Мы не будем вместе

«Карету, мне, карету!» Всеобщий шум слился во едино в сознании Алексея и только эти слова эхом всё раздавались. С того вечера в памяти ничего больше не сохранилось или же сохранилось, но слишком стремительно забылось. Это что-то в роде инстинкта самосохранения, немного сломанного, но ещё рабочего. В прочем, как и сам Молчалин. Прошло больше тридцати дней с того момента, как юноша решил не считать. И с того момента, как он вышел на работу. Работу? Что за чёрт, самому ведь не верится! Всю жизнь, как только сам начал ею распоряжаться, он гордо занимал свою должность или же был обладателем чина, в крайнем случае, нёс службу. Но не работал... работа — грязное слово. Труд, старание, способ заработать деньги. Подумать только, а что бы сказал он... посмеялся бы, да и только. «К делу», — скомандовал сам себе Молчалин и влил в себя очередную кружку еле заваренного чая. Покоцанная кружка, с крошками неизвестно чего на дне. Заметив их юноша скривился и поставил кружку обратно на стол, слегка пыльный из-за отсутствия уборки на протяжении неопределённого времени. Далее, герой нервно поглядывая на часы, отправился к шкафу. Неудобный костюм, который был подарен любимым когда-то человеком. На три размера больше, чем сам юноша, он свисал везде, где только мог. А ведь когда-то он сидел просто идеально... «Ладно, собрался и пошёл», — мысли в слух за последнее время стали чем-то обыденным. Пыльная комната, завешанные зеркала. Это уже слишком... Туман. Холодно. Похоже, что природа разделяла чувства Молчалина в полной мере. Облака полностью заполнили воздух и унылый серый цвет висел перед глазами. Зябко закутываясь в еле-еле тёплый тулуп, юноша невольно зевнул и оглянулся. Вокруг ни души, что и ожидалось в такую рань. «Тем лучше», — подумал Алексей. В свой единственный выходной он предпочёл отправится на почту. Держа в руке стопку конвертов Молчалин зашагал по пустынной улице, а звук его шагов эхом разносился вокруг. Или же было настолько тихо, что любой шорох звучал слишком громко. Расстояние до почтовой станции сокращалось с каждым шагом и вскоре Молчалин таки достиг пункта назначения. Замёрший до дрожи, он вошёл в здание. Молчалина приятно окутал тёплый воздух, и герой облегчённо вздохнул. Онемевшими руками, он стал нервно доставать документы. Справившись с столь сложной задачей Алексей подошёл к одному из почтальонов. — Добрый день, не могли бы Вы помочь мне? — Добрый, добрый, — Ответил с улыбкой работник почты. — Не могли бы Вы предать вот это по указанному адресу? — Могу, конечно, — Последовал ответ, — Алексей Степанович, не Вы случаем? — Да, это я, — Ответил Молчалин, пожалев, что из всех присутствовавших обратился именно к этому господину, — Что-то не так? — Мы пересекались с Вами на одном вечере, помните меня? — Да, припоминаю, Евгений? — Неуверенно предложил Молчалин.  — Нет, что Вы, — удивился почтальон, — Я Владимир, помощник Анны Григорьевны, разве не припоминаете? Вы так мило беседовали в тот вечер... — Прошу, простите мне мою оплошность, — Я вспомнил Вас, Вы в тот вечер подарили мне отличное вино. — Неужели Вам оно понравилось? — Удивился господин, — Я так рад, знаете... — Да, Вы правы, — Ответил в пустоту Молчалин, по-немногу теряя ход мысли его оппонента, — Я тоже так думаю. — Ох, хорошо ли Вы себя чувствуете? —Неуверенно спросил почтальон, видя непонимание в глазах Молчалина. — Да, да, — Старался что-то говорить Алексей, протягивая стопку писем господину, — Передайте их, пожалуйста, на указанный адрес... — Конечно, а... И снова всё-всё слилось в единое целое. Молчалин и сам не заметил, как погрузился в воспоминания, медленно теряя связь с окружающими. А ведь то самое вино когда-то стало поводом для отличного разговора по душам... Перед глазами всё смешалось и разом помутнело. Алексей потерял ту нить, что соединяла его с почтальоном и почтовым отделением. Он слабо различил, как некто отвёл его куда-то в сторону. Слова лились водопадом, но Молчалину не удалось их различать, и уж тем более понимать, что они обозначают. Резкая боль пронзила еле тёплую щёку. От чего колючая боль разнеслась по телу.  — О, Господи, ответь же, — Промелькнул в сознании чей-то голос, слишком знакомо и донельзя приятно. — Добрый день? — Вопросительно огляделся Молчалин окончательно вернувшись в сознание. — Прошу прощения? — Шаблонно вопросил он, представляя степень то ли обсурдности ситуации, то ли степени своего безумия. — Ты вообще слушать меня собираешься? Стоишь тут, ни жив ни мёртв, в порядке я, нечего так удивляться! — Недовольно восклицал Чацкий, — А ты чего холодный-то такой? - Всё так же недовольно, взял юношу за руки, тепло сжимая ладони. — А ты... — Постарался задать хоть какой-то вопрос в ответ Молчалин, но эта попытка не увенчалась успехом. — Да, да, — ответил Чацкий, оглядываясь по сторонам, — А ты вообще чего здесь забыл? — Письма, — Кратко и неуверенно отвечал Алексей, вырывая свои ладони обратно, — Отправлял письма. — Ох, как интересно, — Отвечал Александр, пребрав ладошки собеседника обратно, — Отправил? — Да, — Непонимающе ответил Молчалин, — А Вы здесь по какому поводу? Ведь заявляли, что покинете Москву? — Да, но видите ли, — Отвечал Чацкий, — Кое-что забыл. Не против, если мы сейчас поедем отсюда? Они все смотрят на нас, раздражают. Поедемте к Вам? — Да, почему же нет, — Без раздумий ответил Молчалин.