The Other

      В чистокровном обществе существовали правила, чётко определённые правила. Начиная с того, как следует себя вести и разговаривать, заканчивая тем, с кем дружить или связывать свою жизнь. Традиционно пары для некоторых представителей чистокровных семей определялись при рождении, и контракты подписывались с помощью магических чернил родителями или главами родов, кто бы это ни был. Некоторые дома, живущие по современным традициям, предпочитали не следовать этим правилам, но их было мало. Влиятельные роды всегда искали идеальную пару в политическом, финансовом и репутационном плане. Были дома, которые женились на двоюродных или, что еще хуже, на родных братьях и сестрах, чтобы обеспечить чистоту крови.       В брачных контрактах не существовало лазеек, позволяющих выпутаться из них. Как только решение о браке было принято — пути назад не было. Единственной возможностью выйти из брачного контракта было правило «пяти лет». Если по прошествии пяти лет брака пара не обзавелась детьми, мужчина и женщина становились свободными от каких-либо обязательств. Таким образом, существовала гарантия того, что никто из супругов не потеряет деньги или свою жизнь после расторжения брака. В те далёкие времена, когда волшебники были более старомодными и имели несколько иные традиции, если кто-то отказывался от своих обязательств, за ним начиналась охота. В наши дни всё намного проще: в правилах установлено, что никакое другое вступление в брак не одобряется законом. Дети, рождённые от другого брака, не будут признаны наследниками дома, равно как и их внуки. Таким образом, прямая родословная погибла бы, а статус главы рода перешел бы к дальним родственникам.

***

      Астория с малых лет знала, кто станет её парой. Её родители позаботились о том, чтобы идеально воспитать дочь на роль жены Малфоя. Она не знала, почему её суженый не достался её сестре Дафне, но никогда не жаловалась, особенно после того как встретила Драко Малфоя. За все годы, в течение которых Астория видела его в Хогвартсе, ей не переставало нравиться то, как прекрасно он выглядел, несмотря на то, что его поведение оставляло кислый привкус у неё во рту. Он это перерастёт. Вот что сказала мать после окончания второго года обучения в Хогвартсе. Астория не могла отрицать тот факт, что ей не терпелось увидеть эти изменения, и она ждала, когда они свяжут себя узами брака. Казалось, он всегда слишком старался кого-то впечатлить. Он это делал, когда бодрствовал, и Астория не сомневалась, что он делал это и во сне.       Затем началась война — слухи и достоверные факты заставили её родителей забрать обеих сестёр и перевезти их во Францию, чтобы продолжить обучение уже там. Подальше от тьмы, охватившей Англию. Но только после того как главами двух домов, отцом Астории и Нарциссой, которая взяла на себя все обязательства в связи с отсутствием Люциуса, был подписан брачный контракт.       Астория редко вспоминала Драко: было ясно, что им суждено быть вместе, и до этого момента она с радостью делала всё то, чем ей было позволено заниматься, прежде чем начнётся её новая жизнь в статусе жены. Жёны чистокровных обычно не работали, поэтому, хоть Астория и любила варить зелья, она и не думала продолжать учебу, чтобы построить карьеру. Это не одобряется. Однажды она услышала, как её мать ругала Дафну за это.       Через год после того, как Астория закончила учебу, а волшебное сообщество восстановило свои силы в Англии, её родители решили, что для Астории настало идеальное время, чтобы начать новую жизнь. Нарцисса Малфой пригласила семейство на обед и чаепитие. Это было тихое мероприятие, если не считать болтовни родителей о предстоящей свадьбе. Её не интересовали планы относительно свадьбы, которая состоится весной, «потому что зачем ждать, они прекрасная пара!», её интересовал высокий светловолосый волшебник, который сидел напротив неё за столом.       Драко Малфой изменился. Очень изменился. Он стал выше, лицо приобрело более острые черты, а волосы больше не были залиты гелем. Его поведение больше не кричало «посмотрите на меня и увидите, кто я такой», вместо этого он был спокоен, в глазах читалось безразличие, а его ответы были короткими и по существу. Драко пресекал любые светские беседы, даже когда её отец пытался узнать, чем он занимается в Министерстве.       Астория не понимала, почему человек, наделённый такой властью, данной ему от рождения, хотел продолжать работать в Министерстве, но это означало только одно: того Драко Малфоя из Хогвартса больше не существовало. Вместо этого её будущий муж был человеком, твёрдо стоящим на своём и не позволяющим другим запугивать себя; которому не было нужды требовать к себе уважения, он внушал его.       Что-то внутри Астории щёлкнуло, и в этот момент она поняла, что хочет узнать его получше.

***

      Что касается их соглашения или, лучше сказать, соглашения между ней и их родителями, Драко только одобрительно хмыкнул, прежде чем покинул комнату: им придётся начать встречаться. Без сопровождения, потому что они были уже достаточно взрослыми и почти женатыми.       Встречаться с Драко Малфоем означало обедать в изысканных заведениях, задавать вопросы и получать короткие ответы. Он дотронулся до неё лишь однажды, когда едва коснулся поцелуем её руки. Даже ведя Асторию к столу, он не касался нижней части спины или какой-либо другой части её тела, если уж на то пошло.       Во время одного из свиданий она заговорила о его работе, попытавшись вызвать у Драко хоть какую-то реакцию и заставив его сказать предложение, состоящее более чем из пяти слов.       — Я думаю, это замечательно, что Министерство позволяет тебе там работать. Это означает то, что дети не виноваты в ошибках родителей       Она лишь хотела поддержать его и выразить радость по поводу того, что детей не наказывали за грехи взрослых, заставлявших других выполнять их приказы. Вместо этого она встретила суровый взгляд его глаз, которые казались почти серебряными в свете свечи.       — Забавно.       В его односложном заявлении не было ни капли веселья, поэтому она спросила его:       — Что ты имеешь в виду под «забавно»?       — Ты говоришь о том, что детей не наказывают за ошибки родителей, как будто это не то, что происходит прямо сейчас, когда мы по уши погрязли в этом маскараде.       Это была самая длинная фраза, сказанная им за всё время, и с её помощью Драко Малфой выразил всё, что ей нужно было знать о его отношении к их предстоящему браку. В тот вечер Астория не заводила никакой разговор и ничего не ожидала от него к концу их свидания. Он даже не потрудился притворно поцеловать ей руку.       Ночью, лежа в своей постели, Астория задумалась, есть ли в жизни Драко место для неё, помимо того, что уготовили им родители.

***

      Однажды Астория навестила сестру, жившую в одиночестве до тех пор, пока её жених не закончит учёбу в Магистратуре и они не смогут пожениться.       — До меня дошли слухи, — сказала Дафна, перелистывая страницы модного журнала.       — Слухи? — Астория сделала глоток чая, внимательно глядя на сестру.       Дафна закрыла журнал, с обложки ей улыбалось Золотое Трио:       — Возможно, сердце Драко уже занято, а может и нет.       Эта фраза заставила Асторию замереть.       — Что?       — По-видимому, он сильно изменился. По крайней мере, так сказали Пэнси и мальчики.       Мальчики — Теодор Нотт и Блейз Забини. Странно, что эти четверо были друзьями; в Хогвартсе они даже не были близки, за исключением Пэнси и Драко. Иногда они звали Дафну присоединиться к ним во время посиделок, но не тогда, когда с ними был Драко. Астория еще не встречалась с ними. И не знала, встретится ли. Может быть, на светском приёме.       — Он… другой, — тихо согласилась она. — Но что ты имеешь в виду, говоря, что его сердце уже занято? Кем-то вроде кого? — с каждой секундой её сердце начинало биться быстрее.       — Кто-то из его друзей сказал, что его видели с женщиной несколько недель назад, — нахмурившись, сказала Дафна. — Эта женщина явно не была ни тобой, ни его матерью, ни Пэнси.       — Может быть, это был кто-то с работы? — спросила Астория; сердце всё еще грозилось вырваться из груди.       — Ночью? Что за прекрасная коллега! — отругала её Дафна. Она понимала это. Но Астория не хотела думать о ком-то ещё в жизни Драко. Это бы все усложнило.       — Я уверена, что твои друзья преувеличивают.       Услышав это, Дафна промолчала, только бросила на неё взгляд и сжала её ладонь.       Руки Астории не переставали дрожать даже спустя несколько часов.       Женщина. Коллега. Сердце уже занято.       Она услышала его голос в своей голове, называющий их свидания и помолвку маскарадом.       Ей нужно было выяснить, кто этот кто-то может быть. Было бы справедливо узнать, была ли в его жизни другая женщина.       Астория не станет терпеть унижения.

***

      Астория знала, что не стоит так поступать, но его слова и холодное поведение вынудили её сделать это. С корзинкой, наполненной едой, Астория шла по Министерству.       Имя Гринграсс всегда облегчало ей жизнь, так как они не поддерживали сторону Волдеморта и держали нейтральную позицию во время войны. Трусы. Так называли их за спиной. Чистокровные семьи. Но у Астории оба родителя и сестра были живы, остальные мнения были лишь назойливым шумом на заднем фоне её жизни. Слухи и шёпот всегда будут преследовать её, так как скоро она станет миссис Малфой.       Она нацепила свою лучшую улыбку, постучала в дверь, на табличке которой было написано его имя, и вошла, не дожидаясь ответа. В комнате было шесть человек, включая Драко, и все повернули головы в её сторону. Три человека выделялись перед ней небольшой группой, но никто не был рад её появлению.       — Разве вы не заперли дверь?       Это была Пэнси, именно она задала вопрос раздражённым тоном.       — Я тоже рада тебя видеть, Пэнси! — Астория поприветствовала девушку, изо всех сил стараясь не позволить ведьме запугать её.       Пэнси подняла бровь и была готова ответить, прежде чем кто-то перебил её:       — Извините, могу я узнать, кого вы ищете? — к ней обратился высокий мужчина с добрыми глазами.       — Моего возлюбленного, Драко. Я уверена, вы все с ним знакомы! — она тихо рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку.       Астория увидела, как Гермиона Грейнджер глубоко вздохнула и стала собирать документы.       — Тогда нам стоит уйти, уже почти обед, а мы здесь сидим с самого утра, — её голос был едва слышен, но все восприняли его как намек встать и выйти из комнаты.       Драко наблюдал за магглорожденной ведьмой, даже не удостоив Асторию взглядом. Он протянул руку, чтобы коснуться её, но девушка проигнорировала его прикосновение. Челюсть Драко напряглась. Астория вздохнула.       Коллега.       Гермиона Грейнджер вышла первой, за ней последовали трое мужчин. Когда Пэнси оказалась рядом с ней, Астория заговорила:       — Я не знала, что ты работаешь в Министерстве, Пэнси. Дафна никогда не упоминала об этом.       Возможно, реакция, с которой Пэнси встретила девушку, была такой из-за раздражения, вызванного тем, что ту отвлекли от работы. Но когда взгляд Пэнси остановился на ней, и рот криво изогнулся, она поняла, что ошибалась.       — Я не работаю на этих свиней! — сказала, как отрезала. — Я лишь помогаю друзьям решить проблему.       Брюнетка ушла, не бросив больше ни слова в её адрес, и девушке все стало ясно.       Астория была проблемой.       Маскарад. Разве не так это назвал Драко? Он пытался избавиться от неё.       — Мило, — процедила она сквозь зубы, повернувшись к Драко, и спросила: — Голоден?       Он взмахнул рукой, и Астории пришлось отойти в сторону, чтобы захлопывающаяся дверь не задела её. Драко повернулся к ней спиной, его плечи были напряжены.       — Что ты здесь забыла?       Драко обратился к ней, не поворачиваясь лицом, и сердце Астории дрогнуло:       — Я принесла тебе обед. Вот и всё. Мне было любопытно, где ты работаешь, поэтому я подумала: почему бы не прийти и не увидеть тебя. Но по твоей реакции я поняла, что это была ошибка.       Смешок вырвался из его груди:       — Я думал, что выразился предельно ясно, когда мы в последний раз обсуждали то, что я думаю обо всём этом, — он обернулся, и его взгляд был холоден. — Пожалуйста, никогда больше не думай, что это хорошая идея: вторгаться в мое личное пространство в моём кабинете, где я выполняю свою работу.       Настала ее очередь усмехнуться:       — Конечно, ты выразился предельно ясно, но, учитывая, что мы погрязли в этом вместе, и ничто не может этого изменить, возможно, тебе пора прекратить так отвратительно относиться к людям.       — Пожалуйста, уходи и больше не приходи сюда, — это было все, что он сказал ей, прежде чем очередным взмахом руки открыл дверь кабинета.       Астория слышала, как расходились люди, будто они подслушивали у двери. Униженная осознанием того факта, что все знали о том, что в глазах Драко это был не более, чем маскарад, она развернулась и покинула его кабинет и Министерство.

***

      Она не писала Драко и не видела его до тех пор, пока им не пришлось пойти на обед с родителями. Дафна тоже присутствовала на этой встрече. Как и Тео, как ни странно. Драко предпочёл не замечать её, Астория предпочла не замечать его. Всё шло хорошо, пока Нарцисса не сделала дурного замечания в сторону магглорожденных, используя такие слова, которые не одобряла даже Астория. С этого момента всё пошло под откос.       Драко встал и внезапным, полным силы движением отбросил свой стул назад. Тогда для неё все стало ясно. Драко Малфой изменился к лучшему, но это изменение было ей совершенно не выгодно.       Между матерью и сыном началась громкая ссора — она никогда не видела Драко таким разъярённым. Даже когда он был моложе и Гарри Поттер действовал ему на нервы. Даже когда грязнокровка, как он называл Гермиону Грейнджер в детстве, обходила его по всем предметам.       Тео пришлось сдерживать Драко, чтобы он не кинулся на мать, изо всех сил стараясь заставить его замолчать и не наговорить лишнего. Её родители были в ужасе, пока Дафна пыталась удержать Нарциссу.       Это была настоящая катастрофа. Нарцисса знала, в кого влюблён её сын, и всё же она не сделала ничего, чтобы остановить это безумие, приговорив их обоих к несчастью.       Вот какой будет её жизнь, если ничего не изменится.       Несчастной.       Делить жизнь с человеком, который тосковал не по ней.

***

      Их первый выход в свет в качестве пары состоялся на рождественском приёме в Министерстве. Этот вечер должен был стать для них важным событием, но Астория не могла дождаться, когда он закончится. Им было неловко стоять рядом, Драко держался от неё на расстоянии и даже не прикасался к ней, как и во время их свиданий. На бал было приглашено много людей, больше, чем она могла себе представить. Там были представители всех сословий. Она была удивлена присутствию Тео, Блейза и Пэнси, каждый из которых был чьим-то «плюс один», как и она сама.       Драко простоял с ней минут десять, прежде чем ушёл, вероятно, чтобы найти кое-кого. Астория не знала, что делать и как изменить эту ситуацию. Её мать действовала ей на нервы. После ссоры, которая недавно произошла в поместье Малфоев, она всё время надоедала Астории советами по поводу того, как завоевать сердце Драко.       Как кто-то может завоевать то, что уже принадлежит кому-то другому?       Её будущий муж даже не считал ее за человека; она была больше похожа на проблему, которую нужно исключить из уравнения. Как и сказала Пэнси. Астория была уверена, что они ищут способ разорвать контракт, и понимала, что время идет, а успеха не было. Она действительно понятия не имела, что чувствовать: радость или грусть, облегчение или беспокойство? Что означало бы наличие другой женщины в уравнении? Станет ли она любовницей Драко?       Взгляд Астории упал на Золотую Девочку, стоявшую посреди зала со своими друзьями и с её Драко. Она изучала магглорожденную ведьму и с интересом рассматривала её платье, понимая, что оно того же цвета, что и галстук Драко. Изумрудно-зелёное.       Святой Мерлин.       Она быстро отвела глаза от пары, остановив взгляд на Пэнси Паркинсон, которая смотрела на неё с улыбкой на лице. Чистокровная ведьма подняла свой бокал в качестве тоста, но Астория знала, что она провоцировала её.       Бедняжка Астория нарядилась в черное платье, чтобы соответствовать Драко, какого бы цвета костюм он ни надел.       Она широко улыбнулась Пэнси, прежде чем развернуться и уйти в один из коридоров. Внезапно её грудь сжалась, а платье стало слишком тесным. Это действительно было удушающе — знать, что она бессильна в сложившейся ситуации. Нервы сдали. В глубине её сознания поселился шум, мешающий мыслить связно.       Гермиона Грейнджер была её соперницей за внимание и любовь Драко. Как можно победить её?       Драко Малфой был чистокровным волшебником, воспитанным в соответствии с их традициями. Когда он был моложе, он считал магглорожденных отбросами, но теперь, внезапно, в его взрослой жизни что-то изменилось. Не просто что-то. Астория не была глупой; мерзкая война изменила Драко настолько, что он мог накричать на мать в присутствии гостей. Драко — чёрт бы его побрал — Малфой был влюблён в магглорождённую ведьму. Он попробовал запретный плод. И теперь Астории предстояло по крупицам собирать остатки его привязанности, разрушенной ошибками их родителей.       Она вымыла руки в ванной, стараясь как можно дольше потянуть время и не желая возвращаться туда, где её снова проигнорируют и высмеют. Глядя на своё отражение, Астория не могла не задаться вопросом, был ли вообще хотя бы малейший шанс, что Драко обратит на неё внимание? Что однажды проснётся и скажет: вот и всё, я женюсь на ней, и я должен быть рядом с ней.       Ответ на этот вопрос пришёл некоторое время спустя после того, как она решила, что уже достаточно пряталась в ванной. Она услышала голоса в одной из комнат, и, располагая всем временем этого мира, Астория решила узнать, что там происходит.       В детстве она всегда была любопытной — её мать всегда говорила ей, что любопытство до добра не доведёт, но Астория не обращала на неё внимания.       Что вообще может причинить тебе боль по вине любопытства?       Может быть, мужчина, который скоро станет твоим мужем, стоящий в центре слабо освещённой комнаты с женщиной, мысли о которой не дают тебе покоя?       Астории пришлось сдержать вздох от увиденной картины. Драко держал женщину за плечи, пока они разговаривали. Астория заметила, что волшебница плачет, и почувствовала удовлетворение, зная, что была не единственной, кому в этой ситуации было больно.       Драко продолжал нежно поглаживать её кожу, словно боясь сломать её. На его лице отражалась боль, брови сведены вместе, а рот сжат в твердую линию.       — Грейнджер… — услышала Астория его шёпот.       Это было почти клише. Он называл её по фамилии. Должно быть, даже это было чем-то особенным в их отношениях.       — Драко, — болезненный всхлип вырвался изо рта магглорождённой. — Я не могу … Я так больше не могу. Я не могу.       Драко сглотнул, и в тишине, последовавшей за этим признанием, Астория едва услышала следующие его слова:       — Мне так жаль. Всё, чего я когда-либо хотел в этой жизни, — это чтобы ты была моей.       Признание было наполнено такими неприкрытыми эмоциями, что желудок Астории сжался.       — О, Драко, — всхлипнула Грейнджер и закрыла лицо руками. — Я всегда буду твоей! — она сделала глубокий вдох, борясь со своими следующими словами. — Просто ты никогда не будешь моим.       Астория прекратила подслушивать разговор, почувствовав стыд за облегчение, охватившее её. В конце концов, казалось, что в их браке больше не будет третьего человека. Драко научится терпеть её и, возможно, если ей немного повезет, он полюбит её. Вернувшись в бальный зал, она отправилась на поиски шампанского, чтобы смыть горький привкус, который появился у неё во рту после того, как она стала свидетельницей прощания двух влюблённых. Если бы эти двое были любыми другими людьми на этой Земле, она бы почувствовала сожаление, но вместо этого её охватило облегчение.       Когда Астория сократила расстояние между губами и бокалом, наполненным пузырящимся алкоголем, она заметила, что Пэнси Паркинсон бросила на неё озлобленный взгляд через всю комнату. Эта сука, вероятно, знала, где до этого была девушка — в конце концов, она поддерживала отношения Драко и магглорождённой, поэтому точно знала об их авантюре. Чувствуя себя отомщённой, Астория подняла свой бокал, ухмыльнулась, а затем залпом выпила всё шампанское.       Шах и мат.