НОВЫЙ ГОД

      «Цитадель уже не та, что раньше», — так сказали бы все, кто видел город и главный его дворец на закате прошедшей эпохи. Но в эту самую минуту Серафимы гундели больше всех, сокрушаясь над тем, что именно им пришлось устанавливать в главном зале праздничную ель, а не низшим демонам и ангелам, как это было при Шепфа.       Рождество — рождение Земли. Вот Шепфамалум, наверное, тоже обмотался гирляндой и переливается сиянием на весь Мрак. Тёмному Творцу суждено до скончания времён пить в одиночестве, но бокалы за его здоровье всё же подняты будут.       Мальбонте усмехался этой мысли каждый раз, вспоминая, как в его детстве выглядел этот чёртов Зал Празднеств, в то злополучное Рождество, когда он поблагодарил истинного прародителя праздника. С тех пор вся его жизнь пошла по п… порочному пути. Он отхлебнул шампанского, поставив тонкий фужер на стол. Сейчас Мальбонте добился своей справедливости и сам устанавливал правила. Сказал, что ёлку будут наряжать Серафимы — значит, его слово — закон. Все несогласные встретят Новый Год трезвыми… и, возможно, лишенными крыльев, хотя первое для них куда страшнее.       — О чем задумался, Ваше Величество? — услышал он за спиной изрядно захмелевший голос. Вики их первое Рождество в роли Правителей Небес начала отмечать заранее. Настолько заранее, что запасы глифта в столице порядком истощились. Ад с новоиспечённым Сатаной не замедлил с помощью, поставив Королеве и Советнице несколько дополнительных ящиков.       «Если бы только ящиков, а то ж и сами нарисовались».       Люцифера, Мими и Ости Мальбонте, положа руку на сердце, век бы не видел, но что поделать, они — друзья Вики, которые на данный момент забавлялись тем, что обматывали друг друга мишурой и громко ржали прямо под балконом, на котором он стоял. Демоны, конечно, уничтожали запасы еды и алкоголя, словно оголодавшая саранча (особенно, когда налетали скопом), но вместе с тем имели врожденные таланты развлекать и занимать гостей из других миров.       И всё бы ничего, если бы не одна проблема.       Какая-то хрень случилась со временными порталами, и теперь Мальбонте имел честь созерцать свою же тёмную сторону, но отдельно от себя, которая к тому же слишком уж неоднозначно клала руку на плечо сыночку бывшего Сатаны и коронованному нынешнему. Светлая же не отходила от Вики, и сейчас они, конечно же, пришли вместе. Объяснять Бонту, что Мальбонте и Вики только друзья и соправители — было дохлым номером. Он всё равно смотрел на неё щенячьими глазёнками, а она после седьмого бокала глифта не особо и возражала.       Мальбонте пару часов назад даже видел их целующимися на диване вдали от всех. Чему ещё там Уокер успела его обучить, одному Шепфамалуму известно, а тот телеграму с подробностями не прислал.       Мальбонте не возражал по поводу интрижек с собственными же личностями. Нравится ей только лучшее в нём — пусть так и будет. В Новый Год мечты сбываются, так почему бы её светлому ангелочку не оказаться настоящим и цельным. Маль своими наклонностями беспокоил Мальбонте куда больше. Обмотав бордовую мишуру вокруг шеи Люцифера, тот властно притянул его к себе и поцеловал. Смачно, взасос. Мими и Ости восторженно ахнули и засмеялись. Мальбонте раздраженно отвёл глаза в приступе брезгливости.       «Да что б тебя!»       Он понимал, что не несёт ответственности за эти свои «ипостаси, вылезшие из прошлого», и всеми силами стремился научиться воспринимать их, как отдельных от себя существ. Последнее осложнялось тем, что Маль внешне выглядел его точной копией… только совершенно отбитой на голову.       — Ты что, поэтому всегда ненавидел Люци? — пьяно нахмурилась Вики, сочувственно опустив руку ему на плечо, — потому что боялся своих чувств к нему? Понимаю… но тебе нечего стесняться.       Мальбонте стоило нечеловеческих усилий, чтобы сдержать нецензурщину и сарказм, которые так и просились на язык.       «Маль, я тебя убью!». Не было сомнений, что этот гад закончит вечер горячей оргией, Мальбонте только надеялся, что узнает о том только наутро. Он скинул с себя руку Вики, но тут её заменила крепкая ладонь Бонта.       — Я не понимаю, как я и он смогли ужиться в тебе, но уверен… Мальбонте закатил глаза:       — Да, да, ты его уравновешиваешь… и всякие такие штучки тоже. А без тебя он ведёт себя, как…       — Распущенный извращенец? — выдал Бонт, опустив глаза и покраснев, как помидор.       «От Вики нахватался. Что ж, одинокий ангел учится жить в обществе…», — вздохнул Мальбонте, жестом руки приказав им идти веселиться дальше. Небесная Королева быстренько утащила своего ангела в зал и принялась бойко руководить процессом наряжания ёлки, а то от Серафимов толку мало, и украшением столов. Демоны перестали лобызаться и стали охотно помогать. Но ржать не перестали.       Мальбонте налил себе ещё шампанского, мысленно молясь… сам себе, чтобы дожить до утра со всеми нервами в комплекте.       — Не люблю Новый Год, — раздался рядом тоненький голосок с нотками недовольства и озорства, — куча взрослых ведут себя как дети, а потом лежат на полу и барахтаются, словно пораженные Точкой Невозврата. Бееее       Мальбонте удивленно повернул голову. В метрах трёх от него на перилах балкона сидела тоненькая светловолосая девочка с чёрными, как ночь, глазами. Без крыльев. Она болтала ногами, совершенно не боясь сорваться.       — Кто ты? — спросил он, не скрывая озадаченности, но тут она повернулась к нему, перебросила ноги, соскочила с перил и протянула маленькую ручку.       — Я Прима. А ты, наверное, великий и ужасный Маль…бон…теее? — она смешно выпучила глаза, так похожие на его собственные, и личико исказилось в испуганной гримасе.       — Так обо мне говорят до сих пор, — усмехнулся он, легонько пожав тёплую ладошку. Девчонка передернула плечами:       — Знаю! Даже у нас все тебя знают. А, благодаря тебе, и Шепфамалума. Видел бы ты лицо Жозефины, когда та узрела лик своего Всевышнего, которому постоянно молилась. Старуху чуть инфаркт не хватил. Вот была умора.       Прима хихикнула, но стук открывшейся двери зала помешал Мальбонте ответить.       — О, вот и они! — задорно произнесла девчонка и убежала, припрыгивая, по витой лестнице вниз. В зал вошли трое в сопровождении ангела Дино, который вовсю показывал гостям интерьеры и достопримечательности. Парни заинтересованно кивали, споря между собой на тему фресок и картин на стенах. Девушка же обвела зал скучающим взглядом, задержала его на статуе Шепфа, украшенной гирляндой, затем посмотрела прямо на Мальбонте.       «И почему в нашей истории главная героиня не она?», — пронеслось в голове меланхолично. На Вики ему грех было жаловаться, она встала на его сторону в последний момент, но с Селеной процесс пошёл бы куда быстрее, и… приятнее. Если бы она, конечно, не укокошила его первой попавшей в руки кочергой. Властных женщин, привыкших командовать и держать под контролем абсолютно всё кругом, лучше не доводить до отчаянья.       Мальбонте гостеприимно улыбнулся, раскрыл крылья, взмахнул ими так, что половина гостей подпрыгнула от резкого хлопка, расплескав на себя глифт, и приземлился прямо перед гостьей.       — От лица всех Небес Добро Пожаловать на праздник.       Селена коротко поклонилась в неумелом и неуклюжем реверансе, мужчины, прибывшие с ней, тоже обернулись к нему и наклонили головы, как это было принято в их время.       — Я слышал, у вас, в Аду, очень много живых душ? — начал светловолосый, высокий и худощавый, с болезненным и слишком нежным для мужчины лицом. Его голос был наполнен чем-то одухотворенным, возвышенным и небесным. Ангел с виду, но энергия не так проста. — Если можно, я бы с радостью обсудил возможность некоторого обмена…       Брюнет с наглой ухмылкой и зализанными назад волосами ткнул его локтем в плечо.       — Лиам, не начинай. А то того и гляди сам поселишься в этом самом Аду на постоянной основе.       Блондин погрустнел, а его друг заговорщически шепнул Мальбонте.       — Семейное безумие в стадии обострения, не обращайте внимания.       — Ничего, — кивнул с понимающей усмешкой Мальбонте, — в Аду любят тех, кто умеет укрощать человеческие души, особенно, грешные…       Лиам как-то совсем побледнел, его друг перестал улыбаться. Одна Селена, казалось, поняла шутку и ухмыльнулась.       — Не нужен нам ваш Ад, — смеясь, заявила она, — своего хватает… У нас у каждого он персональный. К тому же, я слышала, что в Царстве Теней, вопреки представлениям большинства, зверски холодно.       Мальбонте на это пожал плечами. Данте в своей Комедии не совсем наврал, но зачем углубляться сейчас в тонкости мироздания?       — Будет, если я отключу Люциферу отопление.       Люцифер, услышавший это даже на другом конце зала, как-то недобро покосился на Правителя. Селена засмеялась. Бум.       Прима, подкравшись со спины, громко хлопнула хлопушкой, осыпав Лиама и Берта конфетти и серпантином, и тут же сбежала, ловко увернувшись от бумеранга кармы. У ёлки её поймал Маль и, разумеется, подговорил устроить нечто подобное и с демонами. Мими и Ости визжали, как девчонки, обливая друг друга шампанским. Бонту и Вики тоже досталось. Королева всё норовила утащить его в тёмный уголок, но Прима схватила ангела за руку и потащила танцевать.       Мальбонте протянул Селене бокал шампанского.       — Я не пью, — улыбнулась она, на что он усмехнулся и всё же вручил фужер в её изящные пальцы.       — Даже в Рождество?       Его глаза лукаво сверкнули, и она замялась, сразу сдавшись и пригубив напиток.       — По правде сказать, я не помню, когда в последний раз веселилась в праздники… Все их отмечала на работе, пока…       Её взгляд устремился к статуе Шепфа, которую увлеченно рассматривала загадочная фигура в фиолетовом плаще.       — Пока вот этот не отправил меня в вынужденный отпуск.       Мальбонте обернулся, смерив взглядом таинственного гостя, и, поняв кое-что, недоступное умам остальных, весело рассмеялся. Селена не поняла причин, но улыбнулась тоже, еще отпив шампанского.       — Ты знаешь, кто он? Мальбонте, усмехаясь, пожал плечами.       — Друг.       Селена недоуменно выгнула бровь и заметно напряглась, видя, что Таролог направляется к ним. Он остановился рядом с ней, и Селена кожей ощутила улыбку, скрывающуюся под капюшоном.       — Ты больше не считаешь меня злом, Лилит? — спросил он, взяв с подноса бокал и повертев его в призрачных пальцах. Она, сдаваясь, подняла руки.       — Хорошо… за то, что напомнил мне, что такое настоящая жизнь, я не стану тебя убивать в конце своего пути.       Таролог хрипло расхохотался.       — Если найдёшь верную дорогу ко мне, ты пересмотришь своё решение. Он удалился, но Селена долго смотрела ему вслед.       — Вот бы подкараулить его, связать и сорвать капюшон.       — Поддерживаю! — пьяно отозвался на это Маль, но Мальбонте со смешком покачал головой.       — Но тогда пропадёт вся интрига, разве нет?       — Да… — вздохнула Селена, поймав на себе преданные взгляды Берта и Лиама.       Вечер длился долго, наполненный весельем. Люцифер достал откуда-то из глубин Ада целый цирк уродцев во главе с Человеком в Маске. Ангелы морщились от их представления, демоны же хохотали, держась за животы. Кто-то умудрился накрасить губы каменному Шепфа ярко-красной помадой и надеть ему на голову новогодний колпак.       — Теперь Создатель принимает участие во всех мероприятиях своих детей? — спросила Селена, порядком охмелев после третьего бокала. Она предпочитала общество Мальбонте, как и он её, хоть и не переставал следить за происходящим празднеством.       «До курантов доживут не все».       Лиам пригласил Селену на танец, Мими плясала с Дино, Ости с Бертом, Вики с Бонтом, Маль с Люцифером, Прима же как-то сумела приучастить к общему веселью и Таролога, хоть всё время спотыкалась о полы его плаща и подпрыгивала.       — Время благодарностей, мой мальчик! — прозвучал в голове Мальбонте голос Шепфамалума… довольно заплетающийся.       «Где ты успел нахрюкаться?» — подумал Мальбонте, как вдруг Дино постучал вилкой по бокалу, призывая к молчанию. Музыка остановилась, и парочки расцепили объятия, но не разошлись.       — Думаю, мы не должны отступать от наших традиций… и должны поблагодарить… — он с сомнением взглянул на статую Шепфа, — Шепфа за всё хорошее, что у нас есть.       — Благодари, светлячок, — выкрикнул Маль со злорадной усмешкой, — вот он, перед тобой. Можешь даже постучать ему по котелку, может, чего услышит.       — Верно, — поддакнула Мими, — в таком виде от него толку не больше, чем было, но он, хотя бы, здесь.       — А мне кажется, мы должны благодарить Мальбонте! — прогремела Ости, — это он дал нам Равновесие, а заодно и открыл правду о НАШЕМ Создателе! Его я и буду благодарить.       Она схватила бокал, выпила до дна одним глотком и пафосно разбила об стену.       — Благодарю тебя, самый красивый, сильный и сексуальный Бог, о каком только можно мечтать одинокой и покинутой всеми дьяволице… — по залу прокатились шепотки и смешки, но Ости, хоть только что осознав наступившую пору завязывать с глифтом, быстро взяла себя в руки и добавила: — Благодарю, Шепфамалум, что не вписал в наш генетический код ангельского занудства.       Дино нахмурился:       — Нет, я всё же поблагодарю Шепфа за… хотя бы за своё существование.       Споры разгорелись с новой силой, но в конце-концов все рожденные бессмертные благодарили и Шепфа, и Шепфамалума, и Мальбонте, которому досталось больше всех. Потому что все благодарные так и норовили лично поцеловать его в щёку, а то и в губы. Такого напора он не ожидал, это вам не поле битвы, где он точно знал, что надо делать. Там всё просто — отбиваешься от врагов и ни о чём не думаешь. Но вот как отбиваться от… пьяных фанатов?       Потому нынешний правитель Небес стоял столбом, весь в помаде и полностью растерянный. Но радостный от того, что в мир вернулась та самая Гармония, какой она была изначально.       — Не откажете гостье в танце, Повелитель? — робко, но в то же время дерзко спросила Селена. Взгляд начальницы, голос, не терпящий возражений. Мальбонте рассмеялся.       — Тебе страшно отказывать. Она закатила глаза.       — Ты не первый, кто мне это говорит. Не плагиать Роба! Уж ты-то должен смело подходить к таким вещам.       — Я… — он как-то сконфуженно опустил глаза, поджав губы, — не силён в общении с женщинами. Но Селена с облегченным вздохом похлопала его по ключице.       — А я не сильна в общении с мужчинами, что поделать. Новый Год — время учиться чему-то новому и смотреть в лицо своим страхам.       Они ещё долго кружились в танце вместе со всеми остальными, пили, смеялись, развлекались, как дети, забыв обо всех заботах и собственных титулах. Ведь в эту единственную волшебную ночь в году каждый мог позволить себе расслабиться и попросту быть счастливым.