Ненависть становится любовью.

Грегори чувствовал, как его прижимают к себе, чьи-то пальцы осторожно поглаживают кожу. Боль не прошла окончательно, но по крайней мере дышать было получше. Парень открыл глаза и почувствовал, как его лицо упирается во что-то мягкое, но колючее. Это желтый свитер Солнца, однако, пальцы, которые он чувствует принадлежат кому-то другому. Не слушая, о чем разговаривают двое воспитателей, Грегори уткнулся носом в свитер дневного воспитателя и почувствовал этот сладкий аромат мандаринов и пряность корицы, от него всегда так пахло, парню это нравилось.       — Звездочка, ты проснулся? Мы разбудили тебя? И-извини. Пожалуйста, поспи еще. — начал волнительно вещать желтоволосый, чувствуя на себе пронзительный взгляд красных глаз.       — Грегори? Как ты? — к разговору присоединился Мун, он нежно погладил парня по волосам, ощущая, как Грегори задрожал от мягких прикосновений.       — Эй, руку убрал! — завозмущался желтоволосый, осторожно перемещая парнишку на свои колени. — Тише сладкий, тебе сейчас надо покушать, я быстро.       — Я послежу. — Мундроп ответил, смотря прямо в глаза Сану, не убирая руки с волос парня.       — Я кому сказал, руку убрал! — Солнце разозлился и отодвинул Муна от подростка, вот он уж точно не забыл, по чьей вине Грегори сейчас страдает. Парень ничего не понимал, ощущая себя некомфортно в этой ситуации, хотя быть одному решение не из лучших, по этому делать нечего. Беловолосый, который искренне старался терпеть несвойственное поведение Солнца, теперь вышел из себя окончательно, он схватил мальчишку за руку и потянул на себя.       — Ай, больно. Отпусти пожалуйста! — закричал подросток, ощущая, как резкая боль пронзила всё тело. Солнце испуганно подошел к парню и осторожно уложил его обратно на кровать.       — Золотце, извини нас. Мне намазать твои синяки и перелом? Дать обезболивающие? Скажи же мне, что сделать? — Солнце был обеспокоен, настолько сильно, что напрочь позабыл о существование Луны, который ревниво и хмуро за этим наблюдал.       — Мне бы хотелось молока и что-нибудь вкусное. И да, если несложно, помажь, пожалуйста, мои ребра, жутко болят. — Грегори тихо произнес это, смотря на желтоволосого, но сам того не понимая, взял за руку Муна, сжимая его ладонь. Беловолосый сразу забыл о ревности, он, посмотрев на юношу, почувствовал, как сердце забилось очень быстро, и в ответ он сжал ладонь Грегори. Солнце поцеловал в нос подростка, стараясь не замечать контакт Луны и Грегори, выходя из коморки, он уже мечтал вернуться назад, так как оставлять их вдвоем явно плохой вариант, по крайней мере ему так кажется. Мундроп сжал ладонь парня крепче и с явным беспокойством наблюдал за ним.       — Ты бледный, как поганка. — пытался пошутить беловолосый, приблизившись к парню вплотную. Грегори покраснел и слегка засмеялся, но решил продолжить: — Ты не лучше. Лун хмыкнул и разжал их пальцы, собираясь помочь Солнцу.       — Эй, куда ты? — голос подростка звучал расстроенно.       — Помочь коллеге вылечить бледную поганку, а что? — Луна оскалился и оперся спиной о дверь, пристально следя за обиженным парнем.             — Ладно, ладно. Но Сан сказал, чтобы ты проследил за мной, напомню тебе, что ты согласился.       — Он говорил? Ничего подобного, засранец. Но да, я вызвался последить за тобой, но ему помощь явно не помешает, так что не скучай и, если что, жми на красную кнопку. Парень покинул каморку, оставляя Грегори одного с собственными мыслями и чувствами. Сандроп готовил для парня печенье со сгущенкой и бобовыми орешками, нервно улыбаясь, от мыслей, что с его звёздочкой что-то может случиться, пока он отсутствует. Пока желтоволосый занимался едой для парня, Мундроп незаметно подкрался и схватил за плечо «друга».       — Помочь? Санрайз чуть ли не уронил тарелку с едой и молоком, испуганно смотря на беловолосого, которого такая реакция даже позабавила.       — Где Грегори?! Почему ты его оставил, дурья башка? — Сан возмутился, косясь на довольного Муна.       — Успокойся, он в том же месте, где и был. Лежит. А оставил я его, потому что хотел помочь и посодействовать тебе чем-нибудь, но ты не думай, это только ради мальчишки. Санрайз резко почувствовал внутри себя неприятную и обжигающую горечь, мысль о том, что они целовались, вызывала у него грусть и обиду. Парень растерялся, но при этом попытался взять себя в руки, строго и серьезно смотря на Луну.       — Очень зря. Я сам прекрасно забочусь о моем лучике. Сандроп специально выделил слово «моем», чтобы Мундроп прекрасно понимал, чей Грегори и с кем он будет всю свою оставшуюся жизнь. Луна переменился в лице и той ухмылки, с сопутствующим злорадным сарказмом, больше не было. Виднелась черная гуща, и ярко красные глаза впивались в самую душу. Мундроп без всяких колебаний вырвал еду у доброго воспитателя и очень быстро вернулся к Грегори, ему нужно быть во всём первым, обходить Солнце, что парню нравился только он. Сан растерялся, но вовремя пришел в себя, взяв мазь и стакан молока, он вскоре зашёл в комнату. У парня сейчас были мысли о Фредди, о том, как он тоскует по подбадривающим словам мишки, ведь тот ему в самом деле, как родитель, которых никогда не было рядом. Из раздумий его вырвал Лун, который будто с ума сошёл, он усиленно старался заставить Грегори съесть печенье, несмотря на то, что парень уже чуть ли не давился.       — Ну — ну, малец, скоро Санрайз... — Мун не договорил, так как желтоволосый прибежал и дал подзатыльник своему сопернику.       — Малыш, боже, сейчас дам запить. — Солнце заботливо приподнял парня и дал молоко, чтобы тот запил. Грегори благодарно посмотрел на спасителя, цепляясь пальцами за его шею.       — Спасибо, солнышко. От этого ласково прозвища становилось так тепло и приятно, что сердце само начинало быть так быстро, что в животе у воспитателя будто забились бабочки, неописуемое чувство. Он осторожно притянул парнишку к себе ближе, проводя пальцами по коже.       — Лучик, я... Мундроп раздраженно рассматривал эту «парочку» и, стараясь привлечь внимание к своей персоне, громко вздохнул. Впрочем, у него неплохо получилось.       — Ах, лучик, я потом скажу. — Воспитатель нежно провел своим носом по щеке парня и медленно отстранился. Щеки Грегори вспыхнули краской, а тело вздрогнуло от потери контакта. Ему казалось, что он уже не находиться в комнате, ощущения были столь приятными, что парень прикрыл глаза, отключаясь от реальности.       — Его надо помазать. — чуть ли не рыча, сказал грубый и хриплый голос Луны.       — Да, да. — Санрайз дружелюбно и довольно улыбнулся, смотря на мальчишку, который покраснел так сильно, что был похож на помидорку. — Пора мазать твои переломы, сладкий, хих♡