"Пролить огонь с небес!"

      Под могучим корпусом авианосца взбурлила вода, когда Энтерпрайз CV-6 плавно отходила от причала. Толчки, которые чувствовались на палубе, постепенно стихали, сменяясь ровным гулом работающих двигателей. Джеймс, стоя рядом с легендарной Энтерпрайз, чувствовал вибрацию металла под ногами, ощущая мощь и силу, заключенную в этом колоссе.       Порт Лазурного Пути оставался далеко позади. Джеймс с первых минут видел, как отдаляются доки, склады, ангары, а вместе с ними и силуэты провожающих их кансен. Пилот махал рукой, пока последние фигуры не стали крошечными точками на горизонте. Он знал, что они будут ждать возвращения и это согревало сердце.       Энтерпрайз прижалась к нему плечом, ощущая тепло тела любимого человека. Авианосная дева смотрела на удаляющуюся базу, в ее взгляде не было грусти. Скорее, предвкушение и надежда.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Все в порядке, Джеймс?.       Спросила канчен, чувствуя легкую задумчивость.       Джейс повернулся к ней и улыбнулся.       ДЖЕЙМС: Все отлично, Энтерпрайз. Просто немного грустно расставаться со всеми.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я понимаю. Мы скоро вернемся. А пока нас ждет остров Возрождения и моя сестра.       Джеймс лишь кивнул, посмотрев в сторону       Авианосец набирал скорость, рассекая волны своим мощным корпусом. Ветер крепчал, развевая волосы Джеймса и Энтерпрайз. Они стояли на палубе, любуясь бескрайним океаном, простирающимся до самого горизонта.       Вокруг не было ничего, кроме синей глади воды и бескрайнего неба. Джеймс чувствовал себя свободным и легким, словно птица, вырвавшаяся из клетки.       ДЖЕЙМС: Как долго мы будем добираться до острова Возрождения?       Энтерпрайз задумалась на мгновение, прикидывая расстояние и скорость.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Не более двухсот миль. Не переживай, Джеймс, мы доберемся быстрее.       ДЖЕЙМС: Двести миль?.. Многовато.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Для тебя Джеймс, может быть, но…       Усмехнулась Энтерпрайз продолжая       ЭНТЕРПРАЙЗ: Для меня это всего лишь небольшая прогулка. Мой авианосец может развивать огромную скорость. Мы будем на месте уже завтра к полудню.       ДЖЕЙМС: Завтра к полудню?       Удивился Джеймс.       ДЖЕЙМС: Я думал, мы будем плыть несколько дней.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я же говорила. Мой авианосец может все.       Джеймс покачал головой, восхищаясь мощью и технологиями этого мира. Он привык к своим современным самолетам и автомобилям, но авианосец Энтерпрайз был чем-то совершенно другим. Это был живой организм, наделенный собственным разумом и волей.       ДЖЕЙМС: Что мы будем делать во время плавания? Я не думаю, что здесь есть какие-то развлечения.       Энтерпрайз звонко засмеялась.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Не волнуйся, Джеймс. Я найду, чем тебя занять. Мы можем почитать книги, посмотреть фильмы, послушать музыку. Я могу рассказать тебе истории о моих сражениях и приключениях, которые тебе были не известны.       ДЖЕЙМС: Это звучит здорово. Я всегда хотел узнать больше о твоем прошлом.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Тогда у нас будет много времени для разговоров. Я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.       Они продолжили стоять на палубе, наслаждаясь обществом друг друга и красотой океана. Джеймс чувствовал, как между ними растет близость и доверие. Он знал, что он может поделиться с Энтерпрайз всем, что у него на сердце, и она всегда его поймет и поддержит.       Солнце поднималось все выше и выше, заливая все вокруг ярким светом. Ветер стих, и океан стал спокойным и зеркальным. Джеймс чувствовал себя умиротворенным и счастливым.       Он думал о Йорктаун, о ее подвигах и о ее болезни. Он надеялся, что их встреча пройдет хорошо, и что он сможет подбодрить ее и поддержать.       Он думал об Энтерпрайз, о ее преданности и любви. Он был благодарен ей за то, что она рядом с ним, и за то, что она всегда его понимает и поддерживает.       Он думал о своем будущем, о том, что его ждет в этом мире. Он знал, что ему предстоит еще многое узнать и испытать. Но он был готов к любым вызовам, пока рядом с ним была Энтерпрайз.       День пролетел незаметно. Джеймс и Энтерпрайз читали книги, гуляли по палубе и вместе ходили в столовую. Они разговаривали о многом: о прошлом, настоящем и будущем. Джеймс узнал много нового с помощью Энтерпрайз и о мире в целом.       Вечером они любовались закатом, сидя на палубе и держась за руки. Небо было раскрашено в яркие красные и оранжевые цвета, отражаясь в спокойной глади океана.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Спасибо тебе, Джеймс!       Прошептала Энтерпрайз, прижимаясь к нему.       ЭНТЕРПРАЙЗ: За то, что ты рядом со мной. За то, что ты делаешь меня счастливой.       ДЖЕЙМС: Это я должен благодарить тебя.       Ответил Джеймс, нежно целуя ее в щеку и гладя ее серебристые волосы       ДЖЕЙМС: За то, что ты появилась в моей жизни. За то, что ты делаешь ее лучше.       Ночью Джеймс спал в каюте Энтерпрайз. Он долго не мог заснуть, слушая шум волн и гул двигателей. Он думал о том, что его ждет завтра, о встрече с Йорктаун и о новых приключениях.       

***

      Джеймс спал крепко, утомленный насыщенным днем и долгим перелетом. В маленькой каюте авианосца царил полумрак, нарушаемый лишь редкими лучами солнца, пробивавшимися сквозь узкий иллюминатор. Он свернулся калачиком под легким одеялом, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы.       Его лицо, обычно оживленное и энергичное, сейчас было расслаблено и безмятежно. На щеках проступил легкий румянец, а на губах застыла едва заметная улыбка. Казалось, во сне он был свободен от забот и тревог, от жестокости войны и неопределенности будущего.       Сон уносил его далеко, в прошлое, в те времена, когда он был простым парнем из Нэшвилла, с мечтами о небе и жаждой приключений. Он видел себя молодым курсантом, с горящими глазами и неутолимой тягой к знаниям. Он вспомнил свои первые полеты, чувство восторга и свободы, когда он парил в воздухе, словно птица, властвуя над миром.       Потом сон перенес его в Афганистан, в суровые горы и выжженные солнцем пустыни. Он увидел лица своих боевых товарищей, измученных, но полных решимости и отваги. Он вспомнил свои миссии, опасные и напряженные, когда каждая секунда могла стать последней. Он слышал грохот взрывов, свист пуль и крики раненых. Он чувствовал запах пороха, крови и смерти.       Он видел, как горит его А-10, как он катапультируется и падает в бездну. Он чувствовал боль, страх и отчаяние. Он думал, что это конец, что он больше никогда не увидит своих близких.       Но он ошибся. Он не погиб. Он попал в другой мир, мир, полный чудес и опасностей. Мир, где кансен сражаются с Сиренами, защищая человечество. Мир, где он встретил Энтерпрайз, свою любовь и свою судьбу.       Джеймс не мог представить, как отреагировали его друзья и семья, когда узнали о его исчезновении. Наверное, они были в шоке, в горе и в отчаянии. Наверное, они до сих пор не могут поверить в то, что он пропал без вести.       Он до сих пор не мог смириться с тем, что в своем мире он, скорее всего, числится погибшим. Он чувствовал вину перед своими близкими, за то, что он не может быть рядом с ними, за то, что он не может разделить с ними их радости и печали.       Но он не мог ничего изменить. Он застрял в этом мире, и ему приходилось жить дальше. Он должен был смириться со своей судьбой и найти в себе силы, чтобы бороться за будущее.       Джеймс понимал, что в новом мире у него появились новые друзья и товарищи, новые цели и задачи. Он чувствовал ответственность за этих людей, за их жизни и за их благополучие. Он должен был защитить их от Сирен, помочь им восстановить мир и справедливость.       Он был пилотом, и его призвание было летать и сражаться. Он умел это делать лучше всего, и он должен был использовать свои навыки и умения для блага других.       Пускай он был аномалией для этого мира, пускай он отличался от всех остальных. Он должен был принять свою уникальность и использовать ее во благо. Он должен был показать всем, что даже человек из другого мира может внести свой вклад в общую борьбу.       Джеймс чувствовал долг перед этим новым миром. Он должен был защитить то, что ему дорого, то, что он любит. Он должен был отплатить за доброту и гостеприимство, которые ему оказали кансен и другие жители этого мира.       Он должен был стать героем. Не ради славы и признания, а ради справедливости и мира. Ради Энтерпрайз, ради Йорктаун, ради Хорнет, ради всех, кто нуждался в его защите.       Во сне он сжал кулак, словно давая себе клятву. Он не подведет. Он будет сражаться до конца. Он защитит этот мир, чего бы это ни стоило.       И, быть может, когда-нибудь, он сможет вернуться домой. Сможет увидеть своих близких товарищей, сможет рассказать им обо всем, что с ним произошло. Но сможет ли объяснить им, почему он не мог быть рядом с ними?       А пока… Джеймс должен был сосредоточиться на настоящем. Он должен был готовиться к встрече с Йорктаун, к новым сражениям, к новым вызовам. Он должен был быть сильным, смелым и решительным.       Джеймс спал крепко и спокойно. Он верил в свое будущее. Он верил в свою силу. Он верил в любовь.       Война для него не закончилась, но он был готов к ней. Он был готов сражаться, чтобы защитить то, что ему дорого. Он был готов стать героем.       И он знал, что у него все получится.

***

      Час ночи. Тишину каюты разорвал резкий звук будильника, установленного на его наручных часах. Джеймс тут же проснулся, моментально собравшись и избавившись от остатков сна. Он не чувствовал сонливости, тело требовало движения, свежего воздуха. Он встал с койки, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Энтерпрайз, которая мирно спала рядом.       Легко одевшись в джинсы и футболку, он тихонько вышел из каюты, прикрыв за собой дверь. В узком коридоре царил полумрак, лишь редкие лампочки слабо освещали путь. Джеймс ориентировался в лабиринте коридоров авианосца достаточно хорошо, чтобы не заблудиться. Он направился прямиком на палубу, нуждаясь в свежем воздухе и тишине.       Корабль жил своей жизнью, тихой и размеренной. Слышались приглушенные голоса, скрип металла, мерное гудение двигателей.       Пройдя многочисленные и длинные коридоры, Джеймс наконец добрался до палубы. Свежий морской воздух ударил в лицо, наполняя легкие прохладой и бодростью. Небо было усыпано яркими звездами, а луна освещала водную гладь, создавая причудливые блики на волнах.       На палубе было тепло, слабый ветерок приятно обдувал лицо. Джеймс прошелся по палубе, наслаждаясь тишиной и покоем. Его мысли, как обычно, были заняты будущим, планами, заботами. Он размышлял о предстоящей встрече с Йорктаун, о Лазурном Пути, о войне с Сиренами.       Он остановился возле одного из нескольких стоявших на палубе палубных бомбардировщиков SBD Dauntless. Это был знакомый силуэт, вызывавший трепет и уважение. Самолет, ставший легендой, герой тихоокеанских сражений.       Зная историю этого самолета, Джеймс подошел ближе, словно желая рассмотреть ценный экспонат. Он провел рукой по холодному металлу фюзеляжа, ощущая его гладкость и прочность. Он рассматривал его детали, пытаясь представить себе, как он выглядел в те далекие времена, во время ожесточенных боев с японскими захватчиками.       SBD Dauntless. Пикирующий бомбардировщик, разработанный компанией Douglas Aircraft Company еще в конце 1930-х годов. Он не отличался высокой скоростью или мощным вооружением, но был надежным, маневренным и точным. Именно эти качества сделали его одним из самых эффективных палубных бомбардировщиков Второй Мировой войны.       Джеймс прекрасно знал историю этого самолета. Он читал о нем в книгах, смотрел документальные фильмы, видел его в музеях. Он знал, что SBD Dauntless сыграл ключевую роль в битве за Мидуэй в 1942 году, переломив ход войны на Тихом океане. Именно эти самолеты, пилотируемые американскими летчиками, потопили четыре японских авианосца, нанеся сокрушительное поражение врагу.       Джеймс представлял себе, как эти отважные пилоты, рискуя жизнью, шли в пике на вражеские корабли, сбрасывая бомбы и уходя от зенитного огня. Он чувствовал их адреналин, их страх, их решимость. Он понимал, что именно благодаря их героизму и самопожертвованию Америка одержала победу в той войне.       Он вспомнил о том, что когда-то сам был пилотом, и ему приходилось рисковать жизнью ради защиты своей страны. Он чувствовал связь с этими летчиками, их общий дух и стремление к победе.       Джеймс задумчиво смотрел на палубный бомбардировщик SBD Dauntless. Он понимал, что этот самолет — символ героизма, символ мужества, символ победы. Он восхищался им, и он гордился тем, что принадлежит к тому же братству пилотов, что и те, кто летал на нем во время Второй Мировой войны.       Он коснулся рукой крыла SBD Dauntless.       Зная этот самолет Джеймс вспомнил детали, а именно с каким упорством и точностью пилоты Dauntless направляли свои бомбардировщики на вражеские цели, словно отыскивая слабое место. Взрывы тех времён не шли ни в какое сравнение, как взрывались высокоточные бомбы AGM на его A-10, но все равно восхищался.       У SBD Dawntless была и не самая привлекательная часть, а именно посадка в тёмное время суток на палубе авианосца. Это было очень рискованным занятием, особенно во времена войны, когда корабли шли в затемнении.       Джеймс отстранился от SBD Dauntless и посмотрел на небо. Звезды все так же ярко сияли, а луна продолжала освещать море. Он вдохнул полной грудью свежий морской воздух и почувствовал прилив сил.       Он знал, что должен быть готов к любым испытаниям. Он должен быть сильным, смелым и решительным. Он должен помнить о тех героях, которые сражались до него, и о тех, кто будет сражаться после него.       Он развернулся и направился обратно к каюте, где мирно спала Энтерпрайз. Он хотел быть рядом с ней, чувствовать ее тепло и поддержку.       Он шел по палубе, уверенной походкой, зная, что впереди его ждет новое утро, новые надежды и новые победы.       На капитанском мостике царил полумрак, нарушаемый лишь мерцанием экранов радаров и приборов навигации. Энтерпрайз, неподвижная, словно статуя, сидела в командирском кресле, вглядываясь в ночную даль. Ее серебристые волосы, обычно аккуратно уложенные, были слегка растрепаны ветром, а глаза, обычно полные энергии и решимости, сейчас выражали задумчивость и усталость.       Небо было усыпано мириадами ярких звезд, словно россыпь бриллиантов на бархатном полотне. Полная луна, словно серебряный щит, освещала морской путь, превращая волны в призрачные тени. Энтерпрайз любила ночное море, его спокойствие и красоту. В такие моменты она чувствовала себя частью чего-то большего, частью бесконечной вселенной.       Но сегодня, несмотря на всю красоту ночи, ее душа была неспокойна. Она не могла уснуть, тревога и беспокойство не давали ей покоя. Она проверяла радары, выходила на связь по различным каналам, пытаясь держать руку на пульсе событий. Она чувствовала ответственность за свой корабль, за свою команду, за своих союзников.       Война с Сиренами продолжалась, и никто не знал, когда она закончится. Каждый день приносил новые испытания, новые потери, новые страдания. Энтерпрайз устала от постоянной борьбы, от напряжения, от необходимости принимать сложные решения. Ей хотелось мира, покоя, тишины.       Но она понимала, что не может позволить себе расслабиться. Она должна быть сильной, должна быть стойкой, должна быть примером для других. Она была Энтерпрайз, легендой флота, и она не имела права на слабость.       Она снова посмотрела в даль, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Горизонт был чист, ни одного вражеского корабля, ни одного вражеского самолета. Лишь безбрежный океан, усеянный звездами.       Вдруг, ее внимание привлекло движение на палубе. Она присмотрелась и увидела Джеймса, который неспешно прогуливался между припаркованными бомбардировщиками SBD Dauntless.       Энтерпрайз улыбнулась. Она удивилась, что он еще не спит. Она знала, что он устал после долгого перелета и насыщенного дня. Что его заставило выйти на палубу среди ночи?       Она смотрела на него, любуясь его силуэтом, освященным лунным светом. Он казался таким хрупким и беззащитным, словно заблудившийся путник в огромном и опасном мире.       Ей захотелось быть рядом с ним, обнять и согреть своим теплом. Ей хотелось разделить с ним мысли, чувства и тревоги.       Она знала, что он тоже переживает из-за войны, из-за Лазурного Пути, из-за предстоящей встречи с Йорктаун. Она чувствовала его беспокойство, его страх, его надежду.       Она понимала, что ему нужна поддержка, что ему нужно знать, что он не один, что рядом с ним есть люди, которые любят и ценят.       Энтерпрайз решила, что не будет больше сидеть здесь, в одиночестве, на капитанском мостике. Она должна быть с Джеймсом, должна разделить с ним эту спокойную ночь. Встав с кресла, поправив свою форму и Энтерпрайз вышла из командирского мостика. Она направилась к лестнице, ведущей на палубу, предвкушая встречу с любимым человеком. Ей хотелось немного успокоиться и провести этот спокойный вечер с дорогим ей человеком.       Она чувствовала, что ему сейчас очень одиноко, и желала чтобы он не чувствовал себя таким.       Она поспешила на палубу. Спускаясь по трапу на палубу, Энтерпрайз ощутила свежий морской бриз, и ее взгляд сразу же нашел Джеймса, стоявшего возле одного из бомбардировщиков SBD Dauntless. Он внимательно рассматривал самолет, словно изучая его каждую деталь. Она подошла к нему бесшумно, стараясь не спугнуть.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Не спится?       Вопрос прозвучал тихо и она остановившись рядом с ним.       Джеймс вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, увидев Энтерпрайз.       ДЖЕЙМС: Прости, не хотел тебя разбудить.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я и не спала.       Сказала Энтерпрайз, глядя на него с теплотой.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Что тебя привлекло в этом самолете?       Джеймс вздохнул, словно начиная рассказ о чем-то сокровенном.       ДЖЕЙМС: Dawntless… Он всегда меня интересовал. Еще с тех пор, как я впервые прочитал о нем в книгах. Энтерпрайз с интересом посмотрела на него.       ДЖЕЙМС: Это же легенда, Энтерпрайз. Символ американской мощи в Тихом океане. Самолет, который переломил ход войны.       Энтерпрайз кивнула, понимая его чувства.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я знаю. Он действительно много сделал для нас.       ДЖЕЙМС: Я всегда хотел увидеть его вблизи, потрогать его, почувствовать его историю.       Энтерпрайз улыбнулась, увидев его увлеченность.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Хочешь посмотреть его поближе?       Глаза Джеймса загорелись.       ДЖЕЙМС: Ты разрешишь?       Энтерпрайз кивнула.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Конечно. Он же мой самолет, в конце концов. Только будь осторожен, ладно?       Джеймс с восторгом посмотрел на самолет.       ДЖЕЙМС: Обещаю.       С ее позволения он с осторожностью подошел к SBD Dauntless и начал осматривать его. Провел рукой по крылу, по фюзеляжу, по пропеллеру. Он изучал каждую деталь, словно пытаясь проникнуть в его душу. Джеймс проверил шасси самолета. Оно было хорошо укреплено.       ДЖЕЙМС: Долго же он ждал того момента, когда я его трону.       Он заглянул в кабину пилота, но ничего не увидел.       ДЖЕЙМС: Хотел бы я взглянуть на то, как сидел пилот на кресле.       Джеймс спросил у Энтерпрайз.       ДЖЕЙМС: Энтерпрайз, а можно ли залезть в кабину?       Энтерпрайз поджала губу.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Да, но будь осторожен.       Джеймс приоткрыл фонарь и залез внутрь кабины. Джеймсу предстала обычная картина времён второй мировой войны. Куча рычагов, переключателей, стрелок, тумблеров и остекление местами отклеивалось и трескалось. Обшарпанное кресло пилота не было особо удобным. С ухмылкой Джеймс ответил.       ДЖЕЙМС: Я даже и не думал, что во время взлёта и боя было удобно пилоту.       Джеймс присел на кресло. Оглядевшись Джеймс дотронулся до штурвала.       ДЖЕЙМС: Надо же, штурвал на удивление очень даже отзывчивым. Энтерпрайз умилённо смотрела на Джеймса, который словно ребёнок радовался новой игрушке.       Джеймс покрутил штурвал, осмотрел приборы и потрогал рычаг управления двигателем.       Энтерпрайз с интересом наблюдала за его действиями.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Никогда не видела тебя таким заинтересованным.       ДЖЕЙМС: Он идеален, прям как мой А-10.       Энтерпрайз нахмурилась.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Не стоит сравнивать мой корабль с твоей машиной.       ДЖЕЙМС: Прости, просто… восторг.       Джеймс окинул ещё раз кабину взглядом. Джеймс с восторгом вылез из кабины самолёта.       ДЖЕЙМС: Спасибо тебе, Энтерпрайз. Я очень благодарен тебе. Сегодня я прикоснулся к живой истории.       Энтерпрайз мягко улыбнулась.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я рада, что тебе понравилось. Но уже поздно, тебе нужно отдохнуть. Завтра нас ждет остров Возрождения.       Джеймс кивнул.       ДЖЕЙМС: Да, ты права. Завтра важный день.       Он посмотрел на море.       ДЖЕЙМС: Спокойной ночи, Энтерпрайз.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Спокойной ночи, Джеймс.       Энтерпрайз подошла к Джеймсу и нежно прижалась к Джеймсу и поцеловала в щеку.

***

      Мягкий солнечный свет проникал сквозь тонкие занавески, лаская лицо Йорктаун. Она лежала на просторной кровати, укутанная в белоснежное одеяло, словно плыла в облаке. В ее номере царил покой и умиротворение, прерываемые лишь тихим шелестом листьев за окном и плеском волн, доносившимся с побережья.       Остров Возрождения… Это место стало ее временным пристанищем, убежищем от жестокости войны и боли утрат. Здесь она могла позволить себе расслабиться, забыть о своих обязанностях и сосредоточиться на восстановлении сил. Но даже в этом тихом раю ее мысли постоянно возвращались к своим сестрам, Энтерпрайз и Хорнет.       Она прикрыла глаза, пытаясь прогнать навязчивые образы сражений и взрывов. Она знала, что они сейчас на передовой, сражаются с Сиренами, защищают человечество. И она, как старшая сестра, должна быть рядом с ними, поддерживать их и оберегать. Но ее тело было сломлено, ее дух истощен. Ей требовалось время, чтобы исцелиться и вернуться в строй.       С тяжелым вздохом Йорктаун открыла глаза и посмотрела на потолок. Белые стены номера казались ей сейчас особенно пустыми и холодными. Она чувствовала себя одинокой, отрезанной от остального мира.       В ее голове всплывали воспоминания о прошлом, о тех временах, когда они все были вместе, молоды и полны сил. Они тренировались, сражались и веселились вместе, всегда поддерживая друг друга. Энтерпрайз, сильная и уверенная, всегда была ее главной опорой. Хорнет, озорная и непоседливая, приносила в их жизнь радость и смех. Они были не просто сестрами, они были лучшими подругами, союзницами, семьей.       И теперь, когда они разлучены, Йорктаун чувствовала себя неполноценной. Она знала, что ее сестры сильные и capable, но она все равно не могла избавиться от беспокойства за их жизни. Каждый день она молилась за их безопасность, надеясь, что они вернутся домой целыми и невредимыми.       Она села в кровати и посмотрела в окно. Яркое солнце заливало остров теплым светом. Пальмы покачивались на ветру, создавая причудливые тени на песке. На пляже играли дети, смеясь и радуясь жизни.       Йорктаун почувствовала укол зависти. Она тоже хотела быть там, на пляже, бегать по песку, наслаждаться солнцем и морем. Но ее тело было слабым, ее силы ограничены. Она могла лишь наблюдать за жизнью со стороны, как зритель в театре.       С тоской она посмотрела на свои руки. Ее пальцы были тонкими и бледными, словно сделанными из фарфора. Она помнила их сильными и ловкими, способными управлять палубными самолетами и отдавать приказы. Теперь они были лишь бледной тенью прошлого.       Она медленно встала с кровати и подошла к зеркалу. Ее отражение было печальным и усталым. Под глазами залегли темные круги, кожа потеряла свой здоровый цвет. Ее длинные серебристые волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас были растрепаны и безжизненны.       Йорктаун нахмурилась. Она не узнавала себя в этом отражении. Она была легендарной кансен, героем Орлиного Союза, гордостью флота. Но сейчас она была лишь тенью былой славы.       С решимостью она отвернулась от зеркала и направилась в ванную. Она приняла освежающий душ, стараясь смыть с себя усталость и грусть. Она надела свою любимую белую форму, символ ее принадлежности к флоту.       Одевшись, она почувствовала себя немного лучше. Форма придала ей уверенности и силы. Она снова была Йорктаун, кансен Орлиного Союза, готовой сражаться за свои идеалы.       Она вышла из номера и направилась в библиотеку отеля. Чтение всегда помогало ей отвлечься от грустных мыслей и погрузиться в другой мир. Она любила читать исторические романы, биографии великих людей и научные статьи. Она считала, что знания — это сила, и что чем больше она знает, тем лучше сможет служить своему флоту и своей стране.       В библиотеке было тихо и спокойно. Она выбрала с полки книгу по истории морских сражений и уселась в кресло у окна. Она углубилась в чтение, погружаясь в мир героев и злодеев, побед и поражений.       Но даже чтение не могло полностью избавить ее от беспокойства за своих сестер. Она постоянно проверяла новостные сводки, надеясь, что не услышит ничего плохого. Каждый раз, когда приходили новости о сражениях, ее сердце замирало от страха.       Она знала, что Энтерпрайз и Хорнет сильные и умные кансен, способные справиться с любыми трудностями. Но она все равно не могла избавиться от материнского инстинкта, который заставлял ее волноваться за их безопасность.       Она закрыла книгу и посмотрела в окно. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в яркие краски. Она почувствовала легкую грусть, понимая, что еще один день прошел без ее сестер.       Она встала с кресла и направилась на пляж. Она любила гулять по берегу моря, слушать шум волн и смотреть на закат. Это помогало ей успокоиться и набраться сил.       На пляже было немноголюдно. Она шла по песку, босиком, ощущая его мягкость и тепло. Волны ласково касались ее ног, словно приветствуя ее.       Она остановилась и посмотрела на закат. Солнце медленно погружалось в море, словно огненный шар. Она почувствовала прилив надежды.       Она знала, что ее сестры вернутся домой. Они выдержат все испытания и вернутся к ней, целыми и невредимыми. И она будет ждать их, готовая обнять их и сказать им, как сильно она их любит.       С этой мыслью она повернулась и пошла обратно в отель. Она знала, что ей нужно отдохнуть и набраться сил. Завтра будет новый день, и она должна быть готова к любым испытаниям.       Она медленно поднималась по лестнице в свой номер, думая о своих сестрах. Она очень скучала по ним и мечтала поскорее увидеть их снова. Она знала, что они тоже скучают по ней и ждут ее возвращения.       И она вернется,вернется сильной и здоровой, готовой сражаться рядом со своими сестрами, плечом к плечу, до конца.       В ее сердце горел огонь надежды и решимости. Она знала, что она не одна. У нее есть семья, друзья и соратники, которые всегда будут рядом с ней.              Она остановилась у двери своего номера и глубоко вздохнула, готова к новому дню.       Открыв дверь, неспешно вошла в комнату и легла в кровать. Она прикрыла глаза и уснула, сном праведника, зная, что завтра ее ждет новый день.       И во сне она видела своих сестер, Энтерпрайз и Хорнет, которые улыбались ей и махали руками. Она знала, что они в безопасности.       И Йорктаун была счастлива.

***

      Прошедлее 9 мая сталне только тяжёлым днём для обитателей острова "Возрождение", но и настоящим испытанием для Лазурного пути.       Солнце устремлялась к горизонту, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Йорктаун стояла на балконе своего номера, любуясь видом на море. Она чувствовала легкий морской бриз, ласкающий ее лицо, и слышала тихий шепот волн, накатывающих на берег. Казалось, ничто не могло нарушить этот покой и умиротворение.       Но в глубине ее души зрело беспокойство. Новости, которые доносились до острова Возрождения, были тревожными. Налеты авиации Империи Сакуры участились, а их атаки становились все более дерзкими и разрушительными. Ходили слухи о том, что база Лазурного Пути подвергается массированным бомбардировкам, и что ситуация там близка к критической.       Йорктаун знала, что ее сестры находятся там, на передовой, сражаются с врагом. И чувствовала жгучий страх за их жизни, и ее охватывало отчаяние от того, что она не может быть рядом с ними, чтобы помочь им.       Она понимала, что ее здоровье еще не позволяет ей вернуться в строй. Но она не могла сидеть сложа руки, когда ее сестры и товарищи нуждаются в помощи. Она хотела хоть чем-то помочь, хоть как-то поддержать их в этот трудный момент.       С этой мыслью она вернулась в свой номер и подошла к радиоаппаратуре, стоявшей на столе. Это был старый, но надежный приемник, который позволял ей слушать новости и общаться с другими кансен.       Она включила радио и стала перебирать каналы, надеясь найти какую-нибудь информацию о ситуации на Лазурном Пути. Она слушала сообщения дикторов, сводки новостей и обрывки разговоров, но все это лишь усиливало ее тревогу.       Она слышала о героизме защитников базы, о их отваге и самопожертвовании. Но она также слышала о разрушениях, о жертвах и о нехватке ресурсов. Ситуация казалась отчаянной.       Вдруг, в эфире раздался призыв о помощи. Голос, принадлежавший, судя по всему, одному из кансен, звучал взволнованно и отчаянно. Он просил о подкреплении, о боеприпасах и о медикаментах. Он говорил о том, что они держатся из последних сил, и что им нужно хоть немного времени, чтобы перегруппироваться и подготовиться к следующей атаке.       Йорктаун почувствовала, как ее сердце сжимается от боли. Она хотела немедленно отправиться на помощь Лазурному Пути, но она знала, что это было бы безответственно. Она еще не была готова к бою, и она лишь создала бы дополнительные проблемы для защитников базы.       Она продолжила слушать эфир, надеясь услышать что-нибудь хорошее. Но вместо этого она услышала, как голос призывающего о помощи постепенно стихает, заглушаемый шумом взрывов и стрельбы.       Вскоре, радиоэфир затих совсем. Сигналы прекратили передаваться, словно оборвалась связь с внешним миром.       Йорктаун запаниковала. Она не знала, что произошло на Лазурном Пути. Была ли база уничтожена? Погибли ли ее сестры и товарищи? Что ждет их в будущем?       Она понимала, что ей нужно что-то делать. Она не могла просто сидеть и ждать, когда все рухнет. Она должна была принять решение, даже если это будет означать риск для ее здоровья.       Некоторые кансен на острове Возрождения тоже были взволнованы и готовы оказать помощь, но ждали четких приказов. Они понимали всю серьёзность ситуации и не хотели предпринимать необдуманных действий.       Йорктаун чувствовала, что ей нужно возглавить их. Она была старшей и опытной, и она знала, что может принять правильное решение.       Она уже собиралась связаться с другими кансен и обсудить дальнейшие действия, когда вдруг, в радиоэфире раздался новый сигнал. Это был слабый, искаженный помехами голос, который с трудом пробивался сквозь шум.       Йорктаун прислушалась, пытаясь разобрать слова. Голос принадлежал парню, чей тембр был ей незнаком.       ?: Диспетчер, это «Тандер 1-1» готов к взлету, как меня слышите? [Спустя минуту] Прикройте меня пока набираю тягу, я почти взлетаю!       Йорктаун замерла. Кто это говорит? Что происходит? Она чувствовала, что в этом голосе есть что-то особенное, что-то, что заставляет ее поверить в то, что не все потеряно.       Она усилила громкость и настроила приемник, пытаясь улучшить качество сигнала. Помехи постепенно стихали, и голос становился все более четким.       ?: Ну же, давай малыш! [Спустя 10 секунд] Давай дружок, нам с тобой предстоит долгий бой.       В голосе парня звучала энергия, ненависть и гордость. Он говорил о том, что Лазурный Путь подвергается массированным атакам, что Сирены наступают со всех сторон, и что их превосходят численностью. Но он также говорил о том, что они не сдадутся, что они будут сражаться до конца, и что они не позволят Сиренам захватить их базу.       ?: Роджер! А теперь за работу! [30 секунд спустя] Ублюдок, зацепил! Одна деталь моего самолёта стоит дороже, чем твое ведро с винтом!              Йорктаун слушала, затаив дыхание. Она чувствовала, как ее тело наполняется силой и решимостью. Этот парень был настоящим героем, который сражается за свои идеалы, несмотря на все трудности.       ?: Вау, спасибо детка, я буду у тебя в долгу! [20 секунд] Эй ублюдки, поцелуйте мой жирный зад! Аха-ха-ха!       В голосе парня не было страха или отчаяния. Только ненависть к врагу и гордость за свою базу. Он говорил о том, что они будут сражаться до последнего патрона, до последней капли крови, и что они не позволят Сиренам одержать победу.       ?: Пора покорить небесные врата, не отставайте мальчики! [Спустя минуту] Это вам из штата Теннесси!       Помехи почти полностью исчезли, и Йорктаун услышала голос парня в полной мере.       В его голосе звучала такая сила и уверенность, что Йорктаун не могла не поверить ему. Она знала, что этот парень — настоящий лидер, который может повести за собой других и вдохновить их на подвиги.       Она слушала и затаив дыхание.       Йорктаун замерла, словно окаменев. Каждое слово, произнесенное неизвестным пилотом, отпечаталось в ее памяти, словно выжженное клеймо. Она чувствовала, как по венам разливается адреналин, а сердце бешено колотится в груди. Этот парень, с его голосом, полным энергии и отчаяния, вдохновил ее на подвиг.       «Это вам из штата Теннеси!» — эхом отдавалась фраза в ее голове. Она не могла не восхищаться его мужеством и самоотверженностью. Он сражался за свой дом, за своих товарищей, за свою свободу, не жалея сил и жизни.       Вдруг, на фоне его голоса послышались звуки стрельбы, взрывов и рев самолетных двигателей. Йорктаун поняла, что пилот находится в самом центре битвы, сражается с врагом, не щадя себя.       Она прислушалась, стараясь разобрать, что происходит. Она слышала, как он отдает команды, как маневрирует своим самолетом, как стреляет по врагам. Его голос звучал сосредоточенно и решительно, словно он контролирует ситуацию, несмотря на всю опасность.       ?: Займёмся делом ребята…       Йорктаун представила себе, как он летит на своем самолете, сквозь град пуль и снарядов, чтобы защитить своих товарищей.       Вдруг, в эфире раздался звук взрыва. Йорктаун замерла от ужаса. Что произошло? Попали ли в его самолет? Погиб ли он?       Она затаила дыхание, ожидая хоть какого-нибудь сигнала. Но в эфире царила тишина. Только шум помех нарушал ее.       Прошло несколько томительных минут, прежде чем в эфире снова раздался голос пилота. Он звучал слабо и хрипло, словно ему было тяжело говорить.       ? Уже пятый японец на моем счёту…       После этих слов, эфир замолчал. Навсегда.       Йорктаун сидела неподвижно, словно парализованная. Она не могла поверить в то, что услышала. Пилот, с его голосом, полным силы и отваги, замолчал навсегда. Он пожертвовал собой, чтобы спасти Лазурный Путь.       Ее охватила волна грусти и скорби. Она никогда не видела этого парня, никогда не знала его имени, но она чувствовала, что потеряла близкого человека. Он был героем, и он заслуживал того, чтобы его помнили и чтили.       Но, вместе с грустью, она чувствовала и гордость. Гордость за то, что в этом мире есть такие люди, готовые пойти на все ради защиты своих идеалов. Гордость за Лазурный Путь, который выстоял, несмотря на все трудности.       Она долго сидела в тишине, размышляя обо всем, что произошло. Она понимала, что теперь ее жизнь никогда не будет прежней. Она должна была что-то сделать, чтобы почтить память героя, чтобы помочь Лазурному Пути восстановиться после атаки.       Но что она могла сделать? Она была больна и слаба. Она не могла сражаться и не могла летать. Что она могла сделать, чтобы быть полезной?       Она вспомнила о других кансен, находящихся на острове Возрождения. Они тоже были взволнованы и готовы помочь. Может быть, вместе они смогут что-то придумать.       Она уже собиралась связаться с ними, когда вдруг вспомнила об Энтерпрайз. Ее младшая сестра, сильная и смелая, всегда была ее главной опорой. Она знала, что Энтерпрайз сейчас на передовой, сражается с Сиренами. Но она также знала, что Энтерпрайз всегда готова прийти на помощь своим товарищам.       Йорктаун решила дождаться возвращения Энтерпрайз. Она хотела рассказать ей обо всем, что произошло, и попросить ее совета. Она верила, что Энтерпрайз сможет подсказать ей, что нужно делать дальше.       Но, вместе с надеждой, ее охватывало и беспокойство. Все каналы связи с Лазурным Путем были отключены. Она не знала, когда вернется Энтерпрайз, и вернется ли она вообще. Что если с ней что-то случилось? Что если она попала в беду?       Йорктаун старалась не думать о плохом. Она верила, что Энтерпрайз выживет и вернется домой. Она была слишком сильной, чтобы сдаться.       Она решила просто ждать. Она знала, что ожидание будет долгим и мучительным, но она была готова вытерпеть все ради своей сестры и ради Лазурного Пути.       Она выключила радио и вышла на балкон. Ночь уже наступила, и небо было усыпано звездами. Йорктаун смотрела на них, пытаясь найти в них ответы на свои вопросы.       Она чувствовала себя одинокой и потерянной. Она не знала, что ее ждет в будущем, но она знала, что должна быть сильной и выносливой. Она должна была выстоять ради своих сестер, ради своих товарищей, ради Лазурного Пути.       Она пообещала себе, что не сдастся, что будет бороться до конца, чтобы защитить то, что ей дорого. Она была кансен и знала, что ее долг — служить своему народу и своей стране.       С этой мыслью она вернулась в свой номер и легла в кровать. Она долго не могла заснуть, ворочаясь и размышляя обо всем, что произошло.       Наконец, ее сморил сон. И во сне она увидела пилота, с его голосом, полным силы и отваги. Он улыбался ей и махал рукой, словно говоря: «Не переживай. Все будет хорошо.»       Йорктаун проснулась утром с чувством облегчения. Она знала, что пилот жив в ее памяти, и что его пример будет вдохновлять ее на подвиги.       Она встала, оделась и вышла из номера. Она была готова к новому дню. Она была готова ждать.       Но, вместе с ожиданием, ее охватывало и любопытство. Она хотела узнать, кто был этот пилот, который говорил в радиоэфире. Как его звали? Как он выглядел? Почему он был таким смелым и отважным?       Она решила, что обязательно узнает о нем все, что сможет. Она хотела, чтобы его имя было известно всем, чтобы его подвиг был воспет в песнях и легендах.       Она была уверена, что Энтерпрайз поможет ей в этом. Она знала, что ее младшая сестра тоже заинтересуется этой историей. И вместе они смогут раскрыть тайну неизвестного пилота и почтить память.       Йорктаун улыбнулась и она ждала Энтерпрайз.       После долгих часов томительного ожидания, Йорктаун наконец-то смогла установить связь с Лазурным Путём. Сердце бешено колотилось в груди, пока она настраивала радиоаппаратуру, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал. Шум помех оглушал, но она не сдавалась, медленно перебирая частоты.       И вот, наконец, в эфире раздался знакомый голос. Голос, который она так долго ждала, голос своей младшей сестры, Энтерпрайз.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Йорктаун? Это ты?       Прозвучал голос в динамике, слегка искаженный помехами.       ЙОРКТАУН: Энтерпрайз! Слава Богу, ты жива!       Воскликнула Йорктаун, не в силах сдержать волнение.       ЙОРКТАУН: Как ты? Как Хорнет? С вами все в порядке?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Мы целы и невредимы. Хорнет тоже в порядке. Но база сильно пострадала.       Йорктаун почувствовала, как ее сердце сжимается от боли.       ЙОРКТАУН: Что там произошло? Расскажи мне все что случилось,       Энтерпрайз вздохнула, нев сидах вспоминать и говорить о произошедшем.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Произошло то что мы не ждали, сестра. Налет был ужасным. Авиация Сакуры атаковала нас со всех сторон. Они бомбили склады, ангары, жилые постройки… Везде были пожары и разрушения.       ЙОРКТАУН: Боже мой… Каковы потери?       Прошептала Йорктаун, прикрывая рот рукой.       ЭНТЕРПРАЙЗ: К сожалению, потери серьёзные… Несколько наших пострадали. Есть погибшие среди людей и раненые. Но мы держимся. Мы помогаем пострадавшим и восстанавливаем базу.       ЙОРКТАУН: А что с Амелией? С ней все в порядке?       Спросила Йорктаун с тревогой, вспоминая коман.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Она жива, с ней все в порядке… Но она сильно переживает из-за произошедшего. Она делает все возможное, чтобы помочь базе восстановиться.       Йорктаун выдохнула с облегчением. Она рада была слышать, что Командующая базы живы. Она уважала ее как лидера и как друга.       ЙОРКТАУН: Я так рада, что ты и Хорнет целы… Я очень переживала за вас. Я не могла ничего узнать о вас после налета.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Не переживай об этом, сестра. Сейчас главное, чтобы ты заботилась о своем здоровье. Мы справимся и без тебя. Мы сильные и мы выносливые.       ЙОРКТАУН: Я знаю, что вы сильные. Но я все равно чувствую себя бесполезной. Я хочу что-то сделать, чтобы помочь вам.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Ты можешь помочь нам, просто выздоравливая. Нам нужно, чтобы ты вернулась в строй как можно скорее.       Йорктаун улыбнулась. Она рада была слышать, что ее сестры нуждаются в ней. Это придавало ей сил и вдохновляло на борьбу с болезнью.       ЙОРКТАУН: Я постараюсь выздороветь. Я буду делать все возможное, чтобы вернуться в строй.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я знаю, что ты сделаешь. Ты всегда была сильной и целеустремленной.       Они помолчали немного, наслаждаясь близостью друг друга, несмотря на расстояние.       ЙОРКТАУН: Энтерпрайз…       Начала Йорктаун, стараясь придать своему голосу спокойствие, хотя внутри нее бушевали эмоции.       ЙОРКТАУН: Я слышала в эфире одного пилота… Во время налета. Он сражался… Он сражался так отчаянно и храбро.       В эфире повисла тишина. Йорктаун чувствовала, как нарастает напряжение. Она не знала, как отреагирует ее сестра на эту информацию.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Что ты имеешь в виду, Йорктаун?       Ее голос звучал настороженно.       ЙОРКТАУН: Он… Он говорил по радио. О том, как сбивает вражеские самолеты… Как прикрывает своих товарищей. Его голос… Был полон отваги и… Отчаяния.       Энтерпрайз пытается делать вид что не понимает о чем говорит её старшая сестра. Однако, старшую сестру невозможно обмануть.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я… Я не понимаю о чем ты сестра?       ЙОРКТАУН: Этот голос, был другим. Я не знаю, как это объяснить… но его голос… Был особенным.       В эфире снова повисла тишина. Йорктаун чувствовала, как Энтерпрайз обдумывает ее слова.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Ты... А, что ты еще помнишь из того что услышала?       Йорктаун рассказала ей все, что помнила: О звуках выстрелов, взрывов, реве моторов и сообщений того самого пилота. Тем самым она старалась передать каждую деталь из того что слышала в эфире.       Когда Йорктаун закончила, в эфире воцарилась мертвая тишина. Йорктаун чувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди. Что происходит? Почему Энтерпрайз молчит?       ЙОРКТАУН: Энтерпрайз?       Позвала она, не выдержав напряжения.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я… Кхм, кхм... Сестра, я знаю этого парня.       Ее голос звучал странно, словно она была чем-то потрясена       ЙОРКТАУН: Ты знаешь его? Кто он?       Воскликнула Йорктаун, не в силах сдержать удивление. Энтерпрайз помолчала немного, словно собираясь с мыслями.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Его зовут… Лейтенант Джеймс Карвер.       ЙОРКТАУН: Лейтенант Джеймс Карвер? Джеймс Карвер...       Йорктаун произнесла имя и фамилия пилота, словно пробуя имя на вкус.       ЙОРКТАУН: Я никогда о нем не слышала, откуда этот парень?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Джеймс недавно прибыл на нашу базу. Он… Пилот.       Йорктаун решила уточнить.       ЙОРКТАУН: Пилот чего?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Джеймс пилотирует… Р-40.... Р-40 "Киттихоук".       Голос Энтерпрайз, звучал не совсем уверенно, ибо ей не хотелось раскрывать всю правду о Джеймсе. Авианосная дева пыталась быстро придумывать отмазку, дабы Йорктаун не могла узнать тайну.       ЙОРКТАУН: Р-40? Но последние Р-40 перестали поступать в наши ВВС, уже после Второй Мировой?       Удивлённо спросила Йорктаун, словно опытный детектив который нашел в потерпевшем неувязки.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Йорктаун,я знаю о чем говорю — Джеймс пилотирует именно Р-40 Киттихоук, другого не пилотировал.       Энтерпрайз старательно сохраняла тайну, всячески убирая свою неуверенность подальше. Йорктаун была озадачена. Она никогда не слышала о пилоте с таким именем, да ещё и который мог в 1954 году сражаться на самолёте Р-40. Однако, она не могла не доверять своей сестре. Если Энтерпрайз говорит, значит так оно и есть.       ЙОРКТАУН: И сколько Джеймсу лет?       ЭНТЕРПРАЙЗ: Ему двадцать четыре, молодой парень. По росту, где-то 180 см, телосложение спортивное, неплохо сложен для пилота. Карвер смелый, красивый и... Скромный.       Йорктаун восхитилась тем как Энтерпрайз описала Джеймса и старательно представляла внешний вид этого пилота. Энтерпрайз чувствовала себя виноватой, ей никак не удавалось скрыть истинное происхождение Джеймса.       ЙОРКТАУН: Двадцать четыре года… И сражался так храбро… Словно это для него был последний бой.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Он… Он всегда сражается так. Он очень отважный и… целеустремленный, как мой Генри Миллер.       ЙОРКТАУН: А откуда он родом Энтерпрайз? Он из штата Теннеси? Я слышала в эфире, он прокричал такую фразу — «Это вам из штата Теннеси».       Энтерпрайз снова замялась.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Да, Джеймс — американец, родом из Соединенных Штатов.       ЙОРКТАУН: Я так понимаю он из Теннеси?       Энтерпрайз глубоко вздохнула вспоминая личный разговор с ним.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Конечно, и живет в городе Нэшвилл.       ЙОРКТАУН: Теннеси… Нэшвилл… Я запомню это.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Почему ты так интересуешься им?       Ее голос звучал обеспокоенно.       ЙОРКТАУН: Я хочу знать больше о нем. Он герой, спас Лазурный Путь пожертвовав собой... Я хочу, чтобы его имя было известно всем.       Энтерпрайз сильно возмутилась словами своей старшей сестры.       ЙОРКТАУН: Джеймс в порядке? Я когда услышала последнее сообщение в эфире, подумала что он погиб.       Энтерпрайз опять возмутилась словами своей старшей сестры, ей не нравилось что Йорктаун считала Джеймса мертвым.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Сестра... Джеймс цел и невредим. На нем даже царапинки нет. Он вернулся на базу после воздушного боя и сейчас отдыхает у себя в номере. Крепко спит.       Йорктаун выдохнула с облегчением, она была душевно рада слышать хорошую новость с Карвером все хорошо.       ЙОРКТАУН: Слава Богу! Я так рада это слышать!       ЭНТЕРПРАЙЗ: Несомненно, мы были рады не меньше узнав что он самостоятельно принял бой и прикрывал наземные части.       Йорктаун мечтала встретится с Карвером, теперь её ничто не держало.       ЙОРКТАУН: Он настоящий герой... Я, я хочу встретиться с ним. Очень хочу поблагодарить за все, что он сделал.       Энтерпрайз понимала что теперь отвертеться не получится. Раз старшая сестра хотела и мечтала встречи с таким героем, то отказать ей невозможно.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Вы обязательно встретитесь, не переживай сестра... Ты обязательно встретишься с ним и не разочеруешься в нем. Я скоро возьму отпуск и Джеймс вместе со мной встретится с тобой.       Йорктаун охватила безграничная радость, её яркие глаза светились радостью а ее улыбка стала искренней.       ЙОРКТАУН: Спасибо, Энтерпрайз. Ты сделала меня очень счастливой, буду с нетерпением ждать этого дня когда мне удастся увидеть его лично.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Не за что, сестра. Я знаю, как важно для тебя узнать правду об этом герое.       Они помолчали немного, наслаждаясь близостью друг друга, несмотря на расстояние.       ЙОРКТАУН: Энтерпрайз, будь осторожна. Сирены все еще сильны. Не рискуй своей жизнью ради меня и за кого-то другого.       Энтерпрайз закатила глаза, ибо слышала подобные слова не одну сотню раз.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я буду осторожна, Йорктаун. Но я не могу обещать, что не буду рисковать. Я кансен. Мой долг — защищать человечество.       ЙОРКТАУН: Я знаю. Но помни, что я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты вернулась домой целой и невредимой.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Я тоже люблю тебя, Йорктаун. И я вернусь. Я обещаю.       Они помолчали немного, наслаждаясь последними минутами разговора.       ЭНТЕРПРАЙЗ: Прощай, Йорктаун. Я буду держать тебя в курсе всех событий.       ЙОРКТАУН: Прощай, Энтерпрайз. Береги себя дорогая.       Связь оборвалась. Йорктаун выключила радио и откинулась на спинку кресла. Она чувствовала себя измотанной, но счастливой. Она узнала имя героя, который спас Лазурный Путь - Джеймс Карвер, пилот Р-40 из штата Теннеси.       Она была полна решимости встретиться с ним и поблагодарить за все, что он сделал. И мечталауслышать его историю из первых уст и насладиться счастливым моментом.       Но придется подождать. Ей нужно выздороветь, чтобы вернуться в строй. И она была готова ждать и сохранила надежду, сила которой не угаснет в её душе никогда.       И в глубине души она чувствовала, что встреча с Джеймсом Карвером изменит ее жизнь навсегда.       Энтерпрайз выключила радио, чувствуя, как ее сердце колотится в груди. Она солгала своей сестре. Она солгала о Джеймсе Карвере, о его возрасте, о его самолете, о его прошлом.       Но она сделала это, чтобы защитить его. Чтобы защитить его тайну. Чтобы защитить его от тех, кто может захотеть использовать его в своих целях.       Она знала, что Йорктаун захочет встретиться с ним. И она должна будет что-то придумать.       На холме, укутанном изумрудным ковром травы, возвышалась Йорктаун, словно изваяние, выточенное из самой надежды. Солнце, словно щедрый художник, осыпало ее серебристые волосы золотой пылью, подчеркивая мягкость черт и глубину задумчивого взгляда. Легкий бриз, словно нежный воздыхатель, играл с подолом ее белоснежного платья, заставляя его трепетать, словно крылья ангела.       Остров Возрождения, с его неспешным ритмом жизни и живописными пейзажами, стал для Йорктаун глотком свежего воздуха, целительным бальзамом для израненной души. Здесь, вдали от грохота орудий и ужасов войны, она могла позволить себе расслабиться, забыть о своих обязанностях и просто наслаждаться красотой окружающего мира.       Но даже в этом тихом раю ее мысли постоянно возвращались к своим сестрам, Энтерпрайз и Хорнет, к их борьбе и самопожертвованию, к их героизму и отваге. Она знала, что они сейчас на передовой, сражаются с Сиренами, защищают человечество. И она, как старшая сестра, должна быть рядом с ними, поддерживать их и оберегать.       Ее тело все еще было слабым, ее силы ограничены. Ей требовалось время, чтобы полностью восстановиться и вернуться в строй. И это ожидание было самым трудным испытанием в ее жизни.       Она глубоко вздохнула, стараясь прогнать грустные мысли. Сегодняшний день был особенным. Сегодня она должна была встретиться со своей младшей сестрой, Энтерпрайз, после долгой разлуки. И не только с ней…       Йорктаун вспомнила о Джеймсе Карвере, о пилоте, чье имя она узнала совсем недавно, о герое, который спас Лазурный Путь. Она чувствовала жгучий интерес к этому человеку, к его прошлому, к его мотивам. Она хотела узнать его лучше, понять, что заставило его пожертвовать собой ради защиты других.       Йорктаун верила, что встреча с Джеймсом Карвером может изменить ее жизнь, придать ей сил и вдохновить на новые подвиги. Она чувствовала, что в нем есть что-то особенное, что-то, что может помочь ей найти ответы на свои вопросы.       Ее взгляд был прикован к горизонту, к синей глади моря, сливающейся с небесной синевой. Она напряженно всматривалась в даль, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение, хоть какое-то изменение в пейзаже. Но пока там было пусто.       Энтерпрайз еще далеко. Путь от Лазурного Пути до острова Возрождения неблизкий, и авианосцу требуется время, чтобы преодолеть это расстояние. Но Йорктаун была готова ждать. Она была полна решимости встретить свою сестру и ее гостя, чего бы это ни стоило.       Йорктаун прикрыла глаза, подставляя лицо теплым лучам солнца. Она чувствовала, как ее тело наполняется энергией, как усталость отступает, уступая место радостному предвкушение и представила себе встречу с Энтерпрайз, как обнимет ее крепко-крепко, прижмет к себе и скажет, как сильно скучала. Она расспросит ее обо всем, о сражениях, о товарищах, о жизни на Лазурном Пути.       А потом она познакомится с Джеймсом Карвером. Она посмотрит ему в глаза, увидит в них отражение души. Задаст ему вопросы, которые мучают ее уже несколько дней. Она надеется, что пилот будет честным с ней и расскажет ей все, как есть.       Снова открыла глаза и посмотрела на море. Ничего не изменилось. Горизонт был все так же чист и спокоен. Но Йорктаун чувствовала, что Энтерпрайз уже близко и почувствовала прилив сил и вдохновения. Она знала, что ей предстоит важная встреча, которая может изменить ее жизнь.       Она глубоко вздохнула и улыбнулась. Сегодня был прекрасный день. День, когда она снова увидит свою сестру и познакомится с героем, спасшим Лазурный Путь. День, когда ее жизнь наполнится новым смыслом и новыми надеждами.       Она продолжала стоять на холме, устремив взгляд в даль, ожидая появления знакомого авианосца. Она знала, что Энтерпрайз скоро появится на горизонте. И она будет ждать ее там, с распростёртыми объятиями и открытым сердцем.       Тишину нарушил легкий шорох травы. Йорктаун, погруженная в свои мысли и ожидание, не сразу заметила приближение. Внезапно, она почувствовала чье-то присутствие за спиной.       Обернувшись, она увидела Индиану, кансен линкор, с которой она познакомилась еще на базе. Индиана выделялась своей экзотической красотой и бунтарским стилем. Ее длинные, как снег, волосы контрастировали с загорелой кожей и пронзительным взглядом серых глаз. Одета она была в необычный наряд: короткий белый топ, открывающий подтянутый живот, рваные черные брюки с высокими сапогами на шнуровке, и стильный темно-синий плащ, небрежно накинутый на плечи.       Йорктаун искренне обрадовалась встрече со знакомой. Она подошла к Индиане и заключила ее в теплые объятия.       ЙОРКТАУН: Индиана! Как я рада тебя видеть! Я уж думала, что ты целыми днями загораешь на пляже и забыла про меня.       Индиана рассмеялась, отвечая на объятия.       ИНДИАНА: Не преувеличивай, Йорктаун. Я просто люблю уединение. Но я не могла пропустить твою встречу с Энтерпрайз.       ЙОРКТАУН: Я тоже очень рада, что ты пришла. Как твое здоровье? Ты чувствуешь себя лучше?       ИНДИАНА: Да, все в порядке. Я почти полностью восстановилась. Думаю, скоро смогу вернуться в строй.       ЙОРКТАУН: Это прекрасная новость! Я тоже чувствую себя лучше с каждым днем. Скоро мы снова будем вместе сражаться плечом к плечу.       Они немного помолчали, наслаждаясь обществом друг друга и прекрасным видом, открывающимся с холма.       ИНДИАНА: Ты все еще ждешь Энтерпрайз? — спросила Индиана, глядя на горизонт.       ЙОРКТАУН: Да, она должна прибыть ближе к десяти часам. Я очень соскучилась по ней.       ИНДИАНА: Я понимаю. Долгая разлука — это всегда тяжело.       ЙОРКТАУН: Но сегодня я не только с Энтерпрайз встречусь. — с загадочной улыбкой ответила Йорктаун.       ИНДИАНА: Не только с Энтерпрайз? А кто же еще удостоился такой чести? — с любопытством спросила Индиана.       ЙОРКТАУН: К нам присоединится один… особый гость.       ИНДИАНА: Особый гость? — Индиана подняла бровь, ожидая объяснений. — И кто же это? Адмирал Эванс прислала нового инспектора? Или, может быть, прибыл какой-нибудь важный ученый?       ЙОРКТАУН: Нет, это не адмирал и не ученый. Это… Пилот.       ИНДИАНА: Пилот? С Лазурного Пути? — недоуменно спросила Индиана. — Йорктаун, что происходит? Ты говоришь загадками.       ЙОРКТАУН: Просто… Наберись терпения, скоро ты все узнаешь.       Индиана скрестила руки на груди, выражая свое недовольство.       ИНДИАНА: Я не люблю сюрпризы, Йорктаун. Особенно, когда речь идет о чем-то важном.       ЙОРКТАУН: Я знаю, Индиана. Но поверь мне, этот сюрприз тебя приятно удивит.       ИНДИАНА: И все же… кто этот пилот? Я не припомню, чтобы кто-то из наших пилотов был настолько важен, чтобы ради него устраивали такую встречу.       ЙОРКТАУН: Его зовут… Лейтенант Джеймс Карвер.       В глазах Индианы отразилось полное непонимание.       ИНДИАНА: Лейтенант Джеймс Карвер? И кто это?       С недоумением спросила Индиана.       Йорктаун улыбнулась, предвкушая ее реакцию, когда она узнает правду. Но она решила сохранить интригу.       ЙОРКТАУН: Скоро ты все узнаешь, Индиана. Просто подожди немного.       Индиана вздохнула, понимая, что Йорктаун не собирается раскрывать все карты. Она была слишком любопытна, чтобы просто ждать.       ИНДИАНА: Ладно, уговорила. Но я надеюсь, что этот твой Джеймс Карвер стоит того, чтобы ради него ждать. Иначе…       Йорктаун рассмеялась, прерывая ее угрозы.       ЙОРКТАУН: Не волнуйся, Индиана. Ты не будешь разочарована.       Они снова замолчали, глядя на море. Индиана пыталась скрыть свое любопытство, но Йорктаун видела, как она украдкой поглядывает на нее, ожидая, когда она наконец-то расскажет все.       Она знала, что долго держать интригу не получится. Индиана была слишком проницательной и настойчивой. Но она хотела дождаться прибытия Энтерпрайз, чтобы представить ей Джеймса Карвера лично.       Ожидание казалось бесконечным. Время тянулось медленно, словно река в засуху. Но Йорктаун была полна решимости дождаться встречи с Джеймсом Карвером. Она верила, что этот человек принесет с собой надежду и перемены.       Индиана, не выдержав напряжения, снова обратилась к Йорктаун:       ИНДИАНА: Так… Все-таки… Кто этот Джеймс Карвер?       Йорктаун вздохнула, понимая, что любопытство Индианы невозможно удовлетворить молчанием. Она улыбнулась своей подруге и начала рассказ:       ЙОРКТАУН: Ладно, ладно, я расскажу тебе. Но ты должна пообещать, что не будешь перебивать меня и дослушаешь до конца.       Индиана кивнула, сгорая от нетерпения.       ЙОРКТАУН: Джеймс Карвер… Он пилот, который совсем недавно прибыл на базу Лазурный Путь. Ему двадцать четыре года. Родом из Штатов, штат Теннеси с города Нэшвилл.       Индиана слушала внимательно, не перебивая, но по ее глазам было видно, что она удивлена.       ЭНТЕРПРАЙЗ: О! Теннеси!? Отличный штат, вспоминается виски Джек Дэниелс. Мне это уже начинает нравится!       Йорктаун улыбнулась, весьма положительно оценив её восхищение и продолжила.       ЙОРКТАУН: И он пилотирует поршневым Р-40.       Индиана слегка приподняла брови, стараясь подать вопрос но промолчала.       ЙОРКТАУН: И вот, когда авиация Империи Сакуры обрушилась на нашу базу, Джеймс на своем Р-40 принял бой. Он поддерживал ПВО, отвлекая вражеские воздушные силы…       Индиана слушала, затаив дыхание.       ЙОРКТАУН: И Карвер сбил целых пять японских «Зеро».       Глаза Индианы расширились от изумления.       ИНДИАНА: Пять?! На Р-40?! Это… Невероятно!       ЙОРКТАУН: Именно. Энтерпрайз говорила, что Джеймс сражался как настоящий герой, не щадя себя. Он рисковал жизнью ради защиты наших товарищей.       Индиана помолчала, обдумывая услышанное.       ИНДИАНА: Но… Р-40… Это же устаревший самолет. Как этот парень смог сбить целых пять «Зеро»? Это просто немыслимо!       ЙОРКТАУН: Я тоже была удивлена. Но, видимо, Джеймс — очень талантливый пилот. Он смог использовать все возможности своей машины и превзойти самого себя.       Индиана нахмурилась, явно не веря тому что слышала.       ИНДИАНА: Все это звучит как сказка. Но, если это правда…       ЙОРКТАУН: Это правда, Индиана. Я верю словам Энтерпрайз. Она никогда не врет.       Индиана вздохнула закатив глаза.       ИНДИАНА: Хорошо, я тебе верю. Но все равно… Сложно поверить, что какой-то молодой пилот на старом самолете смог совершить такой подвиг.       ЙОРКТАУН: Я знаю. Но тем ценнее его поступок. Он показал нам, что даже в самых трудных ситуациях можно найти выход и победить, если у тебя есть храбрость и решимость.       Индиана посмотрела на Йорктаун с уважением.       ИНДИАНА: Ты права. И что случилось с ним после боя? Он жив?       ЙОРКТАУН: Да, он жив. Он вернулся на базу. Он получил ранения, но, к счастью, они не опасны для жизни.       Индиана выдохнула с облегчением.       ИНДИАНА: Слава Богу. Я рада это слышать.       ЙОРКТАУН: Он скоро вернется в строй. И хочет снова сражаться за нас.       Индиана искренне улыбнулась, начиная мечтать и предвкушать встречу с Джеймсом.       ИНДИАНА: Он настоящий герой. Я бы хотела встретиться с ним и поблагодарить его за все, что он сделал.       ЙОРКТАУН: Я тоже. Я бы хотела встретиться с Джеймсом лично и поблагодарить его за всё что он сделал.       Индиана нахмурилась, переваривая услышанное. Но в ее голове никак не укладывалось, как пилот на устаревшем Р-40 мог в одиночку сбить пять вражеских «Зеро». Это казалось невозможным, граничило с фантастикой.       ИНДИАНА: Слушай, Йорктаун, я, конечно, все понимаю, но это все равно как-то… Притянуто за уши. Как один пилот на Р-40 смог переплюнуть целую эскадрилью? Что-то тут не сходится.       Йорктаун понимала ее сомнения. Сама она была удивлена, услышав эту историю от Энтерпрайз.       ЙОРКТАУН: Я знаю, Индиана, это звучит невероятно. Но ты же знаешь, чудеса случаются.       Йорктаун задумалась на мгновение, пытаясь найти аргумент, который убедил бы ее подругу. И вдруг, она вспомнила…       ЙОРКТАУН: Помнишь Перл-Харбор?       Индиана кивнула, ещё б она не знала про известную трагедию американского флота и страны.       ЙОРКТАУН: Помнишь тех двух пилотов, которые во время бомбежки аэродрома поднялись в воздух на своих Р-40 и дали достойный отпор атакующим «Зеро»?       Индиана нахмурилась, пытаясь вспомнить детали.       ИНДИАНА: Ты имеешь в виду… Лейтенантов Уэлша и Тейлора?       ЙОРКТАУН: Именно! Джордж С. Уэлш и Кеннет М. Тейлор, из 47-й Эскадрильи 15-й Истребительной Группы ВВС США. Они тоже сражались на Р-40 против более современных японских самолетов.       Индиана задумалась стараясь вспомнить детали истории.       ИНДИАНА: Да, я помню эту историю. Они действительно были героями... Но их было двое! А Карвер, как ты сказала, был один.       ЙОРКТАУН: Это правда. Но разве это умаляет его подвиг? Он сражался один против многих, и он смог победить. Это говорит о его невероятном мастерстве и мужестве.       Индиана помолчала, обдумывая слова Йорктаун.       ИНДИАНА: Хорошо, допустим. Допустим, он был очень талантливым пилотом. Но все равно… пять «Зеро»?! Это слишком круто, чтобы быть правдой.       ЙОРКТАУН: Я понимаю твои сомнения, Индиана. Но я верю в то, что рассказала мне Энтерпрайз. Она бы не стала врать.       Индиана вздохнула откинувшись немного назад.       ИНДИАНА: Ладно, я тебе верю. Ты знаешь, я всегда уважала твою интуицию. Если ты говоришь, что этому парню можно доверять, значит, так оно и есть.       ЙОРКТАУН: Спасибо, Индиана. Я ценю твое доверие.       Индиана улыбнулась.       ИНДИАНА: Да ладно, не стоит благодарности. Просто я надеюсь, что этот твой Джеймс Карвер оправдает наши ожидания.       ЙОРКТАУН: Я уверена, что он нас не разочарует.       Индиана посмотрела на Йорктаун с улыбкой.       ИНДИАНА: Ну что ж, будем ждать его прибытия. Мне уже не терпится познакомиться с этим чудо-пилотом.       ЙОРКТАУН: Мне тоже. Я уверена, что он нам понравится.       Кансен улыбнулись друг другу, предвкушая скорую встречу с Джеймсом Карвером. Они были полны любопытства и надежды. Они верили, что этот молодой пилот принесет с собой перемены и вдохновит их на новые подвиги.       Обе сошлись во мнении, что Джеймс Карвер — реально талантливый и опытный пилот, способный умело пилотировать и смело вступать в бой, даже на не самом идеальном поршневом истребителе. Они чувствовали, что этот человек может стать ценным союзником в борьбе против Сирен.