"Пролить огонь с небес!"

      Заря только начинала заниматься, окрашивая горизонт в нежные пастельные тона. Джеймс стоял на палубе авианосца, рядом с Энтерпрайз, всматриваясь вдаль. После ночного покоя в его жилах кипела энергия.       Вскоре, словно призрак, возникло очертание земли. С каждым часом, по мере приближения корабля, проявлялся берег, и на горизонте показался сам остров Возрождения. Сердце Джеймса забилось быстрее.       Остров по размеру почти соответствовал тому, на котором располагался Лазурный Путь. Однако, вид его завораживал, что-то неуловимо прекрасное манило к себе.       В отличие от военной базы, здесь царила атмосфера покоя и умиротворения. Различные гражданские постройки - одноэтажные и двухэтажные домики, аккуратно выстроенные вдоль побережья, создавали ощущение уюта и комфорта. Черепичные крыши, белые стены, зеленые лужайки - все говорило о том, что здесь заботятся о красоте и гармонии.       Джеймс восхитился. Остров выглядел словно картинка из старого журнала, словно машина времени перенесла его в идиллическую Америку 1950-х годов. Яркие вывески кафе и магазинчиков, ретро автомобили, припаркованные вдоль дорог, танцплощадки, где звучала музыка, все это создавало неповторимую атмосферу.       Джеймс отметил аккуратность, чистоту, словно здесь не было места ни для грязи, ни для хаоса. Чувствовалась рука человека, который заботится о каждой детали.       Помимо жилых домов, взгляд привлекали различные культурные объекты. Небольшой кинотеатр, показывающий фильмы тех лет, картинная галерея, с выставкой местных художников, уютный книжный магазин, с витринами, заполненными старыми изданиями. Здесь была жизнь, кипела культура.       Парки и скверы, утопающие в зелени деревьев, создавали островки прохлады и спокойствия. Джеймс видел, как люди прогуливаются по аллеям, читают книги на скамейках, кормят голубей. Здесь царила атмосфера беззаботности и радости.       Пляжи с белым песком и кристально чистой водой манили к себе. Джеймс видел, как люди купаются, загорают, играют в волейбол. Здесь царила атмосфера праздника и веселья.       Остров будто не тронула война. Не было ни разрушенных зданий, ни воронок от бомб, ни следов сражений. Все выглядело целым и нетронутым, словно сошло со страниц сказки.       Особое внимание привлекали многочисленные цветы, украшавшие остров. Они росли повсюду: в садах, на клумбах, в горшках на окнах. Разноцветные петунии, георгины, розы, астры - создавали живописные картины, радующие глаз.       Джеймс был поражен. Он никогда не видел ничего подобного. Он не мог поверить, что в этом мире существует такое место, такое прекрасное и безмятежное. Остров Возрождения казался ему фантастическим, словно он попал в параллельную реальность.       Он понимал, почему Йорктаун выбрала это место для восстановления сил. Здесь действительно можно было забыть о войне и насладиться жизнью.       Джеймс с нетерпением ждал встречи с островом. Он хотел прогуляться по его улицам, подышать его воздухом, познакомиться с его жителями. Он хотел увидеть Йорктаун в этом райском уголке, узнать ее лучше, понять ее душу.       Он был уверен, что остров Возрождения станет для него настоящим открытием. Он верил, что здесь он найдет ответы на свои вопросы, получит новые силы и вдохновение.       Когда авианосец приближался к острову, взгляд Джеймса выхватывал все новые детали. В первую очередь, в глаза бросалось отсутствие людей. Ни одного мужчины не наблюдалось на берегу, на улицах, на пляжах. Остров был населен исключительно кансен, прекрасными представительницами флота, создавшими свой мир, свою цивилизацию.       Это было необычно, но, учитывая специфику острова, ожидаемо. Место для восстановления сил кансен, созданное кансен. Мир женщин, посвященный их заботе и исцелению. Джеймс ощутил любопытство и в то же время легкое смущение. Он был единственным мужчиной в поле зрения.       Крупный порт, расположившийся в тихой бухте, поражал своим масштабом и организацией. Причалы были заполнены кораблями различных классов, демонстрируя мощь и разнообразие флота.       Легкие крейсера, грациозные и элегантные, стояли в ряд, словно готовые к параду. Их изящные формы, изящные линии корпусов и тщательно отполированные палубы отражали солнечный свет, словно зеркала.       Тяжелые крейсера, более массивные и грозные, демонстрировали свою силу и мощь. Их орудия, стволы которых устремлялись в небо, казались готовыми к бою.       Авианосцы, как исполинские птицы, гордо парили над водой. Их широкие палубы, предназначенные для взлета и посадки самолетов, манили к себе. Джеймс невольно вспомнил свой А-10, и ему стало немного грустно.       Линкоры, исполинские стражи морей, демонстрировали свою непревзойденную мощь. Их массивные башни орудий, ощетинившиеся стволами, внушали благоговейный трепет.       Все корабли были в отличном состоянии, сверкали чистотой и ухоженностью. Команды кансен, судя по всему, тщательно следили за своими судами, поддерживая их в идеальном состоянии.       В порту царила оживленная атмосфера. Кансен, одетые в различные формы и гражданскую одежду, сновали туда-сюда, выполняя свои обязанности. Одни занимались погрузкой и разгрузкой грузов, другие - ремонтом и техническим обслуживанием кораблей, третьи - просто прогуливались по набережной, наслаждаясь теплым солнцем и морским бризом.       Джеймс отметил царившую здесь атмосферу порядка и дисциплины. Все делали свое дело, не отвлекаясь и не мешая друг другу. Он чувствовал, что здесь все организовано, все продумано, все работает как часы.       На набережной располагались различные магазины, кафе и рестораны, рассчитанные на нужды экипажей. Джеймс видел кансен, сидящих за столиками, наслаждающихся чашечкой кофе или обедом. Улыбки, смех, приятные разговоры - царила атмосфера радости и веселья.       В порту царила жизнь. Здесь не было ни места для войны, ни места для печали. Здесь царил мир, гармония и надежда.       Джеймс чувствовал себя немного неловко, оказавшись в таком окружении. Он был единственным мужчиной, единственным представителем другого мира. Но он быстро взял себя в руки. Он понимал, что ему нужно вести себя достойно, уважительно и дружелюбно.       По мере того, как Энтерпрайз приближалась к причалу, Джеймс все больше и больше погружался в атмосферу острова. Он рассматривал каждый дом, каждый корабль, каждую деталь. Он хотел понять этот мир, понять его жителей, понять их ценности.       Ему было интересно, как они живут, как они общаются друг с другом, как они проводят свое время. Он понимал, что ему предстоит многое узнать, многому научиться.       Когда авианосец, наконец, пришвартовался, Джеймс приготовился к встрече с Йорктаун. Он чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Он с нетерпением ждал этого момента, момента встречи с героиней, с женщиной, которая вдохновила его на борьбу.       Он знал, что эта встреча будет особенной, незабываемой. Он надеялся, что они найдут общий язык, что они смогут подружиться и что он сможет оказать ей поддержку, в которой она так нуждалась.       Джеймс уже предвкушал, как Йорктаун встретит его, что она скажет ему, какие вопросы задаст. Он хотел показать ей, что он не боится, что он готов бороться за ее счастье и за будущее всего мира.       Авианосец мягко пришвартовался к причалу, и Энтерпрайз продолжила свой рассказ о острове "Возрождения" словно раскрывая перед Джеймсом секреты волшебного места.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Видишь ли, на этом острове проживают не только кансен, нуждающиеся в лечении. Здесь также находятся корабли, готовящиеся к отправке на фронт. Это своего рода перевалочный пункт.       Джеймс посмотрел в сторону причалов, где стояли корабли различных классов.       ДЖЕЙМС: Значит, здесь и готовят к бою и лечат раненых? Это… Необычное сочетание.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Да, но оно работает. Те, кто готовятся к бою, видят пример тех, кто пострадал, и понимают, за что они сражаются. А те, кто лечатся, получают поддержку и вдохновение от тех, кто готов встать на их место.       Джеймс задумался над ее словами. В этом был какой-то смысл, какая-то глубокая логика.       ДЖЕЙМС: И большинство кансен, живущих здесь, из Орлиного Союза?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Да, в основном. Но есть и союзники из других фракций. Все они уникальны в своем роде.       Она улыбнулась.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Dawn Harbor — это место, где кансен могут быть самими собой, где их ценят и уважают.       Она снова вздохнула.       ЭНТЕРПРАЙЗ: И, как я уже говорила, лечение здесь… особенное.       Джеймс вопросительно посмотрел на нее.       ДЖЕЙМС: В каком смысле?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Здесь созданы все условия для того, чтобы кансен могли полностью восстановиться после ранений, как физических, так и психологических. Лучшие врачи, лучшие медикаменты, лучшие условия проживания.       Она обвела взглядом окрестности.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Но самое главное… здесь есть тишина и покой. Кансен могут забыть о войне, о страхе, о боли. Они могут просто расслабиться и наслаждаться жизнью.       Джеймс понимал, что она имеет в виду. После пережитого стресса, после постоянного напряжения, тишина и покой были самым лучшим лекарством.       ДЖЕЙМС: И Йорктаун это чувствует?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Да. Она говорит, что здесь ей намного лучше, чем в каком-либо другом месте. Она говорит, что здесь она чувствует себя в безопасности, в окружении друзей и товарищей.       Она посмотрела на Джеймса с надеждой.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я надеюсь, что и тебе здесь понравится, Джеймс. Я надеюсь, что ты сможешь отдохнуть и набраться сил.       Джеймс улыбнулся ей в ответ.       ДЖЕЙМС: Спасибо, Энтерпрайз. Я уверен, что так и будет.       Он посмотрел на остров.       ДЖЕЙМС: А чем здесь кансен занимаются в свободное время?       ЭНТЕРПРАЙЗ: О, здесь много развлечений. Пляж, кинотеатр, библиотека, картинная галерея, танцплощадка… Каждый может найти себе занятие по душе.       Она звонко засмеялась.       ЭНТЕРПРАЙЗ: И, конечно же, здесь очень любят устраивать вечеринки.       Джеймс усмехнулся.       ДЖЕЙМС: Вечеринки? Звучит интересно.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Да, они умеют веселиться. Особенно после тяжелых боев. Это помогает им снять стресс и забыть о плохом.       Она снова вздохнула.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Но, несмотря на все развлечения, все кансен, находящиеся здесь, помнят о войне. Они знают, что их долг — защищать человечество. И они готовы вернуться на фронт в любой момент.       Джеймс кивнул, понимая ее слова. Он чувствовал их решимость, их отвагу, их готовность к самопожертвованию.       ДЖЕЙМС: Они — настоящие герои.       Энтерпрайз посмотрела на него с гордостью.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Да, они такие. Я горжусь тем, что я одна из них.       Джеймс взял ее за руку.       ДЖЕЙМС: Я тоже горжусь тобой, Энтерпрайз.       Они стояли рядом, глядя на остров, на кансен, на корабли. Джеймс чувствовал, как между ними растет близость и доверие. Он знал, что он нашел свое место в этом мире, что он нашел свою любовь.       Всполошившись от неожиданного голоса, Энтерпрайз на секунду отвлеклась, но тут же вернулась к Джеймсу, словно опасаясь, что его что-то беспокоит.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Прости, что отвлеклась. Что-то не так?       Джеймс смущенно переступил с ноги на ногу.       ДЖЕЙМС: Слушай, Энтерпрайз… Тут такое дело. Я немного волнуюсь.       Энтерпрайз нахмурилась.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Что случилось? Тебе не нравится остров? Или ты передумал встречаться с Йорктаун?       Джеймс отрицательно покачал головой.       ДЖЕЙМС: Нет, дело не в этом. Мне уже нравится это место, и я с нетерпением жду встречи с Йорктаун. Просто…       Он замялся, словно не зная, как выразить свои мысли.       ДЖЕЙМС: Учитывая, что я единственный парень на этом острове… Мне стоит ожидать каких-то… трудностей?       Энтерпрайз удивленно посмотрела на него, а затем рассмеялась.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Трудности? В каком смысле?       Джеймс густо покраснел.       ДЖЕЙМС: Ну… Я не знаю… Ревность, конкуренция, неприязнь… Я же все-таки чужой в этом мире, да еще и мужчина.       Энтерпрайз покачала головой, все еще улыбаясь.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Джеймс, не стоит волноваться. Здесь живут кансен, а не какие-то дикие амазонки. Они умные, воспитанные и понимающие. Они не будут тебя обижать или притеснять.       Она взяла его за руку, глядя ему в глаза.       ЭНТЕРПРАЙЗ: И потом, ты же со мной. Никто не посмеет тебя тронуть, пока я рядом.       Джеймс почувствовал, как его волнение постепенно уходит. Уверенность и спокойствие Энтерпрайз передались ему.       ДЖЕЙМС: Спасибо, Энтерпрайз. Мне просто нужно было это услышать.       Энтерпрайз слегка нахмурилась, словно вспомнив о чем-то важном.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Но… есть кое-что, о чем тебе стоит помнить.       Джеймс насторожился.       ДЖЕЙМС: Что такое?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Тебе не стоит рассказывать всем подряд о своем прошлом. О том, как ты прибыл в этот мир, о своем А-10…       Джеймс кивнул, понимая ее опасения.       ДЖЕЙМС: Я знаю. Я стараюсь быть осторожным.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Здесь много любопытных глаз. И не все кансен доверяют людям из других миров. Твоя история может вызвать подозрения, зависть, даже враждебность.       Она вздохнула.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Просто… Не рассказывай никому о том, что тебя не спрашивают. И будь осторожен с тем, кому ты доверяешь.       Джеймс серьезно посмотрел на нее.       ДЖЕЙМС: Я понимаю. Я буду осторожен.       Энтерпрайз улыбнулась, увидев его решимость.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я знаю, что ты справишься. Ты умный и находчивый. Ты умеешь адаптироваться к любой ситуации.       Она нежно погладила его по щеке.       ЭНТЕРПРАЙЗ: И потом, ты же не один. Я всегда буду рядом с тобой. Я помогу тебе, если тебе понадобится моя помощь.       Джеймс прижался к ней, чувствуя ее тепло и поддержку.       ДЖЕЙМС: Спасибо, Энтерпрайз. Я очень ценю твою заботу.       Он отстранился и посмотрел на нее с улыбкой.       ДЖЕЙМС: Ладно, хватит волноваться обо мне. Я готов к любым трудностям. Я справлюсь.       Энтерпрайз улыбнулась в ответ.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я знаю, что ты справишься. Ты — самый сильный и смелый человек, которого я знаю.       Она взяла его за руку и повела к выходу с авианосца.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Пойдем. Пора встретиться с Йорктаун.       Они покинули корабль, ступив на землю острова Возрождения. Джеймс глубоко вздохнул свежий морской воздух и почувствовал, что его сердце наполняется надеждой и радостью.       Он был готов к новым приключениям, к новым знакомствам, к новым испытаниям. Он был готов к встрече с Йорктаун.       И он был уверен, что у него все получится.       Выйдя с авианосца, Энтерпрайз, взяв Джеймса за руку, направилась к выходу из порта. Хорнет, уже поджидавшая их, радостно затараторила, прерывая их спокойную беседу. Но Энтерпрайз, прежде чем ответить на приветствия сестры, решила предупредить Джеймса о некоторых особенностях острова, о которых он, возможно, еще не знал.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Джеймс, слушай меня внимательно, ладно? Прежде чем мы пойдем знакомиться с островом, мне нужно кое-что тебе рассказать.       Джеймс насторожился, сразу поняв по серьезному тону Энтерпрайз, что речь пойдет о чем-то важном.       ДЖЕЙМС: Да, конечно. Что-то случилось?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Ну, можно сказать и так. Видишь ли, здесь, на Dawn Harbor, парней не было уже очень давно.       Она сделала паузу, выжидая реакцию Джеймса.       ДЖЕЙМС: И что это значит?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Это значит, что тебе определенно стоит сохранять бдительность и осторожность. Особенно, если ты собираешься ходить на вечеринки.       Джеймс нахмурился, не понимая, к чему клонит Энтерпрайз.       ДЖЕЙМС: Вечеринки? А что не так с вечеринками?       ЭНТЕРПРАЙЗ: С вечеринками все хорошо, но… Постарайся не напиваться до отвала, ладно?       Джеймс недоуменно посмотрел на нее.       ДЖЕЙМС: В смысле? Я обычно пью в меру, за всё свою жизнь стараюсь пить меньше алкоголя.       Джеймс немного сгладил свою историю, вспоминая то как в выпавшем и сонном состоянии Вашингтон таскала его задницу до номера.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Да, я знаю, что ты умеешь себя контролировать. Но… Здесь все немного по-другому.       Энтерпрайз замолчала, словно не решаясь продолжить.       ДЖЕЙМС: Что именно?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Здесь… Некоторые кансен… Из-за недостатка мужского внимания… В буквальном смысле готовы заняться… "Особыми"играми.       Джеймс замер, удивленно уставившись на Энтерпрайз.       ДЖЕЙМС: Особыми играми? В каком смысле?       Энтерпрайз вздохнула, понимая, что легче ему не станет.       ЭНТЕРПРАЙЗ: В прямом. Некоторые кансен иногда испытывают влечение друг-друг… А учитывая что ты природа наделила тебя хорошей внешностью, то они могут начать проявлять к тебе повышенное внимание. И не только.       Джеймс был шокирован, он смотрел на Энтерпрайз встревоженным взглядом.       ДЖЕЙМС: Ты хочешь сказать, что… Здесь… Подобные занятие в порядке вещей?       Энтерпрайз кивнула понимая что не могла не рассказать правду.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Да, это так. Здесь многие кансен, из-за недостатка мужского внимания испытывают влечение друг к другу. И это для них совершенно нормально... Пускай я такое, не совсем одобряю.       Джеймс потрясенно покачал головой       ДЖЕЙМС: Я… Я просто не ожидал…       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я знаю, что это может быть для тебя неожиданностью. Но ты должен быть готов к этому, старайся не лезть на рожон и оставайся внимательным.       Карвер продолжал смотреть на нее, словно пытаясь понять, не шутит ли она.       ДЖЕЙМС: И что мне делать?       Энтерпрайз улыбнулась, видя его замешательство.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Не волнуйся. Просто будь собой. Будь вежливым, дружелюбным, но не давай ложных надежд и старайся реже скромничать.       Джеймс вздохнул, пытаясь справиться со своими эмоциями.       ДЖЕЙМС: Ладно, постараюсь.       Энтерпрайз нежно взяла его за руку.       ЭНТЕРПРАЙЗ: И помни… Пока я здесь, к тебе никто не подойдет.       Она гордо выпрямилась.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я пригляжу за тобой, Джеймс. Ни одна особа, не посмеет даже посмотреть в твою сторону.       Джеймс расслабился, почувствовав уверенность и защиту.       ДЖЕЙМС: Спасибо, Энтерпрайз. Ты всегда выручаешь меня.       Энтерпрайз улыбнулась ему в ответ.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Не за что. Я всегда буду рядом с тобой, Джеймс.              Она снова посмотрела на Джеймса.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Ну что, готов?       Джеймс кивнул, улыбаясь.       ДЖЕЙМС: Готов.       Энтерпрайз, взяв Джеймса за руку, повела его навстречу новым приключениям и новым знакомствам.       Джеймс чувствовал себя немного неловко, но уверенность Энтерпрайз придавала ему сил. Он знал, что он не один, что рядом с ним есть любящая его женщина, которая всегда его поддержит и защитит.       Он был готов ко всему, что принесет ему этот новый мир.       Звук работающих двигателей стих, уступая место тихим плескам волн и крикам чаек. Авианосец, словно гигантский зверь, устало опустился на воду, замер у причала, словно ожидая чего-то важного. Наступил момент долгожданного прибытия.       После команды, прозвучавшей по громкой связи, борт авианосца открылся, выпуская специальную лестницу, ведущую к берегу. Это был долгожданный момент, которого Джеймс ждал с нетерпением и тревогой.       Энтерпрайз, взяв Джеймса за руку, первой ступила на лестницу. С каждым шагом, приближаясь к земле, он ощущал, как волнение нарастает, словно перед важным экзаменом. Он оглядывался вокруг, рассматривая остров, кансен, корабли. Все казалось таким новым, таким необычным.       Наконец, наступил тот самый миг. Ноги Джеймса коснулись поверхности острова, мягкого, словно бархат. Он почувствовал легкий ветерок, принесший запах моря и цветов. Он вдохнул полной грудью, ощущая прилив сил и энергии.       Остров Возрождения встретил их тишиной и покоем. Не было суеты, не было криков, не было тревоги. Лишь спокойный шепот волн, ласкающих берег, и пение птиц, разносившееся по округе.       Джеймс огляделся вокруг. Он увидел кансен, которые приветливо улыбались им, махали руками. Они выглядели дружелюбными и гостеприимными. Он почувствовал, что здесь ему рады, что его здесь ждут.       Энтерпрайз сжала его руку, словно передавая ему свою уверенность и поддержку.       Он пошел вперед, твердым шагом, зная, что его ждет впереди. Он шел в новый мир, полный возможностей и опасностей. Он был готов ко всему.       Он чувствовал себя немного неуверенно, будучи единственным мужчиной в этом мире кансен. Но он знал, что он не один, что рядом с ним есть Энтерпрайз, которая всегда его защитит и поддержит.       С каждым шагом Джеймс все больше и больше погружался в атмосферу острова. Он впитывал его краски, его звуки, его запахи. Он ощущал его силу, его энергию, его жизнь.       Ему казалось, что он попал в сказку, в мир, где нет места для печали и горя. Он верил, что здесь он найдет то, что ищет, что здесь он обретет счастье и любовь.       Он остановился, чтобы полюбоваться видом на море. Яркое солнце отражалось в кристально чистой воде, создавая причудливые блики. Он видел корабли, плывущие по горизонту, словно белые птицы.       Джеймс закрыл глаза, чтобы почувствовать свежий морской бриз, который ласкал его лицо. Он услышал крики чаек, которые парили в небе и ощутил себя частью этого мира, частью этой красоты.       Он открыл глаза и улыбнулся. Он был счастлив.       Посмотрев на Энтерпрайз, которая ждала неподалеку, она улыбалась ему в ответ, словно понимая, что он чувствует.       Он подошел к ней и взял ее за руку. Вместе они пошли дальше, навстречу новому дню, навстречу новой жизни.       Остров Возрождения ждал их. Он был готов принять их в свои объятия, подарить им мир и покой, любовь и счастье.              Перед Джеймсом простирался новый мир, полный тайн и загадок. Мир, который он вместе с Энтерпрайз должны были исследовать вместе, рука об руку, сердце к сердцу.       И он знал, что они справятся со всеми трудностями, что они преодолеют все препятствия. Потому что у них была любовь, которая была сильнее всего на свете.       Они шли по острову, словно по раю, наслаждаясь красотой окружающего мира и обществом друг друга.       В это время с верхушки холма на них смотрела девушка, словно ястреб на дереве. Ее серебристые волосы развевались на ветру, а глаза горели огнем нетерпения.       Йорктаун ждала их и была готова встретить их с распростертыми объятиями.       Увидев, как авианосец Энтерпрайз причалил к гавани, Йорктаун, словно по мановению волшебной палочки, сорвалась с места. Индиана, следовавшая за ней, лишь покачала головой, привыкнув к порывистому характеру подруги. В мгновение ока обе кансен оказались у трапа, готовые приветствовать долгожданных гостей.       Как только Энтерпрайз ступила на землю, Йорктаун заключила ее в крепкие объятия. Индиана, не отставая, присоединилась к ним, образовав теплую семейную сцену. Джеймс, скромно стоявший в стороне, наблюдал за этой трогательной картиной, стараясь не мешать их радостному воссоединению.       Он внимательно рассматривал Йорктаун, пытаясь составить о ней свое впечатление. Перед ним стояла высокая и стройная кансен с длинными, серебристыми волосами, обрамляющими ее нежное лицо. Ее голубые глаза, полные мудрости и доброты, смотрели на мир с надеждой и верой. Она была одета в элегантную форму, сочетающую в себе темно-синий жакет с белой юбкой, открывающей стройные ноги, облаченные в черные чулки. Красная роза на груди добавляла образу нежности и женственности. Джеймс отметил ее изящные руки, ее мягкую улыбку, ее спокойную и уверенную осанку. В ней чувствовалась сила, но не агрессивная, а скорее внутренняя, душевная. Ее внешность напоминала ему о классических героинях старых голливудских фильмов.       Затем взгляд переключился на Индиану. Эта кансен, напротив, отличалась дерзким и бунтарским стилем. Ее короткие серебристые волосы, слегка растрепанные ветром, открывали ее загорелое лицо с пронзительным взглядом лазурных глаз, в которых читались сила и решительность. На ее щеке виднелись шрамы, добавлявшие ее образу брутальности. Ее фигура была атлетичной и подтянутой, словно созданной для сражений. Она была одета в вызывающий наряд, состоящий из расстегнутой белой рубашки с галстуком, коротких серых шорт на подтяжках и синей куртки с меховой отделкой. Джеймс отметил ее сильные руки, ее твердый подбородок, ее дерзкую улыбку. В ней чувствовалась энергия, страсть, готовность к приключениям. Она напоминала ему рок-звезду или байкершу, готовую сорваться с места в любую минуту.       Джеймс восхитился красотой обеих кансен. Они были такими разными, но обе по-своему прекрасны. Он отметил их достоинство, их уверенность в себе, их силу духа. Он понимал, почему Энтерпрайз так дорожит ими.       Тем временем объятия подошли к концу, и Йорктаун, освободившись из объятий Энтерпрайз, с любопытством посмотрела на Джеймса.       Когда трогательные объятия подошли к концу, Йорктаун, отстранившись от Энтерпрайз, перевела свой лучистый взгляд на Джеймса. В ее голубых глазах читалось искреннее любопытство и неподдельный интерес.       ЙОРКТАУН: Энтерпрайз, а это и есть тот самый пилот, о котором ты мне рассказывала?       Энтерпрайз, расплывшись в мягкой улыбке, подтвердила ее слова.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Да, Йорктаун. Это он - Лейтенант Джеймс Карвер.       Йорктаун, не теряя ни секунды, направилась к гостю, словно ее магнитом притянуло к нему. Она остановилась в нескольких шагах от Джеймса, внимательно изучая его, словно желая заглянуть в самую душу.       ЙОРКТАУН: Так значит, это ты - Лейтенант Джеймс Карвер? Моя сестрёнка говорила о тебе.       Джеймс, пораженный красотой и харизмой Йорктаун, на мгновение потерял дар речи. Ее высокий рост, грациозная осанка, нежный взгляд - все это завораживало и притягивало.       Джеймс про себя отметил что девушка была высокой, даже для него.       Встрепенувшись, Джеймс опомнился и ответил с легким замешательством в голосе:       ДЖЕЙМС: Да мэм, это я.       Не успел Джеймс договорить, как Йорктаун, словно молния, кинулась к нему и заключила в крепкие объятия. Ее руки, нежные и сильные, сжали его плечи, притягивая к себе.       Для Джеймса это был полный шок. Он стоял, как вкопанный, не зная, как реагировать. Сердце бешено колотилось в груди, кровь прилила к лицу. Он чувствовал тепло ее тела, запах ее волос, ее дыхание на своей щеке.       Объятия Йорктаун были настолько крепкими и искренними, словно она обнимала родного младшего брата, которого не видела много лет. В них чувствовалась нежность, забота, любовь.       Индиана, стоявшая рядом, окаменела от изумления. Она не ожидала такой реакции от Йорктаун, которая обычно была сдержанной и спокойной.       Индиана, не стесняясь, спросила.       ИНДИАНА: Эй, Йорктаун, ты чего это? Задушишь парня!       Только Энтерпрайз, наблюдая за этой сценой, улыбалась. Она знала характер своей старшей сестренки и понимала, что она просто выражает свою благодарность и восхищение.       Спустя несколько томительных секунд, Йорктаун, наконец, отстранилась от Джеймса, продолжая держать парня за плечи. Ее глаза сияли радостью и восторгом.       ЙОРКТАУН: Прости, Джеймс, я просто не смогла удержаться! Я авианосец USS Йорктаун CV-5, рада познакомится с тобой!       Джеймс, немного оправившись от шока, смущенно улыбнулся.       ДЖЕЙМС: Ничего страшного. Это… Это было и в правду неожиданно, но рад нашей встречей.       ЙОРКТАУН: Энтерпрайз рассказывала мне, как ты самостоятельно принял сложное решение и сбил на своём Р-40 пять самолётов Империи Сакуры.       Джеймс смутился. Р-40? Но затем быстро ответил, понимая что говорить Йорктаун о своём настоящем самолёте - А-10 и о своём реальном происхождении, не стоит.       ДЖЕЙМС: Да, я тогда знатно поработал... Эта обычная работа, не простая конечно, но она не нуждалась большой огласке.       Йорктаун покачала головой веря что труд Джеймса выше его слов.       ЙОРКТАУН: Нет, Джеймс. Ты сделал гораздо больше. Ты вдохновил многихиз нас. Твой пример показал нам, что даже в самых трудных ситуациях можно найти силы для борьбы.       Джеймс почувствовал, как краснеет еще больше. Ему было приятно слышать такие слова, однако героем он себя не считал.       ДЖЕЙМС: Я просто хотел помочь, сделал то что необходимо и выполнил возложенные на мне обязанности.       Йорктаун улыбнулась ему с нежностью и благодарностью.       ЙОРКТАУН: И ты помог, Джеймс. Ты очень нам помог, твои труды заслуживают большего внимание.       Она снова обняла его, но на этот раз не так крепко, как в первый раз.       ЙОРКТАУН: Я так рада, что ты приехал. Мне не терпится узнать тебя поближе.       Джеймс посмотрел на Энтерпрайз, которая с улыбкой одмигнула ему, словно говоря: “Все в порядке, я же предупреждала”.       Джеймс улыбнулся в ответ. Он понимал, что его ждет интересное время на острове Возрождения. И он был готов к этому.       Наконец, Йорктаун, с трудом отстранившись от Джеймса, смущенно извинилась за свою излишнюю эмоциональность. Она понимала, что ее порыв мог смутить гостя, но ее благодарность была настолько велика, что она не смогла сдержать своих чувств.       ЙОРКТАУН: Прости, Джеймс. Я немного увлеклась, пускай эта не покажется тебе излишним.       Джеймс, придя в себя после столь бурного приветствия, смущенно улыбнулся.       ДЖЕЙМС: Все в порядке, Йорктаун. Рад что у кораблей имеется человечность и понимание.       Йорктаун с улыбкой кивнула и отошла в сторону, освобождая место для Индианы. Индиана звонко топая своей обувью, подошла к Джеймсу поближе. Её рост не уступал Йорктаун.       ИНДИАНА: Ну что, Лейтенант Карвер, пришло и мое время поздороваться. Я - USS Indiana BB-58, вторая из четырех быстроходных линкоров класса Южная Дакота.       Индиана, с ее дерзким взглядом и вызывающей улыбкой, подошла к Джеймсу. Ее откровенный наряд, подчеркивающий ее шикарную фигуру и пышную грудь, не мог не привлечь внимание. Она словно намеренно демонстрировала свою красоту, словно испытывая Джеймса на прочность.       Джеймс, немного покраснев, постарался сдержать свой взгляд, стараясь не смотреть на ее шатающуюся грудь, которая так и норовила выпрыгнуть из тесного топа. Он собрал остаток своей стойкости и посмотрел Индиане в глаза.       ИНДИАНА: И я должна признать, ты производишь впечатление. Йорктаун так много о тебе рассказывала, что я уже начала сомневаться, существуешь ли ты на самом деле.       Она ухмыльнулась, оценивающе оглядывая Джеймса с головы до ног.       ДЖЕЙМС: Рад познакомиться, Индиана. Надеюсь, рассказы Йорктаун не слишком преувеличили мою историю.       Индиана рассмеялась, запрокинув голову.       ИНДИАНА: Не знаю, не знаю… Посмотрим.       Она сделала шаг ближе к Джеймсу, словно вторгаясь в его личное пространство.       ИНДИАНА: Но одно я могу сказать точно… Ты определенно выделяешься на фоне всех этих, девочек, которых я вижу каждый день, на этом месте.       Она окинула взглядом кансен, стоявших неподалеку.       ИНДИАНА: Здесь, на Dawn Harbor, не часто увидишь мужчину. Так что… Будь готов к повышенному вниманию, а может... К чему-то, "горячему".       Джеймс усмехнулся, вспомнив предупреждение Энтерпрайз.       ДЖЕЙМС: Я уже понял.       Индиана подмигнула ему не скрывая своего настроения.       ИНДИАНА: Хорошо! Тогда, надеюсь, мы подружимся.       Индиана протянула ему руку свою загорелую ладонь пилоту.       ИНДИАНА: Я люблю веселье и приключения. И, думаю, с тобой будет не скучно. Вы пилоты много рискуете вступая в воздушный схватку с противником.       Джеймс пожал ее руку, ощущая своей ладонью её мощный хват и уверенность.       ДЖЕЙМС: Я тоже надеюсь на это, Индиана.       Индиана отпустила его руку и отступила на шаг назад.       ИНДИАНА: Ладно, я тебя не буду больше задерживать. Вам наверняка хочется поскорее поговорить с Йорктаун. Но… не забывай обо мне, Лейтенант Карвер.       Она снова подмигнула ему и отошла к Йорктаун, шепнув ей что-то на ухо. Йорктаун покраснела и закатила глаза.       Джеймс, вздохнув с облегчением, посмотрел на Энтерпрайз. Она улыбалась, наблюдая за этой сценой.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Ну что, выдержал первое испытание?       Джеймс усмехнулся прижавший к Энтерпрайз локтем.       ДЖЕЙМС: Вроде того, она, очень, энергичная.       Энтерпрайз взяла его за руку и повела к Йорктаун.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Пойдем, тебе ещё многое стоит увидеть. Первым же днём мы прогуляемся по интересным местам.       Джеймс последовал за ней, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Он был окружен красивыми и сильными женщинами и не знал, что его ждет впереди.       Отстранившись от Джеймса, Индиана с лукавой улыбкой направилась к Йорктаун, шепнув ей что-то на ухо. Йорктаун в ответ покраснела, закатила глаза, но в уголках губ мелькнула едва заметная улыбка. Что же сказала Индиана?       Когда они отошли в сторону, Индиана облокотилась на плечо Йорктаун, понизив голос до шепота, который, впрочем, был достаточно громким, чтобы Джеймс мог его расслышать, если бы захотел.       ИНДИАНА: Ну что, подруга, как тебе наш герой? По-моему, он вполне… Симпатичный. И выглядит не таким уж занудой, как может показаться на первый взгляд.       Йорктаун смущенно дернула плечом.       ЙОРКТАУН: Индиана, прекрати!       ИНДИАНА: Да ладно тебе, Йорктаун. Что ты так стесняешься? Ты же сама сказала, что он герой. И вообще… ты в последнее время совсем захирела. Может, хоть кто-то тебя расшевелит?       Йорктаун нахмурилась, но в ее глазах уже плясали озорные огоньки. Она знала, что Индиана просто дразнит ее.       ЙОРКТАУН: Индиана, ты неисправима. Я всего лишь хочу поблагодарить его за то, что он сделал.       ИНДИАНА: Конечно, конечно… Благодарность… Но ведь можно совместить приятное с полезным, правда?       Она многозначительно посмотрела на Джеймса.       ИНДИАНА: С таким парнем можно и хорошо провести время.       Йорктаун рассмеялась       ЙОРКТАУН: Индиана, ты же знаешь, что я не такая!       ИНДИАНА: Знаю, знаю… Но ты же должна хоть немного развеяться. А этот парень… Он, кажется, может тебя заинтересовать.       Йорктаун вздохнула, она знала, что Индиана права. Она действительно слишком замкнулась в себе, сосредоточилась на своей болезни и своей ответственности. Ей нужно было немного отвлечься, немного развлечься.       ЙОРКТАУН: Я подумаю об этом.       ИНДИАНА: Думай, думай… Только не затягивай. Время идет, а жизнь проходит мимо.       Она подмигнула и отошла в сторону, оставив Йорктаун наедине со своими мыслями.       Йорктаун, смущенно покраснев, посмотрела на Джеймса. Она не знала, что думать. Она чувствовала себя немного неловко, зная, что Индиана пытается свести ее с этим парнем.       Но в то же время, в ее сердце зарождалось какое-то новое чувство. Она чувствовала, что этот парень действительно особенный, что он может привнести что-то новое в ее жизнь.       Она глубоко вздохнула, пытаясь справиться со своими чувствами. Она должна была поблагодарить Джеймса за его подвиг. Она должна была узнать его получше.       Но сможет ли она переступить через свою скромность, через свою привычку к одиночеству? Сможет ли она открыться этому парню?       Йорктаун повернулась к Джеймсу и, собравшись с духом, заговорила:       ЙОРКТАУН: Прости, Джеймс. Индиана иногда… Немного своеобразна.       Она слегка замялась, не зная, как продолжить.       ЙОРКТАУН: Но она права. Я действительно очень тебе благодарна.       Она сделала паузу, чтобы справиться со своим волнением.       ЙОРКТАУН: Ты… Ты действительно герой.       Джеймс улыбнулся ей, пытаясь скрыть свое смущение.       ДЖЕЙМС: Я всего лишь делал свою работу.       Йорктаун покачала головой.       ЙОРКТАУН: Нет, Джеймс. Ты сделал гораздо больше. Ты показал нам, что даже в самых трудных ситуациях можно оставаться человеком.       Она посмотрела ему в глаза, в ее взгляде читались искренность и благодарность.       ЙОРКТАУН: И я… Я бы хотела узнать тебя получше.              В голове Индианы созрел коварный план, полный интриг и азарта. Развлечение, которое она задумала, обещало быть захватывающим и для нее, и для Джеймса, и даже для Йорктаун.       В первую очередь Индиана решила узнать все о Джеймсе. Она хотела докопаться до его прошлого, раскрыть тайны и понять мотивы. Собиралась использовать свои связи, свои знания, свою интуицию, чтобы собрать всю информацию о нем.       Она понимала, что это будет непросто. Джеймс казался загадкой и его прошлое было окутано туманом, но Индиану это не останавливало. Наоборот, это только подстегивало ее любопытство, делало игру более интересной.       Параллельно с этим Индиана планировала сблизиться с Джеймсом, завоевать его доверие, стать лучшим другом. Хотела узнать пилота лично, понять характер и почувствовать душу.       Она собиралась использовать свои чары, свою красоту, свою уверенность, чтобы привлечь внимание. Знала, как соблазнять мужчин, как заставлять их думать о себе, как подчинять их своей воле.       Индиана не собиралась влюблять его в себя. Ее целью было не это. Она просто хотела проверить его на прочность, узнать его границы, понять, на что он готов ради достижения своей цели.       После того, как она соберет достаточно информации и сблизится с Джеймсом, Индиана планировала устроить ему небольшую проверку. Она хотела посмотреть, как он поведет себя в экстремальной ситуации, как он проявит свои лучшие качества.       Если Джеймс пройдет эту проверку, Индиана будет готова признать Джеймса своим другом, своим верными и надежным союзником. Она будет доверять ему, помогать и поддерживать.       Но если он провалится… Индиана будет вынуждена принять меры. Она будет держать Джеймса на расстоянии, следить за каждым его шагом, готовая в любой момент остановить его, если он представляет угрозу.       Помимо всего прочего, Индиана не собиралась забывать о своей главной цели – развлечься. Она планировала устраивать с Джеймсом различные авантюры, играть в опасные игры, испытывать острые ощущения.       Она собиралась вовлекать его в свои приключения, показывать свой мир и знакомить со своими друзьями. Она хотела, чтобы он почувствовал себя частью их семьи, чтоб забыл о своем пережитом прошлом и начал жить настоящим.       Индиана планировала устраивать вечеринки, посещать стрельбище, прыгать с парашютом и гонять на мотоциклах или на другом транспорте. Делалось это всё для того, что б, Джеймс почувствовал вкус жизни, забыл о войне и научился радоваться каждому дню.       Это будет непросто. Джеймс был слишком серьезным, слишком ответственным, слишком сосредоточенным на своих целях. Что разумеется давало для Индиане множество мыслей, касаемо происхождения и характера пилота. Но Индиана верила в свои силы, верила что сможет и попытается расшевелить его, заставить ярко улыбаться и чувствовать себя комфортно.       Индиана понимала, что ее развлечение может быть опасным. Она могла влюбиться в Джеймса, а он мог разбить ей сердце. Она могла втянуть паренька в неприятности, а он мог пострадать из-за этого.       Но Индиану это не останавливало. Она верила, что риск стоит того и знала, что Джеймс – особенный человек. Индиана перешла к строительству своего плана, надеясь что ей удастся воплотить это в жизнь.       Стоило Йорктаун оторваться от Джеймса, как в голове начал звучать навязчивый мотив. Будто старая пластинка, заело: «Надо узнать его получше». Но как? С чего начать?       Признаться, Йорктаун с трудом представляла себя флиртующей или активно ищущей внимания мужчины. Ей всегда хватало общества сестёр и подруг. Но в Джеймсе было что-то… Иное. Что-то, что трогало ее за душу, что заставляло ее сердце биться чаще.       Прежде всего Йорктаун видела в нем героя. Человека, который, не раздумывая, бросился на защиту Лазурного Пути, рискуя собственной жизнью. И пускай Энтерпрайз и её товарищи по флоту отзывались о нем с теплотой, Йорктаун знала, что долг требует отплатить за такое спасение.       Умиление вызвал скромный тон, слегка смущенный взгляд гостя. Джеймс казался совершенно неискушенным во всех этих «особых играх», о которых так откровенно намекала Индиана. Это подкупало. Ведь, честно говоря, Йорктаун уже порядком устала от самоуверенных моряков которых в последняя время становились редкостью, считавших своим долгом завоевать ее сердце.       Второе, что зацепило — забота. Несмотря на свою внешнюю силу и мужественность, Джеймс излучал тепло и готовность помочь. Йорктаун чувствовала, что рядом с ним можно расслабиться, почувствовать себя в безопасности.       А потом… Эти глаза. Глубокие, зеленые, словно бездонные зелёные луга. В них можно было утонуть, забыть обо всем на свете. И, Йорктаун была уверена, что в них можно было найти ответы на все вопросы.       Йорктаун не знала, что Джеймс — пришелец из другого мира. Узнав истинное происхождение, это могло сделать Джеймса более загадочным и интересным. Йорктаун об этом не знала. Её интересовала другое, как Джеймс жил, чем занимался и о чем он мечтал.       Она догадывалась, что ему пришлось многое пережить раз стал пилотом и потерял близких людей. И Йорктаун хотела стать тем человеком, который поможет ему залечить раны, забыть о прошлом и начать новую жизнь.       Она не сомневалась, что Карвер окажется хорошим собеседником       Йорктаун вдруг захотела показать Джеймсу Dawn Harbour и поговорить с ним об о всем. Провести по самым красивым местам, рассказать о его истории, познакомить со своими подругами, разделить с ним свои чувства, свои воспоминания и свои мечты.       Уличила своим взором как Джеймс идет по берегу, трогает ласково прохладную морскую воду, слышит крики диких птиц наголубом небе и дует приятный ветерок.       При этом Йорктаун понимала, что должна быть осторожной. Она не могла сразу броситься в омут с головой, поддавшись своим чувствам. Она поймала себя на мысли что стоит его поблагодарить. Джеймс спас многих на Лазурном пути и должна отплатить долг.              У Йорктаун было много вопросов, на которые хотела получить ответы. И понимала, что лучше всего — просто поговорить с ним, откровенно и искренне. Узнать, о чем же Джеймс мечтает, чего хочет.       Поэтому она отодвинула в сторону рой мыслей и решила просто расслабится. Сейчас, в этот момент, стоит просто насладиться обществом такого интересного человека.       Когда Джеймс впервые увидел Йорктаун, его словно ударило током. Она была воплощением красоты, грации и силы. Высокая, статная, с длинными серебристыми волосами, излучала ауру уверенности и спокойствия.       В её голубых глазах читалась мудрость и доброта, а на губах играла нежная улыбка. В ней чувствовалась некая недоступность, словно она была богиней, спустившейся с небес.       Первое, что отметил Джеймс, — её рост. Даже для него, парня высокого, Йорктаун казалась очень высокой. Это было необычно, но в то же время привлекательно. Ему нравилось смотреть на неё снизу вверх, восхищаться её величием.       Ему понравилась ее фигура. Несмотря на свою стройность, она не была худой и изможденной. В ней чувствовалась сила, мощь, готовность к действию. Ее плечи были широкими и сильными, грудь — высокой и упругой, ноги — длинными и стройными. Она выглядела как настоящая воительница, готовая сразиться с любым врагом.       Обратил внимание на ее манеру говорить. Манера спокойная и уверенная, но в то же время не высокомерная. Ее слова звучали мягко и мелодично, словно музыка. Ему нравилось слушать ее, впитывать каждое слово, наслаждаться ее голосом.       Удивился, как она двигалась, грациозно и плавно, словно кошка. В каждом ее движении чувствовалась сила, уверенность и контроль. Она словно танцевала, скользя по земле, не касаясь ее ногами.       Джеймса поразила её аура. От неё исходила какая-то нежность, какая-то забота, какая-то любовь. Он почувствовал себя рядом с ней в безопасности, словно она могла защитить его от всех бед.       Вспомнил, как Энтерпрайз отзывалась о своей старшей сестре. Она говорила о ней с любовью и уважением, называя ее своим ангелом-хранителем. Теперь Джеймс понимал, почему. Йорктаун действительно была особенной.       Отметил ее одежду, ибо носила элегантную форму, подчеркивающую ее фигуру и статус. Но в ее наряде не было ничего вычурного или показного. Все было просто, но со вкусом.       Залюбовался ее руками. Длинными и тонкими, но в то же время сильными и уверенными. Эти же руки способны погнуть толстый слой металла, если надо будет вступить в бой. Ему захотелось взять ее за руку, почувствовать ее тепло, ощутить ее прикосновение.       Понравилось, как она смотрела на него. В ее взгляде не было ни надменности, ни презрения, ни осуждения. Она смотрела на него с интересом, с любопытством, с добротой. Ему казалось, что она видит его насквозь, что она знает о нем все.       Джеймс так-же как и Йорктаун, захотел узнать ее получше, что скрывается за этой маской спокойствия и уверенности. Увидеть ее настоящую, без прикрас, без защиты. Предвкушал что Йорктаун — особенная, что с ней можно говорить обо всём.       Отметил её улыбку, улыбка озаряла ее лицо, делая ее еще более прекрасным. В ее улыбке чувствовалась искренность, открытость и доброжелательность. Ему захотелось видеть ее улыбающейся всегда, чтобы глаза светились счастьем.       Джеймс задумался, что он должен сделать, чтобы завоевать ее доверие, чтобы показать ей, что он достоин называться её другом. В глубине души Джеймс хотел быть с ней, чувствовать ее рядом, оберегать ее от всех бед. Может Карверу удастся сделать ее счастливой? И Джеймс надеялся только на лучшее.       Как только внимание переключилось на Индиану, восприятие Джеймса резко изменилось. Если Йорктаун воплощала в себе элегантность и спокойствие, то Индиана была олицетворением дерзости и бунтарства. Её внешний вид кричал о свободе, о независимости, о готовности идти против течения.       Первое, что отметил Джеймс, — её откровенный наряд. Джеймс привык к более скромной одежде, предпочитал не выделятся. Но стиль Индианы показался вызывающим и в то же время привлекательным. Нельзя не отметить ее стройную фигуру, подтянутый живот и пышную грудь. Она знала, как привлечь внимание, как заставить мужчин смотреть на нее.       Приковал к себе внимание ее взгляд. Пронзительный, дерзкий, словно бросающий вызов. В её серых глазах читалась уверенность в себе, сила воли, готовность к любым испытаниям. Джеймс будучи пилотом повидавший все с небес, не осмелился бы долго смотреть в ее глаза, боясь обжечься.       Отметил ее короткие серебристые волосы, слегка растрепанные ветром. Они придавали ей еще больше дерзости, делали ее похожей на сорванца. Ему нравились ее украшения и ее татуировки выполненные напоминающие символы коренных индейцев жившие в Северной Америке. Они давали понять о ее происхождении, бунтарском духе, о ее нежелании подчиняться правилам и порвать оковы мешающие освободиться. Джеймс сам того не подозревая, вспомнил дико забавную но патриотическую песню своей страны.       ДЖЕЙМС: "America! Fuck yes!"       Как странно эти слова идеально ложились к образу Индианы. Он оратил внимание на ее манеру говорить. Индиана была прямолинейной и местами резкой, не боялась говорить то, чего думает. Ее слова были четкими и лаконичными, словно выстрелы из крупнокалиберного пулемета М2 Браунинг. Не тратила время на пустые разговоры, сразу переходила к делу.       Не менее важным Джеймс отметил ее походку. Уверенная и энергичная, словно она всегда знала куда идет. Индиана шла вперед, не оглядываясь назад и не боясь препятствий.       Поразился ее ауре, ею она была пропитана страстью, азартом, жаждой приключений. Индиана излучала энергию, которая заряжала всех вокруг. Рядом с ней хотелось двигаться, действовать и рисковать.       Привлекло ее чувство юмора. Она любила шутить, смеяться, подшучивать над другими. Ее шутки были острыми и саркастичными, но никогда не переходили грань.       Индиана показалась уверенной и знала себе цену, не нуждалась в чьем-либо одобрении. Ей было все равно, что о ней думают другие, она жила по своим правилам.              Джеймс почувствовал притяжение к ней. В Индиане было что-то, что манило его, что заставляло его хотеть узнать ее поближе. Он понимал, что она — сложный человек, с характером и своими тараканами. Но это только делало ее более интересной.       Испугался ли? Отчасти. Но в основном охватывало дикое желание разгадать ее. Джеймс подумал, что если бы Индиана приказала бы ему что-то сделать, то он выполнил бы беспрекословно. Ее воля чувствовалась на большом расстоянии.       Понимал, что рядом с ней будет опасно, но интересно. Индиана казалась сложной загадкой, которую разгадать будет не легко, но наверное из-за своего стиле, разгадать будет будет по легче. Наверное.       А общее впечатление того что Джеймс успел увидеть, лицезреть и почувствовать, то когда авианосец Энтерпрайз пришвартовался, и когда он вступил на землю острова Dawn Harbor - его сознание мгновенно погрузилось в калейдоскоп мыслей и впечатлений. Всё вокруг было таким новым, таким необычным, таким непохожим на то, к чему он привык в своем прежнем мире.       Первое, что поразило, — это атмосфера покоя и умиротворения, царившая на острове. После долгих месяцев войны, после постоянного напряжения и страха, оказаться в таком тихом и безопасном месте было словно глотком свежего воздуха. Размышлял об домах и постройках. Они были небольшими, уютными, аккуратно выкрашенными в светлые тона. Во многих из них были открыты окна, сквозь которые доносились звуки музыки, смеха, разговоров. Здесь не было ощущения заброшенности или запустения. Здесь кипела жизнь. Об ремонтных доках Джеймс подумал о другом. Они поразили его своими масштабами и оснащенностью. Здесь ремонтировались корабли различных классов, от небольших эсминцев до огромных линкоров. Механики, словно муравьи, сновали вокруг, выполняя свою работу четко и слаженно. Шум молотков, сварочных аппаратов, работающих двигателей создавал какофонию звуков, которая, однако, не нарушала общей атмосферы покоя.       Сам собой возник вопрос, как такое возможно на маленьком острове. Это не база Баграм на котором Джеймс служил, тут все иначе.       Удивили парки и скверы, эти места утопали в зелени деревьев и цветов. Здесь можно было отдохнуть, почитать книгу, просто побродить в тишине и насладится природой. Джеймс представил себя гуляющим по этим аллеям, держась за руку с Энтерпрайз.       Местные пляжи были идеальным местом. Белый песок, кристально чистая вода, ласковое солнце — все это создавало ощущение рая на земле. Он невольно вспомнил о тех временах, когда он был маленьким мальчиком и проводил летние каникулы на пляже, строя замки из песка и купаясь в море.       Здесь Джеймс увидел огромное количество цветов. Их было повсюду — в садах, на клумбах, на балконах. Красные, желтые, белые, фиолетовые, они создавали яркие пятна, радующие глаз. Джеймс вспомнил, как его бабушка любила выращивать цветы. Он всегда помогал ей, поливая их и обрезая сухие листья.       Местное кладбище оказалось совсем рядом. И всё украшено цветами, все могилы выглядят ухоженными. Вспомнил о своих товарищах, которые погибли в бою. Он всегда помнил о них, чтил их память, стараясь быть достойным их жертвы.       Небо острова было просто невероятным. Яркое солнце, пушистые облака, лазурный горизонт — все это создавало картины неземной красоты. Джеймс вспомнил о своих полетах, когда он был один на один с небом, чувствовал себя свободным и всемогущим.       В глубине бухты множество кораблей самых разных размеров — легкие, тяжёлые крейсера и линкоры. Опять же, на Лазурном Пути их было немного, а тут просто уйма.       Вокруг ходили в основном девочки всех возрастов. Девочки! Ни единого мужчины.       Несмотря на всю эту красоту и спокойствие, Джеймс чувствовал какое-то беспокойство. Он понимал, что этот остров — всего лишь иллюзия, что за его мирным фасадом скрывается настоящая война. Что Сирены могут напасть в любой момент, что его товарищи рискуют жизнью на передовой.       Задался вопросом который преследовал его с самого начала, почему он здесь? Что он должен сделать? Какую роль он должен сыграть в этой войне? Мысленно пообещал, что сделает все возможное, чтобы помочь этим прекрасным девушкам, защитить их от врага. Он не позволит, чтобы их мир был разрушен.       Однако... А вообще, тут хорошо. Вдохнуть глоток свежего воздуха перед новым не боевым заданием для Джеймса стала первым. Вот только после предупреждение Энтерпрайз о специфике Dawn Harbor, о “брачных играх” и о повышенном внимании кансен друг к другу, в голове Джеймса поднялась буря мыслей. Информация о том, что он, возможно, станет объектом страстных влечений, мягко говоря, не обрадовало.       Во-первых, Джеймс совершенно не был готов к такому повороту событий. Мысль о том, что его могут воспринимать как трофей, как объект для удовлетворения чьих-то желаний, вызывала у него отвращение.       Во-вторых, он очень ценил Энтерпрайз и не хотел ее обидеть или расстроить. Он понимал, что она может ревновать, что ей будет неприятно видеть, как другие кансен флиртуют с ним. Карвер не хотел создавать ей проблем, хотел, чтобы она чувствовала себя уверенно и спокойно рядом с ним.       В-третьих, Джеймс просто не был заинтересован в отношениях с другими кансен, предпочитая оставаться для них другом и товарищем. Вспоминая Вашингтон, которая изначально опасалась Джеймса словно видела в нем персону нон грата. Лишь позже Вашингтон стала к нему более лояльной и дружелюбной. Северная Каролина, в плане отношений с ним, стояла на вровень месте с Энтерпрайз. Энтерпрайз была для него всем — другом и товарищем по оружию. Джеймс любил ее всем сердцем и не представлял своей жизни без нее. Мысль о том, чтобы изменить ей или предать ее, казалась ему кощунственной.       Но, несмотря на все свои возражения, Джеймс понимал, что рано или поздно что-то подобное с ним точно произойдет. Он был единственным парнем на острове, и это неизбежно должно было привлечь внимание кансен.       Пилот не мог изменить ситуацию, не мог заставить кансен перестать испытывать к нему интерес. Джеймс мог контролировать свои действия, свои мысли, свои чувства и старался оставался на своём месте.       Взяв себя в руки, собрался с силами. Собираюсь встретить все эти неловкие и смущающие ситуации с гордо поднятой головой и чётким пониманием того, чего он хочет. Он поклялся себе, что будет оставаться верным Энтерпрайз, что будет защищать ее от всех бед. Что постарается избегать ситуаций, которые могут спровоцировать ревность или непонимание. Он будет вежливым и дружелюбным, но твердым и непреклонным.       Он решил не терять своего настроя. Не позволять никому сбить себя с толку, заставить сомневаться в своих чувствах. Он будет оставаться собой, верным своим принципам, своим убеждениям.       Пообещал себе, что будет оставаться только с тем, кто был ему по-настоящему близок, с тем, кого он любил всем сердцем. Он не позволит никому использовать себя, манипулировать собой, подчинять своей воле.       Приняв решение, Джеймс почувствовал, как его охватывает прилив сил. Он был готов к любым испытаниям, к любым трудностям. Он знал, что он не один, что рядом с ним есть Энтерпрайз, которая всегда его поддержит и защитит.       Решил, что будет смотреть в будущее с оптимизмом. Верить в лучшее, надеяться на лучшее. Он знал, что впереди его ждет много интересного, много нового. Он был готов к этим новым приключениям, готов к новым знакомствам, готов к новым чувствам.       Взял решимость в кулак и был готов оставаться только с тем, кто был по-настоящему ему близок. Он не позволит никому сломать его, изменить его, заставить его предать свою любовь.       Запомнил, что любовь – это самое ценное, что у него есть и он будет беречь её, как зеницу ока. И никогда не предаст. Не смотря ни на что.