Питерские дворы

*** Спустя пару недель и пару десятков репетиций Яша влился в коллектив, как будто всегда был с этими ребятами. И теперь, как он ранее предполагал, Цвиркунов не может представить свою жизнь без них. А до концерта остаются считанные дни, летящие не так быстро, как хотелось бы. Это конечно, не первое и даже не двадцатое его выступление. Но постепенно парнем начинает овладевать мандраж за то как все пройдет именно с этой группой. И дело не в том, что он боится неправильно сыграть или перестараться… кудрявый даже себе не может объяснить в чем дело. И это пугает больше всего. Яша уверен, за то, что он облажается, его явно не станут выгонять. По этим ребятам видно, что он им понравился и они подметили, что работу он свою выполняет качественно и всегда ответственно к ней подходит. Но что-то все же не дает покоя… Именно эти мысли сейчас занимали парня. Будто бы он о чем-то забыл… *Так что? Мы идем завтра куда-нибудь? * — проносится в голове кудрявого. Который в данный момент сидит у себя на кухне, укутанный в плед и потягивает чай с малиной. Надо же было так увлечься мыслями, чтобы забыть про встречу с другом. За несколько дней до концерта он с Сашей договорился прогуляться по городу. Не прошло и пятнадцати минут, как в дверь позвонили. Как и ожидалось, это был тот самый лучезарно улыбающийся друг, с нетерпением в довольных зеленых глазах смотрящий на хозяина квартиры, выглядывающего через приоткрытую дверь. — Приветик. — лишь произносит блондин, махнув рукой, которую тут же кладет на лямку рюкзака. — Привет, Шур — с неловкостью отвечает Яков, все также не открывая шире дверь. — Ну, что? Как настроение? Идем? — не выдерживает такого молчания Саша, принимаясь засыпать друга вопросами. — Да, вот только я совсем забыл. — извиняющимся тоном проговаривает голубоглазый, отводя те самые глаза. — Что же тебя такое отвлекло? — с любопытством спрашивает Балу, наклонив голову вбок. — Ничего, просто совершенно вылетело из головы. Только пару минут до твоего прихода вспомнил. — пожал плечами кудрявый, чуть не уронив одеяло, но продолжил тараторить: — Поэтому даже не собрался. Извини. — Ой, да ладно тебе. — машет рукой пришедший, продолжая водить взглядом по другу, которого кроме головы и одеяла очень сложно рассмотреть. — Со всеми такое случается. — Тогда, может зайдешь? Я сейчас чай поставлю. — переминаясь с ноги на ногу предлагает хозяин квартиры, пытаясь хоть как-то искупить чувствуемую вину. — Ну хорошо. — с теплой улыбкой отвечает блондин, довольно кивая. Кухня была маленькой, но достаточной для того, чтобы тут разместилась небольшая компания из четырех-пяти человек. Не смотря на сложные времена в стране, уют скудно обставленной советской кухоньке придавали незначительные мелочи, как например, горшки с кактусами, фигурки котиков и коллекция игрушек из киндеров, подушки на стульях, холодильник, облепленный бумажками с заметками, и деревянные подставки под посуду. Комната была уютно освещена теплым светом с улицы. — Классный прикид — подмечает блондин, оглядевший комнату и остановивший внимание на ее владельце, параллельно с этим снимая с плеча рюкзак. В ответ на эти слова Яша вертит головой, оглядывая себя, неловко улыбается поджав губы. — Ой… я… Просто… — пытается оправдаться кудрявый, чувствующий себя очень неловко. — Тепло? — нарочито не обращая на это внимания, переводит тему Саша, кивком указывая укутанного на собеседника. — Что? — непонимающе переспрашивает Цвиркунов, мотнув кудрями. — Ну… тебе тепло? — улыбаясь объясняет гость, даже не думая закатывать глаза. — А! — наконец осознает о чем его спрашивали Яша, добавляя: — Да, спасибо. — после прыскает и парни обмениваются улыбками. — Ну, это самое главное. Ты выглядишь как сонный воробушек. — умиленно произносит Саша, приставив сжатый кулачок к подбородку. — Ну чего вы меня смущаете? — действительно смущенный Яша навесу опускает кисть, на что блондин хитро ухмыляется, с важностью добавив: — Хочу и смущаю. — А я может быть…ты…тебя…я…ладно забудь. — пытается сформулировать свои путающиеся мысли в предложение кудрявый, понимая, что это плохая идея. — Теперь мне это не забыть никогда. — гость театрально приживает руку к груди, глядя на собеседника одним приоткрытым глазом. — Надеюсь, что ты не записываешь? — шепотом сказал Цвиркунов, припомнив первую встречу с группой и размахивания Саши своим блокнотом перед мишиным носом. Парни прыснули, а блондин, немного отсмеявшись, произнес: — Вот, блин! — блондин хлопает себя по лбу, тряхнув белобрысой макушкой и также шепотом добавив: — Как раз сегодня дома оставил. — Хочешь, я поищу тебе листочек? — поддавшись этой игре, доверительно задал вопрос Яша, оглядевшись по сторонам. — Ну… можешь найти, но я уже все равно забыл. — усмехнулся такой заботе Балу, глядя исподлобья и тараторя: — Тем более, мы все равно гулять идем. — Постоянно напоминаю себе, что мы собрались и постоянно забываю об этом. — тихо произносит Яша, приложив ладонь к приподнятому лбу. — В этом правда нет ничего такого, ну забыл и забыл, с кем не бывает. — постарался успокоить его блондин, все еще стоящий упираясь в дверной косяк, но теперь уже подходя к другу. — Правда, не стоит из-за этого себя корить. — Тут другое… я понимаю, если бы встреча с кем-то другим. А это особый повод. — не зная зачем снова начинает оправдываться кудрявый, взглядом утыкаясь в деревянные половицы и свои босые ноги. — Ну Яш, ты чего? Все ведь нормально. — не обращая внимания ни на что кроме хмурого состояния друга, гость касается чужого плеча. — Ага. — расстроенно хмыкнул тот смотря куда-то в окно, а через пару мгновений, встрепенулся, принимаясь ставить кипятиться воду для чая. Саша решил не мешать кудрявому, видя, что друг правда сегодня был как не в своей тарелке, и поэтому просто молча сел на ближайший стул, делая вид, что рассматривает комнату, на деле просто наблюдая за стоящим у плиты парнем. — Что-то ты какой-то бедный. Не заболел? — с заботой в голосе осведомился блондин, подложив голову под руки, дожидаясь пока собеседник хотя бы оглянется. — Да нет, все нормально, не волнуйся. — оторвавшись от мыслей отвечает Яков и уже достав пару кружек, поворачиваясь и натянуто улыбнулся, сжав губы. Тут закипел чайник, Яша не спрашивая предпочтений гостя, разлив воду по кружкам, заварил черный ягодный чай, поставил их на стол рядом с гостем, давая выбор из какой пить, а сам порылся в том же висячем шкафчике, откуда теперь выудил припрятанное на черный день варенье. — Ага, вижу твое «нормально»… — все же не выдержав молчания, Саша покачал головой, но решив, что объяснений не дождется, выдохнул и перевел тему, не раздумывая о чем беседовать: — кстати, очень вкусный чай. Дай угадаю, с малиной? — Правильно мыслишь. — отозвался кудрявый, улыбнувшись и утыкаясь в кружку, делая глоток. — Очень вкусно и полезно. Ах точно, у меня же кое-что с собой припасено — Балу встает, выходит из кухни, после недолгого времени возвращается и протягивает коробку овсяного печенья. — та-дааа. — Оо, печеньки! Думаю, это то, чего нам не хватало — обрадовавшийся хозяин квартиры меняется на глазах, убирая свою апатию подальше, берет одно и съедает, запивая чаем. — Бери-бери еще, я, что, зря покупал? — довольный тем, что смог порадовать друга блондин оживляется, дыханием остужает напиток, откусывает кусочек печенья, уже намазанного вареньем. Цвиркунов берет еще одно, покрутив в руках, и задумчиво произносит: — Они, конечно, вкусные, но честно сказать, кусок в горло не лезет. — Ты точно не заболел? — взволнованно спрашивает Саша, и протянувшись через стол, прикладывает ладонь к чужому лбу. — Да нет, не беспокойся. — тараторит кудрявый, но не отстраняется, прикрывая глаза. — Кажется, я знаю что это может быть. — отстранившись сощурил глаза заботливый гость: — Осенняя хандра! Вот что. — Скорее всего… — соглашается Цвиркунов, опуская глаза и тут же хватаясь за кружку. — Может быть тогда никуда не пойдем? — действительно волнуясь предлагает Балу, задумчиво прикладывая палец к губам. — Да ладно, мы ведь уже настроились. — тихо и уверенно произносит его собеседник, недовольный тем, что из-за его дурного настроения блондин уже готов уйти, дабы не надоедать. Поэтому Яша, чтобы убедить друга, что все хорошо берет еще печенье и запивает остатками чая, приподнимая уголки рта. — Ну раз уж ты настаиваешь. — с неким сомнением протягивает Балунов, пытаясь скрыть облегчение и радость за не отменившиеся планы. — Погоди, я только переоденусь. Я мигом. — произнес кудрявый и чуть ли не бегом направился к себе в комнату. Саша еще немного посидел на кухне, все также внимательно рассматривая каждую деталь, которые продолжали невольно приковывать к себе взгляд и внимание. Но после, устав ждать, парень бесшумно выдохнул и направился в коридор за курткой, попутно заглянув в комнату, где по его предположениям находился Яша. Тот стоял спиной, собираясь накинуть на себя то ли футболку, то ли рубашку. Этого блондин разобрать не смог, да и не особо пытался это сделать, так как его внимание сразу же зацепил сам кудрявый, стоящий к нему спиной. Болотные глаза невольно пробежались по тонкой спине, замечая выпирающие лопатки и бледную кожу. Сложившаяся ситуация заставила Балу опешить и он не мог пошевелиться около минуты. Но ее было достаточно, чтобы Яша уловил на себе внимательный взор и в недоумении обернулся. Их взгляды встретились. В голубых глазах были непонимание, что произошло, и вопрос «что-то не так?», а в болотных — лишь смятение и еще какая-то эмоция, которую было сложно разобрать в данную минуту. Повисло неловкое молчание для обоих парней, которое длилось несколько мгновений, хотя по ощущениям — прошла целая вечность. Простояв так еще какое-то время, блондин все же вышел от этого состояния, сразу же схватив портфель с курткой и мигом умчался на кухню, чтобы не смущать Яшу — его ли? — и чтоб тот не подумал ничего такого, но было уже поздно. А Цвиркунов не стал озвучивать свои мысли, скопившиеся за это недолгое молчание и только пожал плечами, продолжая собираться. Спустя несколько минут одетый хозяин квартиры, вернувший себе хорошее расположение духа, вошел на кухню, что-то напевая и поправляя складки на штанах. — Я готов. — объявил кудрявый, заправляя футболку в высокие черные джинсы, держащиеся на поясе, подняв взор голубых глаз на друга, который, по-видимому, уже долго так сидел, задумавшись и глядя в одну точку на столе, поэтому забеспокоившись, решил спросить: — Саш, все нормально? — Все прекрасно. — быстро протараторил зеленоглазый, глядя исподлобья и все также не шевелясь, и дабы Яша вновь не подумал что что-то не так, задал встречный вопрос: — А ты себя как чувствуешь? — Получше. Намного лучше. Твое присутствие лечит — смеется гитарист, взлохматив кудри на затылке, не придавая значения немигающему взгляду, направленному на него. — Да, я такое умею. — переменившись в лице, гордо отвечает кудрявому гость, самодовольно улыбаясь. — Каков план нашей сегодняшней прогулки? — бодро спрашивает Цвиркунов, беря печенье и вглядываясь в окно, освещенное теплыми солнечными лучами. — Думаю, что мы сначала побродим где-нибудь потом пойдем в парк, перекусим, а там уже война план покажет. — задумчиво протянул его собеседник, оживившись и загибая пальцы при каждом придуманном пункте, и мотнув белобрысой головой задал интересующие вопросы: — Ну что? В путь? — В путь! — соглашается Яков, делая разворот на носочках и отправляясь в коридор. Улица встретила парней на редкость хорошей погодой — теплыми лучами солнца, безветрием, приятной атмосферой осени, запахом выпечки и кофе из кофейни поблизости, желтыми листьями, лежащими повсюду, отсутствием большого количества автомобилей на дорогах и десятком прохожих, вышедших как и они прогуляться пока не наступили холода. В общем, погодка была странной для этого сезона года и этого города. Что еще более удивительно, так это то, что кудрявый с блондином почти не замечали всего этого, увлеченные друг другом и непринужденной беседой. Изрядно набродившись вдоль улиц и дворов, почти не подозревающих о смене сезона года, Саша с Яшей завернули в парк, где выбрали укромное место для отдыха, скрытое от лишних глаз и внимания, в котором было хорошо и очень атмосферно. За алеющими кустами бересклета и плотно растущими деревьями клена, это место было сложно заметить, да и мало кому было оно было нужно, ведь такие же увлеченные беседой, музыкой или своими мыслями гуляющие люди, были погружены в свои дела. Поэтому парни могли быть уверены, в том, что их не потревожат случайные прохожие, да и в принципе, им было все равно. — Половину плана мы уже выполнили, теперь осталась другая. Поэтому может перекусим? — предложил Балу, сидящий на лавочке, оглядываясь по сторонам, пытаясь сориентироваться и узнать где здесь поблизости хоть что-нибудь где можно осуществить это дело. — Что будем перекусывать? — спросил опершийся на спинку лавочки и мотающий ногами Яша, устало прикрыв глаза. — Медный провод! — вспомнив анекдот неожиданно восклицает Саша, усмехаясь удавшемуся каламбуру. — Главное, чтобы он не был жестким. — решает поддержать эту глупость кудрявый, улыбаясь ответно, не открывая глаз. — Ага. — быстро кивает блондин, через мгновение разворачиваясь к собеседнику, с лету задавая вопрос: — Ладно, что ты хочешь покушать? — Ничего, я не голоден. — спокойно отвечает Цвиркунов, прикрыв зевающий рот ладонью, кажется вот-вот и парень, разморенный теплым солнцем, уснет прям здесь. — Ага, как же. — саркастично соглашается Балу, разглядывая это странное существо, видимо, питающееся одной солнечной энергией, решая переубедить друга: — Мы пили чай три часа назад! И прошли километров десять. Я не могу оставить тебя голодным! — Да я правда не голоден. — пытается отнекиваться кудрявый, приоткрыв один глаз и взглянув на белобрысую макушку, наклоненную к нему и освещенную приятным теплым солнечным светом, чей обладатель смотрел с любопытством. — Что бы нам покушать? — проигнорировав возражение и приставив палец к щеке задал риторический вопрос Балу, отвернувшись, будто он здесь не при делах — пирожки… не, не пойдет, я им здесь не доверяю. В магазине что-нибудь сладкого купить… ты не захочешь. О! Кажется придумал! — Саша хватает друга под руку и торопливо тащит к выходу из парка. — Так куда мы идем? — удивленно спрашивает Цвиркунов, пытаясь идти вровень со все еще не отпускающим его блондином — Сейчас увидишь. — хитро во все зубы улыбается тот, подмигнув и проговорив: — А пока можешь поугадывать, чем мы будем трапезничать. … — Это лучшая шаверма, которую я ел в своей жизни. — Довольно произносит Яша, с большим аппетитом жуя кусок божественной шавермы, пытаясь ничего не уронить. — То-то же. А то «не голоден, не голоден»! Я так и знал, что тебе понравится! — хохотнул Саша, облизнув губы и хитро посмотрел на спутника, после чего остановил того: — Стоять! — В тот же момент кудрявый резко замирает и смотрит распахнутыми и выражающими вопрос глазами на блондина, который спокойно продолжает: — У тебя тут кетчуп! — нарочито серьезно произносит Саша, после чего обхватывает щеку кудрявого ладонью, вытирая испачканный уголок губ большим пальцем. На это Яков лишь прячет свой слегка смущенный взгляд, решая избавиться от неловкости произносит: — Ничего нового. Я как обычно свинота. — нарочито легко проговаривает Цвиркунов, пожимая плечами. — Опять ты за свое! Никакая ты не свинота. Ты просто кот, вот и все. — тараторит блондин, все также не убирая руки, на эти слова Яков вопросительно выгибает бровь, а Саша, осознавший неловкую паузу, отводит ладонь и уже показывая на своем уголке рта, продолжает: — Ну, когда они едят у них на моське остается еда. Особенно, когда это красящие продукты. Потом ходят такие милые чумазые. — Мне считать это комплиментом, да? — немного сбившись с толку, при этом как-то сконфуженно, спрашивает кудрявый, неловко вытерев уголок рта, где уже ничего не было. — Заявляю как профессиональный кошатник. — Балу с гордостью поднял палец вверх, а после, парни залились смехом. Направляясь куда глаза глядят и ведут ноги, прогуливающиеся юноши наткнулись на огороженное здание, которое собирались сносить, поэтому оно было огорожено строительными лесами и старающейся прикрыть это безобразие сеткой с рисунком того самого здания. — Что ты вообще думаешь об обновлении города? — неожиданно спрашивает Саша, поворачиваясь к собеседнику, также как и он осматривающему этот вид. — Думаю, что это не очень хорошая идея… — кудрявый опускает взгляд куда-то под ноги, осторожно высказывая свои мысли, которыми он ни с кем не делился прежде. — потому что очень много старого сносят, заменяя новым. А с этим старым связано не одно воспоминание… Не сколько воспоминания, сколько мыслей о том, что могло бы произойти здесь в компании с правильным человеком. Атмосферы что-ли?.. — А куда бы ты хотел сейчас пойти, чтобы насладиться этой атмосферой? — тихо спрашивает Балу, стараясь не разрушить царящую особую обстановку. — Может… Не знаю… — не выходя из своей задумчивости проговаривает Яша, поворачиваясь к другу, мотнув кудрями: — Куда-нибудь на крышу? — Пошли! — поражаясь своему энтузиазму, вновь глупо улыбаясь тараторит блондин, указывая следовать за собой. Питерские дворы определенно отдельный вид искусства. Зайдя в один из таких дворов-колодцев парни одновременно посмотрели вверх и огляделись по сторонам. Здесь тень и мрак сочетались с выкрашенными когда-то давно в песочный цвет стенами и пожелтевшей парочкой деревьев, это место возможно было мало- или вовсе необитаемым, потому что дома смотрели пустыми глазами окон, с кое-где побитыми стеклами. Только юноши не стали разглядывать и угадывать так ли это и отправились в первый попавшийся открытый подъезд. Быстро поднявшись по лестнице, не переговариваясь, желая быть незамеченными, парни пробрались через незапертый чердак, выйдя на одну из тех-самых-крыш, музыканты вновь огляделись, а переглянувшись улыбнулись друг другу, поняв что они здесь одни, прошли дальше и уселись на крае, опустив ноги. Отсюда им открывался чудесный вид на город. Простирающиеся хмурые многоэтажки спального района, чем-то все же отличались от сотен таких же по всей стране, утопали в золоте опускающегося осеннего солнца. С этой высоты вечно спешащие по своим делам люди, казались крошечными, а вся суета еще меньше, до птиц, летающих здесь, казалось, можно было дотянуться рукой. — Представь каково встречать здесь рассвет… вместе — завороженно произносит кудрявый, вздыхая и смотря куда-то вдаль. — Мы можем здесь провести закат. — неожиданно предлагает Саша, оперший голову на колено взглядом также утыкаясь в далекие дома, но все же с украдкой поглядывая на вдохновленного спутника. Солнце, постепенно спускающееся к горизонту, было почти на границе между небом и землей. Лучи теплого света ласково освещали профиль Якова, так что невозможно было оторвать взгляд от этих мягких и будто бы сияющих кудрей. Блондин никак не стеснялся своего изучающего взора, в отличие от изучаемого, который прилагал все силы, чтобы не повернуться и нарушить все это своим вниманием. Сашу это забавляло и он ждал ответа собеседника, который по-видимому, забыл о предложении или посчитал его шутливым. Что-то в этом парне цепляло с той самой первой встречи, заставляло прокручивать ее в голове и говорило, что это не случайно. Он все вглядывался, словно стараясь запомнить каждую черточку и деталь. Лишь одна вещь нарушала этот «прекрасный» момент и приковывала — выбившаяся из и так растрепанных волос закрученная прядь, которую Балу незамедлительно вернул обратно к общему хаосу кудряшек. — С-саш… что ты делаешь? — встрепенулся кудрявый, вырвавшись из мыслей, еще более лохматя свою прическу. — Ничего, совсем ничего. — ухмыляется блондин, не сводя взгляда и все еще не отрывая руки от спутника. — Мне конечно приятно… — растерянно улыбается Яша и слегка поджимает губы, проговаривая — Но… — Без «но». — видя недосказанность продолжает Балу наклоняя голову, теперь глядя на кудрявого под другим углом и щурясь продолжает: — Ты такое милое солнышко, когда смущаешься. — А я думал, что ты «солнышком» называешь только Косю. — пытаясь разрядить царящую неловкость отшучивается Яков заливаясь легким румянцем. — Как видишь нет, солнышко. — продолжает то ли в шутку, то ли всерьез Саша, не меняясь в лице. — Опять вы меня смущаете. — смотря куда угодно кудрявый подносит ладонь ко рту, дабы хоть немного скрыть уж очень неловкую улыбку. — А что вы так легко смущаетесь? — спрашивает Балунов сводя брови на переносице, театрально разводит руки в стороны и упирает их в бока. — Если бы мы не были друзьями, я бы подумал, что ты со мной флиртуешь. — Цвиркунов вновь пытается перевести все в шутку, наконец встречаясь с чересчур улыбающимися зелеными глазами. — Друзья… — шепча повторяет Балу, оглядываясь по сторонам будто в поисках свидетелей, вновь возвращаясь к собеседнику самобытно добавляет: — Как жаль… — Что? — лишь успевает спросить Яков и свести брови на переносице, когда настойчивая, но мягкая рука блондина касается его щеки, заставляя юношу поддаться вперед и уткнуться в губы. Теплые обкусанные уста блондина на которых все еще остался привкус шавермы, прильнули к яшиным, наоборот, гладким с ароматом и сладким привкусом недавней жвачки. Кудрявый отстраняется почти сразу как только кончается воздух, глядя на собеседника недоуменно и отчасти испуганно, начиная тараторить: — П-прости, мне п-правда очень жаль. Но мне нужно бежать. Я совсем забыл об этом. — лишь произносит он и скрывается из виду, оставляя блондина гадать над вопросом «Что он сделал не так?» Цвиркунов, только выбежавший на пыльный и сквозящий чердак, переводит дух, один раз с опасением оглянувшись. От мыслей о произошедшем, легкие сжимает будто бы удушливой гарью, он еще больше заливается румянцем, осознавая, что это все неправильно и что он ничего не может с собою поделать. Это совсем не бабочки в животе, а какое-то стадо бешеных котов, которые прыгают где-то внутри, от чего хочется просто лечь на пол, свернуться калачиком и ждать пока они утихомирятся. Блондин, проводивший убегающего Яшу не до конца понимающим взором, не стал догонять друга, потому что ему самому нужно было отдышаться и попытаться осознать то, что только что произошло, а в большей степени, разобраться в своем необдуманным поступке, понять что он наконец сделал, что давно хотел. Хотя ничего дурного Саша в этом не видел. Это было, как он и предполагал, чертовски приятно. Он всегда думал, что этот кудрявый такая же тонкая натура, какой кажется. В это время Яков уже выбежал на улицу, его переполняли бушующие мысли, которые выплеснулись и, дабы успокоиться, он решил развеяться прогулкой. Но это не очень-то получалось. Потому что это была не прогулка, а марафон на длинную дистанцию в попытке сбежать от мыслей. В этих раздумьях он прошел половину стадий принятия: *Ну поцеловал и поцеловал, что тут такого? Может у меня там что-то было? Засохший кетчуп, например. А может просто захотелось эмоции выплеснуть… Я вот тоже же хотел его поцеловать… Это нормально. Да… Это я влип… Теперь он больше не захочет со мной вообще никогда разговаривать… Что я вообще несу?.. И о чем думаю?!* Цвиркунов не знает, что дальше делать и лишь обреченно качает головой. В этот момент, Балу, все еще сидящий на крыше, провожал закат в одиночку. Погруженный только в мысли о кудрявом. Он свесил одну ногу над пропастью, а на согнутую в колене другую оперся локтями. Поистине прекрасная картина. Если бы его кто-то увидел. Алый свет заходящего солнца окутывал всю округу, освещая дома и улицы, расстилающиеся под ногами. Остывший ветер бьет в лицо, покрывая кожу мурашками, легкие сжимает будто бы удушливой гарью, заставляя задержать дыхание. Нет! Просто так он этого не оставит! Да, он немножко поторопился, может даже слишком множко, но ведь все эти яшины взгляды, жесты и улыбки, дарованные ему. Будь его воля, он бы запечатлел это где угодно, но, увы, это возможно только в памяти. Еще одна бессонная ночь, будет посвящена прекрасному кудрявому гитаристу. А в голове только эти серо-голубые омуты и светлые вихри, освещенные теплым солнцем. Наверное, именно о таких полубогах складывались древнегреческие эпосы. *Эх Шура, Шура, влюбился как мальчишка. Всего-то нужно было спасти какого-то с виду хрупкого, но не такого уж робкого парня. Он бы и сам справился, или нет… Лучше о таком не думать… Все случилось так, как оно должно было случиться… Поэтому… Нет. Нет. Нет. Это не из-за какой-то там «судьбы» или чего-то похуже. Просто этот кудрявый самый… Он просто такой… Необычный?.. Нет. К нему просто тянет, потому что… Хочет казаться брутальным панком, а на самом же деле, мягкая булочка… Одним словом, таких ты в своей жизни еще не встречал.* За этими раздумьями, блондин не заметил давно севшего солнца и наступивших сумерек, включивших свет в окнах панелек и фонари. Поэтому, пытаясь закутаться в куртку сильнее, парень оглядываясь по сторонам, медленными шагами направился вниз, а затем поплелся к метро, чтобы поехать домой. *** Якова ночь перед выступлением мучила не столько осознанием того, что завтра один из самых ответственных дней, где он должен был себя показать, сколько тревога за то, что могло произойти с блондином из-за того, что он так легкомысленно поступил и оставил друга… одного, ничего толком не объяснив. Сбежать от людей и обстоятельств возможно, но от чувств и эмоций, наверное, никогда. Тем более, в этом случае. *** В назначенный на выступление в баре день, Андрей, Леша и Яша находились на квартире у Князева. Так как концерт был назначен на 5 часов в клубе неподалеку, парни решили сделать финальный прогон пораньше, чтобы потом можно было заниматься своими делами, но Миша почему-то запаздывал, хотя его брат чуть ли не первый был здесь. Еще одной причиной нервозности Яши было то, что блондин так и не явился спустя назначенный час. После произошедшего кудрявый заметно нервничал, но старался этого не выдать, поэтому сидел на подоконнике, наигрывая засевшую со вчерашнего дня в голове то ли мелодию, то ли песню. С одной стороны он принимает это с облегчением и мыслями о том, что не прийдется оправдываться за вчерашнее, а с другой кудрявый беспокоится за друга… Хотя… какого друга… — А где Балу и Миша? — нарочито безразлично спрашивает гитарист, продолжая перебирать струны. — Миша должен скоро прийти, он там в баре с чем-то разбирается с самого утра. — принимается объяснять Леша, пытающийся что-то собрать из разбросанных на столе бумажек, затем задумывается буквально на секунду и выдает: — А Балу… Ой, да если гавнюк не придет ничего не изменится. — он равнодушно пожимает плечами. — Главное, всех записывает, кто опоздал или не пришел и потом козырит этим, а сам-то… — добавляет Князев, ковыряясь в старой давно поломанной Поручиком гитаре. — А такое уже бывало? — с удивлением в голосе спрашивает Яша, почти переставая брынчать. — Ну вообще нет… — задумчиво протягивает Ягода, победно вскидывая руки, но вновь их опускает, делая расстроенную мордашку и продолжая: — Очень редко. — Именно на концерты? — решает уточнить кудрявый, наклоняя голову на бок, внимательно всматриваясь в отвечающего. — Не, только на репетиции. — поправляет друга Андрей, прохаживаясь от своего места до холодильника, в котором, как и ожидалось, ничего не находит, затем продолжает: — Шуру хоть машиной переедь, он все равно раньше всех там будет. ... Буквально через пару минут очень громко возвращается Горшок, заходя с огромным ящиком пива и трехэтажным матом на всю квартиру. — Эти суки отменили концерт! Видите ли им неудобно сегодня! У них там какой-то ебаный мафиозник справляет днюху! — Все ошарашенно и расстроенно на него посмотрели, а темноволосый, не обратив на этого внимания, продолжил высказывать свои претензии друзьям — Но, блять, раньше об этом никак нельзя было сказать! — Ну все-все, Миш, Миш. — Андрей сразу же подходит к беснующемуся парню и хлопает по плечу, пытаясь успокоить: — не кипятись. — А я еще не кипячусь, блин! — восклицает переполненный праведным гневом Горшенев старший, отчего-то глядя на брата, который вопросительно вскидывает брови, а Горшок продолжает, поворачиваясь к Князю и тараторя: — В следующий раз сам будешь с ними договариваться! — Ладно-ладно. Хорошо-хорошо. — все также держа за плечи соглашается Андрей, перехватывая ящик со спиртным. — А пиво откуда? — спрашивает Леша, ехидно стреляя глазками и довольно-предвкушающе потирая ладони. — А? Аа. Это… — переспрашивает уже выпустивший пар Миша, также довольно улыбается в ответ. — это за моральный ущерб. И еще они предоплату нам оставили. — Зато делать ничего не пришлось. — усмехается Яша, все также сидящий на подоконнике, оглядываясь за спину и рассматривая улицу. — И что же мы со всем этим добром будем делать? — аккуратно поставив ящик на ближайший стол, спрашивает Князев, потирая руки. — Предлагаю отметить. — смеется Горшок, приобнимая друга за шею. — За несостоявшийся концерт! — восклицает его брат, вытягивая первую попавшуюся бутылку и салютует ей. Не успело веселье начаться, а пиво открыться, как раздался щелчок и открылась входная дверь, в следующий миг в квартиру ворвался взъерошенный заспанный, будто побитый Балу. — Точно машина переехала. — удивленно произносит Горшенев младший, подняв брови, а вся остальная компания, чье внимание приковалось к вбежавшему, криво покосилась на него. — Каюсь, опоздал. — блондин в извиняющемся жесте приподнимает ладонь, в «покаянии» опуская макушку. — Но у меня были на то причины — И где, мать твою, тебя носило? — возмущается Андрей, скептично сощурив глаза и наклоняя голову вперёд. — Это не важно. — лукаво произносит Миша, останавливая друга, мотнув головой продолжает: — Мы знаем, как ты можешь искупить свою вину. — Как? — спросили Балу в унисон с Лешей, после чего блондин повернулся на Горшенева младшего и сощуренно на него посмотрев, а тот, в свою очередь, также уставился в ответ. — Сгоняешь в магаз за закусоном. — разъяснил свой "коварный" план Горшок, на это Саша сделал жест будто бы сдается, искоса глянув на сидевшего на подоконнике. — Без проблем, только на какие шиши? — блондин скрестил руки на груди, а следом жестом показал те самые «шиши». — Ай, точно, ты ж не в курсе! — Миша хлопнул себя по лбу, оглядываясь по сторонам и принимаясь тараторить: — Если вкратце, то концерт отменили, но зато нам выплатили моральный ущерб в качестве оставленной предоплаты и ящика пива. Но это не повод расслабляться! — Поэтому ты сейчас скажешь, что мы идем бухать. — нарочито равнодушно предположил басист и не прогадал. — Мы идём бухать. — радостно проговорил Горшенев старший, хитро поглядывая на улыбающегося Андрея — Я же сказал. — фыркнул Балунов, оставаясь в прежнем положении, вновь глянув на кудрявого. — Поэтому твоя задача сейчас сгонять в магаз и купить чего-то покрепче пивка, — продолжал пояснять свой план Миша, улыбаясь все шире своей беззубой улыбкой: — помимо этого, еще что-то съестного, ну там не знаю… На твой вкус. ... После похода в магазин парень выложил на кухонном столе пару бутылок портвейна, маринованные огурчики, хлеб, сыр, колбасу и те самые овсяные печенья, отчего кудрявый, внимательно наблюдавший за блондином, улыбнулся. А тот в свою очередь, следивший за реакцией гитариста, был очень доволен тем, что Яша это оценил. — Так че ты опоздал? — спрашивает Андрей вернувшегося из магазина Балу, уже развалившегося на стареньком диванчике. — Не поверите — проспал. — спокойно ответил блондин, салютуя бутылкой. Из противоположного угла послышался смешок, поэтому парень продолжил, недовольно качая головой: — Предугадаю ваши насмешки. Но нет, не то о чем подумали ваши испорченные умы. Меня имеет только жизнь. Это объяснение рассмешило музыкантов ещё больше, а Саша, вновь фыркнув, приложил губы к бутылке, отвернулся от друзей. Яков, сидя несколько в отдалении и молча за этим наблюдая, заметил про себя насколько замученно, но все равно мило выглядит блондин. Парень сам не знает почему это белобрысое чудо заставляет его улыбаться и чувствовать в груди теплое трепетание, которое после вчерашних событий никуда не девалось, а сейчас стало еще сильнее. Балу решил все-таки отпустить тягостные мысли и забыться. Допивалась уже пятая бутылка алкоголя. Блондин не следил за пьяными разговорами остальных, лишь изредка кивая и поддакивая. Все его мысли занимали раздумья о кудрявом. По-видимому, забыться так и не получилось. Несмотря на приличный процент алкоголя в крови, гитаристы за вечер так и не сказали друг другу ни слова, общаясь только лишь тогда, когда участвовали в общей беседе. И каждый незаметно от другого посматривал на товарища, желая завести разговор тет-а-тет. По обоим юношам было видно, что они хотят общения с глазу на глаз, но никак не решаются на это, то ли из гордости, то ли из смущения от вчерашнего дня. Да и вообще, с чего начинаются такие диалоги? Так и мучаются весь день, не заметив как наступает вечер. Вокруг все потемнело и мрак начал пробираться в квартиру художника. Свет конечно никто не включал из-за экономии и «Мы че, так не посидим?». Но все же, Ягода вопреки всем недовольствам, зажёг пару свечей и довольный собой, уселся на тумбочку, открывая очередную бутылочку светлого нефильтрованного. Рассуждающий как всегда о вечном панковском Миша, сидел чуть ли не на коленях у тихо брынькающего Князя, который был этому только рад. Комнату наполняло спокойствие и умиротворение, казалось, что ничего в мире не существует и всегда так было и будет, ничего не поменяется. Саша не хотел с этим соглашаться, но ничего не предпринимал, он залип на Яшу пока тот беседовал с Лешей, размышляя над тем как в этом кудрявом сочетается столько всего, Балу не мог без улыбки смотреть на его прекрасный смех, улыбку и как при этом он мило морщит нос и трясет своими кудряшками. — А ты что думаешь?.. Саш… — из мыслей вырвал голос и взгляд чужих карих глаз, внимательно ожидающих ответа. — А?.. Я?.. — переспросил басист мотая своей белобрысой макушкой, не отвечая, но предлагая: — Я пойду принесу ещё пива… Зайдя на кухню, при этом специально потушив свет, Балу оперся на подоконник, раскурив сигарету. С этого ракурса можно увидеть сидящую компанию так, чтобы никто из них не видел его. Его взгляд был устремлен лишь на одного человека среди всех музыкантов. Чего же хочет этот кажущийся таким беззаботным кудрявый? Ведь Саше же не могло показаться, то как Яков часто и неловко переводит взгляд серо-голубых глаз на него?.. хотя блондин в таком состоянии, что может свои желания принять за действительность. Легкие наполняет тепло, но совсем не то, которое парень хочет чувствовать, а лишь жалкая пародия на это чувство, но все равно хоть немного отвлечься. — Князь увидит — тебе пизды даст. Да и вообще, ты же обычно не куришь. — насмешливо проговаривает зашедший Горшок, которого Саша до этого не заметил. Блондин лишь хмыкает и отмахивается, спокойно выдыхая белый дым. — Ты чего такой смурной? Пивку? — не унимается темноволосый, делая пару шагов ближе. Балу все еще молчит и только кивает в знак согласия, а Миша опять принимается за свои распроссы: — Так что грустишь? Явно не из-за выступления. Саша мотает головой, продолжая молчать и вообще не желая открывать рот, но, сдавшись выдыхает и кивком указывает на кудрявого. — Аааа. — лишь слышится звук осознания со стороны собеседника, который уже выудил из чужой пачки сигарету и зажал между пальцев, затем выдал самое простое решение проблемы: — Так иди и скажи все как на духу, а потом, если что, спишешь на пьяную голову. — Ага, такие советы раздаешь, а сам. — усмехнулся Балунов, поджигая чужую сигарету и смотря в карие хмельные глаза, а затем, словно опомнившись, спрашивает, чувствуя предательски горящие щеки: — Да и вообще как ты?.. — Как говорится, тренера не играют — смеется Миша и неловко вытирает щеку, тут же переводя тему: — В смысле как? Ты ж с Яшкиным появлением вообще сам не свой стал, хотя пытаешься это скрыть и, тем самым, еще больше палишься. — А почему ты так не сделаешь? — неожиданно прерывает его домыслы посерьезневший Балунов, наклонившись вперед и шепча: — Думаю, Андр… он тоже этого ждет… — Сейчас речь не обо мне. Потом мне поможешь если у тебя все выйдет. А я чую оно выйдет! — протягивает его собеседник и подмигивает, толкая Сашу к действиям: — Давай! Ступай! Оказалось прошло чуть больше времени, чем Саша предполагал, поэтому он быстро проходит в комнату. Где-то на фоне все еще играет на гитаре Князев и посапывает Леша, а причина раздумий блондина сидит в кресле опершись на кулак и держа в руке вино, увлеченный своими мыслями. Балу порядком набравшись смелости и алкоголя, быстро проходит мимо кудрявого на балкон с мыслями о том, что после того как он прочистит голову — немедленно все расскажет. Стоя на балконе, Саша открыл окно и запустил холодный воздух внутрь, подставляя лицо таким же холодно-обжигающим порывам ветра, думая и плюя на то как глупо это выглядит. Его застала врасплох внезапно открывшаяся дверь, блондин никак не ожидал, что за ним последует тот, кого бы он меньше всего хотел здесь видеть. Зайдя на тот же балкон, кудрявый оглянулся в комнату будто бы кого-то высматривая, закрыл дверь, затем достал пачку сигарет и прикурил. — Огоньку не найдется? — от парня слева раздался бархатный голос, пытающийся звучать как можно спокойнее. — Ах! Ты чего так пугаешь?! — буквально подскочив воскликнул гитарист громче, чем хотел, хотя он вообще не хотел кричать. — А ты разве меня не заметил? — удивлённо спрашивает Балу, немигающе уставившись на невольного собеседника, случившегося за сердце и пытающегося успокоиться. Яков лишь отрицательно качает головой. В теплом свете проникающем из комнаты он был словно маленький львенок, его кудри отливали золотом. — Так что насчет огонька? — продолжает свою мысль Саша, пытаясь перевести тему. — Держи. — коротко отвечает гитарист, вглядываясь в чужие почти невидимые в тусклом свете черты, а через пару мгновений переводя взор на вид из окна. — «Курение вредит вашему здоровью», — скорее цитирует, нежели читает Балу, фыркая: — Ну да. А еще здоровью вредит жизнь в этой стране. Яша не стал комментировать эту фразу и лишь произнес что-то неопределенное, думая что так будет лучше и уже собираясь вернуться обратно, посчитав, что он и так уже себя переборол. — Ты когда-нибудь хотел прогуляться в три часа ночи? — неожиданно задал вопрос Саша. Неведомая сила, ну и алкоголь, надоумили его начать разговор, чтобы хоть как-то заглушить наступившее неловкое молчание. — Ну…иногда хочется, но как-то стремно.… — ответил кудрявый, опираясь на перила и полностью поворачиваясь к собеседнику. — А я вот гулял. И не раз встречал причины твоих опасений. — задумчиво продолжил блондин, втягивая в себя никотиновый яд. — И как? — спрашивает кудрявый, передумавший куда-то уходить и желающий хоть как-то продлить диалог. — Если честно, то хреново. — признается Балунов, делая затяжку, после чего никотин, до это наполняющий легкие, растворяется в воздухе. Немного помявшись, будто невзначай Яков спрашивает: — И часто ты так бродишь? — наполненные светом серо-голубые глаза вновь устремились в зеленые, будто желая увидеть что скрывается за маской этого похуизма. — Я не только брожу. — неопределенно добавил басист, поворачиваясь к окну. — А зачем? — вновь задает вопрос Цвиркунов, наклоняя голову и становясь похожим на любопытного кота. Но затем он решает то ли дать совет, то ли рассказать как делает именно он: — Ведь лучше просто уснуть и отключиться от реальности, а не искушать судьбу. — Хотелось бы еще спать. — грустно усмехается Балу, наконец-то встречаясь взглядом. — Это другое дело, но я не об этом. — замялся кудрявый, качая головой. — А о чем же? — интересуется блондин, отведя руку с сигаретой. — Да так, неважно… — решив помолчать, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего. Парней прервал резкий порыв холодного ветра, заставивший их поежиться, но они все также продолжали стоять, не обращая внимания на это, хоть спустя минуту, Яков все же закрыл окно, перекинувшись через блондина и немного раскрасневшись из-за того, что потерял равновесие и чуть не упал. Спустя какое-то время кудрявый, неловко переминаясь нарушил неловкое молчание задав вопрос: — Я давно хотел спросить… А все-таки почему ты меня спас? — Цвиркунов не знал что им двигало: любопытство или выпитое чуть бо́льшее, чем он расчитывал количество алкоголя. — Ну спас и спас, че бубнить-то… — опешивший и явно не ожидавший такого Балу ответил первое что пришло в голову, уводя взор на темный город. — А все же? — расслабленным но заинтересованным тоном не унимался гитарист, зачем-то решивший узнать правду. — Яков, я все-таки не могу тебя понять. Сначала ты один. Сегодня другой. Завтра вообще не похож ни на одну версию себя. — выдохнув немного раздражённо проговорил Балу, глядя исподлобья. — Да я сам не знаю… Сам себя не понимаю… — протянул Цвиркунов, неловко ероша волосы на затылке: — Особенно, в последнее время… — Удивительно замечать, как каждый день ничего не меняется. Но, через какое-то время, оглянувшись назад, понимаешь, что все по-другому… — начал философствовать Балунов, вслух продолжая внутренний диалог с самим собой на пьяную голову. — А с тобой все наоборот… Он осторожно глянул на собеседника, будто ожидая от него подвоха или недовольства в серо-голубых глазах, которые сейчас хоть и были не такими яркими как обычно, но все равно светились. Яша в ответ лишь неопределенно пожал плечами, сказав: — Я же говорю, что тоже ничего не понимаю. Юноши снова замолчали, смотря в одну точку, но точно не друг на друга. — С таким настроем и состоянием я точно не доберусь до дома. Может остаться здесь? — усмехнувшись внезапно задал риторический вопрос басист, после чего затушил сигарету о перила балкона. — Может быть тогда переночуешь у меня? — спросил Яша, посчитавший, что вопрос был задан ему, но поспешил объясниться: — Эмм… я просто не думаю, что тебе тут дадут нормально поспать. — Я не против. — улыбнулся обладатель бархатистого голоса, который вновь стал невидимым в том, угле, который для себя выбрал. После этих слов кудрявый повторил его жест и тряхнул кудряшками, вызывая приятное чувство внутри. На удивление быстро и незаметно собравшись, парни уже обувались, когда к ним, шатаясь, подошел хозяин квартиры. — Это вы куда намылились? — с подозрением задал он вопрос, больше стараясь удержаться на ногах. — Как куда? Домой! — проговаривает Саша, оперевшись на кудрявого и приобняв его, дабы засунуть ногу в ботинок. — А к кому домой? — с любопытством спрашивает также незаметно подошедший Миша, уложив голову на плечо Андрея. — Ко мне. — под чужим весом кряхтит Яша, который сидя пытается зашнуровать обувь. — Ясно. — буркнули солисты в унисон, переглянувшись и синхронно ухмыльнувшись, сразу же спросив — А точно доберетесь? — Точно-точно. — не терпящий возражений отвечает Балунов, беря под руку Якова, тот лишь кивнул прижался ближе, стараясь показать, что все нормально. — Ты веришь им? — подозрительно спросил Андрей, повернувшись к стоящему за спиной Горшку, который показательно отрицательно покачал головой, но знающему, что эти двое были полны решимости и энтузиазма, а поэтому, их здесь не удержать. — Все, пока, ребят! — попрощались собранные юноши и отправились в путь, оставляя этих двоих наедине с крепко спящим Ягодой. *** Спустя минут тридцать оба уже были в квартире Цвиркунова. Быстро стянув с себя куртки и обувь, парни направились в спальню. — Блиин, как давно я тут был — озадаченно и почему-то расстроенно протянул блондин, оглядываясь и включая настольную лампу у кровати. — Три дня назад? — будто вопросительно предположил кудрявый, подошедший к шкафу, точно зная время. — Прости за такую наглость, ноо... — Балунов плюхнулся спиной на кровать и устроился поудобнее. В это время Яков уже рылся на полочках ища одежду и второй комплект постельного белья. — А я тебе говорил, что обожаю твой дом. Была бы моя воля, сам жил здесь. — признался басист, положивший руки под голову и довольно прикрывший глаза. — Нет, не говорил. — решив, что это шутка усмехнулся гитарист, затем проговорил, подошел к кровати и вручая гостю комплект постельного белья и футболку с домашними штанами, проговорил: — Ты поспи здесь, а я пойду на кухню. — Ой, я тут развалился и притесненяю тебя. Еще раз извини. — опомнившись виновато бубнит гость, принимая сидячее положение благодарно берет вещи и начиная переодеваться, кинув быстрый взгляд на собеседника, добавил: — Мерси. — Да ничего страшного, — протараторил Яков, и отведя взор, направился на кухню, но был остановлен неожиданным вопросом: — Может все-таки останешься здесь? Пожалуйста. Отопление ведь, гады, все еще не включили. В тесноте, да не в обиде. — с надеждой в голосе, вовсе не из-за прохлады в квартире попросил блондин, упрашивающе глядя на Цвиркунова, пытаясь высказать больше, но вместо этого Саша всего лишь похлопал рядом с собой и проговорил: — Плюхайся. — Ну, если тебя это не напрягает, тогда ладно, потому что у меня правда холодно. — тараторит хозяин квартиры и прихватив что-то с собой, накрывая друга теплым одеялом, которое он только что достал, робко ложится рядом, робко ложится рядом на спину. — А я тебе говорил, что обожаю твои кудряшки? Просто жить без них не могу. — проговаривает басист, решаясь наконец откровенно высказать все, что творится на душе, нервно накручивая свой локон, он добавляет: — Как и без их обладателя, солнце. — Первый раз такое слышу. — с улыбкой признается кудрявый, пытаясь выглядеть как можно спокойнее. — Как так? Я тебе не говорил или вообще никто не говорил? — неверяще переспросил Балунов, вытянув шею и всматриваясь в чужие черты, освещенные лишь рассеянным светом настольной лампы. — Неа, никто. — повторяет Яша, мотнув кудрявой макушкой, повернув ее на бок и всматриваясь в широкие зрачки в болотных омутах. — А зря, очень зря! — они ведь такие. такие… — Балу щелкнул пальцами в поисках слова, которое затерялось в затуманенном сознании, но устало выдыхает, осознав, что проиграл, добавляет: — ну в общем ты понял… Как ты… Цвиркунов, отвернувшись, так удивился, не веря в серьезность сказанного, что даже не смог ответить и лишь нервно смял одеяло в руках. Саша придвинулся ближе и перевернулся на бок, смотря в упор на того человека, с кем он был искренен и даже не думал шутить. — Знаешь, Яш, у меня есть мечта. — блондин вновь прервал прервал тишину, озвучивая свои мысли. — Не знаю. — пожал плечами гитарист, вновь повернув голову к собеседнику: — Какая? — Я хочу уехать из этой дурацкой страны, чтобы не было всех этих людей, которые осуждают тебя за каждое действие взгляд и жест. Туда, где будет не стыдно быть собой. Но я не хочу один. Мне нужен кто-то. А желательно — ты. Поедешь со мной? — как на духу выпалил басист, взором блуждая по лицу напротив, останавливаясь на губах и серо-голубых глазах. Ответа не последовало. Обладатель тех самых глаз, неверяще их распахивает, уставившись в болотные, не в силах описать бурю, бушующую на душе. — А ты о чем мечтаешь? — быстро переводя тему, протянув спросил блондин, сдувая со своего лица упавшую белую прядь. — Если я скажу о чем я мечтаю, то ты меня не поймешь. — доверительно, но с неким сомнением в голосе проговорил Цвиркунов, вернув голову в прежнее место, уставившись в потолок. — Ну скажи — сейчас Балу был похож то ли на большого ребенка, то ли на большого кота, кудрявый так и не смог определиться — Ну не. Тогда точно не поймешь. — прошептал Яша, желая отвернуться на другой бок, но почему-то не делая этого. — А вот на зло возьму и пойму. — упрямо точно дите возражает Саша, для пущей схожести ему только не хватает скрестить руки на груди и топнуть ногой. — Кому-то пора спать — хихикнул Яков, глядя на эту недовольную мордашку, довольно улыбаясь, затем серьезнее добавляет: — я, наверное, правда пойду на кухню. — Останься пожалуйста — жалобным тоном протянул Саша и коснулся плеча парня, также жалобно сведя темные брови на переносице. — Ну вот как я могу тебе отказать? — не очень-то оказывая сопротивление, прошептал кудрявый, вновь не в силах сдержать улыбки. Яков почувствовал, как его обнимают и зарываются в кудри, но ничего не предпринял, потому что это ему даже понравилось, если бы внутри этих двоих не плескалось столько литров алкоголя, такое вряд ли бы случилось. Поэтому, наверное, сейчас просто стоит отбросить все мысли и просто наслаждаться. Какое-то странное тепло разливается в груди, распространяясь по всему телу. Именно его так не хватало. Странно, что для этого каждому из лежащих здесь и сейчас юношей нужен был именно этот человек рядом. После долгих минут раздумий друг о друге и попыток показаться спящими, оба парня наконец-то погрузились в сон. *** Саша просыпается и не понимает где находится. Спустя несколько секунд он промаргивается и видит, что напротив лежит кудрявая макушка, обладатель которой лицом уперся ему в ладонь вытянутой руки, тихо посапывая. Боясь пошевелиться, проснувшийся может лишь размышлять о том, когда, зачем и как они стали так сблизились. И о том, что кто-то наконец-то вызвал это животрепещущее чувство в груди. О котором говорили все вокруг кроме него, постоянно выражающего похуизм и не задумывающегося о чувствах. Приятную сонную негу нарушил противный звук будильника. — Мгм выыключи. — протянул блондин, скривившись и потянулся в сторону звука, задавая логичный вопрос: — Кто ставит будильник в выходной? Подскочив и отключив аппарат, Яша плюхнулся обратно в кровать, точнее, не рассчитав угла падения, на Балу, а тот сразу же его приобнял, поправляя за ухо чужой выбившийся локон и вдыхая аромат кудряшек. Последний несмотря на то, что его разбудил собственный будильник дальше завалился спать, но уже прильнув к Шуре, не обращая внимания на все остальное, и оставляя блондина опять наедине со своими мыслями. Не удержавшись, басист начал перебирать не дающие ему покоя растрепанные кудряшки, к которым он неровно дышал. Но блондин не подумал, о том, что их обладатель может проснуться от такого прилива нежности. Яша сонно разлепил глаза, после чего, немного отстранившись, повернул голову и посмотрел на лежащего напротив чистыми, как небо после дождя, глазами. Тот, заметив это, проморгавшись, тепло улыбнулся. Так музыканты пролежали еще долго, наслаждаясь эйфорией и компанией друг друга. Саша вдохнул аромат, царящий в комнате, не отрывая взгляда от проснувшегося. Между парнями царила уютная тишина и было вовсе не важно какую силу имеют слова. Ведь для них сейчас самое главное — просто компания друг друга. Яша потянулся к руке блондина, перебирающей его кудри, тот в ответ сжал ладонь кудрявого, внимательно смотря в чужие глаза. В этом взгляде читалось нечто большее, чем нежность… Цвиркунов придвинулся ближе, а Балунов, не теряя времени, прильнул к его губам. Это было непохоже на их прошлый поцелуй, потому что теперь кудрявый взял инициативу на себя, углубив его, зарываясь в запутанные белобрысые локоны. — Теперь уж точно доброе утро. — довольно улыбнулся Яков, слегка отстраняясь. — Как же ты прав. — басист словно Чеширский кот улыбнулся в ответ. — Только не уходи, пожалуйста. Можешь побыть немного со мной? — еле слышно прошептал кудрявый, сжимая чужую футболку и прижимаясь лбом. — А я никуда и не собирался. — таким же шепотом поговорил блондин, нежно поглаживая его щеку большим пальцем. Несмотря на то, что юношам было хорошо друг с другом, они оба проголодались и последней каплей оказалось урчание в животе блондина. Яша почувствовав себя виноватым и безответственным, несмотря на все отнекивания Саши, встал и направился к выходу из комнаты. Вслед за этим Балу услышал звук зажигающейся конфорки и грохот посуды, но решил полежать еще чуть-чуть, осознавая что это все не сон. Кудрявый, что-то напевая себе нос, поставил чайник и начал рыться в холодильнике. Обнаружив в нем старый сыр, парень решил поискать в шкафах, что-то более подходящее, почти сразу же нашел там печенье, но решив, что этого недостаточно, он решил приготовить тосты. Когда Яша доставал кружки, ожидая, пока дожаривался хлеб, на кухню, сонно потягиваясь, вошел блондин, подражая хозяину квартиры, закутанный во второе одеяло, и тут же плюхнулся на стул, наблюдая за кудрявым. Подав кружки с чаем и тарелку с печеньем, Яков потянулся за ложкой, но та с грохотом упала вниз, отчего Саша зашипел от головной боли. — Прости-прости-прости. — тихо протараторил кудрявый, протянув другу стакан воды и аспирин. Блондин отрицательно покачал головой. — Ты же знаешь, что боль нежелательно терпеть. — недовольно качая головой упрекнул хозяин квартиры. — Это так заботливо с твоей стороны — улыбнулся Шура, вскинув голову и тряхнул растрёпаной белобрысой макушкой. — Нет, это всего лишь наука — произнес Яша, отвернувшись к тостам. А Балу смирился и выпил таблетку. — Хах, ведь действительно удобно и тепло. — заметил блондин, спустя пару минут прервав молчание, сильнее кутаясь в одеяло. О том, что произошло буквально полчаса назад, парни не сговариваясь, решили не обсуждать. Ведь это сначала нужно было переосмыслить каждому у себя в голове. — Угум, — произнес Яков, оборачиваясь взгляд на блондина, а затем продолжил: — вот-вот отопление обещают включить. И тосты готовы. — кудрявый поставил тарелку с жареным хлебом на стол, а затем посыпал их сыром. — Ммм как вкусно. Превосходно готовишь. — восхитился Балу, закрывая глаза и довольно смакуя каждый кусочек. — Спасибо. — улыбнувшись проговорил кудрявый, махнув рукой. — Но это всего лишь тосты. — Не подгорать они могут не у каждого. — Балу обратил всю серьезность и неловкость в шутку и парни прыснули, принимаясь за завтрак. ... — У меня никогда не было такого идеального утра. Спасибо тебе за это. — допивая чай и отряхивая ладони, проговорил Саша. — Но мне правда неловко, что я напросился и смущаю тебя. Мне-то пройти всего ничего… — Да ладно тебе. — пожал плечами Яша, невзначай добавив: — С тобой тут даже уютнее. Может останешься подольше? — Нет, я пойду. Еще раз спасибо за гостеприимство. — Саша, замявшись, отодвинул кружку и стул, собираясь встать. — Нет-нет! Правда оставайся! Ты меня не капельки не смущаешь! — принялся возражать Цвиркунов, махнув рукой с кружкой, только потом осознавая это и ставя предмет на стол. — Ну я же вижу, что… — начал было Саша, оглядывая чужое уставшее лицо. — Да все нормально. — перебил кудрявый, крутя в руках чашку, желая сказать что-то еще, но замялся: — Тем более… Ты меня вчера так заинтриговал. — Чем? — блондин испуганно округлил глаза, сразу же начав оправдываться. — Ты не пойми ничего не такого. Я на пьяную голову несу всякую ерунду! Что бы я тебе там не наговорил, это выдумки и неправда! — И даже мечта? — заинтересованно спросил кудрявый, наклонив голову и опершись локтями в стол. — Ох, аж до этого дошло… — потирая виски протянул Балунов, жалея обо всем: — Это смотря какая… У меня их много… — О том, что ты хочешь уехать… и прочее. Я подумал… что я даже не против. — Яша смущенно улыбнулся, отведя взгляд в сторону и продолжил: — Все ведь и правда вроде как не поменялось, но изменилось кардинально, как ты и говорил… — Извини, я не хотел это все начинать… — Шура виновато свел брови на переносице, не зная куда себя деть и начиная тараторить. — И прости за то, что было утром… я не знаю, что это было… опять… я все понимаю… но не понимаю, почему ты все еще продолжаешь быть таким добрым со мной… — Ну… я не знаю… точнее знаю… наверное. — Яша глубоко втянул воздух и, все же решившись, проговорил, нервно заламывая руки: — ты мне дорог… очень... и я тебя… — только сейчас осознав, что́ ляпнул, голубоглазый прикрыл рот ладонями, а после, не выдержав стыда, бросился прочь из своей же квартиры, оставляя блондина наедине со своими мыслями. Тот, потупив взгляд болотных глаз, нервно теребя чужую футболку, пытается это переварить, потому что не может поверить, в то, что это правда. Опомнившись, парень вылетает из квартиры вслед за... тем, кто уже давно перестал быть другом. В этот раз он не упустит шанс и непременно догонит кудрявого. Осуществить это удалось спустя пару этажей, Балу сам не поверил, что он спустился так быстро, не свернув себе шею, поэтому, чтобы хоть как-то остановить гитариста, он хватает бегущего за предплечье, заставляя остановиться. — Яш! Да подожди ты! Пожалуйста остановись! — кудрявому ничего не остается, кроме как подчинится и смириться с позором. Они оба стояли молча, пытаясь отдышаться, так как устали не только физически, но морально. Спустя недолгое время, Яша удивленно все же поднял на него взгляд, а Саша нарушил молчание: — Я боялся, что не успею тебя догнать… — выдохнул он, нежно поглаживая кудрявого по руке большим пальцем. — Ты пошел за мной… почему? Ведь тогда не пошел… — потрясенно спрашивает Цвиркунов, бегая глазами где угодно, но ни разу останавливаясь на Балу. Басист, наконец отдышавшись, усмехается и продолжает, принимаясь объяснять словно маленькому: — Конечно пошел… Куда бы я делся… А тогда не пошел, потому что: во-первых, тогда было 10 этажей... — блондин нервно смеется и зачесывает волосы на затылке, после этого, сразу же посерьезнев добавляет: — Во-вторых — тогда мне тоже необходимо было подумать и разобраться в себе. Узнать правдивы ли мои чувства… ведь мы знакомы всего ничего… — И что ты надумал? — еле сдерживаясь спрашивает Яша, тряхнув головой и отведя ее в сторону, взглядом утыкаясь в бетонный пол, затем поднимает глаза и желая взять чужую руку проговаривает: — Стой! Не говори! Прости меня пожалуйста, что я так поступил! Я знаю, что тебе не до меня — юноша продолжает держать лицо, но слезы невольно сами собой начинают застелать глаза. — Ты чудак, ну вытри слезы. — Саша обхватывает чужое лицо ладонями и вытирает большими пальцами соленые дорожки. — Твои чувства взаимны, и в том, что ты их так проявляешь нет ничего такого… Я считаю, что ты самый прекрасный человек, которого я только встречал. Яша немного отстраняется, глядя в болотные глаза, те отражают теплоту, заботу и любовь?.. — И, это получается, что утреннее происшествие не спишешь на пьяную голову? — дрожащим голосом проговаривает гитарист, глупо улыбаясь и нервно выдыхая воздух. — Нет. Потому что это действительно было искренне. — Саша отводит глаза и снова смотрит на кудрявого, затем на его губы, взглядом спрашивая разрешения. Яша кивает и берет инициативу на себя и, встав на носочки, затягивая блондина в поцелуй…