Цветы сожаления

Вэй Усянь высокомерный, озорной и красивый. Его дядя ненавидит Усяня, и Ванцзи тоже хотел бы. Вэй Усянь высокомерный, озорной и красивый, и Ванцзи влюблён в него и отчаянно желает, чтобы это было не так, и именно поэтому внутри него расцветает сожаление. Болезненная влюблённость по уши день за днём. Сожаление вырывается из его горла в виде белой розы. - Ванцзи, пожалуйста, – умоляет его брат, вытирая окровавленные губы Ванцзи белым носовым платком, - скажи мне, кто это, я уверен… Не представляю себе... Редко бывает, чтобы его брат терял дар речи, но наблюдение за тем, как Ванцзи медленно тонет в цветах, заставило бы замолчать кого угодно. Ванцзи протягивает белый цветок своему брату. Я не могу, говорит цветок вместо него. Затем он закрывает глаза и видит ужасные сны. Сон о красных лентах, тёмных волосах и губах, которые растягиваются в улыбке, слишком красивой, чтобы смотреть на неё. Мечты о длинных пальцах, серых глазах и смехе, который звучит слишком похоже на музыку. Он просыпается со вздохом, имя, которое он хотел бы не знать, слетает с его губ, и сожаление расцветает в его груди. Почему он, уныло думает он. Из всех людей в мире – почему именно он? Он нарушает правила и смеётся в лицо традициям, а его дядя ненавидит его. Самое главное, он никогда не полюбит Ванцзи. Ванцзи угрюм, скучен и непреклонен. Как может кто-то такой милый и красивый любить его в ответ? Он садится и белые аквилегии слетают с его губ. Глупость, конечно. Глупо влюбляться. Глупо не знать своего места. Глупо, глупо, глупо! И за свою глупость он умрёт. Дверь открывается, и входит его брат, а за ним - самое большое сожаление Ванцзи. Вэй Усянь. - Брат! - хрипит он, шок пронзает его. Он едва ощущает вкус крови, которая заливает его рот. Едва может оторвать взгляд от Вэй Усяня. Глаза Вэй Усяня покраснели, а лицо побледнело. Он выглядит усталым и измученным, и его брови озабоченно приподнимаются, когда он смотрит на Ванцзи. Ванцзи хочет сказать ему, чтобы он уходил, хочет сказать ему, чтобы он отвёл глаза, хочет сказать ему, что это всё его вина, и разве он не может сделать как хочется Ванцзи? Разве он не может позволить Ванцзи сохранить то немногое достоинство, что у него осталось? Вся ситуация и так достаточно неловкая. А видеть, как человек, виновник его состояния, смотрит на него такими печальными глазами, - это почти чересчур. Ванцзи не может этого вынести. Его брат опускается на колени рядом с ним. - Ты шептал его имя во сне, - тихо говорит он к бесконечному смущению Ванцзи. - Пожалуйста, Ванцзи. Не позволяй себе умереть из-за этого. И чего его брат ожидает? Ванцзи не может заставить кого-то полюбить его, его брат не может заставить Вэй Усяня полюбить его. Ванцзи знает это, потому что, если бы любовь можно было контролировать, Ванцзи не был бы влюблён сейчас в Вэй Усяня. Ванцзи открывает рот, чтобы сказать это, но вместо слов выпадают полосатые гвоздики. Вэй Усянь делает шаг вперёд и поднимает их с пола. - Сожаление, - говорит Вэй Усянь с мягкой, грустной улыбкой на лице. Он держит цветок в руках, как будто это что-то драгоценное, а не то, что медленно убивает Ванцзи. Он переводит взгляд с цветка на Ванцзи, и, о боги, Ванцзи жалеет, что не может ненавидеть его. - Вот теперь всё понятно, - говорит он, и эта ужасная улыбка по-прежнему на его лице. Почему он выглядит таким грустным? - Сичэнь-сюн рассказал мне о твоей болезни и сказал, что, возможно, объектом твоего увлечения могу быть я... Вэй Усянь подходит и садится у изножья кровати Ванцзи. Он кладёт полосатую гвоздику на простыни, и кровь с её лепестков капает, пачкая белые простыни. - И я задавался вопросом, как это может быть, - продолжает Вэй Усянь, его тёплые глаза устремлены на Ванцзи, его лицо такое печальное, каким Ванцзи его никогда не видел, - потому что, если бы человек, которого ты любишь, был я, у тебя не было бы этой болезни, потому что… потому что твои чувства не безответны. Воздух, кажется, застыл вокруг Ванцзи. Ванцзи чувствует себя так, словно он не в своём теле. Чувствует странный разлад между головой и телом. Он не может расслышать всё правильно, должно быть, он что-то упускает, потому что... потому что Вэй Усянь никогда бы… Вэй Усянь поворачивается, чтобы посмотреть на Сичэня, его улыбка превращается в нечто извиняющееся. - Ванцзи болен не из-за безответных чувств, Сичэнь-сюн, - говорит он, - он болен, потому что влюблён в кого-то, в кого не хочет быть влюблённым. Нет, хочет сказать Ванцзи, но ничего не выходит, потому что отрицать то, что говорит Вэй Усянь, означало бы лгать. - Ванцзи, это правда? - его брат спрашивает, поворачиваясь. Ванцзи открывает рот, и оттуда выскальзывает фиолетовый целаструс. Вэй Усянь смотрит как он падает на простыни с каким-то смирением в глазах. - Правда, - тихо бормочет он. Теперь Ванцзи понимает, что то, что он видит на лице Вэй Усяня, - это разбитое сердце. Он не знает, что делать в этот момент. Его пальцы кажутся холодными, а сердце, кажется, стало жидким в груди и плещется внутри, как кипяток, сжигая всё. Вэй Усянь склоняет голову набок и одаривает Ванцзи такой же извиняющейся улыбкой, что он подарил и Сичэню. - К счастью, лекарство одно и то же, независимо от причины, - говорит он. Он сдвигается и ползёт над Ванцзи, пока тот не вынужден откинуться назад, потому что лицо Вэй Усяня находится слишком близко к его лицу. Впервые в своей жизни он чувствует себя неловко. Болезненный, потный и слишком уродливый, чтобы на него смотрел... прекрасный Вэй Усянь. Вэй Усянь поднимает пальцем его подбородок и приближает к себе лицо Ванцзи. - Думай об этом как о лекарстве, - шепчет он, его глаза тёмные, глубокие и грустные. - Один поцелуй, чтобы спасти две жизни. Две? Это всё, чему Ванцзи успевает удивиться, прежде чем мягкие губы накрывают его губы. Это похоже на… на спасение. Нежные губы вдыхают в него жизнь, и ноющее сожаление в его груди постепенно рассеивается, пока Ванцзи наконец не может свободно вздохнуть впервые за несколько месяцев. Это похоже на избавление, и Ванцзи жадно впитывает ощущения, прежде чем осознаёт, что делает. Его губы двигаются сами по себе, его зубы покусывают эти плюшевые губы, что прикоснулись к его и... о, чёрт. Всё закончилось слишком быстро, Ванцзи лишь остаётся смотреть ошеломленно на Вэй Усяня. Вэй Усянь толкает Ванцзи так, чтобы тот лёг, вкладывает что-то в руку Ванцзи и складывает пальцы Ванцзи в кулак. - Прости, – шепчет он. И почему он сожалеет? Ванцзи не понимает. Всё кажется медленным, его мысли, его тело, его слух. Такое ощущение, что он движется сквозь воду. Глаза закрываются... Вэй Усянь отходит от него, и Ванцзи хочет схватить его, вернуть, но его тело измучено и радуется, что наконец-то может дышать, и Вэй Усянь уходит, прежде чем Ванцзи успевает пошевелить хотя бы пальцем. - Не волнуйся, Сичэнь-сюн, - слышит он слова Вэй Усяня, - теперь с ним всё будет в порядке. И Ванцзи знает, что Вэй Усянь говорит правду. С Ванцзи всё будет в порядке. - Спасибо, Вэй-гунцзы, – выдыхает его брат, и Ванцзи жалеет, что не может открыть глаза, потому что хочет знать, какое выражение на лице Вэй Усяня. - Не хочешь ли отдохнуть, постелить здесь кровать? Или комнату? Кровать здесь, Ванцзи хочет ответить за Вэй Усяня. - Не нужно, - вместо этого говорит Вэй Усянь, - я лучше пойду. И... и куда уходит Вэй Усянь? Он не должен никуда уходить… Ванцзи должен сказать ему… Сон утаскивает Ванцзи в свои тёмные объятия ещё до того, как Ванцзи успевает закончить мысль. Ему снятся ужасные сны. Сны о грустных улыбках, грустных глазах и прощаниях. Сны о мягких губах, шепчущих извинения, и сны о мужчине, уходящем от него, и Ванцзи хочет закричать, но он не может, потому что его горло разорвано цветами и… Он просыпается со всхлипом – его грудь дышит так, как не могла уже дышать несколько месяцев. - Ванцзи! - говорит его брат, помогая ему подняться и поднося чашку воды к его губам. - Брат, - говорит Ванцзи, и почти странно снова слышать свой собственный голос. Плечи Сичэня слегка опускаются, как будто он испытывает облегчение. - Спасибо Небесам, - выдыхает его брат. Ванцзи оглядывает комнату: - Где Вэй Усянь? - спрашивает он. - Не волнуйся, - говорит Сичэнь, и с чего бы Ванцзи волноваться? - Вэй-гунцзы уже ушёл. Тебе не нужно его видеть. В этом нет никакого смысла. Не нужно? Но что, если Ванцзи хочет? Потому что… Ванцзи хочет. Он хочет его видеть. Вопрос, должно быть, отразился на лице Ванцзи, потому что брови Сичэня нахмурились. - Тебе будет легче забыть его, если он будет далеко, - медленно говорит Сичэнь. - Дядя уже договорился о встречах для тебя с другими достойными дамами и господами. Не волнуйся, Ванцзи, ты скоро оставишь в прошлом Вэя-гунцзы. Ванцзи чувствует себя растерянным. Чувствует себя потерянным и полным неопределённости. Дрейфующим в океане, в котором он заснул, и потерявшим что-то. У Ванцзи нет слов, чтобы ответить своему брату – он даже не понимает своих собственных чувств в данный момент. Ему нужно время. Ему нужно… ему нужно… Он помнит, как Вэй Усянь что-то вложил ему в руку. Он поднимает руку и разжимает пальцы. Внутри - голубая незабудка. Две, сказал Вэй Усянь. Две жизни. ...И ушёл… Внезапно Ванцзи отчаянно хочет его увидеть. Безумно хочется спросить: Ты хотел уйти? Если бы я попросил, ты бы остался?