Тону

      Это был теплый, если не жаркий, день в городке кантри. Дети резвились на улице, пиная туда-сюда перекати-поле, взрослые копошились в обыденных делах. Пекарня ждала своих посетителей с раннего утра. Она открылась не так давно, с этим было много споров, ведь владельцев никак не хотели признавать полноценными жителями. Правда, спустя некоторое время, конечно после того, как кантри познакомились с выпечкой йодлеров, признание пришло само, и теперь братья йодлеры славятся лучшими хлебными изделиями в городе. Обычно посетителей прибавлялось после обеда, они выстраивались в очереди, брыкались, но сейчас все было относительно спокойно. — Спасибо за покупку, шериф Дельта, смотрите, чтобы Клёпа снова не добралась до них! — Эники улыбчиво подмигнул. — Ну уж нет, на этот раз моей проказнице до них добраться! — Безусловно, — тролль улыбнулся уходящей собеседнице. Пряники с мармеладом расходились на ура, каждый жеребенок мечтал попробовать новую диковинную сладость. Благодаря отличной дружбе с самой королевой поп-музыки их пекарня специализировалась на продаже сладких изделий. От музыкального объединения были свои плюсы, помимо возможности путешествовать по всем краям, не то чтобы йодлерам это не знакомо. Надо бы проверить старшего братца, он что-то совсем притих. На самом деле, Беники печет просто прекрасно, не то что Эники, он-то, «берген в посудной лавке», годен только с харизматичной мордочкой и прелестной улыбкой стоять за кассой и забалтывать посетителей, суя им новый продукт, который «понравится не только жеребятам, но и лихим мустангам». Розочка была в восторге, когда узнала о скрытых талантах сварливого брата Эники, и сама предложила идею пекарни. Эники думал, что его брат ни за что не пойдет на это, но оказался не прав. — Еще не устал? — он зашел на кухню и облокотился на ближайшую стену. Пока что они с братом работали вдвоем, но намеревались взять на работу еще пару троллей. Не исключено, что из попсы: те отчаянно рвались посмотреть новые места и, может, даже поселиться в приглянувшемся. Да и коню на кухне точно места мало. — Найн! Ты за ково меня принимайт?! Еще даже половины дня нет! — Беники немного нахмурился, недовольно скрестив руки на груди. Он весь был измазан в муке. — Твоя правда, братишка, — улыбнулся Эники, — помощь не нужна? — Не отказался бы! Тебе тоже нужно приносить польза! — Хей! В основном «приносить польза» для Беники значило достать что-то с верхней полки. Волосами туда лезть, видите ли, ему не хотелось — слишком грязно, а в пустыне проблемы с водой. Через некоторое время Эники вернулся на место и вновь задумался. Родители не хотели отпускать сыновей далеко от родных краев, но они ведь уже взрослые и играть «наемников» для спасения своего жанра больше не имеет смысла. Все, теперь только мир, дружба и жвачка. Ничего больше. Даже как-то пустовато от такого спокойствия. Бессонница. Койот бы подрал все мысли, что приходили к нему ночью, а их было много. Ни о чем и обо всем на свете. Беники беспокоился за него, замечая, как тот спит на рабочем месте или витает в облаках, никого не слушая. «Это все нехватка родной горный воздух, может, тебе стоит вернуться?». Может, он прав, и у Эники просто голова трещит от нового места жительства. Жарко, засушливо и очень холодно по ночам. Он мог только удивляться, как его брат не страдает от этого. Ему вообще все нипочем, кроме, конечно, попыток научить брата готовить что-то съедобное. Нет уж, это ему не подвластно. И все-таки их бы не было здесь, если бы этот коротышка не придумал гениальную идею «поиграть в кентавра». Тогда бы они не смогли проникнуться культурой кантри и в конце концов поселиться среди них. Да, его брат безусловно гений, маленький, злой, но гений, с очаровательно маленькими ручками и роскошными бровями. Эники поморщился и слегка помотал головой, как бы отмахиваясь от таких мыслей. Где-то через час у пекарни столпилась огромная толпа кантри, казалось, они никогда не ели ничего сладкого — так горели их глаза при виде сладостей. Эники оставалось только надеяться, что копытные консерваторы не захотят покинуть свою обитель в такое слепящее и шумное место, как попсовая деревня, иначе они останутся там навсегда. Розочка настаивала на том, чтобы кантри посетили их уютный городок — у нее был какой-то новый проект, чтобы сделать отдельную деревню для всех жанров вместе. Слишком резкий шаг сразу после примирения, как думал Эники, но у этого проекта уже были фанаты, и деревня все-таки вылупилась. Он с Беники все намеревался посетить ее, но времени пока не хватало. Заметив изрядно запыхавшегося брата, он про себя отметил, что помощников стоит отыскать как можно скорее.

***

— Ты опяйт уходить? Всю ночь шляться где попало?! — Глоток свежего воздуха даже кактусам не мешает, — отозвался Эники, накидывая на себя ковбойский жилет. После игры в кентавра он никак не мог оторваться от этой вещички и терпеть не мог одежду на лямках, хотя брат заставлял его ходить именно в ней во время работы, ведь «в своей пыльной накидка, ты никого не удивить!». — Эники! Ты что-то скрывать?! — йодлер поставил руки на пояс и уставился на брата. — Бени, этак можно подумать, что я втихаря собираюсь уничтожить все жанры, — усмехнулся Эники и, заметив на себе возмущено-удивленный взгляд, расхохотался. — Не сметь смеяться, Эники! Эники?! Я ведь беспокоиться! — Расслабься, я ничего не задумал, — он загадочно улыбнулся, — пока не задумал. На этих словах йодлер закрыл за собой дверь, услышав на прощание пару ругательств брата на родном языке. В некоторых окошках городка кантри все еще горел свет, возможно кто-то доделывал дела, укладывал троллят спать или поддавался ночному жору, это не так уж и важно. Скоро все-все устроятся на мягком сене и захрапят под покровом ночи, тогда и вернется тролль в ковбойской шляпе, да, ее он тоже любил больше своей маленько-йодлеровской шляпёнки. Убрав руки в карманы, Эники направился в сторону реки, насвистывая легкую мелодию, тем самым привлекая к себе больше светлячков. Ночные букашки тоже любят музыку, но спокойную и тихую. Свист как раз в нее входит, ну, или мычание. Они слетаются на нее как поп-тролли на всякие сладости, или как фанки ко всему блестящему. Кактусы. Раньше они казались большими, страшными силуэтами, местные жители пугали жеребят ужастиками о них. Кто-то говорил, что ночью, в полной темноте, они двигались к деревне, стремясь удушить, уничтожить ее и поймать каждого жителя в свои колючки или что каждый, кто осмелится подойти к ним ночью, будет съеден, или, если не съеден, то проклят. Но все это было до недавних пор, сейчас, опять же благодаря попсе и фанкам, на них висели фонарики, а вокруг росли светящиеся растения. Кактусы превратились в красивые башни с подсветкой. Кантри не любят признавать, но они любуются ими каждую ночь. Эники был уверен, что скоро заместо старых страшилок придут новые, жеребят ведь нужно как-то усмирять. Под покровом ночи вниз с каньона было смотреть намного страшнее, как будто там находилась черная дыра, и она была голодной, как бездонный желудок. Но это так манило. Хорошо, что светлячки не хотели оставлять йодлера, им как будто нравилась компания тролля, который сейчас выискивал безопасную тропинку вниз. Все-таки со всей дури прыгать вниз в воду или, скорее, в черную неизвестность, как в прошлый раз — совершенно не хотелось. Да и незачем, за ним ведь сейчас нет никакой погони, он на всякий случай оглянулся: нет, точно нет. Наконец спустившись на песок и облегченно выдохнув, Эники глянул вверх. Кактус ему в гриву, отсюда просто обалденный вид на звезды. Они были как просыпанный сахар на чем-то темном, нет, как яркие блестки на Розочкиных скрапбуках. Ого! А там, кажется, пролетела падающая звезда, видимо, сидеть смирно и позировать — занятие не для всех звезд. Если бы не холодок, коварно пробирающийся к его ногам, он бы так и стоял там, задрав голову вверх и ассоциируя звезды с чем-то из готовки или из поделок Розы. Запоздало до тролля дошло, что подъем на верх каньона будет в два раза тяжелей, чем спуск, но сейчас какая разница, он-то уже здесь, да и смастерить катапульту из камышей будет забавным опытом, стоит попробовать. Он продолжил свой путь вдоль реки, уходя вглубь высокой растительности. Думая о чем-то своем, далеком, связанным с домашней рутиной и братом, он не сразу заметил пузырьки и пену на глади воды вместе с розовой подсветкой. Звуки джаза становились все ближе и ближе. Драть его седла! Он не взял с собой ни одной мармеладки! Из-за паники он даже пропустил момент, когда джазовый тролль показался на горизонте, вот навозная куча! Чтобы хотя бы как-то защититься, он зажал уши и попытался уйти вглубь камышей, но светлячки, так дружелюбно летавшие возле него в воздухе, привлекали слишком много внимания к темному местечку. Увы, сегодня Эники не уйти незамеченным. Пузырьки вместе со свечами подплыли совсем близко к берегу, что, конечно, не предвещало ничего хорошего. Джазовый тролль с ухмылкой победителя смотрел на бывшего соперника. Он не играл свою гипнотизирующую мелодию, видимо хотел насладиться загнанным в угол «ковбоем». Сейчас, как никогда раньше, «игра в ковбоя» очень бы помогла или хотя бы присутствие старшего брата. Вот неурожай! Что вообще джазовый тролль делает в пустыне?! Проклятая музыка полилась рекой, навивая Эники галлюцинации, руки опустились и заболтались, как вермишель, ноги подкосились, а на лице расплылась глупая улыбка и взгляд, смотрящий в никуда. Ему виделись облачка, мармеладные пряники, на которых он с братом катался, как на стрекозах, блестки стали падать с неба и танцевать прямо перед ними. Эники невольно захихикал. Джазовая музыка мелодично проникала во все уголки сознания и как будто заполняла мыльными пузырями. Вот и из ушей его ненастоящего брата повалились пузыри. Блестки все скакали вокруг них, как вокруг рождественской колючки, и что-то напевали. Эники и Беники взялись за руки и пустились в пляс вместе со звездами. Мармеладные пряники стали таять под их ногами, превращаясь в сладкий песок и лепестки. Его взгляд стал медленно фокусироваться, возвращая тролля из розовых видений обратно в реальность. Он почувствовал чужую руку, проводящую по его щетине, а затем и веселящийся взгляд джазового тролля напротив. — Рад тебя снова видеть, ковбоюшка.