…       Она не шла в сравнении ни с кем. Лишь Вики не млела при виде Дьявола, боялась, но показывала характер, грубила, перечила и не горела желанием оказаться в его постели. И только ей была уготована данная участь, как в насмешку от судьбы.       Вики не должна знать о Еве и той жертве, которую он принёс. По сути, она ничего ему не сделает, но это ещё сильнее отталкнёт её от него.

· · • • • ☆ · ⊳⊰⛧ ⁶⁶⁶ ⛧⊱⊲ · ☆ • • • · ·

      Невыносимая боль распространялась от спины по всему телу, сковывая его. Дыхание сбивалось от чувства, что падает в пустоту, но, не имея возможности раскрыть крылья, понимала, что обречена, а вскоре её настигнет забвение, и образы любимых и родных исчезнут из памяти, эта мысль сводила с ума. Тело не слушалось, не удавалось пошевелить даже кончиками пальцев. Судорожные тени мелькали перед глазами, а образы родных, значимые моменты жизни мелькали так быстро, растворяясь, что не давали возможности даже уцепиться за что-то одно.       Девушка судорожно прокручивала обрывки воспоминаний, стараясь ничего не забыть. Пытаясь немыслимыми усилиями. Нет, она не может так всё потерять, не может потерять свою душу. Проговаривала для себя, но всё тщетно, каждая нить будто растворялась на глазах, ускользала от неё. Образ мамы и папы первыми стёрлись из памяти, следом Геральд и Ламия, потом друзья и вся её короткая, но насыщенная жизнь.       Боль пронзила сердце. И всё усугублялось тем, что она знала, что что-то забыла… Нечто важное и дорогое. В памяти всплыл образ супруга, который предал и погубил её, несмотря на все слова и обещания. Она не заслужила столь жестокого наказания, но ему было плевать, он позволил вырвать ей крылья на глазах у родных и отправить на Землю. Ещё и Вельзевул поплатился своей жизнью за попытку спасти. Ее дорогой друг, с которым они росли вместе, просто лишился своего бессмертия и больше никогда не будет существовать ни в этом, ни в другом из миров. Осознание своей же ошибки било по нервам, хотелось всё вернуть назад, подчиниться своему тирану, но ничего не вернуть.       Вики молила его сжалиться и помочь, обещала беспрекословно слушаться и выполнять его приказы, но и образ Сатаны исчез из памяти… Кого она слёзно просила и о чём – уже не понимала. Да и не было смысла. На то он и Дьявол, что никогда не поддается чувствам и расправляется с проблемами резко, жестоко и без прелюдий. Лишь образ янтарных глаз последний оставался в голове, по мере затуманивания разума исчезал, навсегда канув в пустоту.       Всё это время, пока Вики находилась в Аду, Сатане так и не удавалось поспать из-за её тревожного состояния, вся комната была наполнена тревогой. В его голове крутились мрачные мысли: исчезновение ангела и состояние демоницы явно были связаны между собой.             — Что же, чёрт возьми, ты опять натворила? — злость вспыхивала в нём, но Дьявол старательно гасил эти порывы.       Вглядываясь в искажённое тревогой лицо жены, будто пытался что-то рассмотреть. Эта ночь не стала исключением. Никакой новой информации, никаких зацепок – всё слишком непонятно. Молчание супруги только усугубляло его беспокойство. Он чувствовал, как внутри нарастает тревога, словно тёмная волна, готовая поглотить его целиком. Девушка вздрагивала и что-то бессвязно шептала. Мужчина наблюдал за ней, пытаясь разобрать шёпот, но безуспешно. Сон явно выходил из-под её контроля, и нужно было срочно вытаскивать жену.             — Вики, — Дьявол, нахмурившись, нежно гладил демоницу по щеке, стараясь вывести её из сна. Его пальцы дрожали от напряжения, пока он пытался найти правильный подход. Нужно было действовать аккуратно, главное – не напугать. Он осторожно провёл по её вспотевшему лбу, убирая пряди прилипших волос. — Просыпайся, ну же, маленькая, — она не реагировала. Её лицо побледнело, тело покрылось холодным потом, а потрескавшиеся губы продолжали бессвязно продолжать шептать. Вики словно падала в бездну, не в силах вырваться из цепких объятий кошмара. Её астральное тело будто не хотело возвращаться обратно. Сейчас был тот самый момент, когда её сознание было уязвимо.       Сатана мог бы без особого труда проникнуть в её мысли, увидеть то, что она так тщательно скрывала от него. Но он не стал этого делать. Личные границы были для него священны, даже в такой момент, хоть она этого и не замечала. Вики – личность сильная и яркая. Она обладала несгибаемым характером, хотя ей не хватало знаний и терпения. Но упрямства у неё было с избытком. Он восхищался её силой духа, даже когда она сама не осознавала своей мощи.             — Я не предавала… Ничего не было… — тихо прошептала она пересохшими губами. На этот раз ему удалось разобрать сказанное. Желваки заиграли на его скулах. — Самаэль… — звала она, словно моля о помощи.             — Вики, — позвал он громче, и демоница резко распахнула глаза. Наконец-то ему удалось вырвать её из этого проклятого кошмара.       Испугавшись, резко села, не до конца понимая, что происходит. Дыхание было сбившимся, буквально задыхалась, а грудная клетка ходила ходуном. Её взгляд метался по комнате, пытаясь сфокусироваться на чём-то одном. Сложно было осознать, что всё это сон, кошмар, и сейчас она находится в их кровати, в общих покоях и рядом с Дьяволом.       Сквозь пелену слёз она наконец увидела массивную фигуру супруга, сидящего вполоборота рядом. Всё ещё не веря, что это был всего лишь сон, она проигнорировала его присутствие и разрыдалась, давая волю эмоциям, закрывая лицо руками.       Никогда прежде ей не было так страшно. Всё, что произошло с Дино, и её упорное молчание создали невыносимое нервное напряжение. Она изо всех сил старалась скрыть это от супруга на протяжении нескольких дней. Вики боролась с собой, со страхом, засевшим внутри, но тщетно. Гордость, недоверие и страх признать свою слабость не позволяли ей попросить помощи.       Дьявол никогда не пытался сломить её или подчинить своей воле, как она думала. Наоборот, он стремился помочь ей преодолеть страхи, избавиться от неуверенности, сбросить бремя чужого мнения и навязанной скромности. Он хотел раскрыть её истинный потенциал, потому что ему нужна была не забитая мышь, а та дикая кошечка, которую она иногда демонстрировала.       Уокер была неглупа и понимала, что ситуация может повториться, и она снова впадёт в ступор, а волна неконтролируемой истерики захлестнёт её с головой. Ситуация может быть разной, и, как показывала практика, Сатаны может не оказаться рядом. Осознание этого резануло её изнутри – она совершила ошибку, умолчав о случившемся.       Вики нуждалась в помощи Сатаны и наконец-то призналась сама себе в этом… Дело осталось за малым, признаться ему и попросить помощи, а это сложнее… Дьявол молча наблюдал за супругой, видя, как её начинает бить мелкая дрожь. Она никак не могла успокоиться, не могла избавиться от этого липкого ощущения, что вот-вот что-то случится. Вики не понимала происхождения своего сна… Либо он был вещим, либо её астральное тело показывало один из возможных исходов сложившейся ситуации, но ни то ни другое ей не нравилось.       Вики начинала привыкать находиться под защитой Сатаны, и становилось страшно, что его может не оказаться рядом, он не успеет защитить, как в тот день в пещере. Мысль об этом ледяной иглой пронзала сердце. Нужно было пересматривать приоритеты и сделать над собой усилие, хотя бы ради Адма, ну и хоть как-то нормализовать свою жизнь, исключить повторения подобных ситуаций.       Теперь демоница чётко понимала, что хочет жить здесь, в Аду. Помимо любящих родителей, были друзья и её собственная семья – сын. Только сейчас это наконец-то до неё дошло. В случае если с ней что-то случится – больно будет всем без исключения. Слишком много эгоистичных поступков она совершала… Вот только как теперь всё исправить?             — Рассказывай, что ты уже натворила! — рыкнул Дьявол, и она вздрогнула, убирая руки от лица. Её затравленный взгляд встретился с взглядом мужа, который так и сидел на своей стороне кровати, прожигая леденящим душу взглядом. Его глаза пылали гневом, а челюсти были плотно сжаты.       Нельзя больше тянуть и откладывать на потом. Пусть накажет, как сам захочет, только не позволит Серафимам судить её и тем более отправить на Землю. Даже если это избавит от ненавистного брака, Вики хотелось попробовать наладить свою жизнь.       Где-то там, в глубине души, пусть и признавать ей не хотелось, но Сатана стал для неё родным. Именно в нём она чувствовала защиту, поддержку и частичную свободу, даже несмотря на вынужденный контроль с его стороны. С ним не нужно было притворяться, не нужно было оправдывать чьи-то ожидания, достаточно просто быть собой. Он не осудит, а наоборот, направит и поддержит. Но несмотря на всё это, страх перед ним никуда не делся.             — Я боюсь, Самаэль… — всхлипнула, поддаваясь порыву, схватила мужа за руку, разворачиваясь полностью к нему лицом. Её пальцы дрожали, а голос предательски надламывался. — Я не знаю, как тебе рассказать, не знаю, как ты отреагируешь, но я не виновата… Просто поверь мне.       Дьявол прикрыл глаза, делая глубокий вдох, усмиряя свой гнев. Бесспорно, Вики вновь что-то натворила и поэтому решила затаиться в Аду, там, где её никто не сможет достать, там, где ей ничего не грозит – рядом с ним. Это он понял сразу же, ещё в первый вечер. Неужели исчезновение ангела всё-таки её рук дело? Но убить его она не могла, тут и сомнений не было. Это он бы почувствовал.       Как же сложно было признаться, а главное – объяснить, зачем полетела именно туда и так далеко от школы. Вики сделала глубокий вдох, наконец-то ей удалось собраться с силами, но она предпочитала не говорить, ведь всего не расскажешь – слова не смогут передать всего ужаса, который мог бы произойти, а вот показать – так будет проще. Сатана опытней, возможно, увидит то, что укрылось от неё.       И ведь правильно говорят – всё тайное рано или поздно станет явным. Бывают такие моменты, которые лучше не затягивать. Пусть будет больно, обидно, но чистосердечное признание облегчает наказание… А в случае с Вики – вообще всю ситуацию. Было слишком поздно, ей так и не дали начать, прерывая молчание пары настойчивым стуком в дверь. Никто не смел беспокоить Владыку в такое время по пустякам, а значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.       Демоница вздрогнула и тут же притихла, подавляя очередной всхлип. Её глаза расширились от ужаса, и её как окатили холодной водой. Приступ озноба охватил тело, начинало потрясывать ещё сильнее. Явились за ней, в этом она не сомневалась, так как было самое время для подобных визитов.             — Я не виновата… — прошептала она, мотая отрицательно головой, и тут подкатил очередной приступ тошноты, который Вики старалась подавить. Её желудок сводило судорогой, а в горле стоял ком.       Вики ругала себя за своё упрямство, за свою гордыню, которая просыпалась в ней в моменты, когда её вообще не стоило демонстрировать. Сколько раз она давала себе слово, что пересмотрит свои взгляды и попытается сделать шаг навстречу Сатане? Ведь Ламия была права – либо через слёзы, либо по доброй воле, но они будут вместе. Но вот эта черта неповиновения в характере не давала ей ясно смотреть на любую ситуацию, тем самым уберегая себя от неприятностей. Именно из-за этого каждый раз демоница дотягивала либо совершала что-то, что можно было бы решить малой кровью или же избежать последствий, но по итогу приводило к тому, что демоница сама же и загоняла себя в трудные ситуации.             — Вот сейчас и узнаем, милая… — Дьявол нахмурился, видя бурную реакцию жены. Всё же дотянула… Что ж, сейчас станут понятны масштабы трагедии. Главное, чтобы в этот раз не закончилось войной, которая сейчас была совершенно ни к чему. Он пойдёт на всё ради неё, всё зависит только от того, насколько трагична ситуация и сколько свидетелей у всего этого.       Мужчина поднялся с кровати. Выходить в одних боксерах было несолидно, поэтому он натянул штаны. Под умоляющий взгляд демоницы покинул спальню, оставляя дверь приоткрытой. Пусть она всё слышит, и не дай Дьявол после этого не расскажет сама, что же всё-таки натворила.       Затаив дыхание, девушке оставалось вслушиваться в голоса за дверью… Владыка не впустил никого в покои, предпочитая разговаривать через порог. И так с появлением Вики в его святыне побывали многие, а этого он не приемлет. Мужчине не нравилось ощущать в своей комнате постороннюю энергию, так как и ему нужен был отдых от постоянной суеты.             — Господин, прошу прощения за столь ранний визит, но, к сожалению, возникли непредвиденные обстоятельства. Прибыли архангелы. У них приказ взять под стражу госпожу, — известил стражник как-то неуверенно, понимая, что это какой-то бред. Никому бы не хотелось будить Дьявола и сообщать подобные вести.       Демоница, услышав это, закрыла рот дрожащей рукой. Сама дотянула, в то время когда могла сразу рассказать. Ей было не просто страшно, а дикий ужас пожирал, рисуя страшные картинки предстоящего наказания. Слёзы хлынули из глаз, в голове то и дело сменялись картинки предстоящего. Сатана теперь точно будет очень зол на неё, и ни о каком смягчении с его стороны теперь и речи быть не могло. Нужно было сразу же в самом начале всё рассказать.             — Вот дура. Дура. Дура, так тебе и надо! — корила себя Уокер, шепча под нос ругательства. А ведь сказав ему сразу, возможно, ничего бы не было, а теперь…       Демоница затаилась ещё тише, глотая горькие слёзы. Боясь, что дверь в любую секунду распахнется и в спальню войдут архангелы, и заберут её в Цитадель.             — Больше они ничего не хотят? И в чём же её обвиняют? — хмыкнул Сатана. Демон стушевался, не решаясь ответить, так как тема слишком щепетильная. Страшно было озвучить подобное Господину, тем более речь шла не об обычной демонице, а про его невесту. — Мне долго ждать ответа? — мужчина терял терпение. Ему что, теперь из всех тянуть информацию клещами?             — Кхм… — прочистил горло и посмотрел на своего напарника, который опустил голову вниз, не решаясь взглянуть на своего Господина. — Прошу прощения, но Викторию обвиняют в нарушении закона Неприкосновения. Она была замечена с ангелом в пещере. Точнее, с сыном бывшего престола Фенцио, — уже тише добавил он, склоняя голову, как будто в этом была его вина.             — Как интересно, — холодно протянул Дьявол, и в этот момент энергия в комнате стала тяжелее, давя на виски.       И без того большие голубые глаза Вики стали ещё шире. Отрицательно качая головой, она отползла к подголовнику кровати и упёрлась в него спиной, подтянув колени к груди, обхватила ноги руками. Зря она не рассказала обо всём сразу, в очередной раз мелькнуло в голове. За это время он бы смог предотвратить подобные последствия. И тем более, её обвиняют в таком нарушении? Но она не совершала ничего подобного… Никогда бы, никогда не предала Господина, ещё и таким способом. Но, слыша эту клевету, она осознавала масштабы трагедии.       Бежать? Некогда и некуда. Всё отрицать? А есть ли в этом смысл? Попытаться оправдаться перед Сатаной, ища в нём поддержку и защиту? Да, тут есть зерно здравого смысла, но уже было слишком поздно.       Из-за гула в ушах она больше не могла разобрать, о чём они говорят, да и это уже было не столь важно. Ничего не проходит бесследно в их мире, и глупо было на это рассчитывать. Больше ей не удавалось справиться с подступающей тошнотой. Она соскочила с кровати и побежала в ванную, захлопывая за собой дверь.       Сатане нужна была холодная голова и ясный ум, дабы продумать все исходы события, но желание придушить супругу становилось все сильнее. Слушая архидемона, он сдерживал себя и был совершенно спокоен лишь с виду… Всё его самообладание трещало по швам, грозясь вот-вот лопнуть.       Вики забилась на кровать, прижимая спиной к подголовнику, обхватив себя руками. Её трясло, зубы выбивали дробь, а в голове крутились ужасные мысли, чем теперь это закончиться для неё? Прижимаясь лбом к холодной стене, пыталась прийти в себя.       Сатана тем временем отдавал приказы. Его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывали стальные нотки, от которых у Вики сжималось сердце. Найдя в себе крохотные силы, вернулась в спальню, и застала окончание разговора…             — Выпроводите архангелов любым путём обратно в Цитадель. Если не захотят по-хорошему, подключите к вопросу Абаддона и Астарота, — его слова резали воздух, словно клинок. — И сообщите моему сыну о цели их визита.       Демоница слышала, как хлопнула дверь. Шаги Сатаны приближались, и с каждым его шагом её страх нарастал. Она знала – он зол. Очень зол. И имеет на это полное право.       Вики попыталась взять себя в руки, но не смогла. Подтянула колени к груди и вжалась в подголовник кровати. В голове крутился её сон, который теперь казался пророческим. Всё происходящее словно было предначертано.       Дьявол вошёл и его взгляд был тяжёлым, пронизывающим. Вики сжалась ещё сильнее, чувствуя себя крошечной и беззащитной перед его гневом.             — Говори! — прорычал он, останавливаясь в шаге от неё. Его голос звучал низко, с угрозой, от которой у Вики перехватило дыхание.       Она подняла на него глаза, полные слёз. В них читались страх, раскаяние и мольба о понимании. Но сейчас, глядя на его суровое лицо, она понимала – прощения не будет. По крайней мере, не сейчас.             — Я… я не делала того, в чём меня обвиняют, — прошептала она, с трудом выдавливая слова из сжатого страхом горла. — Я могу всё объяснить, правда могу…       Но Сатана лишь холодно усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика или угрозы.             — Объяснить? После того, как ты молчала всё это время? — его голос становился всё тише, и от этого становилось только страшнее. — Ты действительно думала, что сможешь это скрыть?       Вики закрыла лицо руками, не в силах больше выносить этот взгляд. Она понимала – совершила непоправимую ошибку. И теперь придётся расплачиваться за свою гордость и упрямство.       В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь её прерывистым дыханием и биением сердца, которое, казалось, готово было выскочить из груди. Вики знала – этот разговор изменит всё. И неизвестно, к чему приведёт их противостояние теперь, когда правда наконец-то вышла наружу.             — Говори! — прорычал, прожигая её взглядом. Его терпение тоже не безгранично, тем более после подобных обвинений.       Из-за мощной, давящей, просто удушающей энергии Дьявола не удавалось произнести и слова. Язык будто онемел и совершенно не хотел слушаться хозяйку.             — Я не виновата... — Вики отрицательно качала головой, повторяя одно и то же не в силах успокоиться. Истерика с новой силы накатывала, не позволяя больше ничего произнести.       Дьявол был в ярости, готовый свернуть её тонкую шейку, лишь одним движением руки, но изо всех сил старался не сорваться сейчас на ней, в противном случае – она никогда его не простит. Было ли ему до этого какое-то дело? Относительно – да. Сломать Вики ему не составило бы труда, но зачем ему рядом зашуганная пассия? Её он наоборот хотел вознести и показать какой она может быть, но только рядом с ним.       Её вина была лишь в том, что умолчала о случившемся, предпочитая просто отсидеться, виновата, что не рассказала сразу же. Она бы никогда не предала его и уж тем более не связалась с ангелом. Пусть не принимала этот брак, противилась ему и периодически напоминала, что он принудил её к этому союзу и при удобной возможности демоница сбежит к нему, хотя и поздно.             — Говори, Вики, ты и без того слишком затянула... — как же всё таки было хорошо, что у Владыки было достаточно хорошее самообладание, он прекрасно умел контролировать себя – это и спасало сейчас от плачевного для неё финала.             — Я не виновата... ничего не было…

Лучше бы она этого не говорила.

      Мышцы на мужском теле будто окаменели, превратившись в стальные канаты. На руках выступили вены, словно реки расплавленного металла, когда он сжал кулаки до белизны костяшек. Прикрывая глаза, он сделал глубокий, прерывистый вдох, пытаясь взять себя в руки. В этот момент его лицо исказила такая гримаса ярости, что даже самые отважные демоны в Аду отступили бы в страхе.       Сатана в своём обычном состоянии внушал почти благоговейный ужас, но сейчас… Сейчас он был подобен вулкану перед извержением. Внутренний демон рвался наружу, готовый уничтожить всё на своём пути. Вики знала это. Она чувствовала, как пульсирует сила в его венах, как напряжены каждый мускул, каждая клеточка его существа. И всё же она молчала уже несколько дней, словно испытывая его терпение на прочность.       Он мог бы выпустить своего зверя. Мог бы позволить ярости затопить рассудок. Но одна мысль останавливала его, словно ледяной душ отрезвляла раскалённый разум. То утро, когда Вики, дрожащая и уязвимая, рассказала о своём главном страхе. Когда она, преодолев гордость и боль, поделилась тем, что терзало её душу и попросила помочь Аллане.       «Даже при большом желании, она бы не подпустила к себе никого другого», — эта мысль острым клинком пронзала его сознание. Вики отрицала свои чувства, строила из себя неприступную крепость, но Сатана видел правду в её глазах, слышал её в дрожи голоса. Она принадлежала ему, душой и телом, пусть даже сама ещё не готова это признать.       Медленно, с усилием, он открыл глаза. Злость отступала, уступая место чему-то другому – более глубокому, более настоящему. Он не пытался её успокоить пустыми словами. Нет. Он просто знал. Знал каждый её страх, каждую боль, каждую тайну. И это знание делало его ближе к ней, чем кто-либо другой когда-либо был.       В его взгляде читалась не просто безграничная власть Повелителя Ада – в нём была нежность, которую он так старательно скрывал за маской безразличия. Вики была его слабостью и его силой одновременно. И он готов был бороться с самим собой, со своими демонами, лишь бы защитить её, уберечь от всего, что могло причинить ей боль.             — Я знаю, Вики, знаю… — с трудом выдавил он, стараясь сохранить внешнее спокойствие. Внутри бушевала настоящая буря, но он понимал – сейчас не время для проявлений гнева. Каждая клеточка его существа кричала от напряжения, но он продолжал держать себя в руках ради неё.       Мужчина медленно опустился на край кровати, его движения были полны осторожной нежности. Пальцы невесомо скользнули по её щеке, костяшки едва ощутимо коснулись кожи. Он обхватил её подбородок, мягко поворачивая голову к себе, заставляя посмотреть в глаза. В его взгляде читалась не только власть, но и бездна тревоги.             — Покажи мне, что произошло, — голос звучал твёрдо, но в нём проскальзывала едва уловимая дрожь. — Я должен знать всё.       Эти слова, эта вера в неё, даже без доказательств, без объяснений – они были дороже любых слов утешения. Вики почувствовала, как ком подступает к горлу, как слёзы наворачиваются на глаза.       Но реальность быстро отрезвила разум. Сон был лишь иллюзией спокойствия. Она знала – это только начало. Возможно, позже, чтобы избежать войны и сохранить порядок в Аду, Сатана будет вынужден наказать её. Она была для него источником постоянных проблем, и это осознание терзало её душу.       Казалось, весь бессмертный мир ополчился против неё. Каждый ждал момента, чтобы нанести удар, подставить, навредить. Именно от этого Винчесто так отчаянно пытался её уберечь, хотя, возможно, стоило просто подготовить к реальности с которой придётся столкнуться. Он хотел как лучше для своего ребёнка, но результат оказался плачевным. Вики оказалась совершенно не готова к такому повороту событий, и теперь страх сковывал её тело ледяными оковами.             — Давай, девочка моя, — его голос стал мягче, в нём появились тёплые нотки. — Мне необходимо увидеть всю картину произошедшего.       Его большой палец нежно скользил по её щеке, стирая слёзы, которые она не могла сдержать.             — Я не могу опираться только на слова, — продолжил он. — ситуация слишком серьёзная.       В его глазах читалась такая глубина понимания, что Вики почувствовала, как последние барьеры рушатся. Она знала – он не осудит, не отвернётся. Он был единственным, кто видел её настоящую, со всеми страхами и слабостями. И это знание дарило ей силы продолжать борьбу.       И даже сейчас она колебалась, словно сражаясь с самой собой в безмолвной битве. Каждая клеточка её существа противилась тому, что предстояло сделать. В её сознании хранились тайны, которые мужчине знать было категорически нельзя. Он увидит не просто картинки – он почувствует каждую эмоцию, каждое биение сердца, каждое потаённое желание. Все её сокровенные мысли, самые тёмные уголки души станут для него открытой книгой.       Вики понимала, насколько глупо размышлять об этом сейчас, когда нужно было спасать себя от его гнева в первую очередь. Но страх потерять себя окончательно, позволить Дьяволу полностью поглотить её сущность был сильнее. Она и так уже едва ли принадлежала себе – её душа, её мысли, даже её дыхание казалось теперь принадлежали ему.       Вся проблема заключалась именно в этом… Демоница жила под постоянной опекой, как в золотой клетке. Как и любой другой, ей отчаянно хотелось свободы, независимости, а не быть чьей-то собственностью. Из раза в раз ей удавалось ускользнуть от родительской опеки, но с Сатаной это было невозможно. Он знал её лучше, чем она сама – чувствовал каждую её ложь, каждую скрытую эмоцию.       Вики ощущала его присутствие повсюду. В каждом дуновении ветра, в каждой тени, в каждом биении своего сердца. Это сводило с ума, лишало рассудка. Слишком много этого мужчины в её жизни. Другая на её месте умирала бы от счастья, купаясь в его внимании, в его власти. Но не она.       Подняв голову, она закусила губу – решение далось с неимоверной тяжестью. Её глаза встретились с его взглядом – глубоким, проницательным, полным тревоги. Собрав всю волю в кулак, она подчинилась, открывая для него своё сознание, позволяя увидеть всё, что могло помочь защитить её, доказать невиновность. Но даже сейчас она не расслаблялась полностью, предпочитая держать контроль, показывая лишь то, что касалось ситуации, тщательно оберегая воспоминания о встрече с Арахной.       Демоница намеренно демонстрировала более ранние моменты из школьных будней, где ангел буквально преследовал её, не давал прохода, навязчиво пытался выяснить, кто такой Адм. Она чувствовала, как с каждым показанным кадром напряжение в комнате нарастает.       И вот – тот самый момент. Разговор с Геральдом, взлёт, что-то тянет её… Но куда? Для него это оставалось загадкой, она продолжала что-то скрывать, даже сейчас.       Мужчина улавливал внутренние терзания супруги, но не мог понять их истинной причины. Даже сейчас он чувствовал сопротивление в её сознании – она упорно пыталась что-то скрыть от него. «Ну что за неугомонное создание?» — промелькнуло в его мыслях. Почему именно с ней связаны все эти необъяснимые события? Сны, противоречащие самой природе демонов… Вики была куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.       Он отчётливо ощущал её раздражение по отношению к назойливому ангелу. Как та, что до глубины души ненавидит ангелов, могла когда-либо приблизиться к одному из них? Эти мысли терзали его сознание.       Возвращаясь к воспоминаниям демоницы, он видел, как она замечает Дино, следующего за ней, пытается оторваться от назойливого воздыхателя. Залетает в пещеру, совершая роковую ошибку – загоняя себя в угол. Теперь стало понятно, почему он не чувствовал её присутствие.       Внутри него вновь поднялась волна неконтролируемой паники. Вики обхватила его руки, сжала, буквально впиваясь ногтями в кожу. Ей не хотелось вновь переживать эти ощущения. Только-только удалось избавиться от этих воспоминаний, а теперь приходится проживать их заново. В её глазах читался такой страх, такая боль, что его сердце сжималось от желания защитить, оградить от всего этого.       Он чувствовал, как дрожит её тело, как учащённо бьётся сердце. В этот момент все его подозрения отступили на второй план. Сейчас было важно лишь одно – успокоить её, защитить, дать понять, что он рядом, что больше никто не причинит ей вреда.             — Я не могу… — прерывая поток воспоминаний, Вики тяжело задышала, её грудь вздымалась от напряжения. Прикрыв глаза, она пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями, но слёзы, предательски скатившись по щекам, выдавали её боль. Это было не просто болезненно – это унижало её, а с таким чувством справиться было практически невозможно. — Не заставляй меня вновь проходить через это… — прошептала она, голос дрожал от сдерживаемых эмоций. В глубине души она жаждала мести, хотела, чтобы именно Сатана наказал ангела за её унижение, заставил его страдать так, как тот заслуживал.       Сатана нахмурился, его лицо исказила гримаса гнева. Мысль о том, что ангел посмел прикоснуться к его девочке, причинить ей боль, была невыносима. Он был уверен – речи о чём-то большем, чем простое унижение, быть не могло. Его интуиция, его связь с Вики подсказывали, что ничего непоправимого не случилось, но это не уменьшало его ярости.       Если Дино позволил себе лишнее, и он всё ещё жив… Сатана пообещал себе, что ангел пожалеет о том дне, когда впервые взглянул в сторону Вики. Собравшись с силами, он приподнял её лицо, заставляя посмотреть в глаза.             — Надо, милая, сейчас ты со мной, — прошептал он так нежно, что это почти противоречило его природе. Его голос был полон заботы, в нём звучала такая нежность, что Вики невольно распахнула глаза, встречаясь с его взглядом.       В этот момент она чувствовала присутствие супруга каждой клеточкой своего существа. Его энергия окутывала её, словно тёплое одеяло, даря ощущение безопасности. Даже Дьявол становился другим рядом с ней – более мягким, более человечным. Эти моменты близости откладывались в её сознании, постепенно разрушая стены, которые она возвела вокруг своего сердца.             — Я звала тебя, но ты не пришёл, — слёзы продолжали катиться по её щекам, падая на одежду. В её голосе звучала обида, боль от того, что она была вынуждена справляться в одиночку. — Я осталась там одна… без тебя…       Сатана стиснул зубы, его скулы заострились от напряжения. Услышать, что его девочка страдала, звала его, а он не смог прийти… Это разъедало его изнутри. Эти проклятые скалы, поглощающие любую энергию – даже он был бессилен перед ними.       Но сколько раз он предупреждал её? Сидеть в Аду, не соваться в школу, тренироваться, чтобы не попадать в подобные ситуации. Однако сейчас было не время для упрёков. Он знал – одно неверное слово, и Вики снова закроется, а ему необходимо увидеть всё до мельчайших подробностей.             — Давай, Вики, — произнёс он мягко, стараясь не давить. — Я здесь. Я с тобой. И ничто не заставит меня оставить тебя сейчас.       Его руки нежно обхватили её плечи, притягивая ближе. Он чувствовал, как дрожит тело, как прерывисто дышит она, и это разрывало его сердце на части. В этот момент все его мысли были только о том, как защитить её, как избавить от боли, которая терзала её душу.       Тяжело вздохнув, Вики вновь открыла своё сознание, словно распахивая перед ним дверь в самые сокровенные уголки души. Каждый нерв в её теле протестовал против этого – показывать свои страхи, свои слабости тому, кто всегда казался непобедимым. Но боль была настолько острой, что другого выхода не оставалось.       Как же ей не хотелось, чтобы супруг копался в её голове, чувствовал всё то же, что и она. Каждая эмоция, каждое воспоминание словно обнажало её душу перед ним. Помимо отвращения и страха от помыслов ангела, внутри неё таилось странное осознание – только Сатана имел право касаться её. И это знание было последним, что она хотела бы открыть ему.       Владыка с трудом просматривал воспоминания, его лицо искажала гримаса боли и гнева. В глазах ангела он заметил что-то странное, мутное, скрытое под поволокой похоти. Что-то не сходилось, не складывалось в единую картину… Не хватало нескольких важных деталей. Но независимо от этого, Дино всё равно ответит за свои поступки – прикасаться к Вики имеет право только сам Дьявол.       Что может чувствовать мужчина в такие моменты?       Сатана был готов разрушить целые миры, лишь бы стереть слёзы с её щёк. Его ярость была безгранична, но он сдерживал её, понимая – сейчас не время для гнева. Ангел проявил неуважение, и он заплатит за это, но разве это могло успокоить ту тьму, что рвалась наружу?             — Что ты там опять искала? Не можешь усидеть на месте? — его голос звучал резко, с нотками гнева, но в глубине его глаз читалась усталость. Он имел полное право злиться – почему она постоянно ищет приключения на свою голову? Почему не может просто быть в безопасности рядом с ним?       Вики сжала кулаки, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза новой волной. Она знала, что он прав, но сейчас это не имело значения. Сейчас было важно только одно – её боль, её страх, её одиночество и только он мог помочь ей.             — Тебе и там не скрыться от меня, милая. Вообще нигде. Я везде тебя найду, везде достану и верну обратно в Ад, — произнёс он, словно насмехаясь над её мимолетными мыслями спрятаться. — Твоё место рядом со мной.             — Не кричи… я и так это всё знаю… без тебя, что ты везде меня найдёшь! Но когда ты мне был нужен – тебя не было, Самаэль! Я осталась одна! — выдернув голову из его рук, Вики посмотрела на него с такой глубокой обидой, как будто это была его вина, словно именно он отправил её одну в то место.       Её глаза были полны слёз, а голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Она чувствовала себя такой одинокой, такой уязвимой в этот момент. И это ранило его сильнее любых слов.       Сатана закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Он понимал её боль, её страх, её потребность в защите. Но как объяснить ей, что иногда даже он бессилен? Как показать, что его отсутствие было не предательством, а стечением обстоятельств? Что она сама себя загнала в угол?             — Я знаю, маленькая, — прошептал он, притягивая её ближе. — Знаю, как тебе было страшно. Но поверь, я бы пришёл за тобой, даже если бы пришлось перевернуть этот чёртов мир.       В его голосе звучала такая уверенность, такая сила, что Вики наконец позволила себе расслабиться. Впервые за долгое время она почувствовала, что действительно в безопасности. Что есть кто-то, кто защитит её от всего мира.       Какое-то время она не отрываясь смотрела в его глаза, в которых бушевал огонь гнева. Его зрачки казались почти чёрными от напряжения, а вокруг них полыхало алое пламя. Вики колебалась, словно сражаясь с самой собой, пытаясь принять какое-то важное решение.       Вопреки всем своим принципам и гордости, вместо того чтобы убежать и закрыться в ванной, пытаясь спрятаться от его гнева, демоница сделала шаг навстречу. Её сердце колотилось как сумасшедшее, когда она бросилась к супругу. Колени подогнулись, когда она подползла ближе, её пальцы дрожали, когда она обняла его за шею. Но и этого ей было мало – она забралась к нему на колени, дрожа от страха и холода, прижимаясь всем телом, ища тепла и защиты.             — Ты был мне нужен… — прошептала она едва слышно, уткнувшись носом в его шею. Мускусный запах его кожи, смешанный с нотками тёмной магии, окутал её, словно мягкое одеяло, даря долгожданное успокоение.       Вики отчаянно искала в нём защиту, признаваясь самой себе в своей уязвимости. Пусть знает, пусть видит – она нуждается в нём. И это не слабость, а просто потребность быть защищённой тем, кто обещал оберегать её.       Внутри разрастался страх, отравляя мысли. Тревожный сон, который, казалось, должен был стать реальностью, не давал покоя. Что, если он действительно позволит ангелам наказать её? Что, если все её страхи воплотятся в жизнь? Нет, она не могла допустить такой мысли.       Обхватив его лицо руками, заглянула в глаза, пытаясь передать всю глубину своего страха. Её пальцы слегка дрожали, когда она удерживала его взгляд, показывая тот кошмар, что терзал душу. Вики показывала сон, и просто хотела услышать, что муж не позволит её тронуть, сам накажет, но другим не отдаст. Нужна была уверенность, что это лишь кошмар, которому не суждено сбыться.       Погрузившись вновь в её сознание, удивлялся насколько же у неё богатая фантазия.             — Обязательно возьму на заметку, — хмыкнул мужчина, и в алых глазах заиграло лукавство.             — Ты о чём? — переспросила она, не понимая его намёка, но когда до неё дошло значение его слов, её щёки мгновенно вспыхнули румянцем. — Ах ты!       Сатана улыбнулся, но в его глазах читалось искреннее удивление богатством её воображения. Он никогда не причинил бы ей настоящей боли – порка, конечно, была частью их мира, но даже она должна была приносить удовольствие, а не страдания. Позволить кому-то другому решать её судьбу означало бы для него потерять лицо, унизить себя перед всем миром.       Вики была не просто демоницей – она была его женой, его королевой, его равной. Наказывать её имел право только он, и то лишь так, как считал нужным. В этом деле не было места предательству или нарушению закона. Сон был лишь плодом её испуганного воображения.       Сатана задумался над её фантазиями, но не стал развивать эту тему. Вместо этого он притянул её ближе, его руки скользнули по её спине, даря тепло и защиту.       — Ты моя, Вики, — прошептал он, его голос был полон нежности ( ну или ей так показалось в тот момент) и силы. — И никто, кроме меня, не имеет права касаться тебя. Этот сон просто очередной кошмар, который больше не потревожит твой покой, — уже не в первый раз задумывался, чтобы наложить заклинание на её сознание, дабы они не тревожили её.       Его губы коснулись её лба, и она почувствовала, как напряжение покидает тело. В этот момент она наконец-то позволила себе поверить, что всё будет хорошо. Что находится в безопасности, в его объятиях, где нет места страхам и сомнениям.       Его руки соскользнули с поясницы на её ягодицы и сжали их с такой силой, что Вики вздрогнула. В этом жесте не было ни капли игривости, только первобытная потребность обладать, защищать и наказывать одновременно.             — Перестань! — возмутилась она, заёрзала на его коленях, пытаясь отстраниться, хотя в глубине души была готова принять всё, что он предложит. Её тело предательски реагировало на его прикосновения, несмотря на недавний страх и напряжение. — Я не виновата, Самаэль… — прошептала, утыкаясь носом в его шею, вдыхая знакомый мускусный запах, который теперь ассоциировался у неё с безопасностью.       Сильный стресс, граничащий с истерикой, наконец-то начал отступать. Облегчение накатило волной – она рассказала ему всё, что так долго терзало её душу. Вики чувствовала, как камень падает с её плеч, зная, что он верит ей и готов защищать любой ценой.       Прикрывая глаза, Сатана с трудом сдерживал себя. Его руки продолжали гладить её спину, но внутри бушевала буря противоречивых желаний. Он хотел наказать её, воплотить в реальность тот фрагмент из её сна, но сейчас она была слишком напугана и подавлена. После всего, что ей пришлось пережить, она снова вляпалась в неприятности и снова промолчала.       «Ангелы словно поджидали этого момента, — думал он. — заведомо зная, что она оступится. Но хотя бы у неё хватило ума забрать Адма и спрятаться в Аду». Теперь всё встало на свои места.       Теперь он понимал, почему в тот вечер она так настойчиво искала его близости. Вики нуждалась в сексе, чтобы заглушить страх, почувствовать себя живой и защищённой. Но он отказал ей. Наказывая за молчание. За то, что она не доверилась ему сразу.       Если Сатана был относительно спокоен и уверен, что ей ничего не угрожает, то демоница находилась в полном беспорядке. В её голове царил хаос, мысли путались, эмоции захлёстывали. Ей было страшно. Нет, не так. Ей было до ужаса страшно. Вики боялась Дьявола и того, что он мог с ней сделать. Она не знала, чего ожидать от него в следующий момент.       Адреналин пульсировал в венах, а в ушах громко стучало сердце. Поддаваясь инстинкту, она провела носом по его шее, действуя почти бессознательно, ища утешения в его близости. Её пальцы впились в его плечи, словно пытаясь удержаться за единственное спасение в этом мире.       Сатана чувствовал, как дрожит её тело, как прерывисто она дышит, и это разрывало его на части. Он хотел быть грубым и нежным одновременно, хотел наказать и защитить, причинить боль и подарить наслаждение. Но сейчас не время. Сейчас она нуждалась в его силе, в его защите.       Уокер не знала, что именно может понравиться ему. В глубине души она осознавала, насколько мало знает о нём, особенно в том, что касалось близости, всё всегда за неё делал Сатана. Его молчание и позволение действовать так, как подсказывает сердце, только усиливали её неуверенность. Любопытно было наблюдать, как далеко она сможет зайти в своих исследованиях.       Супруга была неопытна, и, несмотря на это, мужчина желал её, хотя раньше предпочитал более опытных демониц. У него не было ни времени, ни желания растягивать удовольствие – он просто хотел снять напряжение, особенно когда ангелы выводили его из себя. Но с Вики всё было иначе.       Каждая их близость начиналась по его инициативе. Девушка зажималась, стараясь оттолкнуть его, и ему приходилось прикладывать усилия, чтобы растопить её лёд. Хотя, честно говоря, он получал удовольствие от её неумелых ласк, стонов и того, как она сама льнёт к нему, умоляя взять её. Сейчас же, по всей видимости, таким образом она пыталась успокоить Дьявола или просто нуждалась сама в расслаблении.       Демоница действовала неуверенно, боясь, что он оттолкнёт. Она всё ещё смущалась, но именно сейчас близость была необходима. Сатана не осудит её за такой порыв, а наоборот, должен был поощрить. Вики имела на это полное право, сама себе приводила доводы, стараясь отбросить стыд и не думать ни о чём.       Если бы она знала, на что способен Дьявол в ярости! Будь на её месте любая другая демоница, он не пощадил бы и выместил всю свою злость. Та, кто могла бы оказаться на её месте, пожалела бы об этом. Ожесточённый и озлобленный Господин никогда не щадил никого, не оставляя ни единого живого места. После таких визитов демоницы долго зализывали раны, но всё равно стремились к новым встречам с ним. Безусловная любовь и подчинение граничили с безумием. И лишь ей было позволено касаться его и делать то, что она хотела, без тени страха.       Уокер коснулась губами его шеи, оставляя робкий поцелуй на пульсирующей от злости венке. Сатана прикрыл глаза, сжимая сильнее её ягодицы и придвигая ближе к своему паху. От этого прикосновения она не смогла сдержать тихий стон. В том состоянии, в котором он находился сейчас, ему хотелось опрокинуть Вики на кровать и просто взять её, чтобы раз и навсегда показать, что так поступать нельзя, нельзя молчать и лезть неизвестно куда.       Почувствовав, что супругу нравятся ласки, она осмелела и начала покрывать его шею поцелуями, скользя руками по крепким плечам. Усмирить ураган эмоций было невозможно, но она решила перенаправить его в другое русло, и это работало – мысли о наказании отходили на второй план. К сожалению или к счастью, девушка ещё не до конца понимала, как на самом деле действует на супруга. В противном случае она давно бы пользовалась этим.             — С огнём играешь, девочка, — хрипло прорычал Сатана, его голос звучал предупреждающе, давая ей последний шанс остановиться. В его глазах мелькнуло что-то первобытное, опасное, и Вики замерла, словно кролик перед хищником.       Его слова немного отрезвили её, и внезапное чувство стыда накрыло с головой. Как она могла позволить себе такую дерзость? Неуверенность в себе, которая всегда жила внутри, подняла голову, заставляя сомневаться в каждом своём движении.       В глубине души ей так хотелось продолжить, отпустить себя полностью, стать смелее. Она могла бы опустить руку между их телами, коснуться его возбуждённой плоти, которая уже давно прижималась к ней, дразня и маня. Но страх и нерешительность сковали её движения и ничего не пришло в голову как просто отступить.             — Прости, — пискнула демоница, её голос дрожал от смущения и разочарования в себе. Она пыталась усмирить своё возбуждение, которое теперь казалось неуместным и глупым. В этот момент она почувствовала себя маленькой и беспомощной, словно ребёнок, пойманный на шалостях.       Желание спрятаться, убежать от его взгляда, стало почти невыносимым. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя, успокоиться и собрать рассыпавшиеся в прах остатки уверенности. Соскочив с его колен, она бросилась в ванную, словно ища спасения за её дверью.       Сатана усмехнулся, наблюдая за бегством. Его маленькая девочка делала свои маленькие и неуверенные шаги к близости, но никак не могла перебороть себя. Она умела возбуждать, но не могла довести дело до конца, и это играло с его нервами. Он тоже не был из камня – иметь рядом такую соблазнительную жену и постоянно сдерживать себя было непросто.       Её невинность, её неопытность возбуждали его ещё сильнее. Как повелителю всех грехов и пороков, ему хотелось раскрыть её, показать ей весь спектр удовольствий, научить её наслаждаться. Но он понимал, что торопить нельзя – она должна быть готова сама, должна захотеть этого всем сердцем.             — Вики, — тихо позвал, но она уже скрылась за дверью ванной. Он знал, что она сейчас там, пытается справиться со своими эмоциями, собрать себя по кусочкам. И он не даст ей это время.       Его пальцы сжались в кулаки, сдерживая желание пойти за ней, обнять, успокоить. Но он знал – сейчас это будет неправильно. Она должна сама сделать следующий шаг, когда будет готова. А он подождёт, сколько бы времени это ни заняло… но не сегодня… Тяжело дыша, Вики бросилась к раковине, наполняя ладони холодной водой. Снова и снова она пыталась смыть с себя этот наваждение, это чувство стыда за свою несвойственную инициативу. Ей хотелось разрыдаться, она сама загнала себя в этот угол, и теперь не знала, как выбраться.       На мгновение ей показалось, что он позволит ей остаться одной, оставит в покое, но иллюзия быстро рассеялась. Вики давно находилась под его полным и всепоглощающим контролем, не в силах даже вздохнуть без его молчаливого согласия.             — Оставь меня одну! — испуганно дёрнулась, когда массивная фигура появилась в дверях ванной, разве двери удержат его? Но, конечно, он не планировал уходить – они не закончили то, что начали, то что она начала…       Вики смотрела через отражение в зеркале, замечая, что мужчина уже был без футболки. Её взгляд скользнул ниже, задержавшись на внушительном бугре в районе паха, и она обессиленно выдохнула, прикусывая мокрые губы.             — Нет, — его глубокий, вибрирующий голос парализовал её. — Ты сама не оставила себе выбора, кошечка. Совсем…       Не в силах пошевелиться, она могла только наблюдать в зеркальном отражении, как он надвигается на неё – большой, сильный, властный. В его взгляде читалась непроглядная тьма и похоть. Она сама спровоцировала его, сама разожгла этот огонь, и теперь Сатана намеревался получить желаемое.             — Ты ведь этого хотела, верно? — сощурился, испепеляя её возбуждённым взглядом. — Тогда какого чёрта дрожишь, словно вот-вот потеряешь сознание? — остановившись позади неё, он тоже смотрел в зеркало, наклонив голову набок, словно хищник, готовящийся к прыжку.       Вики не могла унять дрожь, которая выдавала её возбуждение. Но она не боялась супруга – наоборот, находилась в предвкушении. Глупо было отрицать или противиться, лгать ему или самой себе – она хотела своего Дьявола, хотела кончить не от ласк, не от его умелых рук, а хотела ощутить его в себе, вот только не осмеливалась озвучить.       Не церемонясь, он развернул её к себе лицом, с такой силой вжимая в мраморную стойку, что Вики болезненно зашипела, с трудом сопротивляясь его напору. Возможно, в таком состоянии было не лучшей идеей возбуждать его, но отступать было поздно. Да и честно говоря, она не ожидала такой бурной реакции на свои невинные поцелуи.       Его мощные руки забегали вверх-вниз по её стройному телу, сминая шёлковый пеньюар. Жадно и требовательно он очерчивал и изучал давно знакомые контуры её изящного тела, не оставляя без внимания ни единого сантиметра. Там, где касались его пальцы, кожа начинала гореть и плавиться, поднимая температуру всё выше.             — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, наклоняясь к её уху. — Думаешь, я не вижу, как ты хочешь меня? Как твоё тело отвечает на мои прикосновения? Как ты каждый раз рассматриваешь меня?       Вики закусила губу, пытаясь сдержать стон. Её руки вцепились в край раковины, когда он сжал ягодицы двигая ближе к себе. Каждая клеточка её существа трепетала от предвкушения, от осознания того, что сейчас произойдёт.       Его губы нашли её шею, оставляя горячие поцелуи, а руки продолжали исследовать тело, заставляя её терять остатки самоконтроля. В этот момент все страхи и сомнения растворились в океане желания, оставляя лишь чистое, первобытное влечение друг к другу.       Грудь… Живот… Бёдра… Ягодицы…       Он чередовал их, не позволяя дышать, говорить и даже думать… Его прикосновения были везде и нигде одновременно, заставляя её тело реагировать на каждое движение.

Жарко.

Удушливо.

Головокружительно.

      Сатана заставлял её чувствовать каждое своё прикосновение до последней молекулы. Царапая короткими ногтями, впиваясь пальцами в нежную кожу, обжигал дыханием чувствительные места, а Вики плавилась, поддаваясь этому сумасшествию, которое сама же и спровоцировала.             — Самаэль… — с трудом ухватилась она за крохотный лоскуток сознания, прежде чем окончательно лишиться здравого рассудка. Её голос превратился в измождённый всхлип, а пересохшие губы дрожали от желания.       Она больше не могла терпеть – низ живота скручивало от возбуждения, требуя большего, а он всё медлил, ограничиваясь короткими, мучительно дразнящими прикосновениями. В отличие от Дьявола, девушка была нетерпеливой, жаждущей его целиком и полностью.             — М? — его голос был низким и хриплым, полным обещания. Сейчас ей не удастся его остановить – ему, как и ей, нужно было сбросить это напряжение, раствориться в друг друге.       Его руки скользили по её хрупким плечам, стягивая пеньюар, обнажая упругую грудь с тугими сосками, которые так и манили к себе. Он усадил её на холодную каменную стойку, и Вики инстинктивно ухватилась за края, чтобы не упасть в пучину наслаждения.       Пробираясь вверх по рёбрам, его пальцы останавливались на чувствительных вершинах, заставляя её выгибаться навстречу. Упираясь пахом в её широко разведённые ноги, даже через ткань он заставлял её чувствовать каждый миллиметр своего возбуждения. И Вики не смогла сдержать порочный стон, тут же прикусывая губу, чтобы не выдать всю глубину своего желания.       Демоница больше не сопротивлялась. С каждым его требовательным, почти болезненным прикосновением она чувствовала, как её душа возвращается в тело, как она врастает в него, пуская корни там, где только что были его пальцы. Как заполняет собой пульсирующие следы его прикосновений, отзываясь на каждое движение.       С трудом разжав пальцы, которые словно приросли к тёплому мрамору, она совершила то, чего сама от себя не ожидала – обвила его поясницу ногами, вцепилась в его оголённые, мощные плечи, притягивая ещё ближе к себе.

Лоб в лоб. Глаза в глаза.

      Они смотрели друг на друга, практически задыхаясь от накала чувств. Их дыхание смешивалось в едином порыве, они глотали его пересохшими губами, катали на языке, всё ещё не решаясь переступить через последнюю черту. Напряжение между ними было таким плотным, что, казалось, его можно было потрогать руками. Воздух накалялся до огненных искр, а их тела дрожали от желания.       Сатана видел, как его супруга балансирует на грани, но намеренно тянул время. Несмотря на дикое желание наброситься на эти пухлые губки, которые она так очаровательно покусывала, он ждал. Ждал, когда она сама сделает этот решающий шаг, раз уж начала эту игру. В его глазах читалась борьба между желанием и самоконтролем, между первобытной потребностью и нежностью.       И в тот момент, когда напряжение стало почти невыносимым, когда воздух звенел от страсти, Вики окончательно потеряла голову. Она просто поцеловала его – жадно, отчаянно, словно утопающий, хватающийся за последнюю соломинку. Впилась в его губы, как голодная, пробуя на вкус его пересохшие уста. Её язык скользил по его губам, а зубы почти до крови впивались в нежную кожу. Этот поцелуй был криком её души, признанием всех невысказанных чувств.       Словно обезумев от страсти, она обвила руками его шею, исследуя его тело с отчаянной жаждой. Её руки требовательно скользили по его спине, зарывались в волосы, ласкали скулы. Словно впервые в жизни по-настоящему изучая этого мужчину, которого она знала и не знала одновременно.       Сколько бы она у него ни брала, как бы много он ей не давал – Вики всё равно было мало. Безумно мало! Она хотела ещё и ещё! Всё больше и больше! С ним она чувствовала себя по-настоящему живой, словно пробуждаясь от долгого сна.       Её прикосновения были отчаянными, почти болезненными. Она впивалась в него, словно пытаясь стать частью его тела, его души. В этих прикосновениях было всё: и страх, и желание, и страсть, и возможно любовь. Она тонула в нём, растворялась, становилась его частью, и это было самым прекрасным ощущением в её жизни.       Сатана чувствовал, как её страсть затягивает его в омут, как её желание разжигает в нём огонь, который он с трудом сдерживал. Он понимал, что больше не может играть в эту игру, не может тянуть время. Её прикосновения, её поцелуи, её страсть – всё это разрывало его на части, заставляя забыть обо всём, кроме неё.       Впервые их прикосновения приобрели совершенно новый, неизведанный оттенок удовольствия. Каждое касание, каждый вздох, каждый стон наполнялись особым смыслом, словно открывая новую главу в их отношениях. И, что самое удивительное, впервые ей было настолько хорошо самой прикасаться к нему. Словно все преграды рухнули, все страхи растворились в океане желания.       От рваных, бешеных и в то же время невероятно тягучих поцелуев в голове появлялся туман – приятная, пьяная дымка, которая окутывала сознание, принося не только физическое наслаждение, но и какое-то глубинное, почти духовное удовлетворение. Вики чувствовала, как растворяется в этих ощущениях, как теряет себя, чтобы найти что-то новое, более настоящее.       Её руки скользили по его телу, изучая каждый изгиб, каждую мышцу, словно пытаясь запомнить, запечатлеть в памяти эти моменты навсегда. Она впивалась в его губы с такой жадностью, будто боялась, что это последний раз, когда они вместе. Её пальцы оставляли следы на его коже, а дыхание становилось всё более прерывистым.       Перехватив супругу за затылок, словно опасаясь, что она в любой момент может опомниться и передумать, Сатана углубил поцелуй до настоящего умопомрачения. Его губы были требовательными, настойчивыми, а язык – жадным и ненасытным. Он словно пытался поглотить её целиком, растворить в себе, сделать частью себя.       Нетерпеливые толчки бёдрами только усиливали напряжение, дразня их обоих близостью, но не давая полного удовлетворения. Его возбуждение было почти болезненным, но он продолжал мучить их обоих, растягивая эти сладкие мгновения.             — Вики… — прорычал он сквозь зубы, не отрываясь от её губ. Его голос был хриплым от страсти, а руки дрожали от напряжения. Он чувствовал, как её тело отвечает на каждое его прикосновение, как она тает в его объятиях, становясь податливой и послушной.       Она отвечала на его поцелуи с такой же жадностью, с такой же страстью, словно пытаясь сказать всё то, что не могла выразить словами. Её ногти впивались в его плечи, оставляя красные следы, а ноги обвивали его талию, притягивая ближе, ещё ближе.       В этот момент весь мир перестал существовать. Остались только они – два полуобнаженных существа, потерявших рассудок от страсти и желания быть друг с другом. Их тела двигались в едином ритме, их сердца бились в унисон, а души сливались воедино в этом безумном танце любви и желания.             — Подожди… — задыхаясь, Вики разорвала поцелуй, отчаянно пытаясь глотнуть хотя бы немного свежего воздуха. Её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, а в голове крутился вихрь из желания и потребности в глотке кислорода.       Сатана рыкнул, переключился на её шею, а она лишь до отказа запрокинув голову, смотрела пьяным взглядом в расплывающийся потолок. В этот момент она впервые по-настоящему осознала, насколько отчаянно нуждается в близости с этим мужчиной. Каждая клеточка её существа кричала о нём, умоляла о соединении. Она понимала, что сойдёт с ума, если он не войдёт в неё прямо сейчас. Эта близость была для неё не просто физическим желанием – она позволяла ей ощутить себя по-настоящему живой, пробуждала в ней что-то глубинное, давно забытое.       Происходящее казалось настоящим помутнением рассудка. Словно одержимая, словно женщина, потерявшая разум от страсти, Вики царапала его спину, не отдавая себе отчёта в своих действиях. Её движения были дикими, наполненными необузданной потребностью. Дрожащие пальцы опускались всё ниже, шаря по резинке спортивных штанов, стремясь избавиться от последней преграды между ними.             — Кошечка… — произнёс Сатана мутным, пьяным голосом, едва осознавая происходящее. Его глаза были затуманены желанием, а дыхание стало прерывистым, когда он наблюдал, как его супруга стягивает с него штаны вместе с боксерами, высвобождая его эрегированный орган.       Упираясь рукой в огромное зеркало позади неё, мужчина шумно выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы, с трудом сдерживая напряжение. Его тело дрожало от желания, а мышцы были напряжены до предела. Когда её тоненькая ручка обхватила его член, сжимая влажными, дрожащими пальцами, он едва смог сдержать стон.       Рыкнув, нетерпеливо отодвинув преграду в виде трусиков, но позволил ей сделать всё самой и, только после того как супруга погрузила в себя налитый член, крепко схватил за бёдра, рывком вошёл до упора.             — Самаэль! — вскрикнула от резкого толчка, вцепилась в его мощные плечи, ощущая мимолётную боль, но при этом почувствовала себя наполненной.       Немедля, и не давая и секунды ей привыкнуть, двигал бёдрами, снова, снова и снова… Он вторгался в неё как бешеный. Неистово, жадно и бескомпромиссно, совершенно не жалея и не заботясь о ней. Сатана прекрасно чувствовал супругу, знал, что может себе позволить, а чего нет. И чем отзывчивей и резче демоница подмахивала ему бёдрами, тем сильнее подогревала его азарт.       Ещё никогда в жизни у неё не было такой дикой потребности в его члене. Словно одержимая Уокер хотела, что бы он входил всё глубже и глубже. Хотела чувствовать, как вместе с давлением и болью, каждая клеточка наполняется удовольствием, перечеркивая тот кошмар, который она пережила и что могло бы случиться.       Нервно кусая губы до крови, пытаясь сдерживать постыдные стоны и влажные всхлипы, она как заколдованная смотрела на Дьявола, не в силах отвести взгляда, раз за разом врезаясь в него рваными поцелуями, пока тот вколачивался в податливое тело, разделяя одно безумие на двоих.       Где-то там, за пределами их покоев, демоны выполняли приказ, пытаясь выпроводить архангелов, которые явились за демоницей. Обеспокоенные родители сходили с ума от утренних вестей, и собирались к своей дочери, а она наглым образом соблазнила Дьявола и, предаваясь разврату, полностью отдавала себя своему мужу. Она хотела его, он ей был нужен несмотря ни на что.             — Давай, маленькая, — рыкнул, прикусывая нежную кожу на шее, оставляя след от своих зубов. Он чувствовал, что супруга была на грани, и хотел впитать её сладкий оргазм.       И она, будто слушая его, взорвалась, кончая с протяжным стоном, сильнее раздирая кожу на его плечах. Он не чувствовал боли, наоборот Сатану только лишь подстёгивало это, и любовался ей в такие моменты. Сколько демониц он перетрахал, но не одна из них не кончала настолько сладко. Впитывал каждую эмоцию, довольно прикрывая глаза. В момент оргазма, Вики не контролирует себя, отпуская полностью свою энергию, и этот дурманящая аура окутывала его.       Жёсткие пальцы сильнее сдавливали ягодицы, натягивая на себя, входя до упора. Возможно, он и хотел выпороть и тем самым наказать супругу, да вот только не за что, хотя, ради удовольствия, почему бы собственно и нет, но пока рановато для подобных экспериментов. Сатана давно говорил, что ей не место в школе, больше знаний и практики получит в Аду, но упрямство в ней было гораздо больше, чем здравого рассудка, но за подобное не наказывают.             — О, Дьявол! Да! — выкрикнула на следующем же толчке, теряя над собой контроль, настолько сильно впиваясь пальцами в его плечи, что проступила кровь. Точь-в-точь повторяя следы от ногтей.       На этот раз, Дьявол кончил вместе с ней, впиваясь в её искусанные до крови губы. Повиснув объятиями на его шее, Вики всё ещё переводила дыхание, с ужасом понимая, что не хочет, чтобы это мгновение заканчивалось. Ей было хорошо, как никогда. Хочет и дальше прижиматься щекой к его влажной груди, чувствуя, как он удерживает в плотных объятиях. Хочет его запах и вкус…       Совсем уже с ума сошла от отчаяния, если нашла для себя утешение в объятиях своего Дьявола, но всё это казалось таким правильным, в особенности после сравнения.             — Как ты себя чувствуешь? — слегка обеспокоенно поинтересовался бархатистым голосом, всматриваясь в лицо супруги.             — Вроде всё хорошо, — только и смогла из себя выдавить, и в этот момент он отстранился, моментально меняясь, становясь холодным и строгим.       Демоница наблюдала, как без тени стеснения, муж снял с себя окончательно штаны, и почему-то тот факт, что он кончил каких-то пару минут назад, но снова был возбуждён и в полной боевой готовности – её не удивил. Сатана действительно был ненасытен, и одного раза с ней – ничтожно мало, была бы его воля – сутками не выпускал её из кровати.             — Я конечно не против успокаивать тебя таким образом. Но это всё равно не выход, кошечка. Учись доверять мне и ничего не утаивать, — включил воду и встал под струи воды. — И чем скорее ты это поймёшь – тем лучше.             — Не порть момент, — последовала примеру, сняла с себя трусики и поскольку ванная у них одна на двоих, присоединилась к супругу. Стыд никуда не делся, просто сегодня у неё была катастрофическая нехватка его. Этому не было какого-то логического объяснения, просто обычная женская потребность в мужской защите. — Пока ты молчал было куда лучше, — сейчас ей было как никогда хорошо, и портить этот момент подобными разговорами совершенно не хотелось.             — Учту, — улыбнулся, разворачиваясь к ней, утягивая супругу под струи воды. Взяв её за подбородок и, уже через секунду, оставил на губах пошлый поцелуй, царапая оголённые нервы воспоминаниями.              Дьявол был приятно удивлён, когда она, пересилив себя, сама присоединялась к нему. Щёки пылали от смущения, большие голубые глазки всё ещё были затуманены похотью, вот такая она ему нравилась больше. Сама же получала удовольствие от того, что он с ней вытворял.             — А теперь приводи себя в порядок, у нас много дел.       Сатана вышел из душа, не заботясь о том, чтобы вытереться. Просто обернул полотенце вокруг бёдер, оставляя её наедине со своими мыслями. Его обнажённая спина блестела от капель воды, а мышцы перекатывались при каждом движении, словно напоминая о недавней близости.       Вики проводила его взглядом, чувствуя, как внутри борются противоречивые эмоции. Ей так хотелось просто забыть обо всём, как о страшном сне, раствориться в моменте, но реальность настойчиво стучалась в дверь сознания. Смыв с себя последние следы их страсти, она обернула полотенце вокруг тела и вышла в спальню.       Мужчина всё ещё стоял у окна, его силуэт вырисовывался на фоне утреннего неба. Полотенце едва держалось на бёдрах, подчёркивая его мужественность. Вики, закусив губу, не могла отвести взгляд от его тела. Её глаза скользили по его коже, замечая следы от своих ногтей – багровые полосы, которые она оставила во время их близости. Эти метки были свидетельством той страсти, той силы чувств, которые он пробуждал в ней.       Каждый раз после их близости её ногти оставляли глубокие царапины на его коже. Эти следы были не просто отметками – они были символами их единения, доказательствами того, насколько сильно он умел заставить её чувствовать.       Девушка больше не пыталась бороться с собой, не пыталась подавлять свои желания. Она просто делала то, что чувствовала в этот момент. Поддаваясь порыву, она приблизилась к супругу, положила голову ему на спину, чувствуя тепло его кожи через влажную ткань полотенца. Её руки скользнули по его торсу, обнимая, исследуя каждый изгиб его тела.       Прикрыв глаза, она вдыхала его запах – мускусный, терпкий, неповторимый аромат, который принадлежал только ему. Этот запах был её наркотиком, её успокоительным. Он напоминал ей о том, кто он для неё – её мужчина, её муж, её всё.             — Прости меня, что опять создала проблемы, — прошептала Вики, чувствуя, как вина тяжёлым грузом ложится на сердце. Она понимала, что её извинения ничего не изменят, но не могла не признать свою ошибку. Проблема оказалась серьёзнее, чем с Диббуком, и теперь ему снова придётся искать способ наказать ангела, забрать его в Ад и защитить её. — Я правда не виновата, — промурлыкала она, нежно целуя его спину, пытаясь смягчить свою вину прикосновениями.             — Прекрати извиняться! — его голос звучал резко, почти грубо. Постоянные извинения и это овечье поведение раздражали его до предела. Она его жена, и должна вести себя соответствующе, а не прятаться за словами раскаяния. — Что ты заладила? «Не виновата она»! Думаешь, после того как ты убила Эрагона, ангелы будут тебя слушать? Ты дала им весомый повод для мести. Вас видели, Вики. По словам свидетеля, вы не просто разговаривали. Дино в тяжёлом состоянии был доставлен сегодня ночью в школу. Вас будут судить за нарушение закона Неприкосновения, — процедил он, его голос вибрировал от сдерживаемой злости.       Вики только сильнее прижалась к нему, ища защиты в его объятиях, словно маленький ребёнок, напуганный грозой.             — Судить? Но ты же видел всё, я не виновата, — демоница немного отстранилась, её глаза расширились от ужаса при мысли о суде. Он повернулся к ней, и Вики смогла заглянуть в его глаза, обхватив его лицо руками.       Он не пытался запугать её, просто предостерегал, но это никак не успокаивало. Его слова звучали как приговор, и она чувствовала, как земля уходит из-под ног.             — Ты должна была рассказать мне об этом сразу же, а не тянуть до последнего, — его голос стал жёстче. — Мы потеряли несколько дней… Пока никто не знал, я бы мог выяснить, что на самом деле произошло, и решить вопрос с ангелом сам. А теперь уже поздно, придётся действовать по ситуации…       Сатана начинал понимать, что происходит, но ему нужно было больше времени и информации.             — Я просто боялась, — призналась она честно, не видя смысла скрывать свои чувства. Прижалась к нему вновь, обнимая его так крепко, словно от этого зависела её жизнь. — Я не хотела, чтобы всё так получилось…       Каждый раз Дьявол напоминал себе, что она ещё ребёнок, что многие вещи делает неосознанно. Только этим он мог хоть как-то успокоить бурю в своей душе. В противном случае его демон вырвался бы на свободу, и наказание Уокер запомнилось бы надолго. Но обижать её совершенно не хотелось.       Сильные руки обхватили её плечи, притягивая ближе, словно пытаясь защитить от всего мира. Он чувствовал, как дрожит её тело, как колотится сердце в груди. Обнял супругу, прижимая к себе крепче, и начал нежно поглаживать по волосам, пропуская между пальцами шелковистые пряди. Его взгляд был устремлён в окно, где сгущались сумерки, а брови хмуро насупились от тяжёлых мыслей. В голове крутились тысячи вариантов развития событий, и каждый из них требовал тщательного обдумывания.       Снова нужно было что-то придумывать, быстро решать эту проблему, минимизируя последствия для его демоницы. Но как это сделать, не навредив при этом невинным и не дав ангелам повода считать всё это попыткой укрытия действительно виновного демона? Скандал между Адом и Раем никому не нужен – такая перепалка не закончится простыми словами, а перерастёт в нечто большее, и тогда пострадают многие.       Терять своих демонов он не хотел, особенно когда всё можно было решить намного проще. Его пальцы слегка дрожали от напряжения, пока он размышлял над сложившейся ситуацией. Вики прижалась к нему ещё ближе, чувствуя его беспокойство, и это только усиливало её собственную тревогу.             — Если бы ты не растерялась, утопая в своём страхе, ангел не смог тебя зажать в угол, — тут же, на примере указал на ошибку, которую Вики и без него знала. Нашёл конечно время... — А ты распустила сопли, позволяя страху завладеть тобой. Вот куда привело тебя твоё упрямство.       Было обидно услышать это в такой момент, но это же Дьявол, и девушка ничего более не ожидала от него. Откуда ему знать, что такое поддержка? Она не его подчиненные демоны, а жена, и сейчас как-никогда нуждалась в его поддержке.             — Я это прекрасно знаю и без тебя! Тоже мне, нашел время меня этим попрекнуть! Ты был прав! Во всем прав! Это хочешь услышать? — повысила голос, нервно вытирая слёзы, высвобождаясь из его объятий. — Не надо сейчас меня отчитывать, мне и так плохо! — вот именно поэтому она молчала всё это время. — И вообще, как я должна была тебе об этом рассказать? Как ты вообще себе это представляешь? — начала выкрикивать, нервы сдали, больше она не могла держать это в себе. — Я боялась твоей реакции. Боялась тебя! Боялась в конце концов тебя разочаровать! — на мгновение замолчала, понимая, что последняя фраза была явно лишняя и ему об этом знать было необязательно, но остановиться уже не могла. — Что мне нужно было сказать, что ангел прижал меня к стене и позволил себе притронуться ко мне?       Дьявол сделал шаг в её сторону, сокращая расстояние между ними до минимума. Желваки заходили ходуном на его скулах, выдавая бурю эмоций, бушующую внутри. Его глаза потемнели от гнева, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Мужчину и так вывело из себя то, что он увидел в её воспоминаниях, а теперь супруга решила подлить масла в огонь своими словами. Он сдерживался из последних сил, понимая, что сейчас ей лучше притихнуть и не провоцировать его гнев ещё больше.             — Сейчас лучше замолчи, Вики, — процедил Сатана сквозь стиснутые зубы, его голос звучал опасно тихо. Огненный взгляд прожигал её насквозь, заставляя чувствовать себя маленькой и беззащитной. — Умей вовремя остановиться.       Вики с обидой посмотрела на него, закусив губу. Она знала, что он прав во всём, что говорит и делает, но сейчас ей было всё равно. Она нуждалась в его поддержке, в его понимании, а не в упрёках. Её сердце колотилось как сумасшедшее, а в глазах стояли слёзы обиды.       Чтобы не провоцировать его ещё больше, она молча повернулась и забралась на кровать, зарываясь под одеяло, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Её плечи дрожали, хотя она изо всех сил старалась не показывать свою слабость.       Сатана устало помассировал переносицу, прикрывая глаза. Он боролся с собой, пытаясь сдержать гнев, понимая, что сейчас не время для ссор. Его собственное сердце разрывалось между желанием защитить её и необходимостью наказать за безрассудство.             — Всё было бы по-другому, расскажи ты сразу, — в очередной раз укорил он её, его голос звучал уже не так резко, но в нём всё ещё слышалась боль от её молчания.       Утро началось не с добрых новостей. Сатана стоял и сверлил супругу взглядом, сжимая руки в кулаки до побелевших костяшек. Теперь начинается настоящий квест – как не разорвать на части ангела раньше времени и не уничтожить пол-Цитадели за одно лишь обвинение в адрес Вики. Его сердце сжималось от мысли о том, что его демоница может пострадать.       Её вина заключалась лишь в том, что она упрямилась и не хотела его слушать. Он мог бы давно искоренить в ней этот страх, научить её доверять ему полностью. Она была виновата лишь в том, что опять полезла туда, куда не следовало, и, главное, снова промолчала, скрыв правду. Его ярость боролась с желанием защитить её, и эта внутренняя борьба разрывала его на части.       На нервы действовал сам факт, что ангел осмелился прикоснуться к ней. Его руки на её теле до сих пор вызывали внутри бурю ярости и отвращения. Но винить Вики он не мог – слишком глубоко засел этот страх внутри неё, разъедая душу, как кислота. Он видел, как она дрожит при воспоминании об этом, как её глаза наполняются слезами страха.       Раздумывать сейчас о её чувствах не было времени. Нужно было действовать быстрее ангелов, но на опережение уже не получится – несколько драгоценных дней были потеряны. Каждая секунда промедления могла стоить ей свободы, а может, и жизни. Вики нельзя было покидать Ад и вообще передвигаться без него. Её безопасность теперь зависела только от его решений, от его способности всё уладить.       Сатана быстро переоделся и вышел из гардеробной, его лицо было мрачнее грозовой тучи. Каждая мышца в его теле была напряжена, словно натянутая струна. Обхватив себя руками за плечи, Вики сидела на краю кровати в тонком полотенце, её взгляд был устремлён в одну точку. В её глазах читался немой страх и понимание всей серьёзности ситуации. Она осознавала, что дело касается не только Ада – мужу будет невероятно сложно её защитить. Всё изменилось, и теперь ей хотелось жить, пусть даже с нелюбимым.       Но у неё был Адм, который обрёл в ней мать, и эта мысль придавала ей сил. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Вики и редким тиканьем старинных часов. Её пальцы нервно сжимали край полотенца, а в душе бушевала буря противоречивых эмоций.             — Собирайся, девочка моя, — его голос звучал непривычно мягко, несмотря на мрачное выражение лица. — Нам нужно всё продумать, а потом отправимся в Цитадель… сами, — буднично добавил он, поправляя ворот рубашки, словно речь шла о простой прогулке.       Вики подняла голову, её глаза наполнились слезами страха. Она растерянно смотрела на супруга, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса.             — Самаэль… — голос дрожал, выдавая внутреннюю панику. — Я не хочу… — в её словах звучала мольба и страх того, что она может не вернуться оттуда. Кошмары снова начали давить на сознание, возвращая воспоминания о страшных снах.       Её сердце бешено колотилось, а в голове крутились ужасные мысли о возможном наказании. Вики чувствовала, как холод пробегает по спине при мысли о том, что может произойти в Цитадели. Она знала, что там её ждут не с распростёртыми объятиями, и страх перед неизвестностью парализовал её волю.       Сатана заметил её состояние, и его сердце сжалось от боли. Он видел, как она страдает, как боится, но возможно именно это заставит Вики пересмотреть своё поведение. Но сейчас было не время для проявлений слабости – нужно было действовать решительно и быстро.       Ей могли вырвать крылья и отправить на Землю доживать своё время – мысль об этом заставляла её дрожать от страха. Всё могло повториться, как в том кошмарном сне, который до сих пор преследовал её. Зачем ей нужно идти в Цитадель? Почему он не мог сам отправиться туда без неё? Страх сковывал её тело, лишал способности мыслить рационально.       Вики чувствовала, как холодный пот стекает по спине, а сердце колотится так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Она представила, как ангелы окружают её, как их холодные глаза сверлят её насквозь, как они готовы вынести свой безжалостный приговор.             — Не бойся, маленькая, просто доверься мне, — его голос звучал так нежно и успокаивающе, что на мгновение она забыла о своих страхах. Он подошёл ближе, его рука нежно провела по её щеке, стирая непрошеную слезу.       Каждый раз он напоминал себе, что она слишком юна и многого не видела в жизни. Он понимал её страхи, её неуверенность, её желание защитить себя. Именно поэтому он старался на многое закрывать глаза и идти на уступки.       Мужчина наклонился к ней, и его губы невесомо коснулись её пухлых губ в нежном поцелуе. Не говоря больше ни слова, он покинул спальню, давая ей возможность переодеться. Его шаги эхом отдавались в тишине комнаты, оставляя её наедине со своими мыслями и страхами.       Вики смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри неё борются противоречивые эмоции. С одной стороны, она знала, что он прав – ей нужно доверять ему. С другой стороны, страх перед будущим был настолько сильным, что казалось, будто он парализует её волю. Она понимала, что он делает всё это не из желания контролировать её, а из желания защитить. Он оберегал её по-своему, как умел, и, возможно, пришло время принять эту защиту, а не отталкивать её.       Медленно поднявшись с кровати, она направилась в гардеробную, чувствуя, как каждая клеточка её тела сопротивляется предстоящему испытанию. Но она знала, что у неё нет другого выбора – кроме него ей никто не поможет.       Его слова немного успокоили Вики, но страх всё ещё жил в её глазах, делая их огромными и полными тревоги. Она знала, что он силён и могущественен, но даже его силы могли оказаться недостаточными перед лицом небесного суда.       Из уст Дьявола это прозвучало успокаивающе, и по сути в глубине души она верила ему. В любом случае выбор был невелик и выхода у неё не было. Кроме него – ей никто не поможет. И это она ещё не знала о том, что родители уже были в курсе, так как сначала пришли именно к ним, не зная о том где находится демоница.             — Как обычно, — бросила обреченно и поплелась в гардеробную, переодеваться. — Как будто у меня есть выбор... Всё равно же сделаешь по-своему.       И вот опять это вернуло её в первоначальные размышления – всё должно быть только под его контролем. Вики задыхалась, хотя грех жаловаться, когда за твоей спиной стоит сам Дьявол, готовый глотку перегрызть любому за неё. С его стороны это больше походило на заботу, он оберегал, но по-своему, как умеет. А потому, нужно хотя бы иногда укротить свое неверие и подчиниться, где-то промолчать, а где-то наоборот уметь вовремя рассказать все, не утаивая, дабы избежать впредь такого. Продолжая и дальше пытаться отстаивать себя, показывая неповиновение и гордость, Вики лишь загонит себя туда, где ее никто не сможет защитить и настанет конец.

· · • • • ☆ · ⊳⊰⛧ ⁶⁶⁶ ⛧ ⊱⊲ · ☆ • • • · ·

            — Теперь я понимаю, в кого пошла Виктория! — Ребекка, забыв обо всех правилах приличия, стремительно ворвалась в покои Владыки, опередив своего супруга. Её глаза горели от беспокойства и гнева, а голос дрожал от напряжения.       Сатана, восседающий в своём массивном кресле, недовольно цокнул языком, встречая непрошеную гостью обжигающе холодным янтарным взглядом. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием присутствующих.       Первое, что бросилось им в глаза – их дочь Вики, сидевшая на диване. Она подтянула ноги к груди, обхватив их руками, а её голова покоилась на коленях. Красные от слёз глаза были опущены, и сердце Ребекки сжалось от боли при виде такого состояния дочери. Винчесто почувствовал, как внутри него закипает тревога. Он знал этот взгляд, эти позы – Вики была на грани. Не хотелось думать о том, что мог сделать ангел, не хотелось представлять, какие испытания выпали на долю его дочери. Но ещё больше его беспокоило то, как отреагирует Ребекка, узнав правду.             — Что случилось? — голос матери дрожал, выдавая её внутреннее смятение. Она сделала шаг к дочери, но остановилась, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента.       Вики подняла голову, и в её глазах отразилась такая боль, что у Ребекки перехватило дыхание. Она хотела броситься к дочери, обнять её, защитить, но что-то удерживало её на месте.             — Мама… — голос Вики прозвучал так тихо, что его едва можно было услышать. — Всё в порядке…       Но ложь была очевидна для всех присутствующих. Адмирон видел, как дрожат её руки, как она пытается скрыть свои истинные чувства за маской спокойствия. Он понимал, что сейчас не время для упрёков или выяснения отношений – нужно было дать дочери возможность высказаться, поделиться своей болью.       Ребекка медленно подошла к дочери, опустилась рядом с ней на диван и обняла её, прижимая к себе. Её сердце разрывалось от боли за ребёнка, но она знала, что сейчас не время показывать свою слабость.       Вики прижалась к матери, ища утешения в её объятиях. В этот момент она чувствовала себя маленькой девочкой, нуждающейся в защите и понимании. И, возможно, впервые за долгое время она позволила себе быть уязвимой, позволив родителям увидеть её настоящую.             — Сатана, — Адмирон склонил голову, но тут же замер, моментально улавливая витающую в воздухе похоть – все покои были пропитаны этим запахом. Его ноздри дрогнули, уловив знакомый аромат, который невозможно было спутать ни с чем другим.       Рождённые демоны без труда улавливали сладкий запах возбуждения, это Ребекка могла не почувствовать, а вот Винчесто был не просто обескуражен, а не готов к подобному откровению. У них с Владыкой были свои определённые договорённости, и получается, Вики говорила правду. Его лицо потемнело от гнева, но он старался держать себя в руках. Как отец, он имел право злиться, но сейчас было не время для выяснения отношений.       Дьявол хмыкнул, прекрасно понимая, на что именно демон так остро отреагировал. То, что происходило между ним и Вики, никого не касалось. Договор был лишь средством достижения желаемого, и сейчас уже не имел значения. Портить отношения со своим советником не входило в его планы, а заполучить демоницу он хотел любой ценой. Правила были придуманы лишь для Вики, но даже они не могли её сдержать в рамках. Поэтому весь этот спектакль был прекращён – сделка расторгнута.       Глаза Адмирона вспыхнули за секунду, хоть он и старался держать себя в руках, но удавалось это с трудом. Он пытался успокоить себя мыслями о том, что с Вики всё в порядке и, возможно, она сама добровольно дала согласие Владыке. Но тревога за дочь нарастала с каждой секундой, заполняя его душу тёмным гневом.       В этот момент Вики, словно почувствовав напряжение отца, подбежала к нему, врезаясь в его объятия и тут же крепко обхватывая руками. Её всхлипы были тихими, но полными боли и отчаяния.             — Папочка… — прошептала она, уткнувшись лицом в его грудь.       Адмирон обнял дочь, его сердце разрывалось от боли за неё. Он забыл обо всех своих подозрениях и обидах – сейчас важно было только одно: защитить свою девочку. Вики всегда была папиной дочкой, с самого раннего детства по всем вопросам и страхам бежала сначала к нему, ища поддержки и защиты. Она всегда знала, что папа рядом, поймёт и защитит её, сделает так, как она хочет, ведь его принцесса никогда не должна была в чём-то нуждаться.             — Принцесса, что ты натворила? — отцовское сердце всегда будет болеть за своего ребёнка, и сейчас боль эта пронзила Адмирона насквозь. Его голос дрогнул, выдавая внутреннюю тревогу, хотя он пытался говорить спокойно.       Владыка откинулся на спинку кресла, его лицо было непроницаемым, а скрещенные на животе руки выдавали внутреннее напряжение. Время утекало сквозь пальцы, как песок, а ясности не прибавлялось. Геральд должен был явиться с минуты на минуту, а ищейки Владыки рыскали по школе в поисках Дино, который, словно призрак, растворился в воздухе после своего признания в нарушении закона.       Среди ангелов были те, кто служил Дьяволу по разным причинам, но даже они хранили молчание. Сатана чувствовал, как напряжение нарастает внутри него, словно пружина, готовая вот-вот распрямиться. Ему нужна была полная картина происходящего, понимание обстановки в Цитадели, чтобы определить верное направление действий. Хотя, как обычно, приговор уже был вынесен в его уме. Вопрос был лишь в том, сколько бессмертных пострадает при разрешении этой ситуации.             — Я не виновата, папа, — Вики начала оправдываться, её голос дрожал, когда она шептала эти слова в грудь отца. Её тело всё ещё дрожало от пережитого страха, а глаза были полны слёз. — Он сам…       Ребекка, не в силах больше сдерживать свои эмоции, положила голову на плечо мужа, её рука нежно гладила дочь по голове, а слёзы катились по щекам. Как и любой матери, ей хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось, чтобы её девочка была в безопасности. Она верила в силу своего мужа, в его способность защитить их дочь.             — Я знаю, милая, ты никогда бы не предала Владыку, а уж тем более не связалась бы с ангелом по своей воле, — Адмирон нежно поцеловал дочь в голову, его сердце разрывалось от боли за неё. Затем он перевёл взгляд на Дьявола, в его глазах читалась немая просьба о помощи. — Известно ли что-то?       Сатана молчал несколько мгновений, его взгляд был устремлён вдаль, словно он видел что-то, недоступное другим. В его голове крутились тысячи мыслей, планов, стратегий. Он чувствовал тяжесть ответственности за всех присутствующих, за их безопасность, за исход этой ситуации.             — Пока только то, что показала Вики, — он развёл руками в воздухе, его голос звучал устало, но спокойно. — Мы потеряли много времени, пока она молчала, но что уж теперь… Что сделано, то сделано, — Дьявол не стал разглагольствовать на тему того, сколько всего он мог предотвратить за это время – и без того было ясно, что это большая оплошность. В любом случае время уже не вернуть, но сейчас нужно было продумать все возможные нюансы и последствия.       Адмирон слегка отстранился от дочери, нежно положил руку на её щёку и заглянул в глаза, пытаясь найти в них ответы на свои вопросы. Его сердце сжималось от боли, видя её страдания, но как отец он понимал – давить нельзя. Вики тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой, закусывая губу. Проходить через это снова, заново переживать тот ужас – она просто не была готова. Главное, что Сатана уже знает правду, пусть и с опозданием.       Демон нахмурился, в его глазах читалась внутренняя борьба – так много вопросов, так много недосказанности. Но он решил отступить, не давить на дочь. Если она не показала, не рассказала всего – значит, на то были веские причины. Свой интерес он отодвинул на второй план, сейчас её состояние было важнее всего остального.       Девушка сильнее прижалась к отцу, ища в его объятиях утешение и защиту. Даже несмотря на полное доверие к родителям, ей было очень страшно – страх засел где-то глубоко внутри, парализуя волю и мысли. Её тело дрожало, а в глазах стояли слёзы, которые она так старалась сдержать.       Ребекка, наблюдая за этой сценой, почувствовала, как ком подступает к горлу. Она знала свою дочь слишком хорошо, чтобы не понимать – что-то здесь не так. Что-то важное остаётся за кадром, и это «что-то» причиняет её девочке невыносимую боль.             — Есть какие-нибудь предложения, как безболезненно выпутаться из сложившейся ситуации? — демон нежно поцеловал дочь в голову и мягко подтолкнул их с женой к дивану, а сам сел в кресло напротив Владыки. Ситуация была настолько запутанной, что, находясь вне её полного понимания, сложно было оценить масштаб проблемы.       Ребекка не могла перестать винить себя во всём происходящем. Из-за неё дочь постоянно находилась в опасности. Не просто так именно сын Фенцио привязался к Вики. Если бы она только знала, чем закончится эта дурацкая стажировка в Цитадели, ни за что не встала бы на сторону ангелов и держалась бы подальше от Эрагона. Кто бы мог подумать, что Серафим способен на подобное? И что этот клубок интриг среди ангелов затянется на столько лет, что они будут копить обиду и план мести, найдя в итоге жертвой её дочь.             — Винчесто, вот поясни мне, что в твоём понимании означает «безболезненно»? — насупился Сатана. Даже для него всё это было не так просто, как хотелось бы. Нужно было выйти из ситуации с минимальными потерями, но он был готов уничтожить весь прогнивший совет, чтобы обновить его. — Ангел не давал Вики прохода, это мы выясняли достаточно давно, когда она только попала в школу. Его нездоровый интерес к ней я видел уже тогда, — Адмирон не до конца понимал, о чём шла речь, поэтому оценить здраво ситуацию не мог. — Я тебе поясню, — Сатана сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Вики решила полететь, посчитав это хорошей идеей, и остановилась на парящем острове. Он загнал её в пещеру, собираясь изнасиловать, но не удалось – она вовремя опомнилась и спалила ему крылья, бросила там же и улетела, — коротко, но по делу, без углубления в подробности того, что именно она искала в той стороне, среди заброшенного города. — Забрала Адма и решила вернуться в Ад, несколько дней просидела тут, отмалчиваясь, — тут же бросил укоризненный взгляд на супругу, а она совершенно по-ребячески показала ему язык. — А сейчас мы имеем приказ от Серафимов и обвинение в нарушении главного закона небес. И как, по-твоему, я должен решить это безболезненно? Есть предложения? — Дьявол вопросительно изогнул бровь.       Адмирон почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Его дочь, его маленькая принцесса, подверглась такой опасности. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать ярость.             — Он не тронул тебя? — демон с тревогой посмотрел на дочь, его голос дрожал от напряжения. Вики отрицательно покачала головой, но её глаза были полны невысказанного ужаса.       Ребекка, не выдержав, бросилась к дочери, обнимая её, шепча слова утешения. Её сердце разрывалось от боли за ребёнка. Она чувствовала себя такой беспомощной перед лицом этой угрозы.       Вики прижалась к матери, ища утешения в её объятиях. Она знала, что родители сделают всё возможное, чтобы защитить её, но страх всё ещё жил в её душе, делая каждую клеточку тела тяжёлой от тревоги.       Сложная и запутанная ситуация клубилась в воздухе, словно тёмное облако над головой. Всё это не походило на обычное стечение обстоятельств и уж тем более на случайность. Адмирон предчувствовал, что не всё так просто, и без чьего-то вмешательства не обошлось. Такие события точно были чьим-то продуманным планом. Ведь всё вело именно к Вики, на которую ангелы давно вели охоту и к которой смогли подобраться вот таким мерзким способом. Его разум лихорадочно работал, пытаясь сложить все кусочки головоломки воедино.       Ребекка, прижимая к себе дочь, чувствовала, как внутри неё растёт гнев. Как они могли так поступить с её ребёнком? Как посмели угрожать её семье? Её руки дрожали от ярости, но она старалась не показывать этого, чтобы не напугать Вики ещё больше.       — Будем считать, что нет, — вмешался Владыка, его голос звучал твёрдо и решительно. Растягивать тему произошедшего было не в его интересах, так как супруге всё это было неприятно, а видеть её страдания было выше его сил. — Тут либо Серафимы окажутся достаточно мудрыми, и наказание понесёт лишь сын Фенцио, — продолжал он, его янтарные глаза сверкали от гнева. — либо Шепфа придётся искать новый совет, потому что эти отправятся в Небытие, — его слова были холодны и беспощадны. Радикальные меры, но это был Дьявол, и в данном случае вопрос по-другому не решить.       Адмирон кивнул, соглашаясь с решением Владыки. Он понимал, что иногда справедливость требует жёстких решений. Его дочь пострадала, и виновные должны понести наказание. Но в глубине души он надеялся, что всё можно решить без кровопролития.       Винчесто нервно провёл рукой по волосам, пропуская пряди между пальцами. Его отцовское сердце только начало успокаиваться – дочь была в надёжных руках Сатаны, который оберегал её. Но, видимо, ненадолго. Опять ангелам стало скучно, и они решили нанести новый удар по самому дорогому. Постоянно ему приходилось бороться за спокойствие и безопасность своей семьи. Если бы мог, он давно бы перебил весь совет и всех, кто осмелился бы навредить его близким, не жалея никого. Но не в его власти было вершить такой самосуд. Поэтому приходилось жить в постоянном беспокойстве за своих девочек.       В этот момент в покои тихо, стараясь никому не мешать, вошёл один из слуг Владыки с подносом. Его движения были плавными и почти бесшумными. По приказу он расставил кружки с травяным чаем возле Вики и Ребекки, а демонам подал кофе. Хотя, честно говоря, виски или коньяк больше соответствовали нынешней ситуации.       Вики машинально взяла чашку, но руки её дрожали, и чай чуть не расплескался. Ребекка, заметив это, мягко взяла чашку из рук дочери и сделала глоток сама, чтобы успокоить её.       В этот момент наконец-то появился сосредоточенный Геральд. Его взгляд, холодный и расчетливый, скользнул по присутствующим, задержавшись на младшей Уокер. Затем он перевёл взгляд на Сатану, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на уважение, смешанное с настороженностью.             — Как интересно, — протянул Геральд, чувствуя то же вожделение, что и Адмирон. Его проницательный взгляд скользнул по собравшимся, задержавшись на Ребекке, которая явно не понимала, что происходит и о чём все говорят. Её растерянность была заметна в каждом движении, в слегка нахмуренных бровях и чуть приоткрытых губах.       Вики, заметив неловкость матери, крепче прижалась к ней, ища защиты и поддержки. Её сердце билось чаще от тревоги, хотя она старалась не показывать своих чувств.             — Ближе к делу, — усмехнулся Дьявол, его голос звучал твёрдо и решительно. Он понимал, что сейчас не время для пустых разговоров и намёков. Шутки и лишнее внимание к их утреннему рандеву были совершенно неуместны – они только бы отвлекали от действительно важных вопросов и заставили бы Вики снова замкнуться в себе. А ведь она только-только начала немного открываться, проявлять смелость.             — Ну, Сатана, другого от тебя я и не ожидал, — покачал головой Геральд, но благоразумно решил не лезть не в свои дела. Его проницательный взгляд повторно скользнул по собравшимся, и в нём читалось искреннее беспокойство. — Не могу долго находиться здесь, сам понимаешь, — устало произнёс он, проводя рукой по лицу. — В школе сейчас шныряют Серафимы, — в его голосе слышалась усталость после бессонной ночи, наполненной переживаниями за Вики.       Он снова посмотрел на демоницу, и в его глазах отразилась искренняя забота. Ему не хотелось, чтобы она была втянута в эти опасные игры, ведь в её и без того непростой жизни хватало испытаний.             — Ты в порядке? — голос звучал мягко, почти нежно. — Хорошо хоть, что ты сразу же сбежала в Ад…             — Я не сбежала! — возмутилась Вики, но её протест остался незамеченным. Все присутствующие были слишком поглощены серьёзностью ситуации.       Сатана нахмурился, его янтарные глаза сверкали от гнева.             — Сатана, тут всё слишком мутно, — продолжил Геральд, его голос стал более напряжённым. — Как оказалось, был некий свидетель этого безобразия, и ты не поверишь – ангел! Но непонятно, как его вообще туда занесло. Это же чуть дальше заброшенного города, и кроме демонов там больше никто не появляется, — учитель был явно сбит с толку, но его слова подтверждали догадки Адмирона.       Ребекка побледнела, её рука непроизвольно сжалась на плече дочери. Адмирон напрягся, его пальцы впились в подлокотники кресла.             — Потом, посуди сам, — продолжал Геральд. — это произошло пять дней назад. Фенцио поднял всех на уши на следующее утро. Почему этот ангел молчал всё это время?       Обстановка в покоях стала гнетущей. Это было серьёзное обвинение, особенно когда появился свидетель. Вики почувствовала, как холодок пробежал по спине. Значит, ей не послышались те шорохи… Но она грешила на Арахну, которая действительно находилась неподалёку от того места. Всё казалось логичным, но нет – там был чёртов ангел.       Адмирон сжал челюсти, его глаза потемнели от гнева. Ребекка крепче прижала к себе дочь, её сердце разрывалось от тревоги. Сатана молчал, его лицо было непроницаемым, впрочем как и всегда.             — Это кто-то из школы или жителей поднебесной? — Сатана был предельно сосредоточен, не обращая внимания на тихий разговор Вики с матерью.       Его острый ум пытался сложить воедино все кусочки этой опасной головоломки. Нужно было понять, что именно задумали ангелы – или это действительно случайность, хотя последнее казалось крайне маловероятным. Всё указывало на тщательно продуманный план.             — И за это время он больше не летал туда? — голос Владыки звучал ровно, но в глубине янтарных глаз таилась буря эмоций.             — Вот в том-то и суть, что житель, — Геральд, не стесняясь, подошёл к бару и без долгих размышлений налил себе глифт. Несмотря на раннее утро, алкоголь сейчас был как никогда кстати. Его руки слегка дрожали от напряжения. — Но он не мог просто так полететь туда – слишком далеко для простой прогулки. Это просто не имеет смысла… — демон сделал глоток голубой жидкости, прикрывая глаза от удовольствия. — И нет, ангел был там только один раз, — продолжил он, усмехаясь. — Застал их за «интересным занятием» и улетел. А потом, спустя пять дней, нашли искалеченного Дино, который нёс какую-то чушь о том, что у него с Вики, прошу прощения, давние отношения и, как оказывается, любовь…             — Любовь… — протянул Дьявол, словно пробуя это слово на вкус. Его губы искривились в саркастической усмешке.       Все присутствующие замерли, переведя взгляды на Вики. Девушка резко вскочила со своего места, её глаза пылали праведным гневом. В этот момент она была похожа на разъярённую фурию. Если бы у неё была возможность, она без колебаний содрала бы с ангела кожу и бросила в кипящую лаву.       Ребекка инстинктивно схватила дочь за руку, пытаясь удержать её от необдуманных поступков. Адмирон напрягся, готовый в любой момент встать на защиту семьи. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь дыханием Вики.             — Какая к чёрту любовь? — Вики почти кричала, её голос дрожал от ярости. — По голове я его вроде не била, что за чушь он тогда несёт? Это его больные фантазии! — прорычала она, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Её глаза горели огнём, а на щеках выступил румянец от гнева. — Вот ублюдок белобрысый! — продолжала, её голос становился всё более хриплым от переполнявших эмоций. — С рукой у него давние отношения! Нужно было убить его, а не крылья поджигать! — сейчас она действительно жалела, что оставила его в живых. Мысль об этом жгла её изнутри, заставляя кровь кипеть от ярости.       Ребекка инстинктивно потянулась к дочери, но та отстранилась, всё её существо было наполнено гневом и жаждой мести. Адмирон сжал челюсти, его глаза потемнели от беспокойства за дочь.             — Ну-ну, Вики, что за выражения? Успокойся, — усмехнулся Сатана, наблюдая за её вспышкой гнева с нескрываемым интересом. Вот она, его дикая кошечка, а не та овечка, которой она обычно прикидывается. В такие моменты он видел истинную сущность своей демоницы – яростную, непокорную, готовую сражаться до последнего.       Демоница продолжала кипеть от злости, её грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания. Закатив глаза, она всё же села на место, но взгляд, полный гнева, был направлен на мужа, словно в этом была его вина. В её душе бушевала буря, желание уничтожить Дино раз и навсегда было почти непреодолимым.       Сатана молча наблюдал за ней, понимая, что её ярость – это защитная реакция, попытка справиться с пережитым ужасом. Он знал, что сейчас не время для уговоров – она должна была выпустить этот гнев, иначе он съедал бы её изнутри.              Ребекка, не выдержав напряжения, обняла дочь, пытаясь передать ей своё спокойствие и поддержку. Вики, хоть и сопротивлялась, всё же позволила матери обнять себя, понимая, что сейчас ей нужна эта поддержка больше, чем когда-либо.             — Ангел застал их пять дней назад, и только сейчас сообщил об этом? — Дьявол продолжал свои размышления, постукивая пальцами по поверхности стола. Его взгляд был устремлён вдаль, словно он пытался разглядеть там ответы на свои вопросы. — Что-то тут вообще ничего не вяжется, — пробормотал он, нахмурив брови.       Вики сидела, сжав кулаки, её глаза горели от гнева и обиды. Она не могла поверить, что кто-то мог так нагло лгать о ней, извращая правду до неузнаваемости.             — В общем, посыл был таков – они не первый раз там встречались и… — Геральд покосился на Вики, которая уже смотрела на него таким прожигающим взглядом, что он предпочёл не заканчивать фразу. Он понимал, насколько неприятна ей эта тема, и не хотел усугублять ситуацию. — И, чудным образом, после этого признания Дино пропадает, свидетеля тоже нет, но приговор вынесен, и Вики затаилась в Аду… Как тебе такая картина? — продолжил он, стараясь сохранять спокойствие.       Сатана медленно кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.             — Всё выглядит примерно так, будто их застукали во время соития, они нарушали закон, Вики испугалась, что её разоблачат, решив подстроить всё как изнасилование, чтобы спасти себя и подставить его. Подожгла ангелу крылья, как и обещала при всех ранее, и спряталась в Аду, зная, что я не позволю наказать, — подытожил Дьявол. — После вынесения приговора пропадает свидетель и сам соучастник – соответственно, посмотреть их воспоминания не представляется возможным.       Его слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Ребекка крепче прижала к себе дочь, чувствуя, как та дрожит от напряжения.             — Именно, но есть одно «но»… — учитель махнул рукой, словно пытаясь ухватить мысль, которая ускользала от него.             — Они упустили тот факт, что Вики не похожа на других демониц, и блуд ей не свойствен, — продолжил Адмирон, зная свою дочь как никто другой. В его голосе звучала твёрдая уверенность отца, защищающего честь своего ребёнка.             — Это большое упущение с их стороны, но об этом знаем только мы, — Геральд был прав, и тут Серафимы действительно допустили серьёзную ошибку в своих обвинениях.             — И, Сатана, нужно что-то сделать с Люцифером, — продолжил учитель. — Сам понимаешь, слухи быстро распространяются, мне еле-еле удалось их сегодня остановить.       Действительно, большое упущение, но об этом знали лишь близкие, и, возможно, это сыграет им на руку. Вики почувствовала, как в её душе зарождается слабая надежда. Она знала, что её семья не оставит это просто так, что они найдут способ доказать её невиновность. Но страх и гнев всё ещё жили в её сердце, напоминая о пережитом кошмаре.             — Итак, пока будем тянуть время до возвращения Михаила, — голос Сатаны звучал твёрдо и решительно. — Мои ищейки ищут этих двоих. Геральд, на данный момент я вынужден закрыть врата Ада и возле них поставить Цербера, для надёжности, — это решение далось ему нелегко, но безопасность семьи была превыше всего.       Его янтарные глаза сверкнули в полумраке комнаты, пока он обдумывал каждый шаг. Ребекка, услышав о закрытии врат, почувствовала облегчение – значит, действительно заботится об их безопасности.             — Люцифера и Мими временно возвращаю обратно, — продолжал Владыка. — Не думаю, что других демонов ангелы посмеют втянуть в это дело, поэтому они остаются под твоей защитой, Геральд.       Адмирон кивнул, соглашаясь с решением. Его сердце сжималось от тревоги за дочь, но он понимал необходимость этих мер.             — Адм будет с Алланой и под присмотром, а Вики со мной. И Винчесто, не оставляй Ребекку одну без присмотра, думаю, будет лучше на какое-то время и вам перебраться сюда.       Геральд тяжело вздохнул. Несмотря на то, что время поджимало, он понимал – нужно попрощаться со своей семьёй.             — Пока я буду в школе, присмотрите за Ламией и Вельзевулом. Я предупрежу их и Асмодея, — его голос дрогнул, когда он подумал о предстоящей разлуке. Неизвестно, сколько времени потребуется, чтобы разрешить этот конфликт.       В отличие от Земли, где существовали технологии связи, здесь они могли общаться только при личных встречах. Эта мысль причиняла боль, но долг требовал его присутствия в школе.       Вики, слушая распоряжения Владыки, чувствовала смешанные эмоции. С одной стороны, находиться рядом с отцом и матерью было спокойнее, с другой – сама ситуация угнетала её. Она нашла утешение в том, что родители будут рядом, демоны присмотрят за Адмом, а Ламия заменит Геральда на время его отсутствия.       Владыка отдал приказ подготовить покои неподалёку от своих. Он понимал, что некоторые меры предосторожности могут показаться излишними, но если это успокоит его супругу и обеспечит безопасность близких, он готов был пойти на это.       Все молча согласились с решением Сатаны. В этой ситуации каждый понимал, что безопасность должна быть на первом месте. Даже Вики, которая обычно сопротивлялась ограничениям, сейчас не возражала – рядом с отцом она чувствовала себя в большей безопасности.       Демоны нехотя покинули покои Владыки, оставляя пару наедине. Адмирон остался наедине с терзаниями, которые острыми когтями впивались в его сердце. То, что он почувствовал, войдя в помещение, до сих пор не укладывалось в его голове. Ощущения были настолько явственными, что у него перехватило дыхание. Не только мужское вожделение наполняло воздух – он уловил и женские эмоции, исходящие от его дочери. Эта мысль была настолько шокирующей, что он почувствовал, как кровь отступает от лица. Властелин мрачного дворца, чья воля была непреложной, отдал приказ подготовить покои неподалёку от своих. Его голос, привыкший повелевать мирами, сейчас звучал с особой твёрдостью – безопасность близких была для него превыше всего.       Повелительный жест, и слуги, словно тени, растворились в полумраке залов, спеша исполнить волю Владыки. Их движения были точны и выверены – они знали, что любое промедление может стоить дорого.       В воздухе повисло напряжение. Каждый понимал: решение не просто так пришло в голову Сатане. Серафимы, эти небесные манипуляторы, могли использовать кого угодно, чтобы добраться до самого Дьявола. Но Владыка был непреклонен – он слишком хорошо знал все их уловки.       Вики, притихшая в углу, размышляла о происходящем. Она понимала – это не просто меры предосторожности, это защита, которой её окружили любящие родители. И пусть гордость иногда бунтовала против опеки, сейчас она была благодарна за каждую заботу.       И хотя манипулировать Владыкой было невозможно, он готов был на всё ради спокойствия своей супруги. Ради защиты тех, кто был ему дорог, он был готов перевернуть весь мир с ног на голову.             — Чего притихла?             — Я правда не хотела, — прошептала Вики, опустив голову. Её голос дрожал от чувства вины. Она знала, что поступила неправильно, но этот полёт был необходим. Только об этом никто не должен узнать.       Вики так и сидела на диване, нервно сжимая его края, не замечая как царапает кожаную обивку. В её душе бушевала буря противоречивых эмоций: раскаяние смешивалось с решимостью, страх – с надеждой. Как же ей удавалось раз за разом попадать в подобные ситуации? Словно невидимая сила подталкивала её к рискованным поступкам, заставляя балансировать на грани дозволенного.       Сатана оторвался от пергамента, который до этого внимательно изучал. Его взгляд, обычно холодный и проницательный, сейчас был полон смеси раздражения и усталости. Он посмотрел на жену, и её очередное «прости» не принесло облегчения. Сколько раз он уже слышал эти слова? Сотни, тысячи? Что сделано, то сделано. Теперь оставалось только следовать чёткому плану и надеяться, что всё пройдёт гладко. Надеяться, что ангелы не устроят очередной сюрприз.             — Иди ко мне, — произнёс он наконец, его голос звучал мягче, чем обычно. Мужчина отодвинулся от стола и похлопал себя по бедру, приглашая жену.       Вики раздражённо закатила глаза, её губы невольно сжались в тонкую линию. Этот покровительственный жест мужа всегда выводил её из себя, пробуждая в душе бурю протеста. Но сейчас было не время показывать характер – она слишком глубоко увязла в этой истории. С трудом сдерживая вспышку гнева, демоница сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить разыгравшиеся нервы.       Медленно, словно каждое движение причиняло ей физическую боль, она подошла к мужчине. Её пальцы нервно подрагивали, когда она осторожно усаживалась на его колени. Сильные руки, тут же передвинули ближе к себе.             — Не хочешь рассказать, что ты на самом деле искала в том месте? — в голосе проскользнула лёгкая насмешка. Он небрежно перебросил длинные волосы с одного плеча на другое, его взгляд оставался пронзительно-внимательным.       Вики на мгновение замерла, её сердце пропустило удар. Она знала, что он не верит её объяснениям, чувствовала это каждой клеточкой своего существа. Но отступать было некуда.             — Там тихо и спокойно, — произнесла, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — Обычно никого не бывает, и я могу побыть наедине с собой. — Демоница небрежно пожала плечами, изображая равнодушие, хотя внутри всё кипело от напряжения. Она лгала, и понимала, что может поплатиться за это, но собственно другого выбора у неё не было. — А на территории школы постоянно кто-то ошивается, — добавила она с нарочитым вздохом, старательно отводя взгляд в сторону. Её пальцы машинально теребили край платья, выдавая волнение. — Да и Дино вечно увязывается следом, как назойливая муха.       В комнате повисла тяжёлая пауза. Вики чувствовала, как муж изучает её, словно пытаясь прочесть мысли. Его близость одновременно успокаивала и нервировала её, а его проницательный взгляд заставлял сердце биться чаще. Она знала, что он видит её насквозь, но продолжала играть свою роль, надеясь, что он поверит в эту тщательно выстроенную ложь.             — Врёшь, девочка моя, — голос прозвучал мягко, но в нём проскользнула сталь, от которой у Вики по спине пробежал холодок. Она попыталась встать, но его сильные пальцы лишь слегка сжали её талию, удерживая на месте.       Демоница замерла, чувствуя, как предательски колотится сердце. Его близость сбивала её с толку, а проницательный взгляд прожигал насквозь. Она знала, что он прав, но признаться в своих тайнах было выше её сил.             — Но и это скоро вскроется, — продолжил он, не отрывая от неё глаз. — Я подожду.             — Самаэль… — прошептала она, голос дрогнул.             — Что, Самаэль? — тон стал жёстче. — Ты требуешь от меня быть с тобой предельно честным, но в свою очередь нагло врёшь, глядя мне в глаза, и не краснеешь.       Вики опустила голову, пальцы нервно сжали ткань платья. Она чувствовала, как внутри всё полыхает. Никогда не любила ложь и всегда была честна, но что-то в её жизни пошло не так, раз появилось столько тайн, о которых ему знать не обязательно.             — Я спускаю тебе это с рук только из-за твоего возраста, — продолжал он, и в его голосе проступила усталость. — И я прекрасно понимаю, что тебе нелегко, особенно когда ты не понимаешь истинных мотивов. Но я не собираюсь объяснять.       Демоница закусила губу, отводя взгляд в сторону. Она не любила лгать, да и не умела – её душа протестовала против обмана, но обстоятельства вынуждали идти на этот шаг.             — Да-да, девочка, — в его голосе проскользнуло разочарование. — Тогда о каком доверии может идти речь? Хочешь, чтобы я помог и защитил? Так будь в свою очередь откровенна со мной.       Сатана говорил тихо, но каждое его слово падало на душу Вики тяжёлым камнем. Он взывал к её совести, к тому лучшему, что было в ней, и она чувствовала, как внутри растёт жгучий стыд за свою ложь.             — В противном случае, — голос стал холоднее. — буду вынужден объяснять тебе по-другому…       В комнате повисла тяжёлая тишина. Вики чувствовала, как слёзы подступают к глазам, как разрывается её сердце между долгом и страхом, между правдой и ложью. Она знала, что он прав, но признаться означало поставить под угрозу всё, что она задумала.             — Есть вещи, — начала Вики, её голос дрожал от напряжения. — которые я не могу тебе рассказать, но… — замолчала, собираясь с мыслями, чувствуя, как внутри борются противоречивые эмоции. Ей было тяжело признавать свою слабость, но ещё тяжелее – обманывать того, кому она доверяла. — это правда вынужденная мера и не несет в себе ничего дурного, а то, что произошло – простое стечение обстоятельств…       В её душе бушевала буря. Она знала, что должна научиться доверять, должна научиться открываться перед ним полностью. Время – единственное, что могло помочь ей преодолеть этот барьер. Она не хотела повторения того, что произошло раньше. Слишком много жизней было поставлено на кон, слишком много небожителей оказалось втянуто в эту опасную игру.       Дьявол внимательно слушал её, не перебивая. Его взгляд был полон понимания и терпения, хотя внутри него бушевала собственная буря эмоций. Он знал, что давление сейчас только всё испортит.             — Нет, милая, это чья-то хорошо продуманная игра, — ошарашил супругу, подводя итоги сегодняшнего разговора. — Как я и говорил, нужно уметь смотреть глубже, а ты всё так же рассматриваешь поверхностно, — провёл большим пальцем по её скуле, нежно поглаживая.       Он понимал всю серьёзность ситуации. Осознавал, какие ставки были сделаны в этой игре. Без его воли никто не посмел бы тронуть его жену, но серафимы были хитры. Они могли предложить обмен – его сына на Вики. Такой риск был недопустим. Именно поэтому Люцифер и Мими были заперты в Аду, под его личным надзором.       Владыка собрал всех, кого ангелы могли использовать против него, в своём замке. К каждому была приставлена надёжная охрана. Врата Ада были надёжно закрыты, а Цербер охранял вход, не пропуская никого без разрешения своего повелителя.       Вики чувствовала, как тяжесть ответственности давит на её плечи. Она знала, что её молчание до добра не доведёт, но о встрече с Арахной Сатана не должен знать.

· · • • • ☆ · ⊳⊰⛧ ⁶⁶⁶ ⛧⊱⊲ · ☆ • • • · ·

      Сознание Астарота отказывалось принимать услышанное. Каждая клеточка его существа кричала о том, что это очередная подлая интрига ангелов. Они не могли добраться до самого Дьявола, поэтому решили ударить по самому уязвимому – по Вики. Месть это или просто расчётливый ход – не имело значения. Обвинение было слишком серьёзным, чтобы относиться к нему легкомысленно.       В его сердце рождалась острая жалость к девушке. Где-то в глубине души он понимал её упрямство, её отчаянную борьбу против всех. Но сражаться в одиночку против целого мира бессмертных – задача непосильная. Каждому нужен тот, кто поддержит, кто станет надёжной опорой. Астарот твёрдо решил стать для Вики тем человеком, к которому она сможет обратиться в трудную минуту. Осталось только донести это до её гордого сознания, он не враг ей.       Архангелы упрямо гнули свою линию, пока не вывели демонов из себя. Астарот, не выдержав их назойливости, принял вторую ипостась – и только тогда небесные посланники поспешили ретироваться обратно в свою Цитадель.       Тревога сжимала его сердце. Не теряя времени, он поспешил к Сатане – доложить о том, что архангелы отправлены восвояси, и, конечно же, выразить своё возмущение по поводу их явно несправедливого обвинения.             — Отец, я не верю, что Вики… — без стука, без разрешения, он буквально влетел в покои Владыки. — Опа…       Астарот замер на пороге, его губы растянулись в ухмылке. Как удачно он зашёл – застал самую что ни на есть интимную сцену! Вики всё ещё сидела на коленях у Сатаны, её смущённое лицо пылало румянцем.       Демоница стыдливо уткнулась носиком в его шею, в надежде спрятаться. Астарот явно не забудет ей этого и не упустит момента подшутить в своей излюбленной манере.             — Астарот, я что-то не припомню, чтобы разрешал тебе врываться в мои покои, — насупился Дьявол, крепче прижимая к себе жену не позволяя ей подняться.             — В твои покои? — вот тут стыд отошел на второй план, пропуская волну возмущения. Вики мгновенно отстранилась и упёрлась руками в твёрдую грудь мужа. Её глаза метали молнии.       Сатана всегда был таким – исключал её присутствие, словно она была лишь тенью рядом с ним, простым дополнением. Это злило демоницу до глубины души. Дьявол есть дьявол и ничего с этим не поделаешь.             — То есть я здесь никто? Так, обычное приложение к тебе? — вспылила она, не собираясь сдерживать эмоции. Сатана смотрел на свою разъярённую демоницу и изо всех сил сдерживая улыбку. В своих словах он никак не хотел задеть или обидеть её, тем более предполагать подобное. — А знаешь что? — вскочила с его колен и направилась к двери. — Живи один в своих покоях! Тоже мне, его покои! — передразнила супруга и дёрнула ручку, но дверь, как и ожидалось, не поддалась.             — Далеко собралась, милая? — вопрос прозвучал с издёвкой. Сатана поднялся во весь рост, перевёл взгляд с демоницы на сына, который откровенно наслаждался происходящим. — Я слушаю, Астарот.       Вики лишь закатила глаза и недовольно фыркнула, понимая, что выйти ей не удастся он не отпустит. Развернувшись, она демонстративно направилась в спальню, громко хлопнув дверью. Астарот весело присвистнул и перевёл взгляд на отца, в его глазах плясали озорные огоньки.       Сатана же, несмотря на внешнюю невозмутимость, чувствовал, как внутри него разливается тепло от этой сцены. Его демоница, его гордая Вики, никогда не боялась показывать свои чувства, и это делало её ещё более желанной в его глазах.

· · • • • ☆ · ⊳⊰⛧ ⁶⁶⁶ ⛧⊱⊲ · ☆ • • • · ·

      Аллана не совсем понимала, для чего нужен был переезд, хоть и временный. Холодные каменные стены замка Владыки давили на неё своей тяжестью, а мрачные своды словно нависали над головой, вызывая чувство тревоги. Не очень хотелось жить в этом месте, где каждый шорох казался зловещим, а тени в углах двигались будто по собственной воле, но её никто не спрашивал. Приказ есть приказ, и оспаривать его она не посмела, хотя сердце протестовало против такого решения.       «Может, это действительно к лучшему?» — пыталась убедить себя Аллана, но в глубине души знала, что это не так. Несмотря на большой плюс в виде Вики, которая должна была быть рядом, был существенный минус — Астрарот, постоянно находившийся где-то в этих стенах. Его присутствие ощущалось в каждом дуновении ветра, в каждом скрипе старых половиц. От мыслей, что демон бродит где-то поблизости, не было покоя.       Она запрещала себе думать о нём, стараясь отвлечься за изучением старинных фолиантов в библиотеке или за разговорами с Адмом, но нахальная улыбка Астрарота так и всплывала в памяти, словно наваждение. «Гасион был монстром, но ты... ты хуже», — думала она, проводя рукой по пожелтевшим страницам книг. Ей удалось избавиться от своего мучителя, но вместо него получила нечто другое — любовь, которая приносила ещё большую душевную боль.       Эта боль была острой, как лезвие кинжала, и такой же безжалостной. Не хотелось ни с кем делиться своими чувствами, и уж тем более говорить на эту тему, ведь ничего не изменится. Девушка не планировала менять своего решения, хотя иногда, в минуты слабости, задумывалась о том, что могли бы попробовать, но Астарот заслуживал лучшего, а не сломанную игрушку больного демона.       Демонице многое не рассказали, лишь ограничились коротким объяснением, что так нужно, чтобы она не нервничала. Но Аллана чувствовала, что за этими словами скрывается нечто большее. Она не задавала вопросов зная, что ответов не последует, поэтому просто была рада провести время с Адмом, который не мог усидеть на месте. Он тянулся к знаниям, стараясь как можно больше учиться и изучать историю создания, заклинания и всё то, что поможет ему лучше узнать этот мир.             — Когда я смогу пойти к маме? — отодвинув учебник, мальчик с тоской взглянул на демоницу. Его глаза были полны невысказанной боли и одиночества.                    — Адм, милый, я понимаю твоё беспокойство, — вздохнула Аллана, проводя рукой по его щеке. — Но она просила передать, что очень любит тебя и тоже скучает.             — А... папа? — спросил чуть тише. Аллана на мгновение растерялась, не зная, что ответить. Говорить за Дьявола она не просто не могла, а не имела никакого права. — Я соскучился по ним... — в больших глазах начали скапливаться слёзы. Быть в разлуке с Вики более получаса – слишком сложно для него. Она никогда не оставляла его надолго, а тут вот уже несколько дней даже не приходила к нему, и Сатаны не было.       Мальчик тянулся к Дьяволу, не боясь его, хотя прекрасно знал и осознавал, кем на самом деле является мужчина. Помнил первые дни после своей смерти, как боялся всего, и как трудно далось принятие, но к нему приходил Сатана, говорил с ним, рассказывал и помогал, как бы это странно не звучало.       Ему всегда хотелось иметь нормальную любящую и большую семью, всё как у всех: мама, папа, братья и сёстры. Мечта любого ребёнка, только не всем дано познать родительскую любовь. Аллана как никто понимала его, в этом они были схожи.       Адму, к сожалению, не повезло, но потом появилась она... его ангел-хранитель, его Вики, и жизнь стала в разы лучше. Зная правду, кем она является и где её дом, для него ничего не изменилось – он продолжал любить демоницу и принял её как свою мать.             — Они... они, наверно, вместе, ты же помнишь, что они правители Ада? — пыталась выкрутиться Аллана, хотя на самом деле и сама не знала, где носит её племянницу. — У них есть свои дела, поэтому потерпи немножечко.       Адм понимающе кивнул, но от его взгляда демонице самой захотелось плакать. Его боль была такой чистой и искренней, что она чувствовала себя бессильной. В его глазах читалась такая глубокая тоска, что сердце Алланы сжималось от боли. Ей нечем было утешить или отвлечь его, она сама находилась в неведении, но тревога накатывала волнами, словно тёмные тучи, закрывающие свет.       До этого она как-то не задумывалась о причинах такого решения – приказ есть приказ, но теперь, когда прошло несколько дней, всё казалось странным и неестественным. Она не видела Вики, и это беспокоило её всё больше. Зная свою племянницу, девушка понимала, что та не могла просто так оставить своего мальчика и ни разу не проведать его. Вики всегда была рядом с Адмом, оберегала его, заботилась, а теперь эта пустота казалась невыносимой.       Тревога, словно ядовитый туман, окутывала её сознание. Мысли становились всё более мрачными, предположения – всё более пугающими. Что могло случиться? Почему Вики не появляется? Где Сатана? Вопросы без ответов терзали её душу, не давая покоя.       Демоница предприняла попытку выйти из покоев и хоть что-то узнать, но два демона возле двери не позволили и шагу ступить. Они стояли неподвижно, словно каменные изваяния, их глаза сверкали в полумраке коридора. У них был чёткий приказ – никого не выпускать и не пускать.             — Госпожа Аллана, — вежливо поклонился один из стражей, его голос звучал холодно и отстранённ., — у нас приказ не пропускать никого. Мы не можем нарушить его ни при каких обстоятельствах.             — Но я должна знать! — настаивала Аллана, её голос дрожал от напряжения. — Что происходит с Вики? Почему она не приходит к Адму? Он же страдает, вы видите это!             — Простите, госпожа, но я не располагаю подобной информацией, — ответил страж, не отводя взгляда. — Прошу, вернитесь в комнату. Это для вашего же блага.       Аллана сжала кулаки, её ногти впились в ладони. Она чувствовала, как внутри закипает гнев, смешанный с отчаянием. Как они могут так поступать? Как могут держать её в неведении, когда Адм страдает, когда Вики пропала?             — Вы не понимаете! — воскликнула она, её голос эхом отразился от стен.             — Приношу свои извинения, госпожа, но я не могу нарушить приказ, — повторил страж, его лицо оставалось бесстрастным.       Аллана отступила, чувствуя, как паника охватывает её. Она оглянулась на дверь, за которой находился Адм, и поняла, что должна что-то предпринять. Нельзя было допустить, чтобы мальчик продолжал страдать, находясь в неведении. Но что она могла сделать против воли самого Владыки?       Медленно повернувшись, направилась обратно в комнату, её шаги эхом отражались от каменных стен. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Что же происходит? И почему она, как будто, стала пешкой в чьей-то игре, правила которой ей неизвестны?       Живя с Гасионом – находилась поодаль от своей семьи и соответственно от всей этой дворцовой суеты, заговоров и интриг, которых просто не избежать. После пережитого Аллане хотелось спокойствия, но и она была втянута, хотя и косвенно во всё это.       Внезапно в коридоре послышались тяжёлые шаги, от которых задрожали стены. Аллана напряглась, прислушиваясь. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Астарот. Его лицо было мрачным, а в глазах читалась тревога, которую он пытался скрыть за маской спокойствия.       Лишь заметив её, сидящую на полу с кистью в руке, он улыбнулся. Её силуэт, освещенный серебристым светом, казался почти неземным, и Астарот на мгновение замер, любуясь этой картиной.             — Что ты здесь забыл? — сидя на полу, недовольно прошипела демоница, как только увидела вошедшего демона. Её глаза сверкнули гневом, а руки сжались в кулаки, но в глубине этих глаз он увидел что-то ещё – тоску, боль, которую она так старательно прятала.       Она так боялась этого момента, и вот этот нахал стоял перед ней во всей красе, довольно улыбаясь. Как всегда, он был хорош собой, и чёрт, как же сильно девушка соскучилась по нему. Её сердце предательски замирало при виде него, несмотря на все попытки отгородиться стеной равнодушия.             — Сюрприз, — улыбнулся ещё шире, подмигнув демонёнку. — Тебе не сказали? Ты присматриваешь за Адмом, а я за вами, — конечно же, она была не в курсе, по его же просьбе её не уведомили. Демоница была бы против, а так у неё не останется выбора.       — Астарот! — закричал демонёнок и наконец-то улыбнулся. — Я соскучился!       Мальчик вскочил с пола, где они решили порисовать, так как за столом ему было слишком скучно. Он подбежал и обнял демона, и в этот момент Астарот почувствовал, как его сердце наполняется теплом.             — Вот он я, теперь не будешь скучать, — потрепал мальчика по волосам, стараясь не показывать своих истинных чувств.       Чем больше демон проводил времени с Адмом, тем больше ему хотелось, чтобы у них с Алланой был совместный ребёнок. Но она упрямилась, переплюнув даже Вики. Он не хотел давить на неё, полностью понимая и принимая болезненное прошлое демоницы. А потому медленно и уверенно, через терпение, понимание, молчаливую поддержку и защиту добьётся в конце концов своего, независимо от того, сколько времени ему на это потребуется.             — Знала бы – ни за что не согласилась, — девушка закатила глаза, раздражая демона своей неприступностью. Чётко прослеживалось сходство между ней и Вики. Её голос звучал резко, но в нём проскальзывала нотка уязвимости, которую Астарот не мог не заметить.       С самого начала у демона была немного другая задача, но как только он узнал, что за Алланой нужно присматривать, сам вызвался, но обещал в нужное время выполнить приказ отца. Сатане, конечно, было не по нраву данное ребячество, тем более в это время, но он не стал запрещать сыну.             — А тебя никто и не спрашивал! Это приказ Владыки! — бросил раздражительно, стараясь скрыть свою боль за маской раздражения.       Он и так дал ей достаточно времени прийти в себя, не трогал её, как она и просила, просто наблюдал со стороны, пока не видит, так, чтобы демоница даже не почувствовала его присутствия. Слишком сложно держаться от неё на расстоянии, не имея возможности хотя бы поговорить.       Астарот не требовал ложиться с ним в кровать, даже о ласках речи не было, ему просто важно находиться рядом, жизненно необходимо её присутствие. Хотелось поддерживать её в любом начинании, чтобы она чувствовала, что не одинока и могла на него положиться.             — Сколько ещё будешь бегать от меня? А, Аллана? — скрестил руки на груди, наклонив голову в бок, смотрел на неё. В его глазах читалась мольба, которую он не мог скрыть.       Демоница старалась держаться подальше от Астарота, забивала свои мысли знаниями, читала, читала и читала, лишь бы не думать о нём, лишь бы не чувствовать эту любовь к нему. Её пальцы дрожали, когда она сжимала кисть, словно пытаясь удержать остатки самообладания.             — Уходи, — тихо произнесла она, но в её голосе звучала такая боль, что Астарот почувствовал, как внутри что-то оборвалось. — Просто уходи и оставь меня в покое.       Но Астарот лишь покачал головой, не двигаясь с места. Он видел её насквозь – видел все её страхи, все её раны, все её сомнения. В его глазах читалась решимость, которую ничто не могло сломить.             — Ты не можешь вечно прятаться от своих чувств, Аллана, — его голос звучал мягко, почти нежно. — Я знаю, что ты боишься, но я не причиню тебе боли. Никогда.       Адм, наблюдавший за этой сценой, нахмурился. Он чувствовал напряжение между взрослыми, и ему становилось страшно. После таких ссор на Земле, отчим избивал мать, а потом и его самого.       Аллана отступила к стене, её спина коснулась холодного камня. Она чувствовала, как пульс стучит в висках, а дыхание становится прерывистым.             — Не приближайся, — прошептала она, но её голос дрожал. — Ты не понимаешь... Я не могу...       Астарот медленно подошёл ближе, но остановился на безопасном расстоянии. В его глазах читалось понимание, которого она так боялась.             — Я понимаю больше, чем ты думаешь, — тихо произнёс он. — Я вижу, как ты страдаешь. Вижу, как пытаешься спрятаться за маской гнева и неприступности.       Адм, не понимая происходящего, подошёл к Аллане и взял её за руку.             — Не прогоняй его, — серьёзно сказал мальчик. — Он хороший. Он не обидит.       Аллана посмотрела на ребёнка, и её сердце сжалось от нежности и боли. Как она могла ранить чувства этого невинного существа?             — Я... я не хочу, чтобы ты страдал, — призналась она, глядя на Астарота. — Я боюсь, что не смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Он сломал меня…       Астарот сделал ещё один шаг вперёд, его взгляд был полон решимости.             — Ты уже даёшь мне всё, — тихо сказал он. — Своим существованием, своей болью, своими страхами. Ты делаешь меня сильнее, Аллана. Ты делаешь меня лучше. Просто дай нам шанс.       Он протянул руку, и на мгновение ей показалось, что она может довериться. Но старые раны давали о себе знать. Сейчас ей было больно от своей любви, от того, что боялась и считала себя недостойной его.             — Не надо, — прошептала, отводя взгляд. — Пожалуйста, просто... дай мне время.       Астарот кивнул, хотя внутри него бушевала буря эмоций. Он понимал, что должен уважать её решение, даже если оно причиняет боль.             — Хорошо, — произнёс, хотя и не был согласен. — Я дам тебе время. Но знай, что я буду здесь, когда ты будешь готова.       Он взял Адма на руки и направился к двери, собираясь пойти в зал, чтобы потренироваться с ним. Видно же, что демонёнку скучно, место слишком мало для выброса энергии. А Аланне как раз нужно дать время, чтобы свыкнуться с его присутствием, ведь неизвестно сколько времени им предстоит прожить в одних покоях.             — И, Аллана... — он обернулся у самой двери. — Ты не сломлена. Ты просто ранена. А ранам свойственно заживать.       С этими словами они вышли, оставив её наедине с мыслями и чувствами. Аллана прижала руку к груди, где сердце билось так сильно, словно пыталось вырваться наружу. Она знала, что он прав, но страх был сильнее. Страх и боль, которые годами формировали её защитные стены, не собирались рушиться так просто.       Она проклинала Гасиона, не в силах отпустить обиды.То, что годами он творил с ней и её телом так просто не забывается, по сей день в ночной тиши, просыпаясь в холодном поту, демоница прислушивалась к шорохам. Сложно привыкнуть и осознать, что теперь его нет, он больше не придет и это не повториться. Но эти воспоминания не покидали голову, терзая её, и не давая начать жизнь с чистого листа.       Аллана не любила ночь, не любила спать, потому как постоянно с приходом темноты – кошмары возвращались, она попадала в персональный Ад, созданный специально для неё Гасионом. Старалась не засыпать сутками, терзая себя и свой организм. Адмирон старался помочь, но это было бесполезно. Немного помогала Ламия – ей удавалась проникнуть вглубь души, но до полного излечения слишком далеко, это не так просто.       Сейчас она бежала от Астарота, своих чувств, от прошлого и от самой себя.       После пережитого, ей нужна была свобода, так как годами была заперта и только под надзором своего мучителя могла сделать шаг, вдох.       Неизвестно, сколько времени потребуется Дьяволу, чтобы разобраться с очередными последствиями действий Вики. Хотя в этой ситуации она была совершенно не виновата, Астарот не переставал удивляться, как ей удаётся постоянно оказываться в подобных переделках. Его сердце трепетало за неё – он переживал за демоницу, как за родную сестру. Вместе они провели немало времени, и, несмотря на то, что его порой раздражали её предвзятость и пренебрежительное отношение к Сатане, Астарот был готов защищать её до последнего вздоха.       Чувствуя неладное, Аллана старалась не показывать своего беспокойства. Постоянно пыталась отвлечь себя и Адма от тревожных мыслей, даже несмотря на постоянное присутствие демона. Удавалось вздохнуть, когда он забирал демонёнка на тренировку. Как и обещал, Астарот не давил на неё, им даже удавалось спокойно общаться на сторонние темы, не касающиеся их ситуации.       Покои были просторными, предоставляя множество возможностей для игр и развлечений. Аллана, казалось, никогда не уставала и не тяготилась постоянным обществом мальчика – напротив, ей это доставляло искреннюю радость проводить с ним время.       Когда ей удавалось заинтересовать такого непоседу, как Адм, она чувствовала себя увереннее. Если она справлялась с ним, значит, сможет найти подход и к другим бессмертным. Помимо игр, они занимались учёбой – Аллана решила, что мальчику необходимо освоить латынь, и большую часть времени они посвящали именно этому предмету.       Не до конца было понятно, кто он Дьяволу, но без латыни в их мире никуда. В идеале, нужно выучить древний язык демонов, но она сама его не знала, тут к сожалению ей не удалось преуспеть.       В покоях царила особая атмосфера. Солнечные лучи, проникающие сквозь тяжёлые шторы, создавали причудливые узоры на полу. Адм с энтузиазмом погружался в процесс обучения, его глаза светились интересом, когда Аллана объясняла ему тонкости древнего языка. Демон же, наблюдая за ними издалека, любуясь ей.       Иногда он ловила себя на мысли, что завидует их беззаботности. В то время как весь Ад бурлил от слухов и домыслов, здесь, в этих стенах, время словно замедляло свой бег. Аллана, с её природной добротой и терпением, создавала вокруг себя ауру спокойствия и умиротворения, которая сама того не подозревая, помогала хотя бы на время забыть о тревогах внешнего мира.       Адм, чувствуя заботу и внимание, расцветал на глазах. Его любознательность и живой ум делали процесс обучения увлекательным для всех участников. Вики не могла не признать, что присутствие Аллыны было настоящим подарком в эти непростые времена.             — Давай, Адм, вспоминай, — с тёплой улыбкой произнесла Аллана, терпеливо ожидая, пока мальчик соберётся с мыслями. — Это мы вчера с тобой учили.       Но сегодня Адм был особенно рассеян. Его взгляд блуждал по комнате, словно искал что-то важное, что никак не мог найти. С самого утра демонёнок был сам не свой: спал плохо, постоянно ворочался, а во сне то и дело звал маму и папу. Сердце Алланы сжималось от боли – она понимала, что, несмотря на все её старания, ей не удаётся заменить ему родителей, особенно в такие моменты.             — Ну что такое, Адм? — Астарот опустился на корточки рядом со стулом, на котором сидел мальчик. Его голос звучал мягко, почти нежно. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всём. Мы же братья.       Но ребёнок молчал, его нижняя губа дрожала, а в глазах стояли слёзы. Он не понимал, почему Вики не приходит к нему, почему оставила его одного. Она же не могла его бросить, правда? Детское сердечко разрывалось от тревоги и непонимания.       Не в силах больше сдерживать эмоции, Адм резко вскочил со стула, скинул все учебники и тетради со стола на пол и, громко всхлипывая, бросился в спальню, с силой захлопнув за собой дверь. Его маленькие кулачки судорожно сжимались, а в груди клокотало отчаяние.       Аллана и Астарот переглянулись. В глазах демоницы блестели непрошеные слёзы – она слишком хорошо понимала причину такого поведения мальчика.             — Что с ним? — тихо спросил Астарот, не отрывая взгляда от закрытой двери спальни.             — Он скучает по Вики и Господину, — опустившись на пол, Аллана начала собирать разбросанные материалы. Её голос дрожал от сочувствия. — Он плачет по ночам, зовёт их, стал плохо есть. Сегодня вообще отказался от еды.       Собрав все вещи и аккуратно разложив их на столе, она наконец подняла глаза на Астарота. В её взгляде читалась тревога и безмолвный вопрос:             — Что происходит, Астарот?       В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипыванием из спальни. Астарот понимал, что ситуация серьёзная, и нужно что-то предпринять, чтобы успокоить испуганного ребёнка, который так сильно скучает по своим близким.       Он помнил себя после потери родителей – Сатана стал для него всем. Демон не сможет выразить силу своей любви и преданности к тому, кто стал для него отцом, кто бы что не говорил, у Дьявола есть сердце и душа, просто проявляется это по разному. Именно поэтому разделял чувства Адма, который так скучал по обретённой семье.             — Я тебе не объясню, — покачал головой Астарот, его взгляд стал жёстким, почти ледяным. Он прожигал демоницу насквозь, словно пытаясь донести до неё всю серьёзность ситуации. За всё это время она впервые заговорила с ним откровенно, раньше всегда прячась за спиной Адма, избегая прямого контакта.             — Он – ребёнок, и нуждается в родителях! — голос Алланы дрожал от волнения. — Неужели нельзя позвать Вики хотя бы на пару минут? — она умоляюще смотрела на демона, словно от него зависела судьба мальчика. Словно именно он принял решение запереть их в этих покоях.       Астарот понимал её чувства, но знал – сейчас Сатане явно не до детских слёз и капризов. Однако то, что Аллана так искренне переживала за Адма, не давало ему покоя. Он видел, как страдает маленький демонёнок, и его сердце сжималось от боли.       В его голове проносились воспоминания о собственном детстве, когда он сам был таким же маленьким и не хотел отходить от отца ни на шаг. Но сейчас он должен был следовать приказам, каким бы тяжёлым это ни казалось.       Демон понимал чувства мальчика – он и сам помнил, каково это, когда хочется быть рядом с родителями. Но обстоятельства требовали терпения. Хотя, возможно, Астарот просто забыл, каково это – быть маленьким и уязвимым.             — Я что-нибудь придумаю, — пробормотал он, задумчиво потирая подбородок.       Но что именно придумать? Придётся отвлечь Сатану от его важных дел, за что потом, конечно же, придётся ответить. Но другого выхода не было. Вечером Владыка должен быть в своих покоях, и именно туда Астарот отправил одного из демонов с посланием.       Весь день Адм отказывался от еды, проплакав практически без перерыва. Никакие уговоры и попытки успокоить его не помогали. Мальчик был напуган, боялся быть брошенным – и это было понятно. Отголоски прошлой жизни, травмы и страхи давали о себе знать.       Он был слишком мал, чтобы осознать, что никто его не бросил, что это всего лишь временные обстоятельства. Он оставался всего лишь ребёнком, который только начал познавать этот новый, неизведанный мир. Ребёнком, который нуждался в тепле и защите, в объятиях родителей, в их голосе и улыбке.       Мальчик боялся быть брошенным, и это понятно. Отголоски прошлой жизни давали о себе знать. Он был еще слишком мал, чтобы понимать, что никто его не бросил и сейчас так требуют обстоятельства. Он лишь ребенок, который попал в неведомый ему мир, который только начал жить и познавать.       Пока сам Владыка не связался с ним, Астарот не мог ментально передать какую-то информацию, поэтому вызвал к себе демона и передал просьбу отцу.             — Войди, — раздраженно сказал Сатана, не ожидая кого-то без своего приглашения.       Эти дни, Вики не отходила от него не на шаг, к удивлению, даже не перечила, хотя и огрызалась, без этого никуда. Ситуация разворачивалась действительно интересная, но он выжидал пока верные ему ангелы – искали Дино и того самого свидетеля.             — Господин, — настороженно поклонился, передавая дословно слова Астарота.             — Мой Адм… Сатана, прошу …       Вики резко вскочила с кресла, её глаза наполнились тревогой и болью. Мысль о страдающем Адме разрывала её сердце на части. Она метала отчаянные взгляды на Сатану, чувствуя, как внутри всё сжимается от безысходности. Её мальчик, её маленький Адм, сейчас один, напуганный и одинокий… Как же ей хотелось оказаться рядом с ним, обнять, успокоить, защитить от всех бед и кошмаров! Но обстоятельства были сильнее её желаний.             — Вики, сейчас не до этого, — Сатана посмотрел на неё с привычной хмуростью, его голос звучал твёрдо и непреклонно. Он даже не стал отвечать посланному демону, просто отправил того восвояси. — Он должен понимать.       Вики лишь тихо всхлипнула, отводя взгляд от мужа, сердце билось неровно и болезненно. Она так хотела попросить Сатану позволить ей увидеться с Адмом хотя бы на несколько минут, но гордость и чувство вины сковывали её язык. После всего, что произошло из-за её опрометчивого решения, она не имела права просить об одолжениях.       Сатана понимал её чувства, видел боль в её глазах, но не мог пойти на уступку. В текущих обстоятельствах любая слабость могла стоить слишком дорого. Опасности подстерегали повсюду, и он не мог рисковать безопасностью Вики и Адма.       Демоница посмотрела на него с детской обидой и болью в глазах. Она боролась с подступающими слезами, с трудом сглатывая ком, застрявший в горле. Она знала, что Адм в безопасности, но сейчас он так нуждался в них! Всего пять минут могли бы успокоить его, вернуть улыбку на его личико…             — Ох, Вики, — Сатана покачал головой, но всё же поднялся со своего места. Подойдя к ней, дёрнул на себя и крепко прижал к своей груди, словно пытаясь передать ей часть своей силы и уверенности.       В следующее мгновение они уже стояли во временных покоях Алланы. Демоница растерянно поклонилась, заметив расстроенный взгляд Вики, который быстро скользнул по присутствующим в поисках Адма. Девушка молча указала головой на дверь спальни. Вики тихо, почти бесшумно, прошла в комнату мальчика. Её сердце сжалось от боли и нежности, когда она увидела его. Как же она скучала по нему! Каждый день без него казался вечностью, каждая минута разлуки – пыткой.       Адм, услышав её шаги, резко обернулся, и его глаза, полные слёз и надежды, встретились с её взглядом. В этот момент все правила, все запреты перестали существовать – было только материнское сердце, рвущееся к своему ребёнку, и детское сердце, жаждущее материнской любви и защиты.             — Адм, мальчик мой, — прошептала Вики, осторожно опускаясь на кровать позади сына и крепко обнимая его, прижимая к себе. Её сердце разрывалось от нежности и боли, а слёзы сами собой покатились по щекам. Как же она скучала! Каждый день без него казался вечностью, наполненной тревогой и тоской.       Вики не могла больше сдерживать эмоции – она плакала, прижимая к себе сына, вдыхая знакомый детский запах, чувствуя, как бьётся его маленькое сердечко. Сколько она ни просила Сатану разрешить ей увидеться с Адмом, он оставался непреклонным.             — Мама? Ты пришла! — мальчик резко открыл глаза, шмыгнул носом и стал протирать припухшие от слёз глаза. — А папа? — спросил он тихо, но с такой детской надеждой в голосе.             — И я здесь, — раздался бархатный голос Сатаны. Вики даже не заметила, как он вошёл следом за ней. — Что-то ты не очень похож на моего сына.             — Самаэль! — возмутилась Вики, её голос дрожал от обиды за ребёнка. Не время для нотаций, но разве Дьяволу объяснишь?       Не успел Адм обрадоваться, как тут же сник, его плечи поникли.             — Что за слёзы и протесты? Это разве достойное поведение? — спросил строго, хмуря брови..       Адм стыдливо опустил глаза, его нижняя губа дрожала.             — Подумал, что вы бросили меня. Я ведь другой… — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала такая глубокая печаль, что у Вики защемило сердце.              Вики быстро вытерла слезу и взяла сына за руку. Такой маленький, а уже столько пережил. Он боялся оказаться ненужным, как когда-то на Земле.             — Адм, ты не глупый демон и должен понимать, — Сатана приблизился к кровати и посмотрел мальчику прямо в глаза. Адм, несмотря на своё смятение, не смел отводить взгляд. — Если мы не приходим – значит, на то есть свои весомые причины. Твоё поведение совершенно не подходит тебе.       Вики считала, что сейчас не время для нотаций, но не смела вмешиваться в то, что, как она понимала, было частью воспитательного процесса. Она помнила, как Ребекка никогда не вмешивалась, когда Винчесто или Геральд учили её уму-разуму или отчитывали.       В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Адма. Вики чувствовала, как её сердце разрывается между желанием защитить сына и пониманием необходимости отцовского наставления.             — Научись быть терпеливым, — голос Сатаны звучал твёрдо и непреклонно. — Сейчас твоя задача – продолжать обучение. Аллана и Астарот могут заменить тебе учителей, и от них ты получишь куда больше пользы. А ты льёшь слёзы из-за пустяков, — он заложил руки за спину, расправляя плечи, стараясь сохранить дистанцию.             — Я могу стереть из твоей памяти твою прошлую жизнь, но тогда ты не будешь ценить то, что имеешь сейчас.             — Я больше не буду, просто… — Адм замялся, его детская искренность и наивность, так похожие на мамины, делали его особенно уязвимым. — Просто я очень люблю вас, — честно признался он, чувствуя поддержку Вики, которая нежно сжимала его маленькую ручку, поглаживая её.       Мальчик привстал, обнял Сатану и Вики, прижимая их друг к другу. Адм не ждал ответа, но сильная мужская рука скользнула по его плечу, а демоница обняла его в ответ.             — И мы любим тебя, — не задумываясь, желая поддержать и успокоить, ответила Вики за них двоих. Её голос дрожал от нежности и искренности.       Ни один мускул не дрогнул на суровом лице Сатаны. Казалось, он не испытывал ничего в этот момент. Из его уст никогда не слетали подобные, по его мнению, бессмысленные слова. Тем более что такие чувства были ему чужды. У него был свой взгляд на воспитание, и происходящее сейчас казалось ему неправильным.       Он понимал, что Адм, будучи бывшим человеком, особенно склонен к слабостям. В идеале стоило бы стереть из его памяти прошлую жизнь, но мальчик станет намного сильнее, если научится самостоятельно преодолевать свою человеческую натуру.             — Нам пора, Вики, — опять этот непреклонный и холодный тон, девушка раздражалась, когда он отдавал приказы, которые не оспаривались.             — Дай мне хотя бы уложить его спать, — раздражённо дёрнула плечом.       Как всегда, стоит ей получить маленькую уступку, как она начинает просить больше.       Адм отстранился и посмотрел на родителей. Ему не хотелось разочаровать отца, но он так сильно соскучился по ним. В мире бессмертных, который стал для него новым домом, ближе всех были Вики и, как ни странно, Сатана. Для него Владыка был эталоном, именно на него он равнялся.             — Ты не в том положении, милая, — Сатана нежно, почти невесомо провёл большим пальцем по её пухлым губам. — Пять минут, не более, а потом мы с тобой поговорим.       Вики кивнула, её сердце трепетало от нежности к названному сыну. Она понимала, что время ограничено, но эти пять минут она проведёт с пользой – уложит Адма спать, поцелует его, прошепчет слова утешения. Адм не должен сомневаться в её любви и в ней. Демонёнок, чувствуя тепло материнских рук, постепенно успокаивался. И этого было достаточно, чтобы его маленькое сердце наполнилось надеждой и спокойствием. Он чувствовал её любовь, и в какой-то момент стало даже стыдно за подобные мысли.       Дьявол вышел, оставляя их наедине – пусть хотя бы это время они проведут вдвоём. Тишина, наступившая после его ухода, казалась почти осязаемой, словно густой туман, заполняющий пространство между Алланой и Астаротом.       Пока он общался с Астаротом, Аллана пыталась прислушаться, чтобы хоть как‑то понять, что происходит. Она напрягала слух, ловя обрывки фраз, но мужчины говорили слишком тихо – размеренно и взвешенно, так, чтобы их разговор остался конфиденциальным. Каждое невысказанное слово вибрировало в воздухе, порождая в душе демоницы тревожное предчувствие.       Демоница старалась не смотреть в их сторону, усилием воли направляла мысли в другое русло – вспоминала тихие закаты на Земле, шелест древних свитков, запах ладана из забытых храмов. Но взгляд предательски сам возвращался к массивным фигурам, застывшим в полумраке. Силуэты мужчин казались монолитами, воплощением непостижимой власти, от которой по спине пробегал холодок.       После пережитого кошмара совершенно не хотелось участвовать в этих интригах. Всё это было не для неё. Аллана ощущала себя чужеродным элементом в этом мире замыслов и подсчётов, где каждое движение имело вес, а каждое слово – двойной смысл. Её душа, истерзанная недавними событиями, жаждала тишины, а не новых загадок.       Сдержанная Аллана не могла контролировать себя и поток своих мыслей, когда рядом был Астарот. В его присутствии она забывалась, теряла привычную бдительность, словно погружалась в тёплый, убаюкивающий туман. Мысли становились расплывчатыми, а сердце билось чаще – то ли от тревоги, то ли от странного, необъяснимого волнения. И сейчас, в этой напряжённой тишине, она напрочь забыла о некой особенности Дьявола – он всё чувствовал. Демоница была для него как открытая книга, в отличие от собственной жены. Он читал её эмоции, как строки древнего манускрипта, – каждое колебание души, каждый всплеск тревоги.       Ей было слишком сложно находиться в одном помещении с Владыкой. Его давящая энергия пробиралась буквально под кожу, вызывая неприятное покалывание, от которого хотелось съёжиться, спрятаться. Становилось не по себе – словно невидимые пальцы сжимали виски, а воздух становился густым и тяжёлым. И как только Вики живёт с ним, находясь рядом практически всё время? Этого Аллане явно не понять. И не могла вообразить, как та выдерживает это постоянное давление, эту невидимую, но ощутимую власть.             — Господин, что‑то произошло? — наконец собралась с силами демоница и решилась задать вопрос. Голос прозвучал тише, чем она рассчитывала, – словно пробился сквозь вязкую пелену напряжения.       Тут же две пары глаз устремились на неё – холодные, пронизывающие, будто два ледяных клинка. Аллана почувствовала, как внутри всё сжалось, а ладони невольно вспотели. Она словно оказалась на краю пропасти, куда её толкнули собственные слова.       Астарот отрицательно покачал головой, явно будучи недовольным. Его взгляд, тяжёлый и неодобрительный, словно пригвоздил её к месту. Под их взглядами захотелось сжаться, стать незаметной, просто исчезнуть. Девушка лезла не в свои дела, и, конечно, Дьявол не удосужил её ответом. Его молчание было громче любых слов – оно кричало об её неуместности, о границах, которые она переступила.             — Вики, пора, — наконец произнёс он, переводя взгляд на дверь, за которой находилась супруга.       Та не заставила себя ждать. Демоница вышла совсем разбитой – плечи опущены, взгляд потухший, словно внутри неё догорал последний уголёк. Она не хотела тревожить своим состоянием и происходящим тётю – не сейчас, когда и так всё висело на волоске. Молча подошла к супругу, и лишь её рука коснулась его – лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже пробежал разряд, словно тень невысказанных слов и невыплаканных слёз. Пару тут же окутала чёрная дымка, перенося в свои покои, оставляя демонов наедине…

· · • • • ☆ · ⊳⊰⛧ ⁶⁶⁶ ⛧⊱⊲ · ☆ • • • · ·