Цветы сожаления

Вэй Усянь, как всегда раздражающий, вкладывает ему в руку голубую незабудку и исчезает из жизни Ванцзи. Вихрь смеха и болтовни исчезает из жизни Ванцзи так быстро, что у него почти перехватывает дыхание. Он на самом деле не знает, что чувствовать. Не знает, скучать ли по Вэй Усяню, ненавидеть его или просто… Ванцзи вкладывает голубой цветок между двумя страницами книги, которую он не читал годами, и изо всех сил старается... забыть. Он посещает десятки встреч, обменивается поклонами и обедает с красивыми молодыми господами и хорошенькими дамами из респектабельных кланов и семей. Его дядя доволен его усилиями, и встречи проходят... прекрасно. Компания всегда вполне сносная, и его потенциальные партнёры никогда не смеются слишком громко, не задают слишком много вопросов, не ёрзают на своих местах и не называют его Лань Чжанем. Всё в порядке. Ванцзи в порядке. У него такое чувство, что грудь всё время разрывается сама по себе, но он в порядке. Вэй Усянь остался бы, если бы хотел. Он бы ответил Ванцзи взаимностью, если бы хотел. Ванцзи перестанет страдать по Вэй Усяню, перестанет... перестанет. Если Вэй Усянь не хочет его... Но он поцеловал Ванцзи. Он поцеловал его, а у Ванцзи даже не хватило ума поцеловать его в ответ, и это... Его брат посылает ему обеспокоенные улыбки, когда он передаёт предложения о повторных встречах, и Ванцзи каждую ночь ложится спать, убеждённый, что в его груди снова распускаются цветы. Он знает, что это невозможно, но он странно разочарован, когда кашляет, а цветы не появляются. Вернётся ли Вэй Усянь, если он снова выкашляет цветы? Цзян Фэньмянь приезжает в гости в Облачные Глубины, чтобы выпить чаю и побеседовать с дядей Ванцзи. Вэй Усянь раньше сопровождал своего дядю в этих поездках, но сегодня с ним только Цзян Ваньинь. Цзян Ваньинь, который не говорит ни слова, но смотрит на Ванцзи с такой ненавистью во взгляде, что это почти лестно. Это сбивает с толку и раздражает. У Цзян Ваньиня нет причин ненавидеть Ванцзи, но он ненавидит, и почти не прилагает усилий, чтобы скрыть этот факт. - Я вижу, Вэй Усянь не сопровождает вас в Облачные Глубины, - говорит его дядя, - я полагаю, он наконец посвятил себя тому, чтобы отплатить вам и вашему клану? Если бы было возможно, то брови Цзян Ваньиня нахмурились бы ещё больше. Ванцзи видит, как он сжимает кулаки и кусает губы, словно сдерживаясь, чтобы не заговорить. Говори, хочет сказать Ванцзи. Что тебя так раздражает? В чем причина всего этого гнева? Потому что… что Ванцзи сделал не так? Во всяком случае, разве это не Ванцзи должен злиться? Вэй Усянь ворвался в жизнь Ванцзи и заставил… заставил Ванцзи влюбиться и... а потом взял и покинул его. Оставил синий цветок со значением, которое просто не могло быть правильным, а сам… ушёл. Разве это не Ванцзи должен злиться? Цзян Фэньмянь вежливо улыбается. - Очень любезно с вашей стороны спросить о нём, Магистр, но Вэй Усянь ничего не должен нам платить, - твёрдо говорит он, - в последнее время он не может сопровождать меня, потому что он... болен. Болен? Вэй Усянь? Дядя Ванцзи смущённо прочищает горло. - Жаль это слышать, - быстро говорит Сичэнь, легко сглаживая небольшое напряжение вежливой улыбкой. - Какая болезнь мучает его? Возможно, наши целители смогут чем-то помочь. Цзян Ваньинь фыркает на это, как будто брат Ванцзи сказал что-то особенно глупое. - Ваши целители? - он усмехается, не сводя глаз с Ванцзи. - Лань-гунцзы, по какой причине ты посетил Пристань Лотоса много месяцев назад? Когда похитил Вэй Усяня под покровом ночи по какой-то срочной просьбе, а? - Цзян Чэн, - мягко упрекает Цзян Фэнмянь. - Как долго мы будем ходить вокруг да около? - Цзян Чэн рычит, расправляя рукава и поднимаясь, чтобы встать. - Вэй Усянь умирает, а мы сидим здесь и пьём чай, как будто всё в порядке. Умирает? Вэй Усянь? Ванцзи чувствует, как его сердце останавливается в груди. Этого не может быть. Вэй Усянь. Умирает? Умирает от какой-то… болезни? Ванцзи встаёт, прежде чем осознаёт это, и следует за Цзян Ваньинем на улицу. - Цзян Ваньинь, - зовёт он. Он чувствует нервное дрожание в груди. У него сжимается горло. Что-то в этом мире неправильно. Цзян Ваньинь резко поворачивается ему навстречу, его глаза горят. - Что? - гавкает он. Ванцзи чувствует… чувствует себя на мгновение застывшим от такой ярости. Цзян Ваньинь, кажется, воспринимает молчание Ванцзи… Что ж, Ванцзи не знает, как это воспринимает Цзян Ваньинь, но что бы это ни было, Цзян Ваньинь, похоже, испытывает к этому отвращение. - Вы, Лани, и все ваши грёбаные правила – хоть одно из них учит вас быть настоящим человеком? - Цзян Ваньинь шипит, делая шаг вперёд так, что оказывается почти грудь в грудь с Ванцзи. - Что не так с Вэй Усянем? Он сильный заклинатель из сильного клана. У тебя, похоже, проблем не было его использовать, чтобы вылечить себя от твоей дурацкой болезни, но теперь, когда он тонет, тебя нигде не найти. А ты, собственно, ходишь на встречи с дамами и молодыми господами, просто хорошо проводишь время в своей чёртовой жизни, да? Ванцзи моргает. Цзян Ваньинь говорит бессмысленные вещи. Цзян Ваньинь окидывает взглядом лицо Ванцзи и хмурится от отвращения, а затем возмущённо отворачивается. - Это была пустая трата времени, - огрызается он. - Вэй Усянь... тонет? - спрашивает Ванцзи. Цзян Ваньинь поворачивает голову, пристально на него смотрит, и его плечи устало опускаются. Он лезет в рукав, вытаскивает что-то и бросает в Ванцзи. Ванцзи хватает то, что ударяется о его грудь. Это голубая незабудка. - Настоящая любовь, не забывай меня, - смеётся Цзян Ваньинь, хрипло и зло. - Он тонет в своей любви к тебе до самого конца – чёртов идиот. Этого не может быть. Это не может быть из-за Ванцзи. Вэй Усянь же сказал "две жизни". Две. Так почему же он тонет? Почему? - Вэй Усянь не влюблён в меня, - говорит Ванцзи, его пальцы дрожат, когда он поднимает цветок. - Заткнись нахрен, - цедит Цзян Ваньинь, и Ванцзи теперь понимает. Понимает, откуда исходит ненависть Цзян Ваньиня. Потому что ему грозит потеря брата, и он думает, что это вина Ванцзи, и это жутко бесит, потому что это же Вэй Усянь ушёл. Это он отверг Ванцзи… - Ты же знал, - продолжает Цзян Ваньинь, его голос срывается на что-то болезненное и неровное, - он проделал весь этот путь до Облачных Глубин ради тебя. Как ты мог не знать? И знаешь, что самое смешное? Он был чертовски взволнован. Он был так рад поехать к тебе, - глаза Цзян Ваньиня мокры от непролитых слёз, его лицо краснеет от ярости и опустошения. - Он сказал мне, что первое, что сорвалось с твоих губ, когда ты его увидел, была полосатая гвоздика – сожаление. Как ты мог так с ним поступить? У Ванцзи кружится голова. Он не уверен, что дышит. - Но он ушёл, - шепчет Ванцзи, глядя на голубую незабудку в своей руке. Может ли Вэй Усянь действительно тонуть из-за... него? Но они поцеловались… Они поцеловались… Почему Вэй Усянь тонет? - Ты показал ему, что сожалеешь о том, что любишь его! - кричит Цзян Ваньинь. - Так чего ты ожидал от него? Остаться и умолять? Но Ванцзи не это имел в виду… Он ведь не... верно? Он просто... злился. Злился на себя за то, что влюбился в кого-то, кто никогда не полюбит его в ответ. Злился, что он не может быть тем, кого полюбит Вэй Усянь. Злился на эту дурацкую болезнь, которая убивала его постепенно. Злился – вот и всё. Злился. Разве не так? Ванцзи вспоминает лицо Вэй Усяня за несколько мгновений до того, как тот поцеловал его. Помнит, каким убитым горем он выглядел. Помнит ту ужасную, печальную улыбку, которая была на его губах. Может быть, Ванцзи был единственным, кто спасся. Всё теряет смысл, но всё, что знает Ванцзи, это то, что он должен увидеть Вэй Усяня. Всё снова обретёт смысл, когда он увидит Вэй Усяня. Он вынимает Бичэнь из ножен. - Куда это ты направляешься? - спрашивает Цзян Ваньинь, но уже слишком поздно. Ванцзи уже тут нет.

***

Когда входит Ванцзи, Вэй Усянь смотрит на него широко раскрытыми глазами и бледнеет. Он похудел с тех пор, как Ванцзи видел его в последний раз, и Ванцзи никак не припомнит, чтобы он выглядел таким усталым, но... как ни странно… он по-прежнему самый красивый человек, которого Ванцзи когда-либо видел. Рядом с ним Цзян Яньли, в руках у неё белый носовой платок, весь испачканный ярко-красными пятнами. Она не встаёт, когда он входит. Просто едва заметно кивает ему головой. Очевидно, что она тоже винит его. Неужели это действительно его вина? Ванцзи входит в комнату так, чтобы оказаться лицом к лицу с Вэй Усянем. Вэй Усянь поцеловал его несколько месяцев назад. Сказал, что один поцелуй спасёт две жизни, но вот он... умирает. Если бы... если бы действительно в этом была вина Ванцзи, разве Вэй Усянь не был бы спасён в тот же день, что и он? В этом нет никакого смысла… - Вэй Усянь... - говорит Ванцзи, на самом деле не зная, что сказать. Теперь он чувствует себя странно обескураженным. Он был так уверен, что всё придёт к какому-то пониманию, если он сможет увидеть Вэй Усяня... но теперь, когда он перед ним, больной и реальный, Ванцзи чувствует себя более растерянным, чем когда-либо. Вэй Усянь улыбается ему широко, ярко и красиво. Он открывает рот, как будто хочет что-то сказать, но из него выпадают красные хризантемы. Красные хризантемы. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. В этот раз Ванцзи наклоняется, чтобы поднять цветок с пола. Он думает, что теперь понимает, почему Вэй Усянь так нежно держал его в руках в тот день. Почему-то… Почему-то… Даже если цветы не что иное, как смерть, выцарапывающая себе дом в груди Вэй Усяня... они драгоценны. Это истина, которую нельзя игнорировать. Это сердце Вэй Усяня срывается с его губ. Конечно, это драгоценно. - Почему ты… болен? - спрашивает Ванцзи, садясь на кровать в ногах у Вэй Усяня. Кровь стекает по уголку рта Вэй Усяня, и он склоняет голову набок, его брови хмурятся в замешательстве. Цзян Яньли вытирает кровь, и Ванцзи видит, что её руки дрожат. - Разве мой брат недостаточно страдал? - спрашивает она, её голос мягкий, дрожащий и опасный. - Вы пришли сюда, чтобы выразить какие-то... соболезнования? Вам приятно видеть его таким, Лань эр-гунцзы? Это самые резкие слова, которые Ванцзи когда-либо слышал от Цзян Яньли, и что-то в том, как она это говорит, пристыжает Ванцзи. Ранит его глубже, чем всё, что кричал ему Цзян Ваньинь. Вэй Усянь берёт руку сестры в свою и подносит её к своей щеке, нежно поглаживая её, как бы говоря: «Всё хорошо». Это... злит. Он умирает, и каким-то странным образом это вина Ванцзи. Что здесь может быть хорошо? - Но мы поцеловались, - шепчет Ванцзи, сжимая руки в кулаки. Вэй Усянь снова улыбается, на этот раз тепло и снисходительно. Ванцзи не может избавиться от ощущения, что его утешают. Вэй Усянь слабо колотит себя в грудь, прочищает горло и снова открывает рот. Очевидно, что он изо всех сил старается говорить, но… его голос срывается на хриплый шепот. - Это странная болезнь, - шепчет он, пожимая плечами, - не волнуйся, Лань Чжань. Со мной всё будет в порядке. Извини, что заставил тебя проделать весь этот путь. Он говорит, что с ним всё будет в порядке, но пурпурные гелиотропы выпадают у него изо рта. Рыдание вырывается из Цзян Яньли, когда она вытирает ещё больше крови с губ Вэй Усяня. - А-Сянь, - шепчет она, крупные слезы катятся по её милому лицу. - Мой А-Сянь. Цзян Яньли вообще не смотрит на Лань Ванцзи, но он не может не чувствовать себя виноватым. Вэй Усянь посылает ему извиняющийся взгляд, прежде чем обхватить рукой маленькую фигурку Цзян Яньли и крепко обнять её, ободряюще погладить её по спине. Цзян Яньли отчаянно всхлипывает, её маленькие плечи трясутся. Вэй Усянь странно спокоен рядом с ней, тихо её успокаивает. Это слишком интимно. Лань Ванцзи чувствует себя незваным гостем. Он выходит постоять снаружи. Он не понимает. Почему Вэй Усянь умирает? Они поцеловались. Вэй Усянь сказал, что две жизни. Ванцзи уже несколько месяцев не выкашливал ни одного цветка. Так почему Вэй Усянь умирает? Гелиотропы. Пурпурные гелиотропы. Вэй Усянь посмотрел на Ванцзи, и пурпурные гелиотропы сорвались с его губ. Вечная любовь. Но они поцеловались! Лань Ванцзи настолько погружён в свои мысли, что не замечает идущего к нему ученика Юньмэн Цзян, пока тот не оказывается почти рядом с Ванцзи. - Вы, должно быть, целитель из Гусу, - говорит ученик, даже не потрудившись поклониться. Он прислоняется к балке и устало качает головой. - Я сказал Цзян-чжунчжу, что целитель, даже целитель из Гусу, может сделать не так уж много от этой коварной болезни, но... - он смотрит на Ванцзи и пожимает плечами. - Вы должны понимать, на какие отчаянные меры идут люди, когда они скорбят. Глава Ордена Цзян приезжал в Облачные Глубины, чтобы попросить целителей? - Почему Вэй Усянь болен? - спрашивает Ванцзи. Ученик поднимает на него бровь и скрещивает руки на груди. - Он Вэй-гунцзы, - говорит он, - я думал, что вы, Лани, очень щепетильны в вопросах правил и вежливости. Ванцзи просто смотрит на него, ожидая ответа. Ученик несколько секунд смотрит в ответ, потом вздыхает и качает головой. - Полагаю, вы, Лани, действительно не сплетничаете, да? Вэй-гунцзы влюблён в вашего Лань эр-гунцзы, - говорит он. - Предположительно, ваш Лань эр-гунцзы тоже был влюблён в него, но он сильно сожалел об этом. Короче, они поцеловались, но вылечился только ваш Лань эр-гунцзы. Слышал, он выкашлял полосатую гвоздику, увидев бедного Вэй-гунцзы. Ученик цокает: - Конечно, Вэй-гунцзы, может быть, и не так высок по статусу, как ваш Лань эр-гунцзы, но разве о любви к нему стоит сожалеть? Ванцзи не хватает воздуха. Слова ученика, кажется, доходят до него через воду. Вязко и медленно. - Знаете, печально то, что если бы Вэй-гунцзы имел более высокий статус, этого, вероятно, было бы достаточно, чтобы объявить войну, - продолжает ученик, не обращая внимания на внутреннее смятение Ванцзи, - но бедный Вэй-гунцзы просто умрёт, а ваш Лань эр-гунцзы продолжит жить своей жизнью, посещая встречи знакомств с дамами и господами и просто дыша и развлекаясь. Неправильно. Всё не так. Ванцзи ходил на эти встречи только потому, что Вэй Усянь ушёл. Почему он не разыскал Вэй Усяня? Почему он не приехал в Пристань Лотоса? Ванцзи поворачивается и хлопает дверью, возвращаясь в комнату Вэй Усяня. Цзян Яньли резко оборачивается на шум. Вэй Усянь спит. Его дыхание поверхностное и хриплое. - Он только что заснул, Лань эр-гунцзы, - мягко упрекает она, её глаза вспыхивают, когда она смотрит на него. Она стоит между Вэй Усянем и Ванцзи. Её плечи развёрнуты и руки по швам, как будто она действует как живой щит, чтобы защитить Вэй Усяня от… Ванцзи. Ванцзи так стыдно. Он делает маленький шаг вперёд. - Я не хотел причинить ему боль, - говорит он, и ему становится неловко от своих слов, как только он их произносит. Глаза Цзян Яньли становятся жёстче, её губы сжимаются в тонкую линию. Ванцзи уверен, что если бы Цзян Ваньинь был в комнате, на Ванцзи бы уже набросились с побоями. - Печально, - тихо говорит она. Ванцзи смотрит на Вэй Усяня. Смотрит на то, какой он бледный. Как его брови чуть нахмурены, потому что ему больно. Смотрит на резкие линии его губ, на то, как они потрескались и покраснели, но Ванцзи всё равно хочет поцеловать его. Что такого немного потерять лицо? Какое это имеет значение? Он делает ещё один шаг вперед. - Я люблю его, - говорит он, стараясь звучать так же честно и отчаянно, как чувствует себя внутри. - Но вы жалеете об этом, - говорит Цзян Яньли, делая шаг вперёд к Ванцзи. Ванцзи видит, как она сжимает кулаки. Видит, как они трясутся от гнева. - Все слышали о ваших встречах с потенциальными женихами. Все! Вэй Усянь, она имеет в виду. - Я ошибался, - отчаянно говорит Ванцзи, и это звучит немного рвано, потому что из его груди будто выкачали воздух. - Пожалуйста. Ванцзи не знает, что ещё сказать, но он готов встать на колени и умолять, если понадобится. Слишком поздно и несправедливо, но он просто не знал. Вэй Усянь ушёл, и Ванцзи никогда бы не подумал о другой причине, кроме той, что Вэй Усянь не хотел его больше. Он не подумал об ужасных цветах, которые сорвались с его губ, как приветствие. Не понимал, что они могут означать смерть для кого-то, кроме него. Он никогда не думал, что у него может быть какая-то сила, способная причинить вред Вэй Усяню. Даже сейчас кажется почти невероятным, что Вэй Усянь может любить его до такой степени. Ванцзи чувствует цветы, которые всё ещё у него в руке. Даже на смертном одре Вэй Усянь признаётся Ванцзи в любви… Он смотрит на Цзян Яньли, и она выглядит как размытое пятно. Он думает, что, возможно, плачет, но какое это имеет значение? Он готов разбиваться столько, сколько потребуется. - Пожалуйста, - снова умоляет он, и его даже не смущает то, как срывается его голос. Цзян Яньли пристально смотрит на него, её добрые глаза, большие и решительные, изучают его лицо, пытаясь найти... найти… Ванцзи не знает, но он молится всем богам, которых только может придумать, чтобы она нашла это, потому что ему нужно, чтобы она поверила ему. После того, что кажется часами, Цзян Яньли наконец кивает и отходит в сторону. Ванцзи бросается мимо неё и опускается на колени рядом с Вэй Усянем. Он берёт руку Вэй Усяня в свою, нежно кладёт ладонь на щеку Вэй Усяня. - Вэй Усянь, - шепчет он, проводя большим пальцем под его глазами. Вэй Усянь откликается на прикосновение Ванцзи, но продолжает спать. Он кашляет, и голубые незабудки выпадают у него изо рта. Ванцзи вытирает рот Вэй Усяня рукавом. - Я люблю тебя, - шепчет он. Он нежно целует веки Вэй Усяня. Его лоб. Его нос. И, наконец, его губы. Губы Вэй Усяня потрескались и кровоточат, и это совсем не похоже на поцелуй, которым одарил его Вэй Усянь, но… но этого достаточно. Так и должно быть. Потому что Вэй Усянь не может умереть. Он не может. Ванцзи целует спящего Вэй Усяня, отклоняется назад и ждёт. Ванцзи не дышит и не моргает, но после того, что кажется целой вечностью, Ванцзи наблюдает, как Вэй Усянь начинает ровно дышать. Дыхание глубокое, и кажется, что Ванцзи может чувствовать это в своей собственной груди. Ванцзи вздыхает и наклоняется, чтобы положить голову на их сцепленные руки. - Я люблю тебя, - повторяет он снова, надеясь, что Вэй Усянь услышит это в своих снах. Он надеется, что Вэй Усяню снятся сладкие сны. Мечты о любви, смехе и Ванцзи, который ни разу не пожалел о нём. - Я люблю тебя, - шепчет он, и всё, что он хочет сказать, это «спасибо». Он хочет сказать «прости». Но теперь у него впереди целая жизнь. Всё, что ему нужно сделать, это подождать, пока Вэй Усянь проснётся.