1 января
6 января 2022 г., 21:11
Мальбонте открыл глаза, не до конца понимая, где находится. Мутная пелена… и голова трещит так, что кажется вот-вот развалится на две половины. Какого хрена вчера было? Война? Битва? Мне кто-то дал по затылку? Кто? С кем? На нас кто-то напал?
Ему снилось сражение… правда, вместо врагов с мечами и злыми рожами на него рядами шли подвыпившие красотки в облегающих вечерних платьях. Мальбонте подумывал смести их силовой волной, но пока решался, стало поздно. Он до сих пор чувствовал на губах вкус помады… как будто сам накрасился.
Повелитель Небес брезгливым жестом вытер губы, обнаружив, что вторая его рука… занята. Мальбонте повернул голову и увидел мирно спящую на его плече в обнимку с пустой бутылкой шампанского Селену.
«Какого чёрта вчера случилось? После долбанных курантов, которые, к слову, долбят до сих пор, ничего не помню…».
«Еще не хватало наплодить… полукровок между разными вселенными…»— с тоской подумал он. «Что там говорил закон о неприкосновении между персонажами разных миров? Или мы этой ночью и его торжественно отменили?».
Мальбонте осторожно приподнялся, с опасением оглядев свою спутницу. Одета. Платье целомудренно прикрывает колени и всё, что располагается выше. Осмотрел себя: тоже одет. Даже ширинка не расстегнута и пряжка ремня на месте. Можно вздохнуть с облегчением.
Селена сонно пошевелилась, смахнув с лица надоедливую прядь волос, обняла его покрепче, что-то пробурчав себе под нос, и снова отключилась.
«Черт, она же говорила, что ни разу не напивалась… надо срочно где-то добыть минералку, а то Арканум лишится главной героини».
Мальбонте огляделся по сторонам: зал точно походил на поле яростной битвы. Только тут вместо кровопролития случилось глифтолитие… а потом, видимо, всё завершилось оргией. Они с Селеной лежали под балконом поодаль от остальных. Вики в чём мама Ребекка родила спала на Бонте, на котором, казалось, вся одежда присутствовала.
«Не сдался без боя… и на том спасибо!».
Ости и Мими спали в обнимку с Бертом, на лице и груди которого не было живого места от отпечатков ярко-красных губ, а рядом валялись измятые листы блокнота с изображением обеих дьяволиц и истертые в пыль карандаши.
«Тебе повезло, что они в благодарность не зацеловали тебя до смерти».
Дино и Лиам, очевидно всеми покинутые, заснули прямо за игрой в шахматы.
«Шахматы? Откуда здесь шахматы?».
Прима и Таролог куда-то испарились.
Мальбонте поднялся, прошел по залу, хоть каждый шаг отдавался звоном в ушах и разрывался салютом в висках. Наступил на осколки люстры эпохи Ренессанса, чертыхнулся, с тоской и грустью взглянул вверх на остатки хрустального творения.
«Судя по всему её добивали жестоко и решительно». Потому что «патроны» в виде многочисленных пробок от шампанского морем валялись тут же. Везде были раскиданы бутылки, мандарины, элементы гардероба собравшихся и прочие следы праздника.
И, возвышаясь над всей этой вакханалией в кресле у камина, как ни в чём не бывало сидел Люцифер и попивал пиво прямо из горла. Вид у него был такой, как будто демон только что дрался со стаей субантр и чуть не попал к ним на ужин. Чёрный элегантный костюм изорван, бордовый галстук намотан на шею удавкой. Из крыльев выщипаны перья, а вся татуированная шея покрыта пурпурными синяками.
Мальбонте жопой сразу почуял неладное, ещё раз оглядев зал в поисках Маля, и, вздохнув и нацепив на лицо холодную маску короля, подошёл к владыке Ада.
Тот поднял на него потерянные, ошалевшие глаза, какие бывают у безумцев, и они тут же зажглись красными огнями.
— Да сколько можно, Маль! Я понимаю, ты не трахался три тысячи лет, но… я больше не могу!
В его раздраженном голосе слышалась мольба и усталость. Мальбонте поднял брови в крайней степени ох… озадаченности. Всё выпитое накануне в комплекте с откровением Люцифера попросилось обратно, и он едва не согнулся пополам, подавив рвотный позыв.
«Сука… я ж теперь не докажу остальным, что нехера у меня нет подобных наклонностей в отношении Люцифера, что это всё Маль… тёмный, жуткий, на голову отбитый, одержимый ненавистью и похотью Маль!».
Усмешка Мальбонте скисла на губах.
«Моя собственная ебаная темная сторона!».
— Хотя, признаться, я раньше никогда не испытывал такого… — самодовольно ухмыльнулся Люцифер, закинув ногу на ногу. Он как-то странно ёрзал на кресле, словно ему что-то мешало сидеть. Демон посмотрел на Мальбонте с игривой и наглой улыбкой кота и подмигнул так, что Повелитель Небес снова приложил все свои усилия, чтобы не блевануть.
— Да заткнись ты! — прорычал он, и Люцифер тут же осадился, раскрыв глаза в явном замешательстве.
— Мальбонте?! Вот чёрт… перепутал.
«Перепутал он! Только попробуй начать ко мне приставать, полетите вместе с Малем в одноконечный тур к Шепфамалуму».
Тёмный Творец, как назло, что-то пьяно бубнил в мозгах. Какой-то несвязный, но довольный бред, что в сочетании с его жутковатым голосом звучал, как олицетворение безумия.
«Чему ты там так радуешься? Где ты вообще достал столько выпивки? А, ну да, ты же Создатель… мог бы себе хоть душ создать вместо алкоголя».
Мальбонте мысленно сплюнул себе под ноги.
— Люци, где минералка? — спросил максимально спокойно, вспомнив о Селене, но новый, гораздо более животрепещущий, вопрос повис на языке. — И где Маль, чёрт бы его подрал!
Люцифер на это хрипло рассмеялся.
— Чёрт его точно сегодня драл… — но тут же замолк под серьёзным и не предвещающим ничего хорошего взглядом Мальбонте, в котором чётко отражались семь разных способов казни действующего Сатаны, если тот сию же секунду не вдолбит себе в башку, что Мальбонте и Маль — это на данный момент два совершенно разных демона.
Попробуй тут откреститься от ответственности за этого… невыносимого тёмного придурка, живущего одними инстинктами. Бонт тоже без тормозов, он не знает, что такое Зло, потому что в нём его нет, из-за этого он и не может понять, что есть хорошо, а что плохо. Другими словами, как истинный ангел, может оправдать любой сотворённый пиздец благой высшей целью. Да так, что не подкопаешься! Маль же… тоже горазд, но с ним всё гораздо сложнее. Ни грамма сочувствия, жалости, переживаний, импульсивный, яростный, очень злой. Ну, просто первоклассная сволочь! Ещё и хитрожопая! Тот может стать серьезной проблемой, когда протрезвеет. И не только для… задницы Люцифера. Мальбонте это точно знал, потому что знал Маля, как себя самого.
— Где эта… любовь всей твоей жизни?
Люцифер на это поморщился, ещё отхлебнув пива.
— Громко сказано, конечно… я вообще-то не гей! Хотя… после этой ночи я ни в чём не уверен, но…
— Не беси! — рявкнул Мальбонте, и демон хмуро указал в сторону ёлки.
— Вон он, поотрывал крылья серафимам и теперь лепит их на дерево. По его словам, там не хватало золотых оттенков.
«Мать моя…» — в душе выругался Мальбонте, схватил минералку и решительной походкой направился в сторону главной красавицы праздника.
Маль присвистывал под нос озорную новогоднюю мелодию, скрепками приклепляя сияющие золотые перышки между шариками, лампочками и мишурой. Где их бывшие хозяева, Мальбонте предпочитал пока не думать.
— Какого чёрта ты творишь?
Маль взглянул на него совершенно невинными чёрными глазами, напоминающими очи игривого кота.
— Украшаю ель, Бонтик, не нуди.
Мальбонте был готов поклясться, что сейчас оторвёт что-нибудь себе самому.
— Не смей звать меня Бонтик!
Маль на это удивленно скривился и усмехнулся так, что Мальбонте снова захотелось съездить ему по физиономии.
— А как мне тебя звать? В тебе больше его, чем меня. Совсем размяк. Люци мне рассказывал, как ты церемонился с Уокер и со всеми остальными врагами, ставя при этом под угрозу свою победу. Мы с Шепфамалумом чуть со стыда не сгорели. Это всё влияние Бонта и его розовые сопельки.
«Один балабол, другой… честный до мозга костей сучонок. Идеальная пара!».
— Ничего я не размяк! — прорычал Мальбонте, схватив Маля за лодыжку и потянув из-под потолка вниз. Тот шлепнулся на пол, но тут же вскочил, словно разъяренный тигр. Даже его искаженное ненавистью лицо напоминало звериное.
— Хочешь подраться, Бонт? — осклабился он, — во мне злости больше.
— В этом-то и проблема. Зато мозгов меньше! — не остался в долгу Мальбонте. Маль на это выпрямился, унял бушующую вокруг себя энергию и надменно ухмыльнулся.
— О, да. Зато я никогда бы не повёлся на уговоры девчонки и не заключил перемирие с Шепфа, а вот ты был в шаге от этого, после того, как он тебя так легко отделал.
Мальбонте на это не выдержал, схватил его за грудки и тряхнул так, что у Маля хрустнули позвонки.
— Я не заключал перемирия с врагом! Даже после того, как он меня отделал. Я бы лучше сдох…
Но тут Маль прищурился, уже не слыша, и повернул голову в ту сторону, где стояла статуя Шепфа. Должна была стоять.
— А где он, кстати?
Мальбонте, словно окатили ледяной водой. Он резко отпустил свою персональную Тьму и повернулся в сторону отсутствующей статуи.
— Ёптвоюмать… — Маль и Мальбонте выдохнули одновременно, подбежав к месту, где на бетонном изваянии сиротливо лежала мишура и записка, написанная рукой Создателя.
«Новый Год — праздник Света, дети мои! Вы отметили на славу, и ваше счастье придало мне сил! Я смог выбраться и многое переосмыслил. Мне действительно пора на заслуженный отдых, поэтому я сию же секунду вылетаю на Мальдивы. Говорят, там чудесная погода в это время года, музыка, танцы, текила и множество загорелых аборигенок. Вы показали мне, что просиживать жизнь в саду в одиночестве — бессмысленно. Я решил отныне проводить больше времени в компании своих творений… ну, и творений Шепфамалума, конечно же. Счастливого вам Нового Года и Рождества. Ваш Шепфа.
P.S.: Серафимов, которым вы оторвали крылья, я забрал с собой, не теряйте их.
P.P.S.: Передайте привет моему брату, я постараюсь послать ему открытку с островов».
Маль, прочитав это, заржал так, что во всём дворце задрожали стены.
— Шепфамалум, конечно, подотрётся его открыткой, но это значит…
— Это значит, что во мрак нам с тобой лучше больше не попадать, — признал побледневший и помрачневший Мальбонте, превозмогая вскипающую в груди ярость, — иначе Тёмный Творец устроит нам такой счастливый Новый Год, что мы запомним его навечно.
— Да… он и будет повторяться вечно… — согласился Маль, положив руку на плечо собрата, — мы облажались, МБонти. Но что поделать, будем жить все вместе, пить, кутить, наслаждаться жизнью, пока этот копытный хер не вылез оттуда и не выпотрошил нас всех за предательство и тупость.
— Я… — послышался за их спинами заспанный, но решительный голос Бонта, — полностью поддерживаю! И рад обрести сразу двух братьев.
Бонт тоже подошел и обнял Мальбонте с другой стороны.
— О, ты, наконец, лишился девственности? — вскинул голову Маль, ухмыляясь, как самая наглая тварь во вселенной, — поздравляю, Светлячок.
Бонт покраснел до кончиков ушей, бросив смущённый взгляд в сторону спящей обнаженной Вики.
— Я не хотел, она… сама.
— Ну, ну, — не унимался Маль.
— Он-то хоть с Вики, — буркнул Мальбонте, хоть его сейчас точно гораздо больше заботило воскрешение главного врага, чем, кто с кем переспал, но не поддеть он не мог. Негодование и раздражение взяли своё: — А не с Люцифером!
Маль скривился, скрестив руки на груди.
— Нет в любви плодов запретных! В любви сторону не выбирают, и…
— Я ослышался или ты оправдываешься? — улыбнулся Бонт самой невинной из улыбок, но, судя по выражению лица Маля, тот был не против стереть её вместе с лицом.
— Будете ссориться, разгоню по клеткам, — вмешался Мальбонте жёстким и повелительным тоном, не терпящим никаких возражений, — поэтому учитесь жить в мире вашу мать, даже имея два разных тела.
Они с пару минут смотрели на него так, словно переваривали каждое слово. Потом Бонт пожал плечами:
— Думаю, у нас получится, мы ведь… как-никак части одной личности.
— У нас нет выбора, — согласился Маль, — буду воспринимать его… как своего брата.
Повелитель Небес на это только закатил глаза, однако чувствуя в груди почти детское счастье от того, что обе его стороны сейчас с ним, а значит, он снова обрёл семью, которую потерял так давно.
«Что ж тут поделаешь… Новый Год — семейный праздник!».
