Мы не будем вместе

Ночь подкралась совсем незаметно. Кто бы мог подумать, что сегодняшний день, который по обыкновению начинался грустно и печально подарит столько положительных эмоций. Ну, уж точно не Молчалин, он и не мог предполагать такого. Мужчина с некоторым волнением сидел за столом в собственном доме. С нарастающим интересом он наблюдал за ловкими и уверенными действиями своего гостя. Чацкий орудовал всеми найденными на кухне средствами, стараясь приготовить что-нибудь съедобное. Стараясь обеспечить хозяина дома ужином, он совсем забыл обо всем и невероятно увлекся процессом. Только доведя до идеала все элементы предстоящей трапезы он с гордостью обвел глазами стол, уставленный всевозможными угощениями. Он неуверенно поднял глаза выше и увидел смущенного Молчалина. Не выдержав испытывающего взгляда Чацкого, последний нервно постарался найти куда перевести взгляд, но притягивающая и манящая сила глаз собеседника была сильнее. — Выглядит, как и ожидалось, великолепно, — протянул Молчалин. — Верно подмечено, — согласился Чацкий. Он с горящими глазами наблюдал за неуверенными действиями хозяина дома. Тот судорожно старался отыскать столовые приборы, но наскреб лишь две ложки и сломанную вилку. Он в панике пересмотрел на наличие чего-нибудь более утвердительного все шкафчики и полочки, но не нашел совершенно ничего. — Прости, только это, — смущенно протянул Молчалин и продемонстрировал Чацкому три возможных варианта. — Оу, отлично, — Чацкий взял ложку и с видимым удовольствием начал есть рагу. — Приятного аппетита, — ответил Молчалин и сел напротив. — М, — спохватился Чацкий, он подорвался, вытирая рукавом рот и дожевывая картошку, принес, положил перед Алексеем пару салфеток. — Теперь все. Александр вернулся к тарелке, с впечатляющей скоростью закончив с трапезой он поднял глаза на Молчалина. Тот задумчиво рассматривал содержимое тарелки, но есть не спешил. — Не нравится что-то? — взволнованно спросил Чацкий. — Нет, нет, дело не в этом, — нехотя ответил Молчалин. — А что случилось? — не на шутку разволновался Александр. Подобная реакция была неприемлемой, он ожидал услышать слова благодарности или лучше увидеть довольную улыбку Алексея, но уж точно не то, что от его трудов откажутся. — Тебе хотелось чего-то другого? — сделав глубокий вздох спросил Чацкий. Раз уж такая проблема, то необходимо на корню с ней разобраться. — Ты не любишь, что-нибудь из того, что я приготовил? — Я, — замялся Молчалин, — Я не понимаю, что происходит, прости. Не мог бы ты пояснить свои действия или объяснить, какой цели ты хочешь добиться? — Как какой цели я хочу добиться? — вопросительно изогнул бровь Чацкий. — Накормить тебя. Посмотри на себя, ты определенно не питаешься как следует. — Но нет, — недовольно вздохнул Молчалин, — К чему все это? Сначала здесь побудешь, а потом снова надолго пропадаешь. Зачем это притворство? — Так, чего ты меня расстраиваешь? — Ах, расстраиваю значит. — Именно, дорогой мой, не стараюсь — тебе не нравится, стараюсь тебе угодить — тоже не нравится. — Недовольный Александр встал из-за стола и направился к выходу из кухни. — Что же тебе нравится? — Донеслось из соседней комнаты. — Не знаю я, что мне нравится, — нехотя Молчалин пошел за ним. — Ах не знаешь, — обернулся Чацкий. Он рассерженно смотрел на Алексея, выждал некоторую паузу и продолжил — А я, дорогой мой, знаю. Прекрасно знаю, что мне не нравится, а что очень даже нравится, поэтому я здесь. — Он прошел до кресла, не вытирая пыль и сел, поставив ногу на ногу.— Какова моя цель, милый мой Алексей? Ответ прост, и он прямо сейчас передо мной. Ты определяйся, что там тебе нравится, я подожду, вся ночь впереди. — Значит вся ночь, — с вздохом Молчалин опустился на соседнее кресло. Он оглядел потолок в поисках поддержки, но не нашел ничего утешительного. Алексей печально посмотрел на Чацкого вновь. "Действительно, он невероятно прав. Зачем же продолжать убиваться? Все, чего мне так хотелось уже исполнилось. У меня есть крыша над головой, я могу быть сыт и любим. Почему я не могу во второй раз ему довериться?" — пролетело в голове у Молчалина. Нет, пожалуй этот день был не так уж и плох. Погрузившись в воспоминания, он расплылся в улыбке. Сидя на пыльном кресле и вслушиваясь в темп такого близкого и родного дыхания. Он не упускал ни одну мелочь на застеленном пеленой сна лице Чацкого. Молчалин жадно всматривался в еле проступившие морщинки под глазами, настолько незначительные, что их можно заметить только если очень внимательно смотреть. Так, как он по своему обыкновению всегда делал. Примерно на этой ноте Молчалин потерял любой здравый смысл. Остались только эмоции и желания. Он был уверен, что Александр спит, нет, просто расслабился, но настолько, что почти спит. Поглощенный этими мыслями, Алексей поднялся с кресла, на котором сидит и направился к Чацкому. Последний не подавал никаких опознавательных знаков, что окончательно развязало руки Молчалину. Он садится у ног Александра. Уткнувшись носом в его ладони он вдыхает и чувствует такой приятный и любимый запах. Теплые и сухие ладони Чацкого начинают шевелиться самостоятельно. Заметив это, Алексей кладёт голову на его колени и вопросительно поднимает глаза. — Вот это встреча, — усмехнулся Александр, он с любопытством рассматривает лицо Молчалина. Его хитрые глаза стараются оценить ситуацию и предположить, к чему она может привести, но ни одной вразумительной мысли в голову не приходит. Вместо ответа Алексей проводит рукой по внутренней части бедра сидящего. — На Вас отличные брюки, — отмечает он, останавливая руку около коленки. Он опирается на нее и поднимается выше. Оказавшись на одном с собеседником уровне Чацкий перехватывает инициативу. Он медленно проводит кончиками пальцев по щеке Алексея, на что последний подался вперед, предоставляя вторую щеку и всего себя в целом. — Вау, господин Молчалин, я впечатлен, — Чацкий подается вперед и поднимается с кресла. Он обхватывает талию Алексея и прижимается ближе. — Куда же подевалось то недовольство и нерешительность? Молчалин не отвечает, он томно вздыхает и кладет голову на плечо Александра. Он вновь ловит себя на том, что вслушивается в его сердцебиение, слышит его и ему становится невероятно приятно и спокойно на душе. Чацкий нежно касается губ Алексея. Этот робкий и осторожный поцелуй, как определение его состояния. Ему так хочется быть сейчас со своим любимым, но также он боится навредить, обидеть своего ранимого человечка. Чацкий ждет, он настолько напуган, насколько и счастлив. Буквально несколько часов назад он был растерян, совершенно не знал как быть и что делать в городе, где ему больше не рады. Но сейчас все совершенно по-другому. Сейчас с ним Молчалин, который первый полез обниматься, что совершенно на него не похоже. Он в восторге, но даже не представляет, что же делать дальше. Куда бежать? От кого и к чему это приведет?... — Ты где там? — Возмущается Алексей, перебивает мысли Чацкого. Он любит забирать все: внимание, действия и даже мысли, все должно быть направлено на него. — Не надейся, — Чацкий зарывается в волосы Молчалина, целует его щеки. — Я все еще здесь, — он проходит глазами по телу своего любимого, подмечая каждую мелочь, каждый сантиметр наполовину расстегнутой рубашки. — И я весь во внимании