Тюльпаны и ромашки

Прошли сутки с момента нападения Фёдора и как Элис находилась в больнице. Мори Огай с трудом кушал больничную еду, аппетит был на нуле. Он оставил все дела на Хироцу и Анго, сейчас он совсем не в состоянии быть авторитетным руководителем. Глаза мужчины были слегка красные из-за нехватки сна. Самое ужасное, но в то же время удивительное, Мори и Элис способны чувствовать физическую боль друг друга — конечно, боль будет приглушенной и не такой яркой, но она будет. Он слегка распустил галстук чтобы лучше заживала шея , сейчас на нём повязка из плотного слоя бинтов. Дазай бы точно посмеялся, будь он рядом. Ему выдали чистую одежду, так как рубашка мафиози была алого цвета, которую сейчас заботливо отстирывают в прачечной. У лечащего врача, да и всего персонала, сжималось сердце от того, насколько ему важна Элис. Огай часто спорил с медсёстрами почему он не может помогать им на дежурстве, и фраза : "Вам стоит отдохнуть, успокойтесь" для него не существовала. В такие моменты он часто стоял у двери как верный пёс ждущий своего хозяина с работы. Мори никогда в жизни не был таким встревоженным. Он не отходил далеко от реанимации, а лечащий врач рассказывал ему каждую деталь — какой препарат дали Элис, специально для него даже составил график её сердцебиения по часам. "Она сильная девочка, всегда так боролась за мою жизнь, в каждой битве отдавалась полностью ради меня, моей победы и сохранности." — Элис, — он тянет руку в сторону койки, к которой его пустили, — Я тебя очень люблю, моя прелестная девочка. Голос Мори дрожал и на данный момент он молчит. Его голос так сладок, он не хочет подпускать к себе отчаяние и худшие варианты событий. —Я обязательно куплю тебе твой любимый тортик, потерпи немножко! — он гладил её пышные волнистые волосы цвета блонд, на некоторых прядях виднелась кровь, — Бедняжка. Знай, я рядом.. Он с грустью смотрел на неё и с интересом наблюдал, как девочка дышит. В её тоненькой ручке была капельница, которая обеспечивала её организм необходимыми лекарствами. Босс поправил свою жилетку, тихонько убирая слезу с лица; мафиози смотрит на тарелку, которая одиноко ждёт своего момента чтобы накормить пациентку. — Знаешь, сколько пациентов я спасал из комы? — он старался разговаривать с ней, ведь Элис точно слышит его голос, даже если она не в силах ответить, — Много. Ты же сама прекрасно помнишь! Огая начало немного трясти, такое бывает от множества эмоций, полученных за короткий срок. Врачи попросили его выйти. Состояние улучшалось, девочка скоро должна выйти из комы. — Ринтаро в очередной раз заходит в палату и поглаживая её щеку, рассказывает Элис что-то милое. Он вспоминает, как когда-то ей приснился кошмар и мужчина успокаивал её, словно заботливый отец, как называли его многие. Как вдруг, на своё удивление, Мори почувствовал какой-то шорох. Он отвёл взгляд и посмотрел еще раз — и правда, Элис шевелится! Это не были обычные, вполне нормальные движения для комы, девочка действительно хотела открыть глаза! Радости мужчины не было предела — его сердце стучало так сильно, глаза загорелись натуральной радостью, он наблюдал. Девочка качала головой в сторону и что-то бормотала. Она сжала одеяло своими маленькими пальчиками и начала дёргаться — это было похоже на бред, пациентам свойственно такое испытывать в экстремальных ситуациях организма. — Я ссс… пп.. Мори нажал на кнопку вызова и сию секунду примчалась медсестра. — Тише, — сладко шепчет Огай, — Она просыпается. Медсестра улыбается и тихонько садится рядом, контролирует пульс и поправляет рукава своего халата. — Ринтарооо, — жалобно произнесла девочка, на что он получает вопросительный взгляд медсестры. — Не переживайте, это мой "псевдоним" который она придумала мне в свои малые года. Элис что-то говорила и открыла глаза. Её глаза тут же встретились с Мори, как бы она сейчас хотела его обнять! Девочка продолжала смотреть на него, словно хотела что-то сказать. — Ты жив! - она радостно сказала это, — Я смогла тебя спасти, ура! — Со мной всё в порядке, — проговорил мужчина, — Сейчас главное ты. — А где я? — спросила девочка, оглядываясь по сторонам. — В больнице, — ответила милая медсестра, - Как ты себя чувствуешь? — Лучше.. правда эти штуки мне не нравятся! ,— она дёрнула рукой, в которой была капельница. — Потерпи немножко, это для твоего здоровья, — грустно вздохнул босс, стараясь поддержать малышку, — К сожалению тебе сейчас нельзя тортики, но врач разрешает фрукты. — Тортики.., - она на секунду прикрыла глаза, — Ну ладно, я хочу виноград! — Обязательно куплю для тебя, — мужчина усмехнулся, радуясь видеть Элис в привычном ей настрое. Так продолжалось несколько дней. Когда Мори и Элис были наедине, они изредка обсуждали портовую мафию, часто говорили о всяких мелочах. Ринтаро отдавал себя полностью и каждый раз безумно радовался, когда ему удавалось развеселить Элис и подбодрить её. — Дни повторялись один за одним — Элис становилось то лучше, то хуже, она просыпалась и с большим удовольствием общалась с Ринтаро, рассказывала о своём самочувствии. Было позднее дежурство, Мори разрешили спать в палате Элис, санитары принесли ему небольшой матрас. Всё было как обычно, как вдруг аппарат перестаёт тикать как прежде и медсестры молнией скакивают с места. Сразу же удалось понять, что пульс девочки подскочил до сотни ударов в минуту; для такого маленького тела это слишком большая и опасная нагрузка. —Ринтарооо , —девочка словно звала мужчину на помощь и тянет руку к нему, — Больноо.. Мори определил, что девочка спала и что-то бормотала во сне, наверное ей снился не очень приятный сон и он тут же вскакивает с места, услышав слова о боли, подозревая проявление внезапной панической атаки. Девочка начала кашлять, медсестра ослабила одежду чтобы помочь ей. - Кхе, мм, — Элис не хватало кислорода, и она волновалась, что сразу стало заметно на кардиограмме её пульса, который всё больше отдаляется от нормы. — Дыши, прошу тебя, — Огай тут же прижимает её к себе и нежно гладит по спине, — Глубже. Дыши. Блондинка была очень напугана и ей с трудом удавалось жадно хватать воздух ртом, цепляясь за попытку восстановить дыхание; она обнимала Огая и со страхом смотрела по сторонам. — Я рядом, я здесь, слышишь меня?, — мужчина заглядывает ей в глаза, ощущая каждый удар её сердечка, — У тебя получится. Расслабься. Проведя по её лбу, ощущался холодный пот; сквозь трудно разборчивую речь девочки стало понятно, что ей очень больно в груди и шее, и её словно укачало. — Вы же не думаете что- — Еще есть шанс, — успокаивающе ответил доктор, давая надежду на победу, прекрасно понимая, что хотел сказать Огай. "Черт, только не это, всё же было хорошо". — Ринтарооо, ринн, — с трудностью выговаривала девочка, — Прости меня.. — Мне не за что тебя прощать, это я.., - он бережно берет её руку в свою и подавляет свои слёзы, — Это я виноват. Ты.. твоя жизнь под угрозой. — Я больше никогда не увижу тебя, Ринтаро? — Надеюсь, что я ошибаюсь, — он поцеловал ей руку, словно принц добравшийся до своей принцессы. Элис лишь слегка вздрогнула от иглы, которую ей немедленно ввели в свободную руку. Это было успокоительное быстрого действия, при панических атаках подобные препараты очень эффективны. Весь медперсонал до последнего боролся за жизнь девочки, используя все имеющиеся ресурсы, но пульс продолжал быть в ужасном состоянии, то опускаясь, то вновь поднимаясь; Элис начала испытывать еще большие трудности дыхания, постепенно чувствуя удушье, и её начало тошнить, самочувствие сопровождалось головокружением. Обеспечив её кислородной маской, это не сильно улучшило ситуацию; она из последних сил звала Огая и зачем-то просила прощения, говорила о том, как любит его. Сердце блондинки боролось, но было заметно, что органу не хватает крови и кислорода и поэтому стучит оно без особой пользы. Ишемия сердца брала вверх, блокируя мышцу миокард которая перестала функционировать как должна, чем самым ставит жизнь Элис под опасность, окончательно разрушая равновесие между кровотоком и метаболическими потребностями сердечной мышцы. Мори Огай смотрел на датчики и его сердце сильно билось от волнения, но к сожалению врачей девушку всё же не удалось спасти — грудь Элис делает последний вздох и её рука обессиленно падает к кушетке, выпадая из "объятий" мафиози. Огай не верит своим глазам и судорожно пытается встать и что-то делать — двое санитаров держат его руки за спиной, а медсестра пытается как можно спокойнее приподнести ему тот факт, что девочка действительно умерла, даже если мужчина и сам это понимает. — Нет, нет, моя крошка!, — босс портовой мафии не в силах сдерживать слёзы и какая-то их часть попадает на её одеяло,— Элис! — Нам очень жаль, — успокаивающе сказал лечащий врач, стараясь подобрать нужные слова, — Мы были до последнего. Этого… никто не мог предвидеть, мы все сделали что могли. Огай падает на колени, высвобождаясь от крепких рук санитаров — Мори расположил руки на её койке, позволяя себе максимум эмоций, пытаясь принять эту информацию, уложить её в своей голове. Он напрочь отказывался отдавать её патологоанатому, подтверждая тот факт, что смерть Элис наступила из-за острого коронарного синдрома вызванным нестабильной стенокардией, начало которому дала паническая атака и это не требует доказательств в виде вмешательства данного врача.