Hijacker

Он приходил, когда Феликсу было грустно от того, что заветное его желание не сбылось. А мысли-то парня всё о Чанбине, да всё о нём. Он приходил, когда улеглось бушующее настроение, от того, что тому невдомёк о желание Феликса. Он приходил, когда омеге ночами не спалось. Всё по тому же. И на предложение жить вместе не противился. Стало так уютно. И дом заиграл разными красками. Их совместный дом. Они въехали в него спустя три недели знакомства. Обустроились и нажили себе удобств. Их лёгкое восприятие случившегося знакомства с друг другом положило начало приятным впечатлениям, что не оставляют пару и спустя месяц проживания вместе. Феликс думал, что было прошло. Но чешущееся желание узнать, кто это такая была та девчонка-омега в кафе в их первую встречу? Кто она ему? Омегу бы это не волновало, если бы не встреча в торговом центре. Вступила в права ревность, ведь она сегодня без всякого смущения прижималась к Чанбину и тёрлась бы дальше пока Феликс ее не спровадил. Но подобные расспросы лишь рассмешили Чанбина и потрепав волосы омеги, он поцеловал того в щеку, и сказав, что это в прошлом и нечего волноваться за зря. Она несостоявшаяся его пара. Но он о ней никогда в любовном плане и не думал. Отступив, Феликс заметил, что он загрустил. Чем он себя накручивает? Но расспросы не давались к расположению ситуации. Казалось, вот теперь, за полгода их отношений они знали друг о друге всё. Не мог остаться не один изъян без ведома таящийся от партнёра. Что не так? Нет больше силы гадать и есть только мысль о нужде просить прощения самостоятельно. Без вины виноват, промелькнуло в сознании омеги. Присаживаясь к Чанбину на диван, Феликс складывает ноги в позе бабочки. На протяжении терроризует альфу своим немигающим взглядом, заставляя оторваться от чтения чего-то в социальных сетях. Теперь же они оба смотрят друг на друга глаза в глаза. — Почему же ты не говоришь, что случилось? Я же волнуюсь. М? — омега подползает на четвереньках и прилаживается на спину, опуская голову на ноги Чанбина. — Не о чем волноваться, правда. Я просто хочу тебе кое-что сказать, но это позже. — альфа провёл пальцами по лбу Феликса, зарываясь в его волосы и начинает массировать кожу головы. — Почему не сейчас? — от любопытства омеги, на лице Чанбина появляется более выраженная улыбка. — Сейчас ещё не всё готово. — в ответ лишь понимающе протянутое угуканье. Весёлая улыбка Чанбина сменила серьёзность и он наклонился к омеге, поцеловав его сладкие губы. От неожиданности Феликс распахнул глаза, не моргая смотрел в закрытые очи альфы. Мысли улетучились. И только вкус губ, щекочущая чёлка, касающаяся его лба, и близость альфы разогревает эндорфины. Нежный поцелуй заканчивается так скоро. И омега медленно приподнимается, меняя своё положение. Но лишь минуту он просидел спиной к альфе в молчании. Решительно развернувшись, энергично прильнул к Чанбину, заставляя его обхватить свою талию. С жаром пропихивая свой язык в глубь противоположного рта, проводит по нёбу. Феликс жадно целует, оттягивая нижнюю губу партнёра и садится на пах альфы. В нетерпении трётся об сокровенное место Чанбина, и покорно отдаёт инициативу в его руки. Альфа быстрым движением меняет их положение и теперь Феликс оказывается под ним, выжидающе смотря за каждым действием. Чанбин задирает свитер омеги и проводит языком по его груди. Соски уже успели затвердеть в манящем ожидании, они не остаются без внимания. Альфа закусывает губу, подняв голову на Феликса и снова прильнул осыпать его тело поцелуями. Невозможно устоять перед сладостным, но терпким влечением. Феликса пробивает на первый стон, когда его паха коснулось щекочущее чувство. И в нетерпении поспешил стянуть с альфы одежду. С непреодолимой жадностью проносится поцелуй, охватывая всё в непробудный окрас. Мгновения заплетающиеся в цепочку наслаждения. Нежность поперёк грубости. Жадность поперёк доблестной тяги. Перекрыть их порой может жесткость с ласкою. Феликс чувствует, как всё в нём переворачивается и он ненароком сдавливает Чанбина у себя внутри, заставляя того глубоко выдохнуть. Но при втором толчке стало привычнее, альфа входил полностью, обязывая адаптироваться, и продолжал набирать ритм. Безудержное желание протекало и Феликс извивался при каждом глубоком надавливании. Его чувствительный пенис неимоверно реагировал на касание чужой руки и спешил к разрядке, но торопиться Феликсу не хотелось, как и Чанбину. Особенно в этом деле. Когда суть касается их длящегося блаженства. Счастливым быть можно лишь в миг, который протекает так быстро, но без него невозможно прочувствовать наслаждение жизни. И пусть оно утечёт, закончится, но миг останется и каким он будет зависит лишь от личного восприятия.